Ледяной ветер на этой высокой крыше

- Так... Отправляйся... Отправляйся... Всё! - Тэхён поднял левую руку и победно вскрикнул. Первый рабочий день с успехом завершён, отправлена последняя заявка на двухкамерный холодильник, а сам Тэхён совершенно свободен. До возвращения Чонгука есть полтора часа, и куда их потратить он представлял смутно. Усталость боролась с возбуждением от новых впечатлений. Конечно, особо впечятляться скучной монотонной работе не приходилось, но для Тэхёна это был полноценный прорыв. Он сбросил груз вины за безработные дни, стал намного лучше управлять левой рукой и почувствовал себя полезным. А для него это имело колоссальное значение. Полтора часа безделья прошли довольно быстро. Тэхён успел принять душ, сходить в магазин за водой, поболтать с соседкой в плюшевых тапочках, протереть пыль на немногочисленных поверхностях и перебрать стирку. Заботы о скором выселении, которое может наступить в любой момент, беспокойство о кончающихся таблетках и навязчивые мысли о том, как бы поскорее снять гипс, отошли на второй план. Быт умеет отвлекать. Чонгук вернулся к одиннадцати. С большим пухлым пакетом в правой руке и небольшим розовым в левой. - Привет. - он обнял Тэхёна и широко улыбнулся, указав на пакеты, - Угадай, кто и что сделал? Тэхён упёр руку в бок, точно сварливая жена. - Кто - ты. Сделал - купил. - произнёс он, - А что купил, интригант-неудачник? Чонгук хохотнул и, скинув рюкзак и куртку, взял пакеты, опустив их на постель. - Лот номер один. - он похлопал по большому пакету, - Одеяло! Тэхён почувствовал, как его глаза округляются до размеров крышки рисовой чашки. - Одеяло! - вскричал он, бросаясь на Чонгука с объятиями, - Одеяло, Чонгук! - Да-а! - рассмеялся тот, обняв Тэхёна в ответ, - Будем спать, как нормальные люди! Тэхён долго не мог унять своего ликвания, заставил Чонгука скорее расстелить обновку, гладил хрустящую поверхность и улыбался. Чонгук, отсмеявшись с такой бурной реакции, разобрал второй пакет. - Давай отмечать. - он указал на пол. Там, на рюкзаке вместо стола, он расстелил газету, а на неё положил сушённую рыбу и кальмары, а рядом поставил по две баночки пива. - Надо же такое отметить. - У нас не жизнь, а сплошные праздники. - широко улыбнулся Тэхён и сполз к нему, устроившись поудобнее, - Только и успеваем отмечать. - Всё дело в умении находить прекрасное в хуёвом. - с нарочито умным видом изрёк Чонгук и открыл им банки, - За одеялко! - За одеялко! - Кстати, - Чонгук сделал несколько больших глотков и отставил баночку, - как прошёл твой первый рабочий день? - О, нудятина страшная, но я чуть не уссался от радости. - прыснул со смеху Тэхён. Его и без того хорошее настроение взлетело к потолку, а новый вид алкоголя добавлял радости и веселья. - Модем, правда, вис время от времени, но ничего, работал. А у тебя как день? Чонгук пожал плечами. Проворные пальцы быстро нарвали рыбу на кусочки, а аромат заполнил собой всю комнату. - Да как обычно. На кухне один из кранов прорвало, там насос плохой поставили, не подходящий по размеру, так мы там с посудомойщицей весь день раком стояли, фонтан такой был, что хоть купайся. - Вот отстой. - Ага, но обещали заменить через денёк, вроде как с финансами напряг. - А тебя из-за этого напряга не турнут? - Не-а, нехватка кадров. - Сука, а когда я просился, у всех всего хватало, аж из задницы вылезало! - Брось, ты нашёл прекрасную работу, восстановишься без осложнений. Тэхён задумчиво покрутил в руках кусочек кальмара. То ли алкоголь, то ли давно грызущее изнутри чувство неправильности, желающее выйти, но он решил рассказать Чонгуку о том, что случилось. - Мне предлагали другую работу. - произнёс он, выждав, пока Чонгук посмотрит на него, - Курьером травки предлагали стать. Прямо у порога какой-то забегаловки. Чонгук перестал жевать и опустил банку, почти дошедшую до рта. Тэхён готов был поклястья, что видел, как его друг побледнел. - И? - тихо спросил Гук. Тэхён горько усмехнулся. - Неужели ты думал, что я бы пожертвовал твоим ко мне отношением ради быстрых денег? - он покачал головой, - Нет, на это я не пойду. Чонгук несмело улыбнулся и опустил голову, но Тэхён успел увидеть выступившие на глазах слёзы. - Э! - Тэхён поднялся, сделал шаг и опустился рядом с Чонгуком, закинув руку ему на плечо, - Ну ты чего расквасился?! Вот же плакса, твою ж, Чонгук! Ну? - он рассмеялся, прижав к щеке чёрную макушку, - Нельзя же по каждому пустяку плакать, это как-то не по-мужски. - Да отвали. - фыркнул Чонгук, но в ответ обнял ещё крепче. Тэхён продолжал смеяться как можно правдоподобнее, но вскоре затих. Чонгук, он знал точно, думал о матери. О том, что она не смогла отказаться от наркотиков ради собственного сына, а человек, которого он, Чонгук, не знает и полугода, сделал для него куда больше. - Знаешь, - Чон отстранился, улыбнувшись набитыми рыбой щеками, - я ведь на повышение могу пойти. - Повышение? - изогнул бровь Тэхён, - Из служки в старшие служки? - Ой, не нуди! - Чонгук утёр покрасневшее лицо, проглотил еду и сделал глоток пива, - Если, например, наш менеджер забеременеет и уйдёт, шеф поставит меня на её место! - А есть какие-то предпосылки? - улыбнулся Тэхён. - Ну, она замуж вышла. - задумчиво произнёс Гук. Тэхён, уже поднёсший к губам выпивку, едва не рассмеялся. - И что, Гукки? - Ну у гетеро пар всегда так, поженились, залетели. Тэхён неверяще покачал головой. На мгновение акцент на ориентации его покоробил, но Тэхён отбросил эту мысль за ненадобностью. - Ты балбес, мой друг, не все пары сразу делают бэбика. Это же ответственность какая! - Да что там ответственность, дал грудь, он поел и спит, потом вырос, дал ему поесть, поиграет и спать. Всё. Тэхён с удивлением уставился на Чонгука в упор, но понял, что тот говорит вполне серьёзно. И задался вопросом, насколько его мать не занималась сыном, что он в почти восемнадцать лет так легкомысленно думает о воспитании? - Знаешь, Гукки, нам многое нужно обсудить. - Что, воспитание? - Ну, да. - Зачем? - У нас ведь когда-нибудь будут семьи, дети. Чонгук в ответ лишь промычал, повёл плечом и отпил пива. Остаток вечера они провели в болтовне о работе, а не, к радости Гука, о воспитании детей. Было уже за полночь, когда они разложили постель, чистой детской радостью одарив самое обычное одеяло. Тэхён, принявший до этого душ, улёгся первым. Он робко трогал края одеяла, словно оно могло исчезнуть от любого неосторожного движения. Греющий душу хруст заполнил комнату и Тэхён перевёл взгляд на грязный, местами облезлый потолок. Здесь, в обшарпанном гошивоне, среди недружелюбных людей, он чувствовал себя счастливым и свободным, полным решимости отомстить своему врагу как можно изощрённее. Внезапно из уголков глаз потекли тёплые солёные капли. Тэхён с изумлением провёл пальцами по вискам - с чего бы ему плакать? Из-за урагана в груди? Разве он не привык жить с этим пеклом, не смирился с участью сироты и отщепенца? Тэхён смахнул неуместные слёзы. Да, в далёком и недалёком прошлом много боли, даже слишком много боли, но ведь сейчас, в этот самый вечер всё хорошо. Чонгук рядом, впереди ночь не под куртками и толстовками, а под пышным грустящим одеялом, дарящим тепло и телу, и душе. Так в чём причина? Не успел Тэхён и дальше об этом поразмышлять, как в комнату вошёл Чонгук, моментально закрыв оба замка. Убрав полотенце и уличную одежду, он схватил бутылку с водой и сделал несколько больших глотков. - Обоссышься ночью - спихну с кровати. - хохотнул Тэхён, когда Чонгук с наслаждением сделал глубокий вдох, - Чего так хлещешь? - А тебе после рыбки не хочется пить? - с сомнением спросил Чонгук, выключил свет и нырнул под одеяло. Для него с самого начала стало привычкой что-то обнимать во сне и Чон, начиная с первой совместной ночи, нагло обвивал Тэхёна руками и ногами, быстро засыпая. Тэхён против не был. Наоборот, для него это превратилось во что-то необходимое, нужнон. Успокаивало и грело не хуже одеяла. - Да я выпил немного, мне хватит. - Тэхён обнял Чонгука в ответ, поудобнее устроив загибсованную руку, - Лень вставать потом ночью. Чонгук хмыкнул, но ничего не ответил. Он уснул довольно быстро, оставив Тэхёна без собеседника, поэтому Ким почти сразу погрузился в забытьё. Он не помнил, что ему снилось. Возможно, что-то хорошее, потому что когда он проснулся от ёрзаний Чонгука, на губах играла улыбка. Гук старался высвободиться из объятий, не тревожа больную руку Кима, но тот всё равно открыл глаза. - Ты куда? - шёпотом спросил Тэхён. - В туалет. - зевнул Чонгук, - Сейчас приду. Тэхён перекатился на левый бок. Говорил же он Гуку, не пей столько воды. С мыслями о вечере и разговорах, он провалился в сон. А открыл глаза, почувствовав, как чужая горячая ладонь зажала ему рот. Лицо обдало перегаром. В кромешной темноте Тэхён не видел ни зги, но сразу, на каком-то интуитивном уровне понял, кто это. Правая рука отозвалась зверской болью, когда на него навалились всем телом. Тэхён, не в силах позвать на помощь, что есть сил начал мычать. Ладонь на его губах сжалась сильнее. - Заткнись! - прошипели в ответ. Всё внутри Тэхёна сжалось от ужаса, когда он почувствовал, как чужая рука скользнула к его домашним штанам. Тэхён забился в конвульсивных попытках высвободиться, но на него слишком давил вес. "Неужели это всё происходит!" - мысленно закричал он. - Сука! - рыкнул сосед, ещё недавно ломившийся в их комнату и кричавший, что они гомики. Штаны не поддавались из-за неудобной позы - слишком мало пространства между телами. Внезапно зажёгся свет. Тэхён машинально зажмурился. Всё на миг замерло. И сразу ожило звоном разбившегося стекла. Тэхён, всё ещё прижатый чужим телом, почувствовал, как это тело обмякло и всем весом опустилось на него, зажав больную руку. Он невольно вскрикнул. - Сейчас, сейчас! - раздался над ним голос Чонгука. Тэхён распахнул глаза. В нос ударил аромат соджу. - Сейчас! - лихорадочно повторял Чон. Он стянул с Тэхёна тело потерявшего сознание соседа. Когда Ким оказался свободен, он быстро забился в угол кровати, примяв подушку, и подтянул штаны. Его била крупная дрожь. На самом краю лежал сосед. Тот самый, Тэхён не ошибся. Над ним стоял Чонгук, тяжело дыша. По постели разлетелись осколки стекла и жидкость вперемешку с кровью. - Гук... - хрипло произнёс Тэхён, потянувшись к нему рукой. Чонгук оторвал безумный взгляд от соседа и бросился к Тэхёну, помог сойти на пол и обуть тапки. - Он... умер? - дрожащим голосом спросил Тэхён. - Не знаю, не должен был. - Чонгук, держа Тэхёна в объятиях, дрожал не меньше Кима, - Нужно попросить помощи. - Вот же ублюдок. - Тэхён отвернулся от соседа, но тут же повернулся обратно, закипая, - Изнасиловать меня хотел! Меня! Вот же уёбок! Сука! - Спокойно, спокойно. - Чонгук стиснул его в объятиях, - Мы ещё с ним разберёмся. - Что нам теперь делать? - Тэхён стиснул толстовку Чонгука, беря себя в руки, - Надо бы... - Эй. - раздался голос во всё ещё открытых дверях. Ребята вздрогнули, обернувшись. В проёме стоял тот самый мужчина, что заступился за них в прошлый раз, Ким Квансу. При виде распластавшегося на постели соседа он широко распахнул глаза. - Это ещё что такое? - хмуро спросил он. - Господин Ким! - Чонгук подскочил к нему, схватив за рукав куртки - Ким Квансу уходил на работу, - Помогите, пожалуйста, что нам делать? - А что случилось-то? - спросил он, - Я услышал шум, вышел, у вас дверь открыта. - Я встал в туалет, вернулся, а тут этот, попытался... - Чонгук замялся, обернулся на Тэхёна. - Изнасиловать он меня пытался. - процедил Ким. Мужчина скривился от отвращения и, высвободив руку, склонился над соседом. Приложил два пальца к шее. - Так, вы. - он выпрямился, устало вздохнул и потёр глаза, - Собирайтесь и проваливайте, погуляйте где-нибудь до вечера или до завтра, поняли? - Ким окинул ребят тяжёлым взглядом. - Он... - начал было Тэхён, но Ким Квансу его перебил, покачав головой. - Жив, ублюдок. Отнесу его в комнату к нему же, а если что, скажу, мол, видел, как вы двое ушли ещё ночью, камер здесь всё равно нет. - Да, но есть на улице, и, если с ним что-то случится, полицейские... Ким Квансу снова покачал головой и поднял ладонь, останавливая Чонгука. - Ничего с ним не случится, сынок, проспится, да съедет отсюда нахер. - он упёр руки в бока, - Лично я такое отродье терпеть не собираюсь. У нас на этаже девчонка живёт, такому выблядку здесь не место. - Судя по всему, - Тэхён, уже начавший переодеваться, горько хмыкнул, - девушки его не интересуют. - И хорошо. - Чонгук скинул домашние штаны и схватился за джинсы, - У тебя есть я, а девчонка одна совсем. - Верно, верно. - кивнул Ким Квансу, - Шустрее давайте. Тэхён и Чонгук быстро оделись и, оставив ключи Ким Квансу, вышли из гошивона. Бродили ребята по улицам, пустовавшим в начале шестого утра. Никто не осмеливался заговорить первым. Они миновали несколько домов, когда Тэхён свернул в проулок и добрёл до лавочки. Чонгук послушно следовал за ним. - Знаешь... - Тэхён поёжился от холода, подняв взгляд на едва различимое в утренних сумерках бледное лицо Чонгука, - Я много дерьма от жизни ожидал, но такое... - Тэ. - Гук опустился перед ним на корточки и устроил руки на дрожащих коленях, - Тэ, я не стану говорить, что дальше будет лучше, всё будет хорошо. Хуйня это всё, не будет. Я за жизнь понял только одно - лучший момент именно сейчас. Вот правда. Обычно как бывает, ты живёшь, у тебя проблемы, думаешь, бля, да когда станет хорошо? А потом выкупаешь, что хорошо было тогда. Что с проблемами ты смирился, научился в них жить. Но потратил слишком много времени на ожидание хорошего. Дальше будут проблемы не меньше. Да, бывает, как с твоей мамой, это уже не проблема, а трагедия. Но таких людей единицы, которые настолько тебе дороги. Эту трагедию ты пережил, иди дальше. Просто наслаждайся моментом. - Чем мне насладиться сейчас? - хрипло спросил Тэхён, подняв полные предательской влаги глаза. - Тем, что мы всё ещё вместе, тем, что я успел, тем, что утро началось не с кофе, а с очередного дерьма, но мы его успешно преодолели. - Чонгук улыбнулся. - Мы же не пьём кофе. - Тэхён хохотнул, но вышло слишком криво. Дрожь не отпускала. И ледяной ветер не нёс за это никакой ответственности. - Прости. Я просто... - тяжёлый вздох сорвался непроизвольно, - Я просто немного устал, Гукки. Чуть-чуть совсем. Я устал. - он подался вперёд, уткнувшись лицом в щёку Чонгука. - Ничего, ничего. - Чонгук заключил Тэхёна в объятия и, отстранив, внимательно посмотрел в глаза, - У тебя полно сил, поверь. Просто поверь мне, Тэ, у тебя ещё о-очень много сил. - осторожно приблизившись, он поцеловал Тэхёна во взмокший лоб, - Всё сможешь. Даже чуть больше, чем всё. Тэхён несмело посмотрел в ответ. Лицо Чонгука сияло. Казалось, он настолько искренне верит в то, что говорит, что его глаза искрятся этой верой в неводомые силы Тэхёна. Сам же он грелся. Грелся изнутри об это тепло на пронизывающем ветре пасмурного утра. - Тебе нужна вода. - вдруг произнёс Чонгук и принялся озираться, - Вон, смотри, там магазин, я быстро, ладно? - Возьми себе еды, тебе весь день работать. - Тэхён неотрывно глядел на Чонгука, словно боялся потерять его из виду. - О, точно. - Чонгук улыбнулся и снова поцеловал Тэхёна в лоб, - Сейчас вернусь. Тэхён смотрел на помчавшегося к краю двора Чонгука, где светилась с фасада вывеска "7eleven". Ни одна тревожная мысль не осмелилась занять его разум, ни одно воспоминание, ни одна печаль. Ничего, во что Тэхён мог бы погрузиться, лишь ожидание. Продлилось оно недолго. Чонгук быстро вернулся, запыхавшийся. В его кармане зазвонил телефон, нарушив тишину двора. - Мин... Юнги?.. - с удивлением произнёс он, едва переводя дыхание. Тэхён молча смотрел на него, не понимая, что перед его лицом машут бутылкой. Свобода от мыслей будто забрала его из реального мира - он сидел каменной статуей, лишь глядел на Чонгука, но не реагировал. В наступившем оцепенении стало настолько комфортно, что Тэхён не желал из него выходить. - Тэ! - донёсся обеспокоенный голос Чонгука, склонившегося над ним, и тряхнувшего плечо, - Тэ, не пугай меня! Приди в себя, ты чего! Звонок прекратился и тут же поступил вновь. Чонгук перевёл дух, ответил. - Следователь Мин... - он тяжело вздохнул, - Помогите! Мы влипли в крупное дерьмо!

***

Тэхён сидел на заднем сиденье машины Юнги, скрестив руки на груди и искоса поглядывая на Чонгука. Мин Юнги приехал через пол часа после звонка. К тому времени дождь лил во всю и ребята успели не только промокнуть до нитки, но и поспорить касательно причастности следователя к утренним событиям. Тэхён, едва придя в себя, начал протестовать и попытался увести Чонгука, но тот настаивал на своём и победил. - Пиздец. - Юнги остановился на светофоре и обернулся к ребятам, - Просто пиздец. Вы молодцы, конечно! Нет слов! - Хорош нотации читать, достали уже! - рявкнул Тэхён, - Да я бы к тебе в жизни жить не пошёл, лисья ты физиономия! - Полегче, сопляк, не то упеку за хулиганство! - воскликнул в ответ Мин. Чонгук тяжело вздохнул и хлопнул ладонью по лицу. - На дорогу бы смотрел, а не трындел тут... - Тэхён отвернулся к окну, приложив лоб к холодному стеклу. Освежает. - То же мне... - Так, а ну цыц там. - Юнги повёл машину дальше, - Дай мне часик и у тебя не останется для меня плохих слов. - с понятным ему одному весельем заявил он, - Настроение взлетит до моего, а может и выше! - Ты даже о чём-то хорошем говоришь противно! - Эй, сопляк! - Да включите уже радио! - Чонгук подался вперёд и попытался дотянуться до панели, но Юнги проворно отодвинул его и сам включил радио, уже настроенное на волну к-рор. До его дома доехали под кривое подпевание следователя, едва слышное ворчание Тэхёна и вздохи Чонгука. Уже в квартире, принадлежащей Мин Юнги, а не его родителям, Тэхён нехотя принял сухие чистые вещи и первым отправился в душ. За ним пошёл Чонгук, а когда все собрались на кухне, Юнги уже ждал их с кружками ароматного кофе и планшетом, повёрнутым экраном к ним. - Это что? - Тэхён поморщился, отодвигая кофе, и кивнул на экран. Там светилась лишь поисковая строка NAVER. - Новости нам показываете? - добавил он как можно безразличнее, но сердце ухнуло вниз. - Именно. - Юнги снова придвинул к нему планшет, - Читайте. - Что за... - Тэхён спустился вниз по странице, обнаружив там статью с громким заголовком, - "Зверь в человеческом обличье?". - прочитал он. - Ого! - Чонгук, придвинувшийся к нему вплотную, присвистнул, - Офигеть! Тэхён пробежался глазами по тексту, то хмурясь, то распахивая глаза в изумлении. Пока не дошёл до подзаголовка. "Смерть Жаклин Бенуа, покончившей жизнь самоубийством, оставила много вопросв следствию". С прикреплённым скриншотом её последнего сообщения. Тэхён спрыгнул с барного стула. Грудь сдавило тисками, перед глазами всё поплыло, но он смог дочитать о Жаклин, прочёл и опубликованную записку с инициалами вместо имён, кроме одного - Ли Кванджуна. Он не заметил, как начал оседать, как его поймал Чонгук, не позволив упасть, как перед ним возникло обеспокоенное лицо Юнги. Жаклин умерла? Покончила с собой? Из-за этого зверя, насиловавшего её не один раз? Тэхён стиснул зубы и, закрыв глаза, прислонился спиной к Чонгуку. - Эй, сопляк, что это с тобой?! - Юнги похлопал Тэхёна по плечу, но тот с остервенением оттолкнул его. - Это из-за тебя! - вскричал он, - Из-за тебя, продажная сволочь! Если бы ты посадил Ли Кванджуна после смерти моей мамы, Жаклин бы не умерла! Сука! - Тэхён бросился вперёд на опешившего Юнги, но Чонгук перехватил его, крепко сжав поперёк живота, - Какая же ты тварь, Мин Юнги, тварь! Я тебя ненавижу! Юнги растерянно смотрел то на Чонгука, то на кричавшего Тэхёна, но Ким уже не видел его лица - картинка размылась, предательские слёзы в который раз за утро выступили против его воли. Тэхён извернулся в руках Чона и тяжело задышал. Нужно взять себя в руки. Не позволить Мину смотреть на свою слабость. Нельзя, нельзя. Нельзя! - Пусти. - тихо произнёс Тэхён, по-прежнему дрожа всем телом, но кое-как овладев своими чувствами, - Пожалуйста, Гукки, я в норме. - он глянул на испуганное лицо друга. - Ладно, да. - кивнул тот, отступая. Тэхён обернулся к Мин Юнги. Следователь стоял со сложенными на груди руками и смотрел на статью. Ни чувства вины, ни растерянности, ничего. Он просто смотрел устало. - Всё? - сухо поинтересовался Юнги, - Успокоился? - Это твоя вина. - процедил Тэхён сквозь стиснутые зубы. - Моя вина, что Жаклин Бенуа пошла в этот дом, зная, что там случилось? - хмыкнул Юнги, - Или моя вина, что Ли Кванджун грёбанный маньяк? Может, я виноват, что Бенуа сама привязала к себе камень и пошла на дно? - Мин тяжело вздохнул и провёл ладонью по лицу, - Тэхён, вини меня, сколько угодно, но я сделал всё, что мог, чтобы твой отчим сел на пожизненное. Была бы смертная казнь, его бы к ней и приговорили, но лучше пусть остаток дней он проведёт в одиночке. - Этого мало. - возразил Тэхён, - Как и для тебя. Ты не виноват, что Ли Кванджун маньяк, но ты повинен в смерти Жаклин не меньше него или того камня, что утянул её на дно! - голос его взлетел, - Потому что тебе оказалось мало того, что произошло с моей мамой! Ты выбрал деньги, а не людей! Если бы ты тогда посадил этого выродка... - Знаешь, - перебил его Юнги, - сколько несчастий я видел за жизнь? Трупы, трупы, трупы... Даже детские, прикинь? И ничего с этим не сделаешь. Думаешь, я не сажал за решётку? Нет, сопляк, сажал. И сажал, и бил, и ненавидел, и плакал поначалу. Всё было. Меня уже мало чем удивить и ещё меньше чем можно растрогать. Но тебе удалось. Так что сиди и жди кое-чего, что тебя точно порадует. - Юнги сделал шаг обратно к своему стулу, но остановился и обернулся к ребятам, - И держи в голове, что это всё твоя заслуга. - Моя? - Тэхён оглянулся на Чонгука, но тот пожал плечами и Ким вернулся к изучению статьи. Под следующим подзаголовком шло видео. Тэхён моментально узнал себя на стоп-кадре. Лежащего в своей комнате, прикрывая лицо ещё здоровой правой рукой. И Ли Кванджуна. Дрожащий палец ткнул пуск, комната заполнилась криками. Тэхён быстро поставил на паузу и поднял взгляд на Юнги. - Вся страна увидела настоящее лицо Ли Кванджуна. - улыбнулся он, глаза пылали странным огнём, - Поверь, дружок, твою мордашку забудут, а вот его... Он на всю жизнь будет заклеймён убийцей и тираном.