Come back home

Тьма накрыла Гусу Лань своими крыльями. Яркая луна ненадолго укрылась в мягких ночных облаках, лениво парящих над сонным городом, а звёзды рассыпались по небосводу миллионами мерцающих огоньков. Лёгкий ветерок любопытно играл серебряными колокольчиками, подвязанными за крыши домов, качая их то шумно и настойчиво, то совсем осторожно и неуверенно, разнося по опустевшим улицам приятный мелодичный звон. Сюэ Ян любил этот звук, что ненавязчиво ласкал душу, разливаясь по телу тягучей сладкой истомой, на мгновение перехватывая его дыхание и заставляя расслабленно выдохнуть сквозь раскрытые губы. Если подумать и перебрать в памяти прошлое, Сюэ Ян никогда не занимался медитацией. Но сегодня вечером, выйдя из тёплой воды и натянув на плечи тёмное ханьфу, что-то внутри него будто бы треснуло и пробудило неукротимое желание попробовать. И то ли им настолько завладела скука, что ему захотелось чего-то подобного, то ли на него так странно влияет Синчэнь... Да и важно ли это? Ведь сейчас, разливая по телу волнующий трепет, что согревал изнутри, словно вспыхнувший огонёк, он нисколько не жалел о своём решении. – Ты решил заняться медитацией? – раздался восхищённый, негромко выговаривающий слова голос, и Сюэ Ян вздрогнул. А через пару секунд он уже чувствовал осторожный поцелуй на уголке своих губ. – С детства её ненавидел, – Сюэ Ян проводил его хитрым, полным азарта взглядом до постели, где Синчэнь всё с той же сияющей улыбкой принялся расчёсывать свои длинные влажные волосы. Тёмный заклинатель присмотрелся чуть пристальней. Он узнал этот гребень. Красивый, с белым распускающимся лотосом, кончики которого выкрашены в нежный розовый цвет. Это был подарок. Подарок, в который Сюэ Ян вложил все свои чувства к Даочжану. Он хранил его, всегда держал недалеко от себя. Что-то с глухим шумом бухнуло в груди, – такое тягучее и сладкое, – и заполонило сердце, словно исцеляя, заставляя светиться от беспричинной радости. Однако Сюэ Ян решил продолжить своё занятие. – И потом... – спустя несколько минут молчания произнёс заклинатель. – Должен же я понять, чему ты каждый день уделяешь своё драгоценное время, вместо того, чтобы целовать меня. – А-Ян, – смущённо засмеялся Синчэнь, в момент перемещаясь на бёдра возлюбленного и накрывая щёки тёплыми ладонями. – Ты неисправим... Оставив короткий поцелуй на кончике носа, Сяо Синчэнь повёл большим пальцем вдоль скулы и по контуру тонких приоткрытых губ, замечая, как они расплываются в улыбке. Сюэ Ян безумно красив. Волосы быстро и немного неопрятно собраны в хвост, передние пряди которого спадают и мешаются перед глазами. Ханьфу местами ещё мокрое и липнет к телу, а острые ключицы пленительно выглядывают из-под одежды, зазывая коснуться губами. Даочжан негромко глотнул и отвёл застенчивый взгляд. Такой очаровательный и робкий... Немного помедлив, Сюэ Ян взял любимого за подбородок двумя пальцами и потянул покрасневшее личико к себе, накрывая губы мягким поцелуем. Целоваться с Сяо Синчэнем приятно. Особенно, когда тот прогоняет прочь все даосские заповеди приличия и отвечает на поцелуй страстно, решительно, иногда стараясь взять всю инициативу под свой контроль. Не отрываясь от чужих губ, Сюэ Ян подхватил заклинателя под коленями и приблизил вплотную так, чтобы между ними не оставалось ни намёка на расстояние. Даочжан дышал шумно и часто, перекрещивая запястья и лодыжки за сильной спиной, сдаваясь, целуя, пока в лёгких есть хоть капля воздуха. Цеплял пальчиками слипшиеся от воды волосы, когда тёмный мастер мял и терзал его губы, а затем ловко повалил Даоса на постель, нависая сверху и бессовестно любуясь пылающим ярче праздничного фонаря возлюбленным. – Ты ведь не против, Даочжан? – уточнил он шёпотом на ушко, кусая мочку, жарко обхватывая её губами, от чего Синчэнь вздрогнул всем телом, но не оттолкнул. – Я сам хотел тебе это предложить... – вполголоса отозвался Синчэнь, начиная комкать одеяло и неловко облизываться, будто от жажды. – Но потом я подумал, что ты, возможно, сильно устал... и поэтому я... – Моя конфетка, – довольно, точно кот, улыбнулся Сюэ Ян, не давая закончить слова, проведя языком по бледной шее, собирая оставшуюся после купания влагу. – Такой сладкий. Так и съел бы тебя. – Не говори такие смущающие вещи! – Синчэнь прикрыл вспыхнувшее лицо руками, которые, впрочем, тут же оказались прижатыми к постели по обе стороны подушки. – Как скажешь, моя конфетка, – потянулся было за поцелуем Ян, как его коварно прервал громкий и навязчивый стук в дверь. – Кто это? – Сяо Синчэнь повернулся на звук. – Ждёшь кого-то? – Нет. Я не знаю. Но и не желаю узнавать! – огрызнулся Сюэ Ян, мысленно браня незваного гостя самыми последними словами и насылая ворох проклятий. – Да идёт он к чёрту, нас нет дома! – Я посмотрю, – Сяо Синчэнь шустро высвободился из плена чужих объятий, натягивая на себя верхнее ханьфу. – Сяо Синчэнь! – Я быстро! – проговорил он, выставив вперёд ладони. – Сяо Синчэнь, я считаю всего минуту! Через минуту от меня останется только горстка пепла! Учти! Тот лишь улыбнулся и зашагал к дверям, которые, кажется, так и норовили вылететь от столь сильных ударов. Однако, стоило распахнуть одну из них, как взгляд застыл на месте, точно заледенелый от прохладного вечернего воздуха. – Сун Лань? Сердце Сюэ Яна пропустило удар, забирая возможность сделать вдох, а возбуждение, что секунду назад сковывало его тело сладостной истомой, смыло ледяной волной, оставляя после лишь оцепление и ступор. – Так, значит, это правда... Сколько же лун прошло?.. Сяо Синчэнь, я... я пришёл за тобой, друг мой. Руки босяка непроизвольно сжались в кулаки. Повторяется. Вновь! Беззвучный судорожный смех вылетел с его губ, похожий больше на сумасшедший. – Ч-что? П-подожди... Зачем ты пришёл за мной? – Забудем обиды. Когда я узнал, что ты жив... Боги, словами не передать, что я чувствовал в тот момент! Сяо Синчэнь, мой дорогой друг, я бы очень хотел вернуться с тобой в прошлое. Когда мы были свободными заклинателями и помогали людям! Прошу тебя, если ты только согласишься, я... – Он не согласится! – резко оборвал его Сюэ Ян, выскользнув из темноты комнаты. – Сяо Синчэнь, в сторону! – воскликнул Сун Лань, выхватив сверкнувший меч и остановив остриё почти у самого горла заклятого врага. Так, что глотни – и меч оцарапает кожу. Сяо Синчэнь вскрикнул. – Мерзавец! Что ты делаешь рядом с молодым господином Сяо? – прошипел Сун, не придавая значения, что появившийся из неоткуда собеседник не только не дрогнул от его меча, но даже и не собирался отойти в сторону, твёрдо наступая вперёд. – Сун Лань, – лениво произнёс тёмный заклинатель, перекрещивая на груди руки. – Столько лет прошло, а ты так и не научился браниться? Я такими словами пользовался последний раз, когда мне и семи не было. Даже не обидно совсем... – Грязный бродяга, ты не ответил на мой вопрос! Что ты забыл в доме Сяо Синчэня? – А тебе во всех подробностях рассказать? – Сун Лань, прошу, не надо... – тихо прервал их Сяо Синчэнь, убирая клинок дрожащими пальцами. – Не надо, пожалуйста... Не трогай. Ненависть, что овладела им и сочилась из его почти чёрных глаз, подобно языкам пламени, сменилась искренним недоумением. И всё же он опустил холодный металл. – Как это понимать? – раздражённо спросил Сун Лань, чувствуя, как верхняя губа ползет к дёснам. – А тебе как больше хочется?! Давай, выскажи свою версию! Мне смерть, как интересно послушать! – отозвался Сюэ Ян, потянув уголок рта в кривой усмешке. – Ты! – мгновение, и серебристый меч снова взмыл в воздух. Но тут же бессильно повис на месте, будто зачарованный внезапно ступившим между ними Сяо Синчэнем. Глаза того блестели решимостью и раскаянием одновременно. Он прошептал глухо и вкрадчиво, будто не просил – молил: – Прошу тебя... – Что этот мерзавец сделал с тобой? – отчаянно произнёс Сун Лань, слыша очередной смешок за спиной близкого друга. – Почему ты на его стороне, А-Чэнь? Что он сделал с моим другом? – неожиданно чужая пятерня сомкнулась на бледном запястье и сильно сжала его. – Хватит нести эти глупости. Ты идёшь со мной. – Убери от него свои руки! – разъярённо бросил Сюэ Ян, заведя супруга за спину, подобно защищающему своё волку, и направляя на позднего гостя Цзян Цзай. – Видишь? – безнадёжно покачал головой Сун Лань. – Я не хотел этой схватки. Но, боюсь, господин Сюэ очень настойчив... – Сун Лань, – ухмыльнулся тёмный заклинатель. – Тебе глаза подарили? Подарили! Вот и моргай отсюда на все четыре направления! Или... тебе этого уже недостаточно, и твоей низкой душонке понадобилось от Сяо Синчэня что-то большее, чем просто глаза?.. – Мерзавец! – выпалил Сун Лань и с жутким скрежетом скрестил их мечи, разнося по улице звуки ударов металла о металл. Темный заклинатель увернулся от режущего воздух наконечника, взвился в повороте и бросился с атакой вниз, разгоняя искры столкнувшихся лезвий. Противник отразил его атаку, отбросил на небольшое расстояние, вытирая стекающую по щеке кровь... – Стойте! – в разгар сражения Сяо Синчэнь выпрыгнул вперёд, закричал и замер между двумя заклинателями, расставив руки и зажмуриваясь под ударами летящих мечей. – Не надо!.. – Сяо Синчэнь! – Сюэ Ян растерянно остановил Цзян Цзай. Застыл на месте, жадно глотая воздух. – Ты сошёл с ума?! – Он пойдёт со мной! – воскликнул Сун Лань, сжимая рукоять меча до белых костяшек. – Только через твой труп, – оскалился Сюэ Ян, и в глазах его вспыхнул огонёк безумства. Да начнётся же веселие! – Ты! – Сун Лань двинулся на него. Неприязнь к этому человеку окутывала его с ног до головы, проявляя неутолимое желание насадить того на клинок по самое основание. Услышать его последний хриплый вдох и откинуть ногой на пыльную землю. Меч сам рвался в бой, готовый преподать обидчику пару уроков, но его руки внезапно обхватили другие, переплетаясь на запястьях с такой силой, что причиняли тупую боль. Сун Лань озадаченно взглянул на близкого друга. И в страхе осознал, что не узнаёт в нём человека, которого знал столько лет. Перед ним стоял чужой, совершенно незнакомый ему человек. Но разве возможно измениться настолько? И ради кого? Ради преступника? Бред. Чушь. Он явно находился под контролем мерзавца. Потому что о других вариантах не может быть и речи! Сун запретил себе и думать о них! Повисла короткая пауза молчания. От такой картины всё внутри Сюэ Яна вспыхнуло от гнева и ненависти. Ладонь впилась в меч до ноющей боли. Изувечить, порубить, уничтожить. И плевать он хотел на порядок этих действий! Кровь в жилах закипела так яростно, что тело бросило в жар. Но стоило их взглядам встретиться, как весь мир Сюэ Яна рухнул в пропасть, словно карточный домик, и оставил после себя лишь мрачное чувство пустоты. Будто он только что, в эту самую минуту, потерял всё то, что давало этому миру жить, наполняться красками. В тех глазах властвовал ужас. Тот самый, который Сюэ Ян наблюдал каждый раз после ритуала призыва души, стоило ему оказаться рядом с Даочжаном или сказать всего одно-два слова. Тот самый, когда Сяо Синчэнь предпочёл бы смерть его искренней заботе и общению. Тот самый, когда он вручил ему Шуанхуа и попросил убить, только бы всё закончилось... Цзян Цзай дрогнул в руках. Дыхание сбилось, а подступающие слёзы сдавили вокруг шеи невидимыми пальцами, мешая сделать вдох. – Даочжан... – произнёс тёмный заклинатель, замечая, как дрожит собственный голос. – Даочжан, прости... – только сейчас он рассмотрел застывшие слезинки в любимых глазах, – в тех самых, что так любил целовать по утрам, пока Синчэнь спит; ради которых он отдал почти все свои силы, даже не раздумывая о собственной беспомощности и о том, сколько он потеряет. Становилось хуже. Слова застряли в горле тугим комком. – Что со мной не так? Я ведь всё, всё давно понял. Всё давно осознал. Почему же я снова делаю тебе больно? Почему заставляю тебя плакать?! – Цзян Цзай выскользнул вниз со звонким шумом. Пальцы впились в кожу над висками, растрепав когда-то собранные волосы. А крупные слёзы сбросились с ресниц, тяжёлыми каплями падая на щёки. – Это ведь я тогда довёл тебя до безумия... Из-за меня твоя душа... – Сюэ Ян! – Сяо Синчэнь хотел броситься к нему, но сильные руки держали его, не отпускали. Снова в нём говорят мрачные тени и отголоски прошлого! Снова он начинает винить и ненавидеть себя! Этого Сяо Синчэнь боялся больше всего, и каждый раз, когда Сюэ Ян вспоминал об этом и молил о прощении, он заключал того в объятия, а затем утешал самыми нежными любовными словами, пока не прекратятся всхлипы. Но сейчас Синчэня скрутили, точно живыми верёвками, и желание повиноваться им стремительно угасало, а вот разорвать их в клочья, чтобы поскорее оказаться рядом, обнять и успокоить, возрастало до небес. – Не подходи, не надо! – он вытянул руку и сделал два шага назад. – Сун Лань прав, мне действительно стоит держаться от тебя подальше. – выдохнув сдавленный стон, Сюэ Ян выставил перед лицом свои ладони, рассматривая их сквозь пелену слёз и разбито улыбаясь. – Посмотри на мои руки! Они по локоть в крови! Я весь испачкался и пропах кровью! От которой мне никогда не отмыться... Потому что я зверь. Я хуже зверя... Я чудовище! – он залился в истерическом смехе, который со стороны был похож скорее на припадок сумасшедшего, что сейчас не казалось таким далёким от правды. И только Сяо Синчэнь видел в этом припадке своеобразную защиту, маску, которую Сюэ Ян надевал, чтобы скрыть нестерпимую боль и разбитое на осколки сердце. – А ты хорош! – немного успокоившись, он указал поднятым мечом на Сун Ланя. – Умеешь забирать у людей то, что им дорого. Хотя... Ты ведь никогда не считал меня за человека, верно? – не дождавшись ответа, Сюэ Ян с усмешкой выдохнул воздух, подбрасывая сбившуюся прядь, и прикусил губу, кивая собственным мыслям. – Отличный ход, Сун Лань. Правда отличный... Бросив короткий взгляд, Сюэ Ян поднялся в воздух и скрылся за крышей одного из домов. – Сюэ Ян! – вскрикнул Сяо Синчэнь, вырываясь и царапая скрещенные на груди руки. – Сяо Синчэнь, ты не в себе! Тебе надо успокоиться! – Пошёл ты к чёрту со своим спокойствием! – выплюнул Синчэнь, продолжая сквозь зубы. – Да отпусти ты меня! – Не отпущу! – строго произнёс Сун Лань, тяжело дыша и удерживая тонкие запястья. – По крайней мере, пока ты мне всё не расскажешь. Сяо Синчэнь извивался ещё некоторое время, бранясь (или думая, что он бранился) и едва не кусаясь, но вскоре остановился и, задрожав в плечах, перестал противиться. Держать его стало намного легче. Ему придётся рассказать. В этот раз ему не удастся отвертеться.