Come back home

Прошло три дня... Винная лавка была очень просторной и выглядела довольно чисто и уютно, с двумя этажами и свисающими отовсюду красными фонариками. Даже этими зимними днями здесь было тепло, а в воздухе плыл аромат мятного чая. Сяо Синчэнь заглянул сюда всего на минуту, чтобы немного согреться и прийти в себя за чашкой горячего чая. Минувшая ночь была бессонной, мучительной. Все эти дни он провёл в поиске, не прекращая ни на мгновение; спать удавалось от силы часа два, а затем его сводила с ума бессонница и душили подкрадывающиеся в тишине слёзы. Всё происходящее в какой-то момент стало напоминать сущий кошмар. Часы бездействия длились непереносимо долго, даже сам воздух казался отравленным болью разлуки, а потому он часто вскакивал с кровати и продолжал искать его безлунными ночами. Он и сейчас не стал бы тратить время на такую глупость, как собственное самочувствие, но ноги его так дрожали, а глаза застилал такой размытый туман, что если он не выпьет хоть что-нибудь – он точно свалится без сил. Сяо Синчэнь занял столик рядом с приоткрытым окном и обессиленно облокотился на него, закрыв лицо руками. Глаза закрывались сами собой, а усталость наваливалась с такой силой, что он не обращал внимания даже на душистый, сладкий аромат чая, что осторожно поставила перед ним девушка, легонько похлопав гостя по плечу. Синчэнь натянул растерянную улыбку и благодарно кивнул. Небольшой глоток горячей жидкости немного прояснил сознание, размытая пелена спала с серых глаз. Усталость пусть неспеша, но отступала. Как бы поступил Сюэ Ян, если бы увидел его таким? Сяо Синчэнь непроизвольно улыбнулся. Наверное, он бы сильно волновался. Долго бы причитал и ругал за то, что Даочжан совсем не думает о себе. Не исключено, что наговорил бы много лишнего со злости, но потом тут же поторопился уложить его спать и позаботился о нём так, как никто другой. Даочжан скучал по нему. Скучал и чувствовал всепоглощающий страх при мысли, что никогда не увидит его снова. Напиток согревал ледяные руки. Сяо Синчэнь обмер, а затем добровольно заперся в собственных переживаниях, мучительных, словно пытка; ныряя в них так глубоко, будто на тысячи метров. Длинные пальцы крутили чашку по кругу, Даочжан холодно разглядывал в ней своё отражение. Внутри всё сжималось в неприятный ком. Хотелось плакать, но слёз уже будто бы не осталось. Не исчезала лишь жгучая горечь в груди и горле, заглушить которую, выпустить из себя давно стало выше его сил. Краем глаза заклинатель увидел, как что-то метнулось за окном. Синчэнь тяжело поднял голову с бледной руки, щурясь от светлеющего во тьме серого неба, что прогнало в комнате былой полумрак, но через пару мгновений он успел привыкнуть. Взгляд его в тот же миг застыл от удивления – за окном падал первый снег. Редкие пушистые хлопья бесшумно сыпались на крыши домов и тут же таяли, сверкая в сумерках холодным серебром, кружась и танцуя в свете догорающего фонаря. Сюэ Ян... Он всегда так ждал первый снегопад, – пусть никогда и не признавался в этом, – Даочжан знал. Смотрит ли он сейчас в небо? Вместе с ним, в эту самую минуту? Успел ли загадать желание? Одинокая слеза покатилась по щеке. “Хочу вернуть его домой. Пожалуйста. Пусть это будет услышано...” Доля мгновения, и беспрерывный поток мыслей нарушили чужие голоса с нижних этажей. Оба принадлежали мужчинам уже немолодого возраста, что прошли прямо за его спиной, усаживаясь неподалёку, и неумолчно говорили о чём-то своём. Разговор был не слишком шумным, поэтому ничуть не мешал заклинателю в белом жить в своём маленьком мирке, согревая руки о горячую чашку и не отводя серых глаз от падающих за окном хлопьев. Сяо Синчэнь словил себя на мысли, что хотел бы потянуться рукой и поймать несколько таких пушистых холодных бабочек, рассмотреть их поближе, пока те не растают от тепла его ладони, или вовсе подставить под снежинки язык и попробовать, какие они на вкус. Даочжан беззвучно засмеялся. Это было бы глупо – ему же не 5 лет. Хотя, Сюэ Яна это редко когда останавливало. Даже на ночной охоте, где нужно быть всегда начеку и держать ухо востро, он мог выйти на открытое место и подолгу ходить кругами, высунув язык и ловя снежинки ртом. На все ласковые замечания Синчэня босяк обычно лишь задумывался и со всей серьёзностью отмечал, что в детстве снег казался вкуснее. А после возвращался к нему и продолжал вести за собой, переплетая их пальцы в замочек, а другой свободной рукой принимая от любимого очередную конфету. Даочжан мягко улыбнулся, коротко выдыхая и прикрывая глаза. Сердце забилось в ускоренном ритме, словно исцеляясь наливающимся теплом. Но совсем ненадолго... Стоило поднять ресницы, как сердцебиение стихло, будто внутри образовалась трещина, и то тепло, капля за каплей, вытекло прочь. Всё живое медленно угасало и изнывало в груди от мысли, что человек, подаривший ему все эти воспоминания, сейчас был далеко, не рядом с ним. Улыбка исчезла с лица. И мир вокруг снова стал мрачным и пустым. Разговор позади со временем звучал всё громче и громче. Не обращать на него внимания в какой-то момент стало просто невозможным. Вообще Синчэнь никогда не подслушивал чужие разговоры, – считал это неправильным, даже ужасным, – но в этот раз обстоятельства играли не на его стороне. Все старания сосредоточиться на своих мыслях и не слушать голоса за рукоятью меча оказывались совершенно бесполезными. Но... кто знал, что его желание сбудется так скоро?.. – Случайно увидел, как ты выходил из дома той мерзкой старухи. Зачем приходил к ней? Тем более в столь поздний час? Смерти искал? – спросил один из голосов с лёгкой усмешкой. – А тебе на что? – Да так, простое любопытство. Её дом стороной обходят, а ты так и рвёшься туда. Ну не сумасшедший ли? Связываться с ведьмой, представить даже сложно... – Лодку она пару недель назад запросила, вот я пошёл сказать, что та готова, – резко оборвал его второй незнакомый голос. – Чего пристал-то? Не хорошо как-то человека обманывать... Да и не сделала она никому ничего плохого. – Ну, наверное... А что тот молодой заклинатель? Видел его, мастер? Сяо Синчэнь, что уже собирался уходить, замер в безмолвном страхе и, кажется, забыл, как дышать. По телу прокатилась волна жара, сердце пропустило не один удар, а затем зачастило вдвое больше обычного. – А, уже третий день без сознания, – послышался короткий вздох. – Так и не приходил в себя. Видно, сильно его та тварь зацепила. – Видно... – опечаленно произнёс мужчина. – Лодку жалко. – Лодка – это мелочь! Таких я могу сделать ещё огромное множество. А вот парня действительно жалко. Для нас ведь старался. – Простите, что прерываю вас, – заклинатель в белом слегка запнулся, подойдя к гостям, но, тихо прочистив горло, сразу продолжил. – Я совсем случайно услышал ваш разговор... Вы говорили о молодом заклинателе. Скажите, прошу, как он выглядит? – А Вы сами, собственно, кто? – хмыкнул мужчина, коротко переглянувшись со своим знакомым.    – Прошу прощения, – виновато опустил голову Сяо Синчэнь и быстро сложил перед собой руки. – Моё имя Сяо Синчэнь. Я заклинатель и ищу своего близкого друга. Не теряю надежды, что тот, кого я пытаюсь отыскать, и заклинатель, о котором вы говорили, могут оказаться одним человеком. Пожалуйста, опишите мне его! – Да... Пожалуйста! К-конечно... – замешкался мужчина. – Ну он такой... Ну, высокий. Такой, значит, этот... как сказать? Статный. Это... Что там ещё бывает-то? Меч у него был! – Да подожди ты! – перебил его мастер. – Мизинца у него не было. На правой руке, нет, на левой! Точно на левой! Я, когда у той старухи был, сразу заметил. Видать, не первый раз сражается с этими тварями. Одна уже палец успела оттяпать! – Сюэ Ян... – прошептал заклинатель, чувствуя, как заколотилось в груди собственное сердце, – то словно желало разбить грудную клетку и вылететь прочь. – Благодарю Вас! Спасибо! Огромное Вам спасибо! – Сяо Синчэнь поспешил скорее на выход, но тут же остановился и, растерянно поведя глазами, медленно вернулся назад. – А... куда мне идти? Как мне попасть к той женщине? – Самый крайний дом на юге деревни. Не потеряешься уж точно. Заклинатель снова поклонился и ринулся вниз, спускаясь по лестницам и исчезая белым призраком в темноте дальних комнат. Скоро свидимся мы с тобой... – Проходи, – дама в тёмных одеждах распахнула дверь и сделала один шаг назад, приглашая заклинателя в белом войти. Сама же она встала спиной к стене и, сложив на груди худые руки, не сводила с него изучающего пристального взгляда, будто давно ожидая его появления. Сяо Синчэнь осторожно кивнул и бесшумно зашёл в комнатку, где ещё горел слабый свет маленькой свечи, а в воздухе приятно пахло душистыми травами. Глаза испуганно уставились на лежащего в постели человека. Сердце болезненно сжалось внутри. – С ним уже всё в порядке, – отозвалась женщина. – Раны были неглубокими. Я позаботилась о нём в твоё отсутствие. Он уже идёт на поправку. Немного придя в себя, Сяо Синчэнь подошёл ближе и опустился на самый краешек постели, нежно обхватив прохладными ладонями изувеченную руку с неприкрытым, как обычно бывало только при Синчэне, пальцем. – Спасибо, – сказал он со слезами на глазах. – Можно я побуду с ним один? Женщина кивнула и, не произнося ни слова, бесшумно закрыла за собой дверь. Заклинатель в белом наклонился ближе, так, что белая лента с волос касалась его плеча. – А-Ян... – проронил он, опустив ему на щёку свою руку. Крупные слёзы покатились по лицу, разбиваясь о тонкие губы. – Что же ты так быстро убежал тогда? Настолько быстро, что я не успел сказать тебе даже двух слов, – Даочжан говорил тихо, почти шёпотом. Затем уткнулся носом в его шею, от чего слёзы на глаза навернулись сильнее, а тело стала бить мелкая дрожь. – Я так скучал по тебе... Перевернул всё вверх дном, но так и не находил тебя ни в одном месте... Ты хоть понимаешь, что я чувствовал? Как мне было страшно, что я больше не увижу тебя? – Сяо Синчэнь наклонился вплотную к лицу Сюэ Яна, – размеренное дыхание коснулось его губ, – и приложился лбом ко лбу тёмного заклинателя. Солёные дорожки рассыпались по щекам беспорядочными узорами. – Прости меня... В этот самый миг одна маленькая слезинка застыла на его густых ресницах, а затем упала, разбиваясь о чужую щёку. Сяо Синчэнь замер, когда услышал недовольное мычание снизу. Пальцы в его ладони слабо дрогнули. Сюэ Ян тяжело открыл глаза, увидев сквозь пелену размытый, но такой желанный белый силуэт, спутать который с чем-то другим он не смог бы никогда. Проснувшись совсем, ослабший тёмный мастер, в своей привычной манере, усмехнулся одним уголком губ и хрипло произнёс: – Ты мне снишься? Даочжан счастливо улыбнулся, на глазах снова выступили слёзы. Он отрицательно покачал головой и осторожно поднёс руку к его лицу, погладив большим пальцем по пересохшим губам. – Я здесь. Сюэ Ян удивлённо уставился на его ладонь, а после поспешил отодвинуться подальше. Но тут же застонал от того, насколько задеревенело его тело. Перетерпев боль, он упёрся спиной об изголовье кровати. – Зачем? – спросил он. – Зачем ты здесь? – Я не должен был приходить? – голос Даочжана задрожал. Рука так и осталась висеть в воздухе. Такая реакция его больно ранила и будто бы вонзила в сердце сотни острых ножей. Он... не хочет его видеть? – С-Сюэ Ян... Но вместо ответа босяк лишь натянуто хмыкнул и принялся рассматривать комнату. По воздуху плыл запах шалфея, полыни и мяты, перемешиваясь с лёгким дымом погасшей свечи. На столе лежали чистые повязки, сплетённые пучки разных трав, миски и раскрытая книга. Старуха не отходила от него ни днём ни ночью, он слышал её голос постоянно. Она общалась с ним, пару раз даже успевала поспорить, а иногда вслух читала какие-то бредовые рассказы со счастливым концом. Сюэ Ян помнил это, пусть и не совсем отчётливо.   Его взор остановился на приоткрытом окне, из которого веяло прохладой и было хорошо видно падающие пушистые хлопья. Босяк крепко сжал одеяло в руках и отвёл глаза в сторону. – Уже выпал снег... – прошептал заклинатель. – Я пропустил первый снегопад. – Снег идёт без малого час... – ответил Синчэнь, отрешённо смотря в одну точку и чувствуя, как где-то в горле начинает слабо жечь, словно оно разъедалось раскалёнными, застрявшими в нем слезами. – Так что ты ещё успеешь загадать желание. Сюэ Ян негромко сглотнул подступающий ком и, немного помедлив, как можно тише произнёс: – Хочу быть кому-то нужным. – Ты нужен мне! – Сяо Синчэнь резко повернулся к нему. – Не похоже. – Сюэ Ян... – Не теперь, когда появился этот Сун Лань и ты можешь вернуться к своей прежней жизни, которую ты так любил... Я... Я лишь то прошлое, о котором нужно забыть и никогда не вспоминать больше... – последнее далось особенно тяжело. В уголках глаз неприятно защипало. – Ты ч-что? – Сяо Синчэнь не верил своим ушам. – С чего ты всё это взял? Разве я когда-нибудь давал тебе повод думать, что ты мне не нужен, что я хочу уйти? Оставить тебя... – Сюэ Ян снова сглотнул и мелко задрожал, поднимать глаза ему не хотелось. – Я знаю, ты чувствуешь вину передо мной... Но ведь я давно всё тебе простил... Всё давно осталось в прошлом, в прошлой жизни... Думаешь, я остался бы с тобой, целовал тебя, называл ласковыми именами, зная, как тебе это нравится, и скучал до безумия, если бы не любил всем сердцем? Думаешь, я был бы сейчас здесь, если бы хотел забыть?.. – он положил на его левую руку свою, переплетая с ним пальцы, которые смотрелись в таком положении так хорошо, так... правильно. – У меня есть множество причин уйти... – продолжил он, нежно хватая любимого за подбородок и возвращая заплаканный взгляд на себя. – Но также есть одна, которая сильнее всех остальных. Та, что никогда не даст мне этого сделать. Просто я люблю тебя, – Сюэ Ян всхлипнул, губы задрожали, а слеза грозилась вот-вот упасть с ресниц. – И я счастлив только с тобой. С тобой, понимаешь? Больше мне никого не нужно... – Сяо Синчэнь вытер мокрую дорожку большим пальцем. – Даочжан... – голос предательски дрогнул и вышел больше похожим на шёпот. В горле разрастался тугой ком, мешая словам прорываться наружу. – Прости меня, Даочжан... Сяо Синчэнь крепко обнял его, прижимая к своему плечу. Сюэ Ян рыдал в голос, хотя и без того тихие всхлипы приглушались одеждой. Ткань тотчас промокла от слёз, что усыпали его лицо обжигающими влажными следами. Даочжан прильнул к супругу ближе, поцеловал в левый висок. – Я никогда тебя не оставлю! Даже если весь мир отвернется и будет меня ненавидеть – я переживу. Я смогу это стерпеть, но я не хочу терять тебя... терять тебя снова... – Даочжан зарылся рукой в его волосы, приятно сжимая, и поглаживал по спине второй, помогая любимому успокоиться. – Я всегда буду с тобой! Только больше не уходи... Мне... Мне плохо без тебя. – Даочжан! – босяк часто всхлипывал, вцепившись мёртвой хваткой и боясь отпускать. Словно, если немного расслабить руки, – он уйдет, растает в воздухе. – Я скучал по тебе, Даочжан. Сяо Синчэнь осторожно отстранил его от себя, но только затем, чтобы накрыть его губы своими мягким и нежным поцелуем. Сюэ Ян вздрогнул и ответил слишком робко и неуверенно, что было совсем ему не свойственно. Белый заклинатель обнял снова, и тот сдался, целуя его и продолжая бессильно ронять слёзы, словно всё ещё не веря в происходящее. Стерев тыльной стороной мокрые дорожки, Сяо Синчэнь проговорил с улыбкой: – Пойдем. Пора возвращаться домой. От услышанного сердце пропустило удар, – как долго он ждал этих слов?.. Сюэ Ян хотел поцеловать Синчэня снова, но неожиданный третий голос заставил обернуться. – Помирились? – женщина стояла у двери всё с теми же сложенными на груди руками и, хитро улыбаясь, спросила с неким разочарованием. –  Уже уходите? – Сяо Синчэнь поднял уголки губ и едва заметно кивнул головой. Дама тяжело вздохнула. – А я уже успела привыкнуть к этому негоднику... – она подмигнула и впервые за все эти дни увидела на губах босяка искреннюю улыбку, наполненную самым настоящим счастьем. Смотря на него, старуха и сама улыбнулась мягче обычного. – Ну хорошо. Я провожу вас. Женщина вышла из комнаты, посмотрев на них ещё какое-то время и с ранее неизвестной для Сюэ Яна нежностью кивнув им головой. Сяо Синчэнь поднялся на ноги и протянул ему руку. – Идём? Даочжан помог ему подняться и натянуть верхнее ханьфу, невольно мечтая, как они вернутся домой, как он позаботится о нём, а ещё было бы неплохо купить по дороге побольше конфет, и пусть его сладкоежка наестся до отвала.