Ледяной ветер на этой высокой крыше

- Сука, просто сука. - Юнги зажал пальцами уголки глаз, словно это помогло бы впихнуть обратно выступившие слёзы. Чимин молча налил им соджу и опустошил свою рюмку. Юнги сделал следом то же самое. - Ещё и Тэхён, говнюк, испарился. - Что собираешься делать? - То, что умею лучше всего. Заключу сделку. - Снова твои игры? - Знаешь, Пак Чимин, как бы смешно это ни звучало, даже дерьмо можно творить на благо. Прокурор задумчиво покрутил в пальцах рюмку. Юнги поймал себя на улыбке при взгляде на пухлые короткие пальцы, никак не вязавшиеся с рельефным телом. - В чём-то я даже тебе завидую. - тихо произнёс Чимин, - Ты свободен от ненависти, в отличии от меня. - Да дело же не в этом. - махнул рукой Юнги и едва не снёс свою же тарелку с закусками, - Просто ты плоский. Простой, двумерный, как хочешь назови. Ты больной на голову и творил всякое, но всё это было в рамках линейки правосудия. А я - Аиди. Это сторожевой пёс. Люди - богачи, овцы - простой народ, преступники - волки, а полиция - сторожевые собаки. Ты со своей правильностью даже в систему не вписан. - А мне и не надо. - Чимин пожал плечами, - Думаешь, я Хон Гильдон? Кошмарю богатых, ради бедных? Нет, это не обо мне. Просто не люблю тех, кто родился с золотой ложкой в заднице и использует это для всякого говна. - Разве не с серебряной? - хмыкнул Мин. - Да похуй. Мы с другом вместе поступали на юридический, у него были все шансы поступить, но вместо него взяли сыночка богача, которому юриспруденция была нужна только чтобы папочке зад подлизать. Я прошёл, мой друг нет. И он кинулся с моста. Вот тебе и вся история. - И теперь ты мстишь всем богачам, занимаясь в основном коррупцией? - Возможно. Никогда об этом всерьёз не задумывался. - Чимин снова обновил рюмки, - Ты ведь уже что-то задумал? Вижу по твоей лисьей морде. - Задумал. - Юнги кивнул и поднял рюмку с соджу, окинув взглядом опустевшую уличную палатку, - Поеду к этому уёбку и предложу ему сделку. - Какую? - Чимин залпом выпил соджу, - Кого собираешься продать? - Ли Сонге. - Юнги посмотрел в карие глаза напротив, - Я продам его ему же. Лицо прокурора приобрело озадаченный вид. - А сможешь? - А ты сомневаешься? - Да не особо. - хохотнул Чимин, - Ладно, давай серьёзно. Что собираешься делать? Юнги провёл пальцами по волосам. - Открыть тебе секрет? - он посмотрел на Чимина и дождался утвердительного кивка, - Я почти всегда импровизирую. - Это как? - с сомнением спросил Пак. - Когда нужно с кем-то договориться, я веду диалог спонтанно. Понятное дело, план есть, но сам разговор - как пойдёт. - И работает? - Ну раз ты меня ещё не посадил, значит работает. Чимин закатил глаза. - Не думаю, что Ли Сонге сможет помочь вытащить Чонгука, даже если ты предложишь что-то стоящее. Его компания без пяти минут банкрот, сын за решёткой. Что предложить старику, который всё потерял? Юнги пожал плечами, хитро улыбнувшись. Всегда есть что предложить.

***

Тэхён сошёл с автобуса и запустил руки в карманы. Ладонь тут же нащупала пустую бутылку соджу и внутри улеглась едва успевшая начаться буря. Элитный район, в котором Тэхён провёл почти всю свою жизнь, всегда был тихим и практически безлюдным. Из-за этого Тэхёну часто хотелось переехать в бедный район, где соседи дружат, а не прячутся друг от друга за высокими стенами, где бегают дети, ездят на велосипедах, играют, кричат и веселятся. Жизнь стариков в их стране далеко не сахар, строители "экономического чуда" поплатились за свой же труд, но многие из них до сих пор сохранили тёплый взгляд и добрые улыбки. Но перед глазами пустынна серая улица. Вылизанная до блеска, без единого пятнышка на репутации элитного района, но мрачная и унылая. Тэхён медленно брёл к дому, где провёл долгие годы. Охрана не препятствовала его проходу, кто-то даже кивнул в знак приветствия. Внутри всё осталось таким же холодным и чуждым, как было. Никаких изменений. Словно картинка из рекламы - всё настолько вычурно, будто здесь не живут настоящие люди. Декорации. Тэхён обвёл взглядом холл и направился к лестнице. В голове не утихали призрачные крики боли матери. Сколько она мучилась в этих стенах? Имеет ли всё это ещё хоть какое-то значение, если теперь она с мужем, которого любила и тайно оплакивала? Вопреки ожиданию, Тэхён не почувствовал жара в груди, который полыхал раньше. Ничего не чувствовал, кроме бутылки в ладони. Даже воспоминания о мучениях мамы не шевелили в нём ни одной эмоции. Перед дверью в кабинет Ли Сонге Тэхён простоял довольно долго. А когда вошёл, медленно открыв дверь, едва не закрыл её обратно, решив, что обознался и вошёл в чужой дом. Старик сидел на диване перед журнальным столиком. С первого взгляда никто бы не признал в нём прежнего пожилого мужчину, акулу бизнеса, безупречного даже в своих почтенных летах. Сейчас Ли Сонге, обычно щеголявший в костюмах ручной работы на заказ, был одет в серый свитер под горло и тёмные вельветовые брюки. В руке не было трости, его ладони лежали на коленях и мелко подрагивали. Лицо, всегда живое, надменное и строгое, теперь было пустым, безжизненным и осунувшимся, будто он прожил за несколько недель ещё половину своей жизни. Тэхён закрыл за собой дверь с глухим хлопком и подошёл ближе, внимательно изучая приёмного деда. Ли Сонге поднял на него мутный взгляд, не сказав ни слова. Старик никогда не принимал участия в издевательствах ни над мамой Тэхёна, ни над ним самим. Он был лишь молчаливым наблюдателем, изредка позволяющим себе снизойти до дел семейных. Иногда он говорил, что хороший муж обязан воспитать свою жену, иногда говорил, что хорошая жена должна почитать своего мужа и его родителей, ставших родителями и ей самой. От подобных речей у Тэхёна всё внутри скручивало от злости и ненависти, хотелось кричать "почему же ты не воспитал свою жену?!". Но приходилось молчать. Молчать и смотреть, как семья зверей пожирает то, что приготовила мама Тэхёна. А потом смотреть, как она же убирает со стола и моет посуду, а потом и кухню. Смотреть, как она улыбается своим мучителям. - Явился. - тихо произнёс Ли Сонге. Тэхён не ответил. Он пришёл не разговаривать, но вопрос сам слетел с губ: - За что ты так с Чонгуком? - Так? - старик вскинул седую бровь, - Я оставил его в живых. Скажи спасибо и за это. Ким усмехнулся. Сказать спасибо. - Спасибо, что не поднимал руку на нас с мамой. - пожал плечами юноша, - Всё. Больше... Больше мне нечего сказать. - Ты здесь за этим? - глаза Ли Сонге недобро сверкнули, - Сказать спасибо? - он поднялся и подошёл ближе, - Не подумал, что я захочу уничтожить не только твоего друга, но и тебя за своего сына? - А ты не думал, что я пришёл уничтожить тебя? - Тэхён не дрогнул, когда Ли Сонге поднялся и оказался на расстоянии полуметра. - Уничтожить меня? Ты наглый щенок! Я тебя в порошок сотру! - Ли Сонге размахнулся и Тэхён почувствовал, как голова откинулась назад, а щека загорелась. Он инстинктивно отступил и тут же рассмеялся. - Смеёшься? Смешно тебе? - Да-а... - Тэхён вытащил из кармана бутылку, - Мама бы не одобрила, но твой сынишка уже за решёткой, а тебя я умою в крови, как вы умыли мою маму. - на последних словах его лицо изменилось. Ли Сонге растерянно глянул на бутылку в ладони Тэхёна. - Ты... Лёд внутри треснул. Тэхён размахнулся и стекло разлетелось вместе с каплями крови. Старик согнулся пополам, схватился за голову и надсадно прохрипел. - Ты... Но Тэхён уже не слышал. В ушах шумело, глаза застлала пелена. Он покрепче стиснул горлышко разбитой бутылки и схватил старика за плечо, заставив выпрямится. Ужас на лице Ли Сонге подстегнул внутреннее чудовище. Осколок начал входить и выходить в дряблое тело до тех пор, пока глаза мужчины не потухли окончательно. Бездыханное тело рухнуло на колени, затем на пол. Только тогда Тэхён выронил горлышко и отступил на несколько шагов. К горлу подступил ком, дыхание перехватило. Нужно бежать. Срочно! На улицу! Развернувшись, Тэхён замер - на пороге стоял один из охранников. Молодой мужчина со светло-карими глазами и растрёпанными волосами. Он мрачно смотрел то на Тэхёна, то на Ли Сонге. Ким почувствовал, как сердце съёжилось от страха, когда мужчина подошёл ближе и опустил ладонь на его плечо. - Беги отсюда. - тихо сказал он. Кан Ёнхо. Тэхён никогда особо не замечал его, как не замечал никого из охраны, но сейчас, глядя в глаза напротив, вспомнил о некоторых моментах, когда видел этого человека мельком. - Что? - шёпотом спросил он. - Говорю, убегай. - Кан встряхнул его, приводя в чувство. - Ты... - Я был тем, кто вызвал полицию, когда твою маму убили. - едва слышно ответил мужчина, - И я тот, кто говорит тебе сейчас уносить ноги. Иначе сядешь в тюрьму очень надолго. Не ломай себе жизнь, ты и так настрадался от этой семьи. Тэхён гулко сглотнул и хотел было обернуться на Ли Сонге, но Ёнхо не позволил. - Что сделано, то сделано. Убегай. - Но мне некуда идти. Мужчина задумчиво посмотрел на наручные часы, затем на Тэхёна. - Я помогу. Но ты должен меня послушать. Хорошо? Согласен?

***

Юнги петлял между домов элитного района, пытаясь сосредоточиться на дороге. С самого утра его мучило дурное предчувствие, но он всё сваливал на похмелье и бурную ночь с одним ненасытным прокурором, который на утро выглядел в разы свежее Мина. Однако после двух чашек кофе, чашки чая и хорошего завтрака Юнги понял - дело не в похмелье. Он позвонил Сольми, но та сказала, что Тэхёна не было и обещала позвонить, как только мальчишка объявится. И то самое дурное предчувствие подсказывало, что не объявится. Предчувствие редко обманывало Юнги. Он убедился в этом в очередной раз, когда повернул в нужный проулок и увидел ворота дома семьи Ли, ограждённые полосатой лентой. Рядом стояли патрульные. Мин резко ударил по тормозам и выскочил из машины. Патрульные напряглись при его стремительном приближении, но стоило увидеть значок, они встали смирно и отдали честь. - Что здесь случилось? - Юнги блуждал взглядом по воротам, словно они могли ответить. Патрульные переглянулись. - Убийство, следователь Мин. - ответил один из них. Юнги стиснул зубы. - Кто умер? - Мы мало что знаем, следователь Мин, нас приставили сюда только утром, а всё случилось вчера. - произнёс второй виновато. Совсем юный, он стоял, мелко подрагивая. - Но, вроде как, двое пострадавших. - Знаете, чем отличаются убитые от пострадавших?! - рявкнул Юнги, но быстро взял себя в руки, - Так, ладно, сколько убитых? - Кажется, двое? - пробормотал первый, такой же юнец, но с более строгим лицом и острыми чертами, - Простите, мы и правда... - Всё нормально. - Юнги жестом велел замолчать, - Хорошая работа, ребятки. Возвращаясь к машине, Юнги набрал номер Хосока. Тот ответил не сразу, голос хрипел, словно Чона вырвали из глубокого сна. - Чего тебе? - Что случилось в доме Ли Сонге? На несколько долгих секунд воцарилось молчание. Хосок что-то пробормотал, покряхтел и глубоко вздохнул. - Ли Сонге был убит. Юнги, мысленно отмахиваясь от навязчивых образов, помедлил с вопросом. Он хотел и не хотел знать ответ на свой следующий вопрос. - Но трупа два, кто второй? - Я тебе что, справочное бюро?! - рявкнул его друг. - Кто второй? Это... Тэхён? - Жена Ли Сонге. Увидала мёртвого мужа и схлопотала инсульт, умерла ночью, не приходя в сознание. - Юнги медленно выдохнул, сковавшая грудину цепь едва начала спадать, но Чон продолжил: - Твой Тэхён главный подозреваемый. Его ищут по всей стране, но он словно испарился после визита в дом Ли. - Испарился? - Юнги непонимающе смотрел перед собой невидящим взглядом, - Почему подозреваемый именно он? - Запись с камер наблюдения у ворот. - с какой-то усталостью в голосе ответил Хосок, - Юнги, послушай... Мальчишка сядет на куда больший срок, чем его друг. Не пытайся в это вмешаться. Видать, пацан под несчастливой звездой родился. Ничего не ответив, Юнги отключил звонок.

***

- Слушай, ну не нагнетай ты обстановку! - Да я вообще молчал. - В этом и проблема. - Не бухти, хрыч, в твоём возрасте может и давление подскочить. - К твоему сведению, я молод, энергичен, полон сил и... - И всё такой же болтун. Ладно, мне пора. Рад был поболтать. - Шуруй, шуруй, говнюк, всё равно далеко не уйдёшь. На том конце раздался короткий смешок и абонент отключился. Юнги некоторое время смотрел на потемневший экран мобильника. Снова где-то разбил стекло. Опять менять. Хорошо хоть защитное, а не модуль. Надоело тратить на это деньги, пора брать чехол-книжку! - Что, скучаешь? - раздался над ним голос Ким Сокджина. Юнги закатил глаза и откинулся в кресле. - Мне нужно выпить. Сокджин обогнул стол, опустил на него кипу бумаг и присел на краешек, смерив Юнги вопросительным взглядом. - Что-то ты зачастил с выпивкой. Выкладывай. Юнги усмехнулся и демонстративно оглядел полупустое помещение их отдела. - Нет уж, изливать душу прямо здесь не хочу. Да и потом, ты всё равно всё узнаешь. Сокджин испытующе посмотрел на него, но ничего не ответил и ушёл, прихватив стопку бумаг. За прошедшие годы они стали практически друзьями. Сокджин начал говорить больше, даже повадился шутить, хоть и не слишком остроумно. Но весело. Юнги нравилось общаться с ним. По-началу было непривычно, но потом он как-то смирился с характером Джина и его манерой смотреть в самую душу. Вечером Чимин задал Юнги тот же вопрос. - Ещё один. - проворчал Мин, околачиваясь возле Пака, готовившего ужин, - Что за день тупых вопросов? Чимин бросил на него скептический взгляд и хмыкнул. - Ладно, тогда давай другой. - пожал плечами он, - За три с половиной года я тебя так и не спросил, гей ты в итоге или би-сексуал. Юнги едва не выронил из рук чашку с чаем. - С чего такие вопросы? - Ну, логично поинтересоваться, мы спим уже столько времени, но ты не упускаешь шанс покрутиться возле любой хорошенькой женщины. - Это ревность? - на лице Юнги расплылась широченная улыбка, но он тут же округлил глаза: - Э, погоди! А то ты сам возле Гаыль не ошиваешься! Я видел, как ты подкатываешь яйчишки к моей девочке! И, кстати об этом, даже не мечтай! Мы бережём её не для тебя! - Это ревность? - Чимин отложил нож и наполовину нарезанный лук, обернулся к Юнги и улыбнулся. - Нет, просто Гаыль я люблю больше тебя. - фыркнул Мин. - Значит, ты меня любишь. - утвердительно произнёс Пак. Глаза его горели не ярко, но так, что Юнги сразу понял - ужин будет потом. Однако мысли его утекли в другое русло. Любит ли он Пак Чимина? Пожалуй, нет. Привязан ли? Да, очень. Они словно кот и мышь, делящие одну нору. Между ними не было любви, но была страсть, интерес, привычка, привязанность, дружба, веселье, разговоры по душам, ужины, завтраки, рассветы в горячих объятиях, головокружительные ночи и даже некоторое подобие доверия. Юнги нахмурился, пока Чимин терпеливо ждал ответа. Ну и каким словомм назвать этот набор? - Я решил уйти из полиции. - произнёс вдруг Мин. Совсем не то, о чём думал. Просто не захотел делиться размышлениями о природе их отношений, зато ответил на первый вопрос. - Окончательно. Искорки страсти в глазах Пака исчезли, уступив место интересу. - И как мне тогда тебя посадить? - спросил он, - По моим сведениям, вся твоя торговая деятельность легальна, не придраться. Ты даже налоги платишь минута в минуту, копейка в копейку. На этот раз искры страсти мелькнули у Юнги. Он приблизился к Чимину и по-хозяйски опустил ладони на его ягодицы, с силой сжав пальцы. - Дорогуша, куда же ты пристроишь своё хозяйство, пока я буду за решёткой? - промурлыкал он притворно-ласково. Чимин вскинул бровь и подхватил Юнги под бёдра, рывком усадив его на столешницу. Оказавшись между ног, он вжался в него грубо и настойчиво. - А ты посмотри на меня и подумай, буду ли я одинок. - С твоим характером даже член не поможет тебе найти нормального парня. - Ну ты же повёлся на член. - Я сказал, нормального. Чимин хотел было ответить, но тут телефон зазвонил и он нехотя взял трубку. Юнги сразу понял, что это звонок по работе и принялся за лучшее, что мог - дразнить Чимина. Наспех расстегнув ширинку чёрных джинс, он запустил руку в трусы и с удовлетворением увидел, каких сил прокурору стоит держать голос ровным. И, что бы тот не вырвался, Мин скрестил ноги. - Что? - Чимин нахмурился и с изумлённой улыбкой посмотрел на Юнги, - Понял. Отбой. - Чего там? - У меня для тебя наиахуеннейшие новости.