Ледяной ветер на этой высокой крыше

"Привет. Я не знал, как начать это письмо, поэтому начал с простого "привет". Как ты там? Надеюсь, у тебя всё нормально и ты завёл друзей, если сокамерников можно так назвать. Полагаю, можно? Я избежал тюрьмы чудом, поэтому не знаю, какие взаимоотношения там процветают. Мне бы хотелось, чтобы этого и ты не знал, но всё сложилось так, что я преступник и смотрю на небо свободно, а ты не виновен, но должен смотреть на небо сквозь клетку. Если честно, я каждый день ненавижу себя за это, за то, что сделал с твоей жизнью. Ненавижу. Прости, давай начну с чего-то позитивного. Ли Кванджуна осудили на двадцать лет тюрьмы. Свидетель выполнил обещание, не смотря на страх. А он очень боялся, я видел. Я тебе рассказал о нашей первой встрече? Когда мы пришли к нему домой, там всё было в дикой разрухе и мы с Мин Юнги подумали что с ним что-то случилось, но оказалось, этот дурак погнался в лес за диким кабаном! Дикий кабан ведь не щеночек какой, мог и убить. В общем, чудак. Обрадовался ли я приговору? Пожалуй, нет. Я бы хотел, чтобы эта тварь не видела дневного света, чтобы он дожил до глубокой старости в одиночной камере, с миской протухшей еды и дырой в полу вместо толчка. Думаю, ты мог бы понять меня, хоть я и говорю ужасные вещи. Юнги говорит, этому уроду не сладко, что Ли Кванджун постоянно болеет и день ото дня ему всё хуже из-за его психики. Поделом. Пусть благодарит тебя за тот звонок три года назад, когда я чуть не убил его. Поразительно, уже три года прошло, даже три с половиной почти. Я так долго собирался написать тебе и не решался. Если честно, я боялся и до сих пор боюсь. Боюсь, как сильно ты меня ненавидишь. Чонгук, прости меня. Прости, что появился в твоей жизни. Прости. Мне ужасно жаль, что из-за меня ты так непоправимо пострадал. Повторюсь, я ненавижу себя за это куда больше, чем ты ненавидишь меня. Если вдуматься, из-за моей слабости тебе пришлось разбить бутылку об голову того урода, а мой приёмный дед воспользовался этим и разрушил наши жизни окончательно. Мою тоже. Я убил его, Чонгук. Пришёл и разбил бутылку об голову. Это не было каким-то планом, я просто пришёл туда и сделал это. Юнги сказал, его жёнушка схлопотала то ли инфаркт, то ли инсульт, уже не помню. Тоже умерла. Так что на моих руках сразу две отнятые жизни и это делает ещё более несправедливым то, что за решёткой ты, а не я. Будь такое возможно, я бы поменялся с тобой местами без раздумий. Почему я не сдался полиции? Почему не пришёл с повинной? Не знаю, наверное, был в шоке от сделанного. Мне помог один из охранников. Представляешь, оказывается, это он был тем, кто вызвал полицию в ночь смерти мамы. Он опоздал тогда, но, как он сказал, спасая меня, таким образом попросил прощения у неё. Я до сих пор не могу понять, благодарен ли ему. С Юнги мы, кстати, общаемся раз в пару месяцев. Это сложно, но выполнимо - я ловлю в толпе корейских туристов и прошу с помощью вай-фая через kakao позвонить. Им не трудно дать мне телефон на десять или двадцать минут, а я взамен рекомендую им лучшие места города с точки зрения почти местного. Да, Гукки, я не в Корее. Не скажу, где. Не хочу однажды увидеть твоё лицо, полное ненависти. Прости. Без тебя я сломался, а если ещё увидеть презрение или что-то такое, я сойду с ума окончательно. Это было бы, конечно, справедливой карой, но я малодушный трус и избегаю этого. Много я написал, да? Прости, это лишь доля того, что я хотел бы тебе сказать. Кстати, господин Хон и его секретарь поженились, у них скоро появится ребёнок. Круто, да? Погоди, я не помню, а ты с ними вообще знаком? Прости, из памяти многое стёрлось. Но кое-что осталось. Например, та крыша, где мы впервые встретились, хотя на деле не впервые, мы же были одноклассниками. Там, на той крыше, я оплакивал смерть мамы, там же я был, когда потерял и тебя. Мы никогда не увидимся и мне безумно жаль. Я был бы рад даже жалкой комнатухе в гошивоне с гомофобными соседями, тараканами и херовым отоплением. Под одним одеялом всё равно тепло. Прости меня, Чонгук. За всё. И за всё спасибо.

Твой Тэхён."

***

Много раз Юнги приходил в это место, но впервые оказался у задних ворот, откуда выпускают заключённых на свободу. Много раз он видел Чонгука через стекло, знал, как тот изменился - повзрослел, возмужал. Но сейчас он впервые увидел Чонгука лицом к лицу спустя три с половиной года. Тот стоял спиной к закрывшимся воротам, сжимал в руках лямку рюкзака и опасливо озирался по сторонам. - Чон Чонгук! - вскричал Юнги и бросился к опешившему юноше. Чонгук сильно вырос и в росте давно обогнал Юнги, но тот не знал об этом, пока не врезался лицом в подкаченную грудь. - Простите. - тихо произнёс юноша, робко обняв Мина в ответ. - Вот это ты вымахал! - Юнги отстранился, но продолжал сжимать предплечья Гука в ладонях, - Дай-ка на тебя полюбоваться, шельмец! И подкачался! Чон Чонгук, да ты красавчик! Острые скулы, на месте которых когда-то были щёки, потемневшие глаза, высокий рост, но всё те же растрёпанные волосы. - Спасибо, следователь Мин. - Чонгук едва заметно улыбнулся и бросил короткий взгляд по сторонам. Юнги досадливо прикусил самый кончик языка. Знал, кого ждёт Гук. - Пойдём в машину. Во-первых, тут уныло, а во-вторых, ты и так провёл здесь достаточно времени. Всё, идём. - он подтолкнул Чонгука и тот послушно зашагал следом. - Ты голоден? - Юнги завёл двигатель и открыл все окна, - Давай поедим что-нибудь? - Если честно, нет. - Чонгук смотрел перед собой, жуя нижнюю губу. - Хочешь что-то сказать? - понимающе кивнул Мин, - Спросить? Чонгук мрачно улыбнулся. Они выехали с территории и влились в поток машин. - Да. Где Сольми? Юнги вскинул брови, не ожидав такого вопроса. Неужели он хотел спросить об этом? - Она у своей тётки на Чеджу, а ребята на работе, не смогли отпроситься. Сроки они, видите ли, какие-то там просрали и получили пиздюлей, так что теперь их бригада даже с территории не выходит. Видимо, бригадира поимели, вот и лютует. Но ты их обязательно увидишь! Когда неделю назад я сказал им о твоём освобождении, они едва не разорвали мне ухо своими криками, пришлось скинуть звонок и перезвонить позже. - А Сольми? Что она делает на Чеджу? Она не знала? - спросил Чонгук. - Знала, конечно, тоже орала, но её тётка тяжело болеет после смерти мужа и ей нужна помощь. - вздохнул Юнги, - Как-никак, прожили вместе шестьдесят три года. Это приличный срок. - Да-а, приличный. - Чонгук нахмурился, - У меня теперь полно времени и есть деньги от государства, может, я смогу помочь Сольми? - юноша обернулся к Юнги, - Как думаете? - Для начала, давай на "ты", надоело мне твоё "выканье". - хохотнул Мин, - Созвонитесь вечером и предложи, но не думаю, что она согласится, её тетка не любит посторонних, да и вообще имеет скверный характер. - Понял. - кивнул Чонгук. Юнги остановился на светофоре и забарабанил пальцами по рулю. Почему ни одного вопроса о Тэхёне? В чём дело? Неужели Чонгук его забыл? Быть не может, такое не забывают. Тишина, давящая, липкая, продлилась до самого дома Юнги. Там они заказали жареную курочку и спустились в супермаркет за пивом. За всё это время Чонгук не сказал ни слова, только кивал или отрицательно мотал головой. Мин невольно подумал о том, что делает тюрьма с людьми. Особенно невиновными. Чонгук потерял голос и распахнутый взгляд. А что другие? Себя? Жизнь? Юнги не знал, его задача - отправить за решётку. За преступление или за деньги, не важно. Дальнейшее не его забота. - Так, давай! - Мин подтолкнул к Чонгуку лоток с аппетитными ножками, - Без твоих "не хочу". Поешь. Чонгук коротко кивнул и принялся за еду, но с явной неохотой. Юнги выждал, когда тот закончит, доел собственную порцию и, взяв их банки с пивом, подошёл к окну. Чонгук присоединился несколько позже, забрал свою банку и сделал несколько глотков сразу. - Помню, как три с половиной года назад я охренел, когда вернулся домой за ключами, а тут вы с Тэхёном. Думали, я в аварию попал. - Мин хмыкнул, глядя в окно на место, где всё произошло, - Честно признаться, когда всё улеглось, мне даже стало как-то приятно. А то не хотелось бы, чтобы Тэхён подумал, что я умер и заплясал от радости! Чонгук усмехнулся. Юнги понял, что отвечать ему не собираются. - Скажи мне правду, ты винишь его за то, что с тобой произошло? - спросил он, - Ты три с половиной года отсидел в тюрьме, мало ли, как ты теперь к нему относишься, да и оно пон... - Не я. - перебил Чонгук и запустил руку в карман толстовки, из которой уже вырос. Юнги обернулся на него и подметил то, чего не увидел сразу. Чонгук не просто повзрослел, он словно состарился. Вокруг глаз залегли тёмные круги, бледность лица уже не отдавала благородством, скорее подчёркивала изнеможение. Обветренные губы, сбитые костяшки огрубевших рук. - Месяц назад я получил вот это. Юнги опустил банку на пол и взял в руки письмо. От Тэхёна. Быстро пробежав глазами по строчкам, он тяжело вздохнул. Сложил письмо и вернул помрачневшему Чонгуку. - Не я виню его в случившемся, а он сам. Пишет, что боится встречи со мной. - Чонгук обернулся на Юнги, заставив того опешить от решительности в твёрдом взгляде, - Ты ведь знаешь, где он? Если наша Соль и правда не нуждается в помощи, я поеду к Тэхёну. Только скажи, где мне его найти. Ты знаешь, где он, я уверен. - Ты ведь понимаешь, что из-за судимости у тебя могут быть сложности с выездом заграницу? - начал Юнги. - С меня сняты все обвинения, я полностью оправдан. - отрезал Чон, - Скажи, где Тэхён? Юнги поджал губы, размышляя. - Ты не ответил на мой вопрос. - Какой? - Винишь ли ты Тэхёна в случившемся. - Я же сказал, не я его виню, а он сам. Юнги поднял банку и сделал пару глотков. - Вообще я думал, этот день будет повеселее! - натянуто улыбнулся он, - Ты не хочешь немного прийти в себя и всё обдумать? Можешь сколько угодно оставаться в этой квартире, я всё равно здесь редко бываю. - Ты что-то скрываешь. - Чонгук нахмурился ещё сильнее, - Скажи прямо. Пожалуйста. Юнги снова вздохнул. С этими детьми никогда не бывает просто. Что тогда, что сейчас. - Тэхён звонит мне раз в пару месяцев, как и написал в письме, это правда. - Юнги покачал головой, заметил краем глаза, как напрягся Чонгук, - То ли он дурачок, то ли просто не повзрослел, но он думает, я не знаю, в каком городе он живёт. И как живёт. После всего случившегося Тэхён... Он просто сломался, как сам и написал. Я до сих пор не знаю, как именно он попал в Китай, но отследил его звонок, выяснил с помощью своих знакомств там, чем Тэхён занимается, чем живёт. - И чем же? - нетерпеливо спросил Чонгук, неосознанно шагнув к Юнги. - Он живёт сбором металла и макулатуры. За копейки снимает подобие комнаты в самом херовом районе города, в трущобах на крышах. - Юнги помедлил, - И всё тратит на выпивку. В общем, живёт на отшибе, среди отбросов общества. При все своей бледности Чонгук побледнел ещё сильнее. - Почему ты не заставишь его вернуться? - Чтобы он здесь сел за убийство? - А чем его нынешняя жизнь лучше тюрьмы?! - воскликнул Чонгук, - Он один среди чужих людей, в чужой стране, живёт хер знает как, спивается, а может и... - Никаких наркотиков. - перебил его Юнги, - Греши на него как хочешь, но Тэхён и пальцем ни к одному наркотику не притронулся. Видимо, твоя история сильно на него повлияла. Чонгук потупился. - Если хочешь к нему поехать, пожалуйста, я дам адрес. Но подумай хорошенько. У него расшатана психика, плюс он постоянно заливается алкоголем, а потом орёт во сне так, что его забулдыжные соседи пиздят его до потери сознания. - Юнги опустил ладонь на плечо юноши, - Подумай, что ты будешь делать. Вернуть его сюда можно только в тюрьму, он из аэропорта даже не выйдет. Поедешь к нему и останешься там? Навсегда? Без шанса найти хорошую работу? Правительство Китая не относиться лояльно к отсидевшим в тюрьме. И куда бы вы ни направились, вы везде можете рассчитывать только на статус нелегалов. Что это за жизнь? Если у Тэхёна уже практически нет шансов, у тебя они есть. - И ты так легко говоришь об этом? - Чонгук отстранился, неверяще гладя на Юнги. Мин покачал головой. - Дело не в том, что мне легко. Нет, конечно не легко. Но если у меня есть шанс спасти хотя бы одного из вас, я должен воспользоваться. Чонгук, подумай. Поживи здесь и всё обдумай. Вы не получите хорошую работу и всё время будете оборачиваться на патрульные машины. Ты этого хочешь? Ответом был лишь твёрдый взгляд тёмных глаз.

***

Тэхён перевернулся на другой бок, но тут же почувствовал острую боль и глухо застонал, вернувшись в исходное положение. Просыпаться не было ни сил, ни желания, особенно после вчерашних побоев. Кое-как совладав с велением мочевого пузыря, Тэхён накрылся с головой старым рваным одеялом, уткнулся лицом в стену и погрузился в сон. Сад представлял собой крайне живописное место. Повсюду деревья вишни, лавочки, тропинки с бортиками из практически одинаковых камней. Мало народу, все тихонько переговариваются, делают фотографии, счастливо улыбаются. Красота. - О, ты пришёл! - молодая женщина, завидев приближение Тэхёна, отложила книгу и помахала ему рукой. - Ма! - он взмахнул в ответ и ускорился. - Ты что-то задержался. - он провела ладонью по его волосами, стоило ему опуститься рядом, - Где ходил? - Да дела были. - Тэхён улыбнулся маме и взял книгу, - Что читаешь? - Руководство по заготовкам кимчи. - она поджала губы с обиженным видом, - А то твой папа снова намекнул на мои плохие навыки. - Тогда скажи ему, что он плохой муж, потому что кимчи делают всей семьёй. - он скорчил гримасу и протянул рассмеявшейся матери книгу. - Пойдём, поедим мороженное. - Сы Ынхи убрала томик в сумочку и потянула сына за собой. - Мам, ну какое мороженное, у меня же непереносимость лактозы! - запротестовал Тэхён, однако послушно двинулся следом. - Так можно ведь купить фруктовый лёд, там нет молока. - женщина остановилась и ущипнула сына за кончик носа, - Разве купила бы я родному ребёнку то, от чего ему станет плохо? - Лёд так лёд, пошли. - он улыбнулся и перехватил мамину руку, взяв её миниатюрную ладошку в свою большую ладонь, - Тебе не холодно в этом сарафане? К вечеру температура опустится. - С отметки "безумно жарко" до "терпимо жарко?" - хохотнула она. - Что-то вроде того. - с важным видом кивнул Тэхён, - О, ну-ка встань сюда, я тебя сфоткаю. - Ну Вишенка моя, зачем? - Ынхи с неохотой встала туда, куда указал Тэхён и смущённо огляделась по сторонам. - Мам, ты прекрасно выглядишь. - Тэхён навёл телефон на маму, но та продолжала держать серьёзное выражение, - Ты красивая. Ты красавица. Ты... как актриса. Мам, ну улыбнись ты! - воскликнул Тэхён с возмущением и это сработало безотказно - Ынхи рассмеялась и юноша успел сделать несколько удачных кадров, прежде чем засмеялся в ответ. - Вот негодник! - прикрывая ладонью лицо, Ынхи подошла к сыну, - Покажи хоть, что получилось. - Зря в модели не идёшь, ты такая худая! Скажу папе, чтобы кормил тебя так же, - он открыл галерею и протянул матери телефон, - тогда сможем заработать много денег. - Тэхён! - внезапно раздался чей-то окрик. Тэхён и Ынхи синхронно обернулись в ту сторону, откуда пришли, но не увидели на тропинке никого, кто пытался бы их нагнать. Никого не увидели. Парк опустел. Тэхён с гулко забившимся сердцем осмотрелся по сторонам, когда крик повторился. - Тэхён! - Что за... - он шумно сглотнул и обернулся к матери. Ынхи смотрела прямо на него. С ласковой улыбкой, с подёрнутыми сизой пеленой глазами... с рваными ранами на щеках, из которых лилась кровь. Белоснежный сарафан с маленькими цветочками стал алым. По нему и из-под него тоже струилась кровь. - Тэхён! С истошным воплем животного ужаса Тэхён распахнул глаза. И обнаружил себя в чужих руках. В первое мгновение он не понял, что его не бьют, а крепко держат, глуша крик на широкой груди. - Тихо, тихо. - шептал знакомый голос. Тэхён в панике попытался вывернуться из объятий. Неужели этот гадёныш Тоширо подсунул ему настолько палёный алкоголь, что даже после сна его преследуют галлюцинации?! - Тэхён, постой, постой, это я! - родной голос звучал всё отчаяннее и Тэхён растерял остатки самообладания. Он снова закричал и принялся отбиваться с удвоенной силой. - Да погоди же, Тэ, это я, Чонгук! Открой глаза! Ким замер. Открыть глаза. Точно, нужно открыть глаза. Тяжело дыша, он поднял голову и медленно разомкнул веки. В его тесной коморке, где нельзя даже лежать в полный рост, висела тусклая лампочка, периодически мигая. Но даже её света хватило, чтобы Тэхён затуманенным взглядом смог разглядеть черты. С первого взгляда он бы не узнал Чонгука, если бы не думал о нём каждый день, до того он изменился. Почти до неузнаваемости. И на смену сцены из кошмара пришло осознание, по чьей это вине. - Тэ... - обеспокоенный, практически испуганный взгляд Чонгука блуждал по лицу Кима, бледному, местами красному от алкоголя, истощённому от недоедания. - Тэ, посмотри на меня. Тэхён отрицательно мотнул головой, всё ещё не понимая, как сон может быть таким... нет, это не сон. Не сон. - Ты... - хриплым после сна голосом начал он, но тут же прокашлялся, - Ты как тут... Как ты... - С меня сняли все обвинения. - Чонгук протянул к нему руку, но Тэхён резко отпрянул и зажмурился от головокружения. - Как ты меня нашёл? - едва слышно спросил он, ловя воздух ртом. - Тебя только это интересует? - с грустью спросил Чонгук и снова подался вперёд, - Больше ничего не скажешь? Я скучал. Я так безумно скучал по тебе. - Не скажу. - Тэхён отодвинулся ещё дальше, вжался спиной в стену и подтянул колени к груди, игнорируя и боль в рёбрах, и подступающую паническую атаку, - Зачем ты пришёл? - Ты не рад? Тишина. В дверь настойчиво постучали. - Эй, говнюк, выходи! - раздался полный злости крик на китайском. Тэхён испуганно посмотрел на дверь, затем на Чонгука. Только не это! - Потом, Цзинсун, не сейчас! - так же на китайском ответил Ким. - Какое, нахер, не сейчас! Я захожу! Не успел Тэхён возразить, как дверь распахнулась. На пороге появился высокий стройный юноша с копной взъерошенных волос и горящими злостью глазами. Он окинул взглядом обернувшегося на него Чонгука. - Так бы и сказал, что не один, придурок! - рявкнул Цзинсун, - Выходим через пол часа! Или хочешь остаться без хлеба?! - Я буду готов, уходи. - пробормотал Тэхён, кое-как поднимаясь. - Если не явишься, я тебя снова изобью, понял?! - Цзинсун покачал головой, смерил их недобрым взглядом и вышел, громко хлопнув дверью. - Это что за хер? - спросил Чонгук, поднявшись следом за Тэхёном. - Чонгук. - Ким застыл с подхваченной с пола толстовкой в руках, не решаясь поднять головы, - Ты правда должен уйти. - Нет. - Чонгук за один шаг оказался перед ним и всучил в руки свёрнутый лист бумаги, - Пока ты не объяснишься. - А что тут объяснять? - нахмурился Тэхён, безошибочно узнав своё письмо, - Я поздравляю тебя с освобождением и приношу извинения за то, что с тобой случилось по моей вине. Если я могу что-то для тебя сделать в благодарность... - пальцы Чонгука сжались на запястье Тэхёна с такой силой, что тот зашипел от боли, - Ты что? Вопреки ожиданиям Тэхёна, на лице Чонгука не было ни капли той ненависти, которой так боялся Ким. Наоборот. В изменившихся, но всё ещё родных чертах сквозило отчаяние. В глазах стояли слёзы. И от их вида Тэхён захотел провалиться под землю. К горлу подступил ком. - Чонгук, прошу. - сипло произнёс Ким, - Ну чего ты от меня хочешь? Тебе нравится смотреть на это? - он махнул рукой с зажатым в пальцах письмом, показывая на скудное убранство своего жилища - дырявый матрас, дырявое одеяло, зимняя куртка вместо подушки и одна картонная коробка с валяющимися подле неё пустыми бутылками соджу. - Мне глубоко наплевать на это. - процедил Чонгук, - Пойдём отсюда. Тебе даже забирать ничего не нужно, просто пойдём со мной и всё. - Куда? - сквозь стиснутые от внезапной злости зубы спросил Ким, - Снова сесть тебе на шею? Снова прятаться за твоей спиной и сломать тебе жизнь? Этого не будет! - Тэхён, послушай! - начал было Чонгук, но Ким оттолкнул его, сердито глядя исподлобья. - Уйди. Пока я не выгнал тебя силой. - Тэхён постарался приглушить клокочущий гнев. - Какой силой?! - взорвался Чонгук, - В тебе веса килограмм пятьдесят! Какой силой, Тэхён! Ты же истощён! Ты едва стоишь на ногах! Взгляни на себя! Думаешь, я позволю тебе сейчас уйти?! - Да кто ты такой, чтобы за меня решать! - Тэхён почувствовал, как горячая влага залила щёки, - Кто дал тебе такое право?! - Ты чувствуешь себя виноватым, вот и сторонишься меня, а ещё из-за этого ты буквально гробишь самого себя! - в тон ему крикнул Чонгук, всплеснув руками, - Я же не тупой, понимаю! Ты всё написал предельно ясно! - шумно выдохнув, Чонгук сделал глубокий вдох. Он подошёл ближе и осторожно коснулся дрожащей руки Тэхёна. - Я не уйду, пока ты не скажешь, блять, что соврал мне в письме. - О чём соврал? - Тэхён прикрыл глаза. Чонгук здесь. Его и правда отпустили. И он приехал в Китай к нему. За ним. Он здесь и осторожно держит грязную, дрожащую, испещрённую царапинами руку Тэхёна, словно та - драгоценный хрусталь. Касается осторожно, но словами бьёт наотмашь. - О том, что хочешь снова делить со мной гошивон. Тэхён открыл глаза и посмотрел на Чонгука в упор. - Вот он, мой гошивон. - он кивнул себе за спину, - Добро пожаловать. - и вышел. Ненавидя себя каждой клеточкой тела. Вышел, до подкашивающихся ног боясь вернуться в коморку, где не будет Чонгука. Вышел, едва осознавая произошедшее, но уже не находя в себе сил прийти обратно и понять, что Чонгук сделал правильный выбор - идти дальше без него.

***

- Как добрался? - Юнги до покраснения тёр пальцами лоб, пока Чимин не остановил его, бросив хмурый взгляд. - Нормально. - Чонгук промычал что-то ещё, но из-за помех Мин не смог разобрать, - А дальше меня проводил твой знакомый. Так что не переживай. - Виделись? - Да. Почти даже поговорили. - Как это, почти? А как же сопли, слёзы, вопли, мол, дружбан, давно не виделись? На том конце раздался мрачный смешок. - Его сжирает чувство вины. Тут уж не до воплей. Юнги понимающе кивнул, забыв, что его не видят. - Ладно, отдыхай. Надеюсь, этот паршивец не смоется, иначе найти его будет трудно. - Спасибо тебе, Юнги. Не прощаюсь. - нарочито бодро добавил Чонгук и отключился. Юнги отложил телефон. Чимин стоял рядом со скрещенными на груди руками и молча ждал продолжения. - Ложиться не собираешься? - Мин вынырнул из невесёлых дум. В конце концов, эти бездомные котята давно повзрослели. Даже раньше, чем нужно. Чонгук не пробыл и дня после освобождения, вечером Юнги уже вёз его в аэропорт. Упрямец. Теперь всё, что оставалось следователю, это ждать, как они смогут справиться с очередным препятствием. А заодно и приготовить для них план "Б". - В душ схожу и лягу. - ответил Чимин, но продолжил стоять, прислонившись поясницей к комоду. - Что не так? - Юнги откинул одеяло и сел, внимательно глядя на лицо Пака. - Ничего. - прокурор пожал плечами, - Просто... Юнги не дал ему договорить. Подался вперёд, схватил Чимина за руку и притянул на постель, ехидно улыбаясь. - Люблю когда ты пытаешься что-то удержать в себе, а у самого на морде целая справочная. Давай, выкладывай. Чимин закатил глаза, но всё же сказал: - Мы с тобой слишком много времени проводим вместе. - М? - Юнги едва сдерживал смешок, - Хочешь развод? - Не беси. - Чимин опустил ладонь на лоб Мина и толкнул его на подушки, - Просто вот тебе элементарный пример. Я помогаю скрыть местоположение преступника. Ты больше не берёшь деньги ото всех без разбора. - Дурное влияние заразительно. - фыркнул Юнги, - К тому же я не представляю себя таким праведником, как ты, давай без оскорблений. - Ты можешь выёбываться, сколько хочешь, но давай говорить фактами. Юнги задумчиво нахмурился. В чём-то прокурор и прав, но... Да, прав. Но! - Ты тоже не беси. Пиздуй мыться, у меня был сложный день, нужно немного расслабиться. Чимин едва заметно улыбнулся, поднялся и медленно снял футболку, демонстрируя идеальную фигуру. - А у меня вся неделя была сложная, так что развлекаться будем много. Юнги показательно развёл колени и опустил средний палец на промежность, вскинув брови. - Присаживайся. Чимин не был бы Чимином, если бы повёлся на такую провокацию. Он снова улыбнулся и направился в ванную.

***

Чонгук не мог найти себе места. Всю ночь он провёл в ходьбе по комнатушке, больше похожей сколоченную десятилетним ребёнком коробку. Стены здесь были до того тонкие и хлипкие, что он не просто слышал ругань соседей, а словно стал их даже немного понимать. И по интонациям выбрал фаворита, шёпотом пожелав удачи. Попытки избавиться от мыслей о сегодняшней встрече с Тэхёном ни к чему не привели. Из письма он понял, что его ждёт нечто подобное, но не предполагал, насколько дела в действительности плохи. Однако твёрдая решимость вырвать Тэхёна из омута держала на ногах. Вплоть до рассвета Чонгук то занимался уборкой, то проветриванием, то выходил на общий балкон и смотрел на город, стараясь представить, как может так близко соседствовать цивилизованная жизнь и существование на грани. Но все мысли возвращались к Тэхёну. Как и последние три с половиной года. Тэхён вернулся утром. Чонгук увидел его издалека и едва удержался, чтобы не броситься навстречу одинокой понурой фигуре. Он приготовился ко всему - к новой ругани, к обидным словам и жалким попыткам выгнать его "силой", к ссоре, к злости. Но к тому, что Тэхён войдёт со вновь опущенной головой, заметит его краем глаза, несмело поднимет взгляд бездонных глаз и с беззвучными слезами броситься в объятия, оказался не готов. Всё внутри оборвалось, стоило рукам покрепче сжать дрожащее тело. - Прости. - выговорил Тэхён сквозь всхлипы, - Прости меня, Чонгук! - Помолчи, пожалуйста. Через толстовку Чонгук ощущал, как Ким жадно блуждает ладонями по его телу, как сжимает и разжимает пальцы и тычется носом в грудь. В отличии от самого Гука, Тэхён вырос не особо сильно из-за плохого питания и тяжёлой работы. Пока Чонгук регулярно питался и имел доступ к спортзалу, Тэхёну приходилось несладко, из-за чего он стал щуплым и на вид даже ниже, чем являлся на самом деле. Не сдержавшись, Чонгук приподнял Тэхёна и втянул его аромат до боли в лёгких. Пусть это был запах спиртного и нестиранной одежды, для Чонгука это не имело никакого значения. Ему хватило и этого. - Ты идиот. - прошептал он, зарываясь лицом в грязные волосы, - А что бы было, если бы я отсидел весь срок? Я бы вообще тебя живым не нашёл? - Прости. - повторил Ким. Чонгук не ответил. Он продолжал сжимать Тэхёна в объятиях и тихонько покачиваться из стороны в сторону, пока не услышал приглушённый голос. - Ты должен уйти. Я не хочу, чтобы ты видел, как низко... - Тэхён вздохнул, - Ты бы на моём месте желал того же. Чонгук, я уже разъебал твою жизнь. Не хватило? - А если скажу, что не уйду? - То я сбегу. - Я тебя найду и всё равно заберу. - Куда? Мне нет места нигде, кроме таких помоек. - Найдётся страна, с которой у Кореи нет договора об экстрадиции, Тэхён. - Чонгук отстранился и наклонился, ловя потерянный взгляд, - Всё можно сделать. Мир огромный, скудный уголок для двоих точно найдётся. - он замолчал, поджав губы, - Только если ты сам захочешь начать всё заново. Со мной. - слова застыли в горле, как комок, который нужно сплюнуть, иначе задохнёшься. Чонгук опустил руки и отступил на шаг. - Знаешь, ведь мои чувства к тебе ни капли не изменились. Даже наоборот. Я безумно тосковал по тебе. Тэхён не отвечал и эта тишина между ними резала Чонгука изнутри и снаружи. - А если я скажу, что хочу получить наказание? - Тэхён подошёл ближе, заставив Гука посмотреть на себя. Его взгляд стал твёрже. - Помнишь, что я написал? Ты невиновен, но отсидел, а я убийца и должен прожить счастливо? Избежать наказания? - Тогда почему не вернулся раньше? - Чонгук неверяще покачал головой, - Ты понимаешь, что говоришь? - Понимаю. - кивнул Тэхён, - У меня было достаточно времени на размышления. - И ты правда хочешь вернуться? Тэхён улыбнулся. - Я не рассчитывал дожить до твоего возвращения. А теперь чувствую, что не смогу жить спокойно, когда ты отсидел вместо настоящего преступника. - Не ты убил того мужика в гошивоне. - Чонгук взял Тэхёна за плечи, но почувствовал себя совершенно беззащитным перед сияющими в тусклом дневном свете глазами, - Да и чем твоя жизнь отличается от тюрьмы, скажи? Ты выглядишь так, словно провёл на каторге много лет. И посмотри на меня. Скажи, кому пришлось хуже? - Весь день я думал об этом и решил, если ты не откажешься уйти сам, я поступлю так, как надо было поступить сразу. Чонгук. - Тэхён сократил расстояние между ними и обнял его за шею, продолжая улыбаться, - Давай вернёмся домой? - Нет! - Чонгук попытался выбраться из объятий, но Тэхён держал крепко, - Тэхён, нет! Я не потеряю тебя снова! - Раз нам дан второй шанс, я хочу использовать его с чистой совестью, Гукки. - Тэхён прошептал это на ухо, ласково и обезоруживающе. Чонгук не заметил, жмурясь из-за слёз, как на его губы легли обветренные губы Кима. - И если ты дождёшься меня, мы уедем, куда захотим, но даже если нет, если забудешь меня или обретёшь семью, - поцелуи стали настойчивее, смелее, - я буду счастлив за тебя. И свободен от груза вины. - Ты понимаешь, что несёшь? Я приехал увезти тебя, начать всё заново! - Чонгук вновь принялся отпираться, но осел на пол, обессилев, - Тэхён, прошу. - Если не хочешь ждать меня, просто уйди сейчас. - Ким запустил пятерню в волосы Чонгука, - Я уже счастлив, просто зная, что ты не проведёшь лучшие годы за решёткой. Правда счастлив. Чонгук. - он отстранился и внимательно посмотрел в глаза Чона, уже не видевшего родного лица из-за застлавшей глаза влаги, - Я люблю тебя больше всех на свете всеми видами, какими можно. У меня никого нет кроме тебя, мне никого и не надо. И мне тоже страшно ехать домой. Но ведь ты не обязан делить со мной это дерьмо. Поэтому прошу тебя последний раз, беги отсюда. - Хуйня, а не просьба. - Чонгук прислонился щекой к щеке Тэхёна, перемешав их слёзы, - Тэхён... - Помнишь крышу, где мы встретились? - Помню. - Я был там в тот день, когда тебя приговорили. Выпил бутылку соджу, сунул её в карман и поехал к Ли Сонге. - Зачем ты это сделал? - О таких вещах не задумываешься. Я ведь не маньяк, чтобы убийства прям планировать. Так вышло и всё. - Жалеешь? - Нет. Чонгук откинулся на стену и позволил Тэхёну устроится у себя на груди. Тот подобрал к груди колени и уткнулся лбом в изгиб шеи Чона. Несколько часов они просидели на полу, обнимая друг друга, даря поцелуи сквозь слёзы, тихо переговариваясь, словно громкий голос разрушит окружающих их мыльный пузырь. Чонгук не мог оторваться от Тэхёна ни из-за голода, ни из-за других потребностей. Даже сон как рукой сняло. Сердце отстукивало оставшиеся им секунды, но ему хотелось остановить время. Которое пришло с закатом. Чонгук взглядом умолял остановиться, но твёрдо держал руку Тэхёна в своей. Так было с самого начала. Так и останется, когда они вернутся в Корею, когда Тэхён освободится после шести месяцев каторжных работ в Сеуле. Когда они переедут в маленький город и начнут всё заново. Под тёплым одеялом, на одной подушке. Крепко держа друг друга за руки.