body by mino but you are in a bathroom at a party

— Цинсюань, это глупо. Хэ Сюань вздыхает, поправляя свитер, и устало смотрит на то, как его друг неуклюже ищет ракетки для настольного тенниса. Стоило Пэй Мину обмолвиться, что у него на чердаке стоит настольный теннис, как любитель всякой более-менее развлекательной ерунды Ши Цинсюань тут же ухватил Хэ Сюаня за локоть и потащил наверх (вообще-то Пэй Мин рассчитывал, что туда быстрее пойдут Фэн Синь и Му Цин, чтобы если вдруг они начнут драку, то разнесут что-то по мелочи, а не половину дома, но раз обстоятельства сложились немного в другом ключе, он даже почему-то не стал останавливать и лишь показал знак «окей» Хуа Чэну — на это Хэ Сюань со взглядом «предатель» покосился на второго и получил только улыбку самой настоящей крысы). Вообще-то Ши Цинсюань не умеет играть в пинг-понг и об этом знают все, но пьяный он очень азартный и готов играть во всё, что ему только предложат, лишь бы разбавить скуку. То, что во всех этих развлечениях он тянет участвовать и Хэ Сюаня, а тот за неимением какого-либо выбора или от такой же безысходной скуки каждый раз соглашается, его совсем не смущало. — Нашёл! — воскликнул радостный Цинсюань и поставил свой бокал с каким-то коктейлем на один из бесхозных ящиков рядом. — Не будь таким ску-у-учным, Хэ-сюн, одну партейку… Ну же. — И улыбается так глупо, что у Хэ Сюаня не остаётся выбора. — Хорошо, — он по примеру отставляет свой бокал с пуншем на другой ящик и принимает ракетку из чужих рук. — На что играем? На интерес? Цинсюань в ту же секунду смеётся: — Неинтересно, — а взгляд у него пьяный, игривый, Хэ Сюань ловит его и тут же тонет в чужом море непонятных желаний. — Давай так… Если я проиграю, то с меня любой ужин в абсолютно любом ресторане на твой выбор. — О… — удивляется тот, а затем щурится и слегка наклоняется вперёд в полном недоверии (между ними целый стол для настольного тенниса, а кажется, что Цинсюань вот-вот сможет уцепиться за отросшие пряди волос и предложит заплести хотя бы одну косу, как у Хуа Чэна, мол, а вдруг пойдёт). — А если ты выиграешь? — Ты меня поцелуешь. Вот так просто говорит тот и даже не ведёт плечом и не краснеет, а стоит, усмехаясь и сложив руки на груди. Хэ Сюань даже опешил от такого и несколько мгновений остался стоять не в состоянии сказать что-либо, не потому что вообще хоть как-то удивлён подобному развитию событий, начавшегося от предложения поиграть в теннис, а потому что разбежка наград, конечно, довольно странная, но… — Хорошо, я согласен, — говорит он и становится перед столом. — Ты подаёшь. Всё-таки пьяный Ши Цинсюань полон сюрпризов. * — Хэ-сюн, ты поддаёшься! Ши Цинсюань в собственном недовольстве дует щёки и готовится бросить ракетку, но неловко ловит чужую подачу и отбивает мячик, в который раз улетевший за спину Хэ Сюаню. — Упс, — проследив за траекторией улетевшего в стену мяча, тот прикрывает глаза и наиграно цокает языком: — Я? Да ни за что в жизни, Цинсюань, только не тебе. — У нас счёт одиннадцать-пять, и он в мою пользу! Я ни за что в жизни не поверю, что ты не умеешь играть, — Ши Цинсюань закатывает глаза и подходит к своему коктейлю, чтобы сделать глоток; для не самого трезвого человека он рассуждает слишком хорошо. Хэ Сюань на это ничего не говорит, только пожимает плечами и подаёт, стоит Ши Цинсюаню отставить свой бокал. Создаётся впечатление, что ему, Хэ Сюаню, настолько безраличен итог, что он то пропускает порой даже совсем лёгкие подачи, то бьёт так, что у его оппонента нет и шанса на то, чтобы заполучить очко в свою пользу — такая игра утомляет Ши Цинсюаня, и он даже успевает расстроиться, что от напряжения и пота смазались его стрелки, что он так долго рисовал. — С твоим макияжем всё в порядке, — говорит спокойно Хэ Сюань, будто прочитав его мысли. — Не отвлекайся, а то продуешь и будешь потом жаловаться, что я специально тебе поддался. На это он получает только раздражённое цоканье языком и отбитую подачу. Партия продолжается ещё недолго, минут десять, явно не больше, и за эти минуты Ши Цинсюань окончательно убедился в том, что его друг явно ему поддавался всё это время, иначе как объяснить победу, когда сам он в курсе, что играет совершенно никудышно и никак не мог выиграть, особенно будучи в таком состоянии. Однако все эти мысли заметно тают, стоит ему вспомнить, что за награда его ждёт. — Хэ-сю-ю-юн, — тянет Ши Цинсюань, отложив ракетку и тут же оказавшись рядом с названным, — неужели ты так хотел моей победы? Но даже не даёт ему ответить, только тянется на носках и обнимает за шею, прижимаясь своими губами к чужим и чувствуя, как его в тот же момент притягивают ближе. * Не то чтобы Хэ Сюань отлично играл в настольный теннис, но явно обыграл бы пьяного Ши Цинсюаня всухую, даже не особо стараясь, однако, взвесив все за и против, он подумал, что шанс поцеловать вечно флиртующего и ускользающего от любой близости друга выпадет ещё не скоро. А за его счёт он поест как-нибудь в другой раз.