body by mino but you are in a bathroom at a party

— Чья это была идея? Му Цин недовольно закатывает глаза и смотрит на Фэн Синя напротив. Честно говоря, от всей глупости ситуации можно было бы провалиться под землю и Му Цин сказал бы такой счастливой неожиданности спасибо, но вместо этого он стоит в запертой комнате с Фэн Синем и его всего внутренне трясёт от раздражения. — Пэй Мина, — спокойно отвечает Фэн Синь. — Я не знаю, что он хотел сделать, но мне сказал, что ты хочешь поговорить. — Какая неожиданность, — Му Цин фыркает и снова закатывает глаза. — Мне он сказал то же самое. Они не хотели разговаривать. Месяц назад между ними сложилось недопонимание, от которого пострадали оба, но никто не захотел признавать свою неправоту — так и разошлись, толком не сказав друг другу ничего из собственных переживаний. Это даже и отношениями назвать нельзя было: пару раз поцеловались на чьих-то вечеринках, пару раз из интереса переспали и один раз сходили выпить кофе, пока ждали Се Ляня — у нормальных людей это обычно называется отношениями без обязательств, но эти двое почему-то так друг к другу притёрлись за те несколько мейк-аут сессий, что ревностный взрыв поразил сразу всех, а что именно произошло никто выяснить не захотел. — Мы так и будем стоять в молчании? Первым эту тишину решил нарушить Му Цин, оставшийся недовольным подобным исходом событий этого вечера, ведь он надеялся побегать от Фэн Синя, съесть все закуски и натанцеваться вдоволь, а не выяснять какие-то отношения. Чтоб этого Пэй Мина… — Потанцуем? — внезапно спросил Фэн Синь и протянул ладонь, когда из-за закрытой двери басы какого-то рандомного техно сменились медленной композицией. Му Цин, немного помешкав и взвесив все «за» и «против» подобной затеи, соглашается и протягивает ладонь в ответ. — Ты никогда раньше не звал меня танцевать, — говорит он, кладя подбородок на чужое плечо; рядом с Фэн Синем ему очень комфортно и почему-то кажется, что тот будет совсем не против такого своевольства, даже несмотря на то, что между ними напряжение натянуто до предела. Было. По крайней мере. — А ты никогда раньше меня не ревновал, — эти слова звучат укором прямо над ухом и по коже бегут мурашки. — Ты хочешь снова поругаться? — Успокойся, А-Цин, — хрипло смеётся Фэн Синь (от того, как он его назвал, ток прошибает всё тело) и в этот момент мягко сжимает свои пальцы на чужой талии и притягивает его ближе. — Я всё ещё не совсем понимаю, что это было. Му Цин поджимает губы и нехотя отвечает: — Я тоже. Он правда готов провалиться под землю, лишь бы снова не испытывать весь этот стыд, за который сам же хотел себя ударить по лицу, когда понял, что не слишком правильно отреагировал в ситуации, где он не может заявлять свои права. Ревность в принципе не самое лучшее чувство, которое можно испытывать, и Му Цин хотел избавиться от него ещё с самого начала, как только понял, что его чувства и ощущения по отношению к Фэн Синю идут не той дорогой, о которой он задумывался. Конечно, кто же знал, что начатая по приколу связь разовьётся в большую проблему. Они некоторое время танцуют в молчании, мягко переступая по кругу. В какой-то момент кажется, что их сердцебиения начинают отбивать ритм в один такт, будто в том же танце, только оно, биение, глухо отдаётся в висках и ушах, заглушая все звуки вокруг, даже ту медленную музыку, еле слышимую за запертой дверью. — Ты мне… — Фэн Синь внезапно начинает говорить, но запинается о незнание того, будет ли это правильным сказать сейчас. — Что? — Му Цин отстраняется от его плеча и смотрит прямо в глаза, еле борясь со смущением и желанием отвести взгляд, лишь бы мысль о том, какой Фэн Синь красивый не заставляла его краснеть прямо при нём. Какой стыд. Фэн Синь на момент сам прикрывает глаза и делает один глубокий вдох и затем медленный выдох. — Нравишься, — быстро выпаливает он, чтобы не успеть передумать. Это было очевидно, но всё равно немного ошеломило Му Цина, потому что он не был готов к тому, что на него это выльют простым фактом. Он ожидал, что сейчас в ход пойдут несвязные между собой фразы, уход от темы, даже, может быть, привычные ругательства, но ничего из этого не произошло и это… странно? Наверное. Но по крайней мере это не было слишком большой неожиданностью, иначе его ноги подкосило значительно сильнее. — А Цзянь Лань? И за эту фразу Му Цин может получить сразу минус сто очков в свою пользу. Будучи ехидной змеёй, он, конечно, мог избрать какую угодно тактику или вообще не упоминать эту ситуацию, а ответить так, как оно есть у него в голове, то есть определённо взаимно, но нет. Фэн Синь останавливается и слегка сжимает чужие пальцы в своих, а затем долго (по ощущениям вечность, а на деле несколько секунд) смотрит на него и в итоге просто выдыхает: — Я сейчас заберу свои слова обратно, — и продолжает двигаться в медленном танце. — С ней ничего, мы друзья. Ты зря взорвался. — Не заберёшь, — забив на вторую часть сказанного, Му Цин хохотнул и слишком уж нежно посмотрел на Фэн Синя в ответ. — И почему же? — Это взаимно. Если заберёшь ты, то и мне придётся тоже, не хочу мучиться в агонии безответных чувств, ты вообще видишь, что происходит с Пэй Мином? Я не хочу выглядеть так же жалко. Теперь пришла очередь Фэн Синя закатывать глаза — он редко это делал, но чем больше времени он проводил с Му Цином, тем больше глупых и раздражающих привычек они начали перенимать друг у друга. Это даже порой выглядело забавно со стороны. — Скажи ему спасибо за то, что заставил нас поговорить, — усмехается Фэн Синь и притягивает Му Цина ещё ближе, чтобы носом и щекой уткнутся в его волосы. — Он всё-таки иногда бывает полезным. От подобной нежности Му Цин аж опешил уже во второй раз, но тут же прикрыл глаза и будь он котом, то точно бы замурлыкал от удовольствия нахождения в подобном положении. — Да, иногда.