Легенды не умирают

      Пейзаж за окном в искусственном освещении уличных фонарей вызывал воспоминания у девушки из прошлой и будто такой далёкой жизни. Знакомые фасады домов по обе стороны дороги, мелькая, наводили Уайлд на мысль, что она точно знала, куда они с парнем направлялись. Ну, конечно!       Старенький и весь потрёпанный парк развлечений на отшибе города, который еле держался на одной ноге от полного разорения и последующего закрытия. Это место веселья, детского смеха и визга, место для влюблённых пар и пар семейных держали на плаву лишь приезжие бродячие цирки-шапито. Директор парка сдавал в аренду, помимо прилегающей территории к его владениям, также и большинство аттракционов, что были в наличии в рабочем состоянии.       Головокружительные карусели, захватывающие дух американские горки, душещипательный «Ротатор», до слёз от смеха доводящий лабиринт с искривлёнными зеркалами, огромное колесо обозрения и самые пугающие в детстве рыжеволосую девочку — маятниковые аттракционы. Эти гигантские сооружения в виде качелей, которые могли разместить на маятниковой платформе пятнадцать-двадцать человек, внушали ужас и трепет в сердце маленькой Уайлд.       Пристёгнутая ремнями безопасности и вцепившись в рукоятки кресла, Лара смотрела, как весь мир раскачивался перед её глазами. Как худые бледные ножки, обутые в новенькие красные туфельки, безвольно взмывали вверх и опускались в свободном падение. Она чувствовала себя словно приколотая английской булавкой бабочка к стене. Крохотное сердечко Уайлд замирало каждый раз, когда маятник на доли секунд зависал в предельной для него точке. Это был первый и последний раз её катания на данном аттракционе.       Сейчас, завидев высокие столбы, так сильно напугавшие её в детстве, у Лары промелькнула мысль о том, чтобы испытать себя вновь. Но в данный момент Уайлд приехала сюда с совершенно другой миссией, а точнее мессией, которым себя возомнил её любимый человек.       Оказавшись на территории цирка «Хейли», Лара шла с обнимающим её за плечи Джеромом. Он, как хозяин, рассказывал и показывал ей всё вокруг. А зрелищ тут хватало сполна. Люди Валески издевались над всей труппой этого цирка. Реквизит местного иллюзиониста использовали против обладателя. Бьющиеся в конвульсиях ноги, истошный крик, приглушённый кляпом — фокус с распиливанием пошёл не по классическому сценарию. Неподалёку стоял резной в азиатском стиле шкафчик, со всех сторон проткнутый шпагами. Высокие ножки ящика и пол под ним были залиты кровью. Гимнасты и эквилибристы были подвешены за шеи под самым куполом низкого цветастого шатра. Они бились в судорогах и пытались освободить шеи, дав доступ желанному и необходимому воздуху. Когда судороги ослабляли, под громкое улюлюканье им подставляли опору под ноги, чтобы отдышаться. После чего последовательно вешали, не давая задохнуться.       Взгляд Лары привлёк сноп искр из самого дальнего и тёмного угла. Местные оружейники затачивали там самое разное холодное оружие. Проверяли остроту они на привязанных к большим мишеням жонглёрах, протыкали и резали их. Самый стойкий и невезучий, что ещё не потерял сознание или не умер, в немом крике открыл рот: среди последователей нашлись врачи, поработавшие с голосовыми связками артистов, чтобы те не отвлекали от работы. — Джером, для чего всё это? — ошеломленно озираясь вокруг и с нескрываемым изумлением, спросила Уайлд. — Дорогуша, всем этим я лишь хочу сказать, что в этом мегаполисе полно людей, у которых подёргиваются руки, когда они представляют сцены насилия. Их трясёт от едва скрываемой ярости, они переполнены праведным гневом, — он остановился и развернул за плечи к себе девушку, пристально всматриваясь в глаза. — Но кому есть дело, когда эти люди выходят на улицу с огромным тесаком, или когда происходит насилие в семьях? — вопрошающий взгляд зелёных глаз, сменяющийся на кровожадный и леденящий. — Никому!       Лара задумалась над его словами, опустив глаза на землю. Все работники этого цирка знали, как мать Джерома издевалась над ним, и никому не было дела до этого. Никто не попытался защитить мальчика или вразумить пьяную женщину. Наоборот, эти люди будто подхватили вирус жестокости и также стали относиться к мальчугану: колотить, бранить, запугивать. А теперь настало время Джерома Валески, в котором он сеет хаос, безумие и страх, словно одаряя всех угнетателей плодами, взращенные ими же в прошлом.       Лара снова огляделась на весь происходящий вокруг неё беспредел, а потом её глаза остановились на силуэте в белом. Джером по-детски паясничал перед высоким и упитанным блондином с роскошными усами под носом, который был закован в кандалы. Подойдя ближе, Уайлд увидела, как рыжий снял с мужчины шляпу антрацитового цвета с красной атласной лентой и сказал: — Это тебе больше не понадобится! Ха-ха! Директор цирка теперь я! — парень, горделиво задрав голову и не сводя глаз с пленника, надел шляпу себе на голову с ехидной ухмылкой.       У мужчины в кандалах был избитый вид, а рот был заткнут кляпом. С проступившими на бледной коже багровыми пятнами он что то истошно мычал, а его глаза с лютой ненавистью смотрели на Джерома и если бы не связанные руки и ноги, то он бы точно бросился с кулаками на предводителя культа. — Итак, какой реквизит для веселья у нас в наличии? — с серьёзным видом Валеска обратился к своим людям, а увидев арбалет в руках приспешника, сразу просиял диким оскалом на лице.       Лара наблюдала за его действиями как завороженная, не в силах оторвать глаз от любимого облика. Джером вплотную подошёл к бывшему директору цирка и, установив зрительный контакт с ним, тут же повернулся к нему спиной и начал отсчитывать шаги, удаляясь от жертвы. Будто воображая себя на дуэли, рыжий на последнем шаге развернулся всем телом к пленнику и, прицелившись, попал тому стрелой точно в глазницу. Все размалёванные поклонники зааплодировали и буйно заверещали. Валеска театрально сделал поклон и жеманно захихикал. — Тебе идёт эта шляпа, — пролепетала Лара, приблизившись к Джерому и оглядев его. — Подлецу всё к лицу, принцесса, — он расплылся хитрой улыбочкой и подмигнул ей с задоринкой в глазах. — Что скажешь, веснушка? Развлечёмся немного?       Дикий азарт, что горел в его зелёном пламени глаз, был настолько зажигательным, а его смех настолько заразительным, что невозможно было устоять перед искушением провалиться в бездонное безумие рыжего. Рядом с ним казалось, что всё возможно. Казалось, что она неуязвима, что способна на всё для него, ради него. Теперь всё по-другому. Он изменился не только внешне, но и внутренне. Он вёл себя словно мессия, извращённо воображая себя спасителем этих людей. По его мнению, согласно его мировоззрению, он правда верил, что освобождает всех жителей этого мегаполиса от установленных законов и порядков. — Так в чём смысл всей этой анархии, Джером? — спросила Уайлд, когда они в окружении свиты приспешников зашагали вдоль аттракционов. — Смысл в том, — он поднял вверх указательный палец и многозначительно осмотрел всех приближённых, чтобы его услышала не только Лара, — что все эти люди вежливо улыбаются и в то же время воображают себе чудовищные вещи. И каждый из них — это бомба, которой достаточно будет одной искры, чтобы взорваться. А затем… — он пристально посмотрел только на девушку, — …что ж, тогда и начинается самое веселье. И потом ты становишься свидетелем того, что я уже видел много раз… с какой лёгкостью хорошие люди готовы превратиться в жестоких зверей, — звериный оскал просиял на его лице. — Вот в чём смысл, — парень подмигнул Уайлд и склонился к её уху: — Ты ведь тоже переродилась… Сразу после моей смерти, не так ли?! Ха-ха.       Он крадучись обошёл вокруг неё и исподтишка ткнул пальцами под рёбра. Девушка раздражённо вздрогнула, но тут же успокоилась. Ведь именно всех этих щипков, укусов, щелчков по носу, а также взрывных, меняющихся со скоростью света эмоций ей так не хватало, когда парень погиб у неё на руках.       Совсем рядом небольшая группа людей Валески силком тащили одного бедолагу, которого затолкали в клетку с медведем. Оттого, что там начало происходить, Ларе стало дурно, и она, отвернувшись, уткнулась в грудь Джерома. — Что такое, дорогуша? Не нравится представление? — с недовольством спросил он девушку. — Это для меня чересчур, Джером! — с неприязнью ответила Уайлд и посмотрела на парня.       Тот с удивлением и даже любопытством осмотрел её лицо, проведя кончиком языка по своим зубам. Он как-то зло и широко улыбался, уставившись прямо в глаза. Затем резко и пугающе дёрнулся к ней. — Жаль, что ты не видела, как этот подонок издевался надо мной, когда пугал этим же медведем восьмилетнего мальчишку, — он с омерзением на лице снова посмотрел на клетку, где медведь на куски разорвал человека.       Лара забыла, как при виде крови глаза Валески горели особым диким блеском. Рыжую голову напрочь сносило с катушек. И невозможно было его остановить. Но ведь было рациональное объяснение его кровожадности — жестокость порождает жестокость. Хотя, возможно, Уайлд так себя успокаивала и на самом деле Джерому не было оправданий. Где-то позади, среди всеобщей какофонии, послышались выстрелы. Валеска оживлённо встрепенулся. — О! Я же так и не научил тебя метко стрелять! — театрально нахмурившись и поджав губы, он грубовато потащил за локоть Уайлд к местному тиру. — Так! Нам одно ружьё, пожалуйста! — громко крикнул Валеска своему человеку, и тот мгновенно представил пятизарядный «Винчестер».       Лара с нескрываемым удивлением взирала на открывшийся ей вид. Пять клоунов цирка «Хэйли» были привязаны к столбам, и тот, кто выбьет пять из пяти помповым ружьём, получит огромного плюшевого мишку. Рыжий продемонстрировал перед лицом девушки пятизарядный «Винчестер» и показал, как нужно с ним обращаться. — Принцесса, добудь мне главный приз! — ехидно хихикая, пропел Джером над ухом девушки, вручая ей оружие. — Порадуй папочку! Ха-ха! — его ладони слегка сдавили талию Уайлд, и от этого тёплого волнительного прикосновения сладкие мурашки разбежались по всему телу.       Несколько пленников были уже ранены приспешниками Валески. Если бы не шум веселящейся толпы, вопли жертв и грохот аттракционов, Лара бы услышала стоны и мольбы окровавленных клоунов. Но она дрожащими от волнения руками нацелилась ружьём на первую мишень под бдительным взором рыжего. Он дарил ей чувство неуязвимости и бесстрашия. — Ребята, давайте поддержим мою пташку! — крикнул своим последователям Джером, хлопая в ладоши. — У неё сегодня дебют! Ха-ха-ха!       Все разом начали неистово рукоплескать и ободряюще присвистывать. Это придало некий азарт девушке и то, что мишенями были живые люди, её никак уже не волновало. Вся атмосфера вокруг вытащила из глубин её подсознания какие-то новые эмоции, желания и чувства. «Должна соответствовать такому неординарному парню как Валеска», — пронеслось в голове высказывание Хлои. А увидев, с каким голодным предвкушением смотрят два пылающих изумруда на неё, Уайлд метко прицелилась и нажала на спусковой крючок.       Бах! И первый раненный в живот клоун наконец-то умер от выстрела в грудь. Лару лихо ударила отдача ружья в плечо. Но это не сбило её с толку, и она, перезарядив орудие, перенаправила дуло на следующего пленника. Ничто не отвлекало её сейчас. Мысли были только о достижении цели. Первый выстрел будто открыл в ней задор первобытного охотника. Она поймала головокружительный кураж, и второй выстрел не заставил себя ждать. Снова попадание в грудь жертвы. Отдача ружья на этот раз была не сильной, так как девушка поняла, какую правильную позу нужно занять, чтобы всё было максимально удобно и комфортно при стрельбе. Третий клоун был убит попаданием в шею. Кровь окропила всех рядом привязанных жертв. Бурные овации и возгласы тут же оглушили присутствующих у тира. Лара перезарядила «Винчестер» и практически размозжила четвёртую мишень выстрелом в голову. Пятая жертва корчилась от боли с простреленным бедром. Уайлд прицелилась, глубоко вдохнула и, медленно выдыхая, плавно спустила крючок. Пять из пяти. Она старалась для своего любимого, она переродилась для него.       Опустив ружьё и смотря на мёртвые мишени затуманенными глазами, её вдруг начало трясти. Накрывало потихоньку осознание содеянного. Заложило уши от шума и гама вокруг. Кто-то резко дёрнул её за руку и потянул в сторону. Это был Джером. Его воодушевлённый и возбуждённый вид выудил девушку из оцепенения. Он крепко стиснул её в объятиях. — Моя девочка! — низким голосом прохрипел он ей на ухо и, не обращая ни на кого внимания, поволок к цирковому трейлеру на колёсах.       Лара, спотыкаясь на ватных ногах, тащилась за рыжим. Позади раздавалось сумбурное ликование, безудержный смех и посвистывания. Её начинало слегка подташнивать ото всего, дыхание участилось, очень неприятно пульсировало в висках. Когда Валеска затолкал девушку в трейлер, она в ступоре уставилась на столешницу с раковиной, пытаясь прийти в себя после массового убийства людей и до чёртиков желая помыть руки, хорошенько намылив их. Парень грубо прижался шершавыми губами к её шее сзади, обдав горячим дыханием, и стремительно сдёрнул с Уайлд куртку. Это действие встряхнуло её и вернуло в реальность происходящего.       Она хотела повернуться к Джерому лицом, но тот, отрицательно покачивая головой и цокая языком, схватил её за запястье, развернул обратно и прижал её руку к столешнице. Лара услышала, как Валеска бросил свою кожанку на пол, а затем краем глаза увидела, как и футболка полетела следом. Юноша решительно прильнул к её спине торсом, обхватив одной рукой грудь девушки, а второй ладонью забрался под футболку и смял кожу на животе. Лара с наслаждением простонала от его прикосновений, чувствуя его горячую грудь позвоночником, упираясь руками в стол и не давая себе упасть от страстного напора любимого человека. — Я хочу… — хрипло прошептал над ухом он, скользя прохладным кончиком носа по белой шее Уайлд, — чтобы ты запомнила этот сладостный момент, — его ладонь с живота начала двигаться вниз, нырнув под пояс джинс и под нижнее бельё девушки. — Когда ты одним нажатием на курок вершишь историю… ах… — он простонал, вдыхая аромат её возбуждённого тела и коснувшись пальцами интимного места Лары, — чувствуешь неограниченную власть и беспредельную свободу… — давление его пальцев внизу её живота, — …безнаказанность… — скольжение его ладони вверх и вниз, — вседозволенность…       Джером в исступлении хрипел и покусывал плечо девушки, жадно тиская девичье тело горячими ладонями. У неё кружилась голова от учащённого дыхания и было чувство, что она вот-вот упадёт в обморок или взорвётся, как хлопушка с конфетти. Ей становилось жарко под одеждой, кожа пылала и ныла от страстных и пронизывающих до нервов прикосновений рыжего. Не выдержав мучительного напряжения, она расстегнула пуговицу и молнию на своих джинсах и стянула их, оголяя жаркую плоть. — Что, так не терпится? Ха! — с издёвкой проскрипел Валеска, громко ухмыльнувшись. — Прошу, не останавливайся, — трепещущим голосом протянула Лара и, задрав футболку, быстро стянула её с себя.       Валеска вновь вплотную прильнул сзади, схватив Уайлд за горло, и прижал девушку своими бёдрами к нижним кухонным шкафчикам. Она прогнулась в спине, облокотившись на столешницу. Его ладонь с шеи соскользнула на спину, придавливая и спускаясь между её лопаток по позвоночнику к пояснице, а вторая неистово сжимала бледную кожу бедра, плавно перемещаясь к ягодицам. Спустя пару мгновений Лара почувствовала горячую плоть возлюбленного внутри и, прикусив нижнюю губу, томно простонала от удовольствия.       Он начал двигаться, отрывисто дыша и набирая темп. Джером вжимался в тело Уайлд, вталкивался, доводя её и себя до грани, крепко впившись тонкими пальцами в её нежные упругие бёдра, мнущие кожу до неизбежных синяков. Атмосфера вокруг становилась тягучей, как сладкая, дурманящая патока, проникая в каждый сантиметр кожи, в каждый захлёбывающийся жадный вздох. Со всхлипами и стонами Лара припала щекой к холодной поверхности столешницы, не в силах больше сдерживать блаженство, которое окутало её с ног до головы. Набрав опасную силу и скорость толчков, Джером яростно разбивал тело девушки о кухонную мебель небольшого трейлера, выколачивая из её головы остатки сознания. На последних рывках он громко простонал, а после болезненное удовольствие растеклось по всему телу Уайлд, заставляя лихорадочно дрожать её ноги в сладких конвульсиях.       Парень, слегка навалившись на обмякшее под ним тело, нежно поцеловал покрытую испариной тонкую кожу спины. Лара, тяжело дыша, развернулась к Джерому и увидела, как самодовольная ухмылка очерчивает его губы, а глаза затуманенным взором скользят по обнажённой фигуре девушки. Изнемождённая страстью девушка припала к его груди, покрывая мокрыми поцелуями, пока не иссякли последние силы. Он, обняв её, подхватил за бёдра и сделал несколько шагов в сторону небольшой кровати. Опрокинув Уайлд на спину, Джером навис над ней и с огоньком в глазах рассматривал её лицо. — Что же ты со мной делаешь, Валеска? — утомлённым голосом спросила она, с довольной улыбкой на губах. — Свожу с ума с первой нашей встречи…       Лара с нежностью смотрела на него и поглаживала ладошкой его грудь, зарываясь в рыжие волоски. Когда её прохладные пальцы коснулись шрама от кинжала, парень изменился в лице и весь напрягся, мгновенно сев на край постели. — Ты развлекайся здесь, пока меня не будет, — Валеска начал быстро одеваться. — Но! Не переусердствуй и оставь мне немного для потехи! — Я хочу с тобой! — в чувствах выпалила Уайлд.       Её убивала мысль о разлуке с рыжим. Страх потери одолевал неприятным унынием, если вдруг он не был рядом с ней. Девушка, обернувшись одеялом, встала и с мольбой в глазах вглядывалась в спину Джерома. Тот стоял у зеркала и, рассматривая своё отражение, обнаружил, что часть кожи на лбу начала топорщиться и отходить от лица. — Дорогуша, ты не успеешь соскучиться, пока я буду кромсать мальчишку Уэйна, — он с ехидством ощетинился, бросив взгляд на Лару через плечо, и взял со столешницы строительный степлер.       Щелчок, и скрипучий протяжный стон вырвался из горла юноши, затем он пару раз ударил рукой об стол: — Ха! Ха-ха-ха!       Девушка в отчаянии закусила губу. — А может ты меня подлатаешь, веснушка? Ха! — он полностью развернулся к ней и игриво сверкнул изумрудами своих глаз.       Уайлд, затаив дыхание, несколько раз моргнула, а затем уверенно шагнула к нему и приняла из его рук степлер. Другой рукой она схватила парня за футболку и потянула к кровати. — Ууу! — протянул он, удивлённо вскидывая брови. — В следующий раз дам тебе порулить, — с азартом в глазах он медленно обвёл языком свои губы, растянувшиеся в пошлой ухмылке.       Сидя на кровати, Джером так непривычно смотрел на Лару снизу вверх. Ожидая очередной скобы на своём изуродованном лице и поглаживая её бёдра, он будто успокаивал её, а может, и себя. Она мешкала, не решаясь причинить ему боль, и с толикой отвращения взялась кончиками пальцев за край кожи. Пересилив себя, девушка слегка натянула прохладную плоть и придавила степлером. Раздался звонкий щелчок, оглушив рыжую. Валеска гортанно низко прохохотал, сжимая бёдра Уайлд своими ладонями. А она утешительно погладила его свободной рукой по огненным волосам, словно ребёнка, которому сделали болезненный укол. — А знаешь, так намного приятнее! — хрипло промурчал рыжий, пристально глядя в серые и влажные от слёз глаза девушки. — Джером, а может, завтра попробуем найти тебе хорошего хирурга? — её голос почти перешёл на шёпот от всего безобразия на его лице. Ей вспомнилась фотография, подаренная Маккинли, которая так и осталась в стенах Аркхэма. Такое красивое бледное в веснушках лицо. А сейчас кровоточащие скобы по всему овалу любимого и родного лика. Губы неестественно растянулись из-за натяжения кожи, алые линии в местах среза вокруг глаз не давали покоя мыслям Уайлд и терзали её сердце, сокрушая воспоминания о старом облике рыжего. — А ты разве штопать не умеешь? — отшутился Валеска, пытаясь незаметно стянуть с Лары одеяло, скрывающее её наготу.       В этот момент девушка оставила ещё одну металлическую чёрточку на лбу у Валески. Парень громко промычал, закрыв глаза. — Всё! — измученно воскликнула Лара и виновато улыбнулась Джерому.       Парень, не отрывая пристального взгляда от лица девушки, начал подниматься, скользя ладонями по её телу. — Благодарю, — широко улыбнувшись, он поднял её за подбородок. — Умничка!       Лара схватила его руку и уткнулась щекой в его ладонь. Впитывая тепло, Уайлд прикрыла глаза, и её губы растянулись в нежной улыбке. Ей не хотелось его отпускать ни на секунду. — Увидимся позже, шалунья! — он задержал на ней пронзительный взгляд, а затем подхватил куртку с пола и уже у двери, обернувшись, задорно воскликнул: — Чао!       Уайлд по инерции бросилась вслед и опомнилась только у глухо захлопнутой двери перед носом. Она, вскинув руки вверх, а затем резко бросив их, сжала кулаки. Внутри девушка разрывалась на части между жгучим желанием кинуться за Валеской и остаться на месте, как он и хотел. Она рухнула на пол, сдерживая слёзы.       Громкие возгласы и выстрелы из орудий снаружи привели Уайлд в чувства. Она поднялась, и на глаза попалась упаковка с печеньем на маленьком столике. Лара внезапно поняла, что давно ничего не ела и у неё жутко засосало под ложечкой. Девушка рьяно разорвала полиэтилен и быстро умяла пару имбирных печенюшек. А быстро одевшись, она решила как следует изучить содержимое холодильника в цирковом трейлере. Облокотившись на дверцу, Уайлд бегала глазами по полочкам, выискивая что-то, что утолило бы её голод.       Настойчивый стук в дверь вызвал презрительное негодование у неё на лице. На какое-то время она и вовсе забыла о том, где она находилась. Осторожно приоткрыв входную дверь, Лара увидела Маккинли с опухшим носом и приклеенным пластырем на переносице. А ведь она совсем забыла о нём с самого момента, как вышла из той столовой. Он старался не смотреть на рыжую, держа руки в замке за спиной и вытянувшись по струнке, как солдатик на параде. Уайлд осмотрела его с ног до головы и даже не знала, как себя вести после произошедшего в том особняке, но, судя по всему, он точно определился со своим поведением и положением в этом безумном культе Валески. — Кью? — с напускной угрюмостью спросила она и бегло осмотрелась вокруг. — В чём дело? — Мне было велено сопровождать тебя повсюду в ЕГО отсутствие, — как-то отстранённо произнёс Маккинли с отсутствующим взглядом. От слов парня у Лары глаза на лоб полезли. Джером приставил к ней конвой и не кого-то, а именно Квентина. Всё же трудно было понять ход мыслей рыжего. — Знаешь, я сильно проголодалась… Ты как? — непринуждённо поинтересовалась девушка, поджав губы в улыбке. — Я тут обыскиваю холодильник. — А… тут вообще-то есть кухня со столовой на территории цирка… И если её ещё не разворотили, то можно и там попробовать найти что-то съестное… — робко прервал Уайлд и будто вернулся прежний Кью, убирая волосы за уши по привычке при виде её смешного выражения лица. — Отлично! — весело воскликнула Лара и, захлопнув за собой дверь трейлера, с довольным видом подошла к Маккинли. — Идём?       Робея от пристального взгляда серых глаз, юноша застенчиво улыбнулся, опустив голову вниз. Вместе они отправились на поиски цирковой кухни. К счастью, большая часть места для приготовления пищи уцелела, и можно было сделать пару сэндвичей с ветчиной, сыром и листьями салата, а также заварить кофе или чай. Сидя за деревянным столом и уминая бутерброды, совершенно не реагируя на происходящее за брезентовым шатром, Лара и Кью вспоминали некоторые моменты случившиеся с ними в Аркхэме. А в особенности день рождения Лары, который был в снежном и холодном январе. Тогда все сторонники Валески подарили Уайлд свой десерт — ягодный пудинг. Это было то ещё зрелище. Стол, за которым Лара сидела, утопал в этом единственном лакомстве, что было в лечебнице. Посмеявшись над этим гастрономическим происшествием, девушка вмиг помрачнела, заметив, как проступила кровь на переносице шатена. — Знаешь, я и подумать не могла, что Джером так поступит с тобой… — Всё в порядке! Не стоит об этом! — вспыльчиво возразил парень, доедая сэндвич и вытирая губы бумажной салфеткой.       Лара чисто инстинктивно потянулась к его лицу рукой, чтобы убрать прядь русых волос, но Маккинли отпрянул от неё как от огня и настороженно уставился карими глазами на девушку. — Извини, я… — промямлила Уайлд и допила свой кофе, отвернувшись от Кью. — Он ясно дал понять, что ты принадлежишь ему и никто не смеет косо смотреть на тебя и тем более прикасаться к тебе, — твёрдым, уверенным голосом сказал Квентин и до чёртиков не похоже на себя посмотрел на Лару.       Уайлд ощутила двоякое чувство, услышав эти слова. Ей нравилось принадлежать Валеске и в то же время это звучало как-то неправильно, скверно. Будто она вещь, а не живой человек. Девушка с прозрачной досадой на лице подняла глаза на Маккинли и поджала губы, не зная что сказать в ответ. Он не сводил карих глаз с неё и будто осуждал. Лару возмутил этот надменный взор, и, еле сдерживая эмоции, она бойко выпалила: — Я люблю его! Ты же знаешь, — так же упорно посмотрела на юношу Уайлд. — И ничто не изменит этого… — Мне-то что с того? — самоуверенно спросил Кью, приподняв в изумлении одну бровь, и облокотился руками на стол, сокращая расстояние между ними.       Лара никогда не замечала за Маккинли такой самоуверенности, и было жутко непривычно ощущать в нём подобное. Но она лишь ухмыльнулась его поведению и вывела всё напряжение на шутку: — Такой серьёзный? — она с хитрым прищуром осмотрела его лицо. — А в этом месте принято веселиться вообще-то. Уайлд задорно подмигнула ему и вскочила со скамьи.