Дитя войны

Прошло ровно три месяца с того ночного побоя Луны Крисом, которые они продолжались почти каждый день, Прайс бил её, как только она была в зоне его видимости и, если успевал до неё добежать быстрее, чем она скрывалась в безопасном для неё медицинском крыле, ведь там работали адекватные люди, они прекрасно понимали Маккой и защищали её от побоев и некоторые считали Криса полноценным безумцем. Ей было безопаснее с врачами и спокойнее, она уже не так сильно ненавидела существо внутри себя, но так же яростно ненавидила его отца. Она пережила самое ужасное в беременности – токсикоз, который начался с пятой неделе в течение этого времени девушка много лежала от усталости, её тошнило от обычных запахах и от простых блюд, а от некоторых продуктов Маккой приходилось бежать в туалет, ей хотелось самые отвратительные смешивания продуктов и не только странные сочитания продуктов, так же было и с запахами. Маккой ела не слишком много, но если ела на неё а медкрыле смотрели с шоком, хотя все понимали, что с ней и почему она такое есть. Желания девушки выходили за грани возможности в военное время, но такие желания она терпела, был один случай когда Луна пробовала порох, а потом грызла штукатурку, после чего ей делали промывание, и после промывания ей обычно хочется сок из имбиря, медсестра давала беременной такой сок, но немного ведь он был острый, вообще во время токсикоза Луне нравилось все острое и перестало нравятся сладкое, она перчила по возможности все от супа, до сладкого джема из сухого пайка, только врачи не давали ей ложками есть перец. Маккой тяжело переносила запах мыла из душевой кабины, обожала запах пороха, запах больничной палаты и медикаментов, ей становилось плохо виде армейской формы, самым ужасным для неё человека чьи силы зависят от крови, при виде, хотя бы одной капельки, девушка тут же падала в обморок, но были и положительные стороны она очень много спала, ежедневно её сон составлял пятнадцать часов в сутки, да Луна просыпалась и занималась самобичиванием и ненавистью ко всему остальному миру, но все же по чуть-чуть она принимала ребёнка, но все же старалась о нем не вспоминать, а когда все же вспоминала, то ревела и углу комнаты и резала вены, за это медсестры её сильно ругали от чего Маккой смеялась. Так с переменами настроения, с сменой вкусов и любимых запахов Луна мучилась долго, по возможности ей облегчали мучения, давая подышать воздухом на улице, но это было редко, меняли постельное белье часто и давали больше сухпайков, небольшими порциями. На четвёртом месяце или через шестнадцать недель токсикоз наконец-то прошёл, Луна ужасно радовалась этому моменту, все таки она ещё немного мучалась, от редких болей в животе на это ничего особенно её не пугало, теперь она совершенно спокойно относилась к малышу в животе и давно перестала носить утягивающие вещи, ведь к родам и беременности на базах почти всегда успевают подготовливаться, вот и у Маккой появилась хоть какая-то одежда для беременных, аборт ей уже почти и не хотелось делать, она успела принять свою судьбу, а вот Крис ничего не собирался принимать, но по просьбе врачей перестал бить Луну, а её психологическое здоровье так же медленно, но шло на поправку, хотя Прайс часто подходил к ней и уговаривал её убить ребёнка хирургическим путем, но на это нужны были врачи, а они ясно отвечали, что никогда не убьет ребёнка, кем бы его отец не был. Девушка уже полностью обосновалась в медицинском крыле, где не так часто, но истерила по поводу будущего малыша и его отца, но её быстро успокаивали и говорили, что Луна воспитает в нем или ней лучшего ил лучшую в Сопротивлении. Восемнадцатая неделя беременности стала для будущие матери самой волнительной, ведь её ребёнок в первые толкнулся внутри Маккой, когда она это почувствовала, то сразу проснулась, она была в шоке и понития не имела радоваться ей или плакать, девушка впервые погладила живот и толчки поутихли. Луна заплакала и руки и осторожно гладила живот, наконец-то понимая какое это счастье иметь хоть ребёнка, будущая мать разбудила Криса - Крис, он толкнулся, он толкнул меня - со слезами на глазах шептала Маккой, толкая уже генерала и любимого, она верила Прайс простит её - Кто тебя толкнул? - раздраженно спросил Крис и поднялся на локти, сонно смотря на девушку. - Ребёнок, он толкнулся не знаю чем ножкой и ручкой, но когда я погладила живот, он успокоился. Крис, он меня любит - Луна светилась от счастья, такая резкая любовь к ребёнку в ней пришла из-за маленького толчка. Крису было не очень весело, он хотел спать, да и на ребёнка Маккой ему наплевать, хотя саму девушку он искренне любит и он честно не понимал чему она так радуется, Прайс все равно добьет убийства этого мелкого гаденыша, хоть ребёнок ещё не родился, а Крис его уже не любил. Луна поняла, что Крису наплевать так, что она пошла в медицинское крыло, где уже все стали более живые и намного больше радовались, они посреди ночи включили единственный аппарат УЗИ, чтобы посмотреть на кроху внутри измученной жизнью рядовой, которая также имела честь впервые увидеть своего ребёнка и слезы ей было трудно остановить, крохотное сознание было внутри неё и явно было здоровым и очень сильным раз выдержало такое халатное поведение матери. Маккой была на седьмом небе от счастья, стирая слезы она радовалась, что врачи не дали угробить ей эту маленькую жизнь. Теперь беременность для Луны не было чем-то ужасным, хотя проблем было много, но теперь после того, как она увидела и почувствовала толчки ребёнка, она взялась за ум и вообще никак не вредила себе и старалась быть спокойной в любой момент, ей хотелось подержать на руках своего кроху и услышать его первое слово, научить ходить, ради него она хотела уничтожить нацизм, чтобы её ребёнок жил и рос в свободной мире. Луна уже начала подбирать имена для ребёнка. - Если он будет мальчиком…- начинала Маккой и перечисляла множество разных имён, такая же ситуация была с девичьими именами. - Давай ты не будешь загадывать и когда посмотришь на него, тогда и назовёшь. - медсестра успокоила пыл будущем матери. Через ещё довольно большой промежуток времени. Наконец-то Луна ждала первенца, ну как ждала она кричала от боли, ведь у неё отошли воды и начались схватки, вокруг молодой матери собрались все врачи базы, кто-то держал роженицу за руку, кто-то говорил "Тужься", ещё одна девочка упала в обморок, а тем кто были посильнее принимали на свет нового члена Сопротивления. Роды были долгие и для матери очень больные, но Маккой справилась и с этим испытанием и у неё родился сын. Крошечный мальчик был закутан в одеяльце и плакал, а Луна медленно отходила от родов, но из последних сил тянулась к сыну, ей было плевать на усталость, от которой она могла потерять сознание. Ей все же дали посмотреть на сына, перед тем как унести младенца для взвешивания и измерения роста. - Его зовут Эммет. Эммет Маккой - последнее что сказала Маккой, перед тем как от усталости уснуть. Крис ещё несколько раз пытался уговорить врачей избавиться от ребёнка, но они его слушать не собирались. Маккой проспала довольно много, ей поставили капельницу, выспавшись, девушка позвала медсестер и те сразу принесли новоиспеченной матери ребенка, и она взяла его на руки и больше не собиралась отпускать. - Никто и никогда не причинит тебе боль, Эммет, я этого не позволю. Я буду защищать тебя до самой смерти. Ты моё солнышко, мой смысл жизни, мой любимый любимый сыночек. – тихо шептала Луна, нежно прижимая сына к груди, а потом начала напевать колыбель, младенец и так спал, он девушка не хотела, чтобы его сон был нарушен подготовкой к захвату базы наци, она не собралась на это миссию у неё было более важное дело. Дни летели, пролетали недели и годы прошло пять лет с момента рождения маленького чуда Луны, Эммет быстро рос, развивался, радовался жизни и никогда не понимал куда это собираются все эти дяденьки, которых после того, как они уходили становилось меньше, на протяжении пяти лет Маккой пережила часы и дни бессонницы из-за криков её малыша, когда он болел или, когда у него резались зубки, температура еще при рождении у мальчика была повышена до тридцати семи градусов для него это температура была нормой всю его еще маленькую жизнь. Луна видела как Эммет ползал и никогда не оставляла его одного, ведь кроха мог натворить дел, даже за две минуты одиночества, он долго не мог нормально ходит, только ползал и ходил за ручку, а мать будущего солдата успокаивали врачи, говоря, что каждый ребенок учится и развивается по разному, не говорил сынок огненной лисицы да полутора лет и было огромное счастье, когда он подбежал к матери с криком: «Мама», Маккой плакала от счастья и по чуть-чуть продолжала учить сыночка говорить разные слова. В пять лет он был очень активным ребенком и лез ко всем, чтобы с ним поиграли, потому что ему было одиноко и детей на базе он не неходил, многие не могли отказать такой лапочке и играли, а Луну опять стали отправлять на миссии, на которых она только и молилась чтобы вернуться к сыну, хотя бы живой. Пятилетний мальчик всегда ждал маму и каждый день пытался поладить с папой, что получалось у него не очень хорошо, потому что Крис игнорировал присутствие ребенка, пока тот нарочно что-нибудь не сломает или не отберет. - Папа, когда мамочка вернётся? - малыш телекинезом держал фигурки с флажками нацизма и с флажками Сопротивления. - Я не отдам пока ты не ответишь. Мальчик был с характером матери такой же вспыльчивый, как она, но с ним было полегче он не умел воспламеняться или поджигать предметы и так же, как и мать не он не уступал никому и ничему, разумеется, кроме мамы. - Эммет, отдай сейчас же - приказным тоном произнёс Кристофер и посмотрел на отпрыска Луны с злостью, но малыш даже не двинулся с место под гневным взором приёмного отца. - Это приказ, неподчинение приказам приводит к наказанию, когда Луна вернётся я ей расскажу, что ты меня не слушаешься и она будет огорчена твоим поведением. Эммет сразу же вернул все фигурки на стол и жалобно посмотрел на Криса, мальчик не боялся маму она была всегда с ним добра, он не боялся её гнева, страх был другой, малыш Маккой страшился маминого неодобрения и того, что она расстроится и будет плакать из-за него. - Папа, не говори маме, что я плохо себя вёл, она расстроится и будет мной недовольна, я не люблю, когда мама плачет из-за меня. Папа, почему мне нельзя с мамой по её делам? - мальчик потянулся на руки к Крису, чтобы посмотреть, что там делает отец и хотел объятий от папы, но генералу было плевать, что малышу нужно внимание. Прайс продолжал объяснять своими солдатам, которые готовились к бою, который покажет потеряют ли они ещё одну базу или же нет, ему было стыдно перед парнями за Луну, за себя, ведь над ним некоторые особенно умные насмехались, потому что он не уберёг любимую от наци и разрешил оставить ребёнка от врага. - Генерал, давай мальца его полноправному родителю подкинем. - этот парень, так же как и Прайс ненавидел голубоглазого маленького блондина, за его цвет глаз и волос. Солдат держал малыша за шкирку и хорошенько встряхнул. - Морда у него арийская, по нему сразу можно понять чей он. Может пристрелить тебя, отродье. Мальчик испугался и заплакал, ему не нравилось, что его так держат. Солдат посмеялся над плачущим малышом. - Майк, отпусти ребёнка сейчас же, я не хочу ругаться с его матерью, а ты сам знаешь что бывает с теми, кто тронул этого выродка наци. - Крису ли не знать, как Маккой расправлялась с обидчиками её малыша. Эммета поставили на пол, он со слезами на глазах убежал в медицинское крыло, а там забился под стол и продолжил плакать от такой жестокости отца и его друзей. Он прекрасно понимал почему его не любят, никому не нравился его цвет волос и цвет глаз. Малышу пришла в голову гениальная идея, он побежал в отсек с боеприпасами, там мелкий проказник искал, чем бы закрасить его светлые волосы и нашёл мазут вещество, которое использовали на базе, как топливо для печей, в которых плавят металл для производства оружия. Малыш окунул в эту вязкую жидкость ручки, вытащил испачканные руки из бака с мазутом, и смазал этим веществом волосы, пачкая их и делая тёмными, после того, как Эммет закончил с преобразованием, неожиданно услышал голос матери и побежал к Луне, но его схватил за руку Прайс. - В чем твои волосы, щенок? - Крис провел рукой по волосам вырывающегося из генеральской хватки мальчика и понял в чем волосы мелкого выродка Луны. Мужчина ударил мальчика по мягкому месту из-за чего Эммет заплакал и довольно громко, а Крис с яростью дёрнул Эммет за руку. - Хватит реветь, паршивец, ты что со своими волосами сделал. Прайс подхватил ребёнка под грудь и понёс в ванную, чтобы попытался смыть эту гадость с волос, рук и с лица мелкого, но мальчишка был выхвачен своей матерью, которая сразу же прижала сына к себе и тот с счастливой улыбкой и всхлипами смотрел на неё, как на богиню и спасительницу. - Что у тебя волосами? В чем это ты? Это что мазут? - - Маккой осматривала дорогого ей сыночка с головы до ног, пытаясь понять что же такое могло случиться. - Кристофер, почему Эммет в этой дряни? Луна яростно смотрела на любимого, но не стала ждать ответа и пошла отмывать сына от мазута, который сжался и опустил голову. Девушка наполнил ванну водой и опустила туда руки и использовала свои силы чтобы достаточно нагреть воду. Эммет уже разделся и хотел дать маме полотенце, но она его оставила и посадила в ванну, принеся тряпки из мастерской, Маккой стёрла большую часть мазута с руки, лица и волос, ей повезло, что сын не так давно измазался, а то эта химия испортила бы кожу и волосы мальчика. Луна долго отмывала ребёнка хозяйственным мылом от мазута, по ней было видно, что она сердится и расстроена, да и ещё устала, но для сына Луна улыбалась. Мать отмывала сына долго, старательно и нежно, чтобы он не боялся и не отходил от её руки, и когда конец-то Эммет был чистенький, девушка могла выдохнуть. - Мамочка, ты не сердишься? - виновато проскулил Эммет, закутываясь в полотенце, он был морально готов к наказанию. - Нет, я не сержусь, но ты мне так и не объяснил зачем тебе нужен тёмный цвет волос? - Луна обнимала сына пока несла его в казарму, где спали все и она с сыном в том числе. Все солдаты уже готовились ко сну и было ясно что время отбоя. Эммет быстро оделся и сел на колени матери и обнял её, он был единственным ребёнком на базе, потому что большинство многие боялись заводить детей в такое трудное время, ещё у многих был стресс и страх попасть в концлагеря, у некоторых не получалось заводить детей происходило самое ужасное для матери - выкидыш. Луна легла с сыном на одну кровать и медленно водила рукой по его волосам, чтобы тот быстрее уснул и она могла пойти к Крису поговорить, но у Эммета были явно свои планы. - Чтобы меня полюбил папа и его друзья, я им не нравлюсь из-за цвета волос и глаза, цвет глаз я изменить не могу, я решил изменить цвет волос. А как это "морда арийская" и почему папа и его друзья, так сильно их не любят? - он не знал ни про наци, ни про их так называемый культ, кроха Маккой не знал, от ужасов войны его мать оберегала всеми возможными способами, хотя прекрасно понимала что всего лишь отсрачивала неизбежное. Всё собравшиеся смотрели, как в этот раз выкрутится мамашка маленького беса. Эммет смотрела на мать с грустными глазами, понимая что она нормально ему не ответит и был готов заплакать. Некоторые смеялись, некоторые ждали когда ребёнок убежит, некоторые жестами показывали, что пора мальчику по чуть-чуть узнавать про этот ужасный мир. - Ну арийцы это люди, которые считают, что голубоглазые блондинки и блондины выше всех остальных людей... - начала была Луна, но сын её перебил. - Получается я избранный. Можно я к ним пойду? - радостно воскликнул Эммет, не понимая почему на него все смотрят с упреком и осуждением, мальчик сжался и опустил голову. - Вот, Луна, он сам хочет к наци в руки, да и что ему будет, эти монстры твоего сынка примут в свои ряды и он убьет всех нас - прирычал парень по имени Майк, который уже поиздевался над Эмметом, и его до жути боялся мальчик. - Быть арийцем плохо, мама? - Эммет посмотрел на мать, которая прожигала Майка взглядом и и была готова вбить его в стену, но обнимала сына, так что можно сказать Майку повезло. - Арийцы плохие люди, Эммет, они убиваю тех, кто не похож на них, просто потому что у нас другой цвет глаз и волос, то что ты родился с светлыми волосами и голубыми глазами не делает тебя арийцем, ты простой добрый мальчик, главное какой ты внутри, а не снаружи, дорогой - больше Маккой ничего не хотела говорить, ведь трудно рассказывать ребёнку о ужасах этого мира не ломая ему психику. - Обещай мне что ты никогда не будешь, таким как они, сынок. Обещаешь? - Обещаю, мамочка, я никогда не буду таким как арийцы, хоть я и похож на них - мальчик крепко обнял мать и поцеловал её в щеку. Он помнил просьбу матери всегда, когда к нему плохо относились Прайс и его дружки, Эммет просил об одном, чтобы они его не убивали и не били, тогда все быстро снова не обращали на ребёнка никакого внимания, давая ему пару фигурок, чтобы он не лез в неприятности, а мальчик представлял, как он вырастет и будет защищать маму от арийцев и сражаться с ними для спасения всего мира.