Listen to Yourself

Дрожащими руками Чимин приподнимает футболку Чонгука, горячие руки проникают под ткань и ласково гладят торс, царапая ноготками. Чонгук стонет и крепче хватает ягодицы омеги, вжимая в себя. Чимин скулит, выгибается в пояснице и сильнее трется пахом, прикрывая глаза от удовольствия и кусая покрасневшие губы до крови. Такой страстный, такой голодный. Чонгук облизывается и снимает кофту Чимина, швыряя в сторону. Запах пиона смешивается с родным ароматом омеги и возбуждает сильнее. Чонгук так и не смог доехать до тихого места — свернул на пустую парковку перед торговым центром и тут же набросился на скулящего Чимина, который всю дорогу гладил бедро парня и невзначай касался его паха. Конечно же, терпение покинуло Чонгука сразу. Сейчас же Чимин седлает его, нетерпеливо вжимая в сиденье. Чонгук лежит под ним и любуется прекрасным подтянутым телом омеги. Его руки ласково обхватывают талию и неторопливо тянутся наверх, а Чимин громко стонет, выгибаясь и вынуждая Чонгука прошипеть от очередного давления на его член. Соски омеги соблазнительно блестят в холодном свете салона, такие розовые и натянутые, слишком требующие внимания. Чонгук сглатывает вязкую слюну, задыхаясь от жаркого аромата разгорячённых тел, и нежно касается сосков подушечками пальцев. Чимина ведёт, он запрокидывает голову и кричит, выгибаясь сильнее. Его тёмные джинсы, кажется, уже намокли. Чонгук облизывает пересохшие губы и вновь смотрит на набухшие розовые соски, щиплет их, сначала нежно, а потом все грубее и грубее, заставляя омегу подпрыгивать и постанывать от боли и удовольствия. Внезапно Чимин резко хватает его обе руки и останавливает. Чонгук тяжело дышит, рычит и хмурится. — Ч-что? — хрипло спрашивает он. Еле слышно, потому что голос почти пропал от возбуждения. — Хочу… — Чимин давится новым стоном, когда Чонгук резко поднимает бёдра и прижимается к выпирающей ширинке. — Гуки… — строго смотрит на альфу, чуть отодвигается назад и облизывается, заставляя Чонгука подавиться воздухом. — Хочу отсосать тебе, — бесстыдно заявляет Чимин. Чонгук, кажется, сходит с ума. Он громко рычит, понимая, что уже сейчас готов кончить только от одного голоса. Пошлого, нетерпеливого и до головокружения сладкого. Как и сладкий аромат, пропитавший весь салон в тот вечер и так и не выветрившийся… Чонгук резко мотает головой, пытаясь убрать воспоминания того вечера. Черт возьми, что за хрень? Почему он вообще вспомнил Тэхёна именно сейчас? — Гуки? — приглушённо спрашивает Чимин, чуть поддавшись вперед и обеспокоено смотря в глаза напротив. Он облизывает пухлые покусанные губы, и Чонгук жадно наблюдает за ярким розовым кончиком. Вспоминает прошлую субботу, когда Чимин творил что-то невероятное своим языком, глубоко заглатывая, и при этом смотрел своим темным взглядом прямо в глаза Чонгука. Чон краснеет, отбрасывая ненужные мысли в сторону, и грубо тянет Чимина на себя, вовлекая в глубокий голодный поцелуй. Как он может думать о ком-то другом, когда рядом с ним такой сладкий нежный омега с приятным ароматом?! Чимин стонет, охотно отвечая на поцелуй, а Чонгук тщательно вылизывает его рот, окончательно забываясь в горячих прикосновениях и податливости омеги. Чон мычит и, не отрываясь от аппетитных губ, пытается дрожащими руками зацепиться за язычок молнии, чтобы помочь Чимину, но Пак его останавливает. Он резко отстраняется, снова облизываясь, и тянет низким голосом, вызывая дрожь по всему телу: — Я сам, малыш. Чонгук задыхается, прикрывая глаза. В машине жарко, кожа Чимина тоже горячая. Пак медленно сползает на пол автомобиля, при этом специально проезжаясь по чувствительному месту. Чонгук выгибается и громко стонет, откидываясь на спинку сиденья и позволяя Чимину снять с него джинсы с нижним бельём. Тот не спешит раздевать его полностью, нежно гладит вставший член через трусы, задевая ногтями. Чонгук хрипит и снова выгибается, краснеет, понимая, что от таких ласк мокнет ещё больше и теперь на ткани трусов очевидное пятно, но Чимина это ничуть не смущает. Пак продолжает мягко надавливать на чувствительное место, вынуждая Чонгука метаться в желании получить больше. Дразнит. — Чимин, — жалко просит Чонгук охрипшим голосом. Не может терпеть — приподнимает бёдра, чтобы больше соприкоснуться с горячей рукой омеги. — Сейчас, малыш, — ласково мурлычет Чимин и внезапно крепко хватает член через белье. Чонгук резко выгибается, ловя яркие всполохи перед глазами. Черт, он чуть не кончил. Закрывает глаза, боясь дышать, и слушает тяжёлое дыхание Чимина. Омега тоже на грани. — Ты такой хороший у меня, — низкий бархатный голос сладкой патокой разливается по телу Чонгука. Он обожает слушать возбужденного Чимина, его голос становится непередаваемым и безумно обжигающим. — Я тебе сделаю очень хорошо, Чонгук-и. Мой Чонгук-и. Чонгук… Раздаётся тихий стон Тэхёна в голове. Нет-нет-нет. В нос опять бьет сладкий аромат, кружащий голову, а сердце заходит в лихорадочном пульсе. Черт возьми, он сразу же воспользовался профессиональным клинингом всего салона, но почему же этот запах стал только ярче и слаще?! Будто бы окутывает его полностью, оседает в лёгких и становится одним воздухом. Чимин снова двигает рукой и Чонгук запрокидывает голову, макушкой касаясь задних сидений, которые будто бы пропитались этим ароматом. Он громко стонет, ощущая, как внизу все разгорается ярче и невыносимее. Близко. — Дааа, — кричит в сладких муках, когда Чимин стягивает трусы и обхватывает твердый член двумя руками. — Так нравится, когда я называю тебя полным именем, Чон Чонгук-и? — тянет Пак, ускоряя темп. — Дааа, прошу… — вытягивается Чонгук, уже не понимая ничего. Он сходит с ума от жара, сковавшего все его тело, поднимает задницу, подмахивая ею, и не перестаёт скулить, чувствуя, как желание все больше и больше сворачивается в точку ниже живота. Чимин со всей силы оттягивает кожу вокруг головки, и Чонгук взрывается. Громко кричит от накатившей лавины чувств, ощущая, как сперма пачкает его футболку, и жмурится от ярких ослепляющих вспышек перед глазами. Даже уши закладывает, и он не сразу слышит голос Чимина. Давно он не получал такого крышесносного оргазма. — Малыш, ты как? — повторяет Пак и аккуратно садится на его обмякшие ноги, нежно убирая со вспотевшего лба мокрые прядки. Его взгляд до сих пор тёмный и неудовлетворенный, а дыхание протяжное и глубокое, но он ласково смотрит на Чонгука, любуясь его послеоргазменной хрупкостью. — Не ожидал, что ты кончишь так… Это потому что я назвал тебя полным именем? Да, Чонгук? Чон мычит, стыдливо краснеет и снова жмурится. Черт возьми, даже думать не хочет, почему так быстро кончил… Стыдно перед Чимином. — Я… — хрипит, не зная, как начать. Да и стоит ли всё объяснять? Но Чимин ведь ему ближе всех. Его омега. Стоит, отвечает сам себе, но не сейчас. — Давай сначала тебе помогу. Чонгук зарывается дрожащими руками в мягкие волосы омеги, тянет его на себя, глубоко целуя, и не без помощи Чимина снимает с него джинсы.

***

Они едут в молчании. Чимин удовлетворенно улыбается, смотря в окно, хотя он и не получил всего, что хотел. Чонгук заставил его кончить только от пальцев. Он, правда, хотел зайти дальше, но после такого яркого оргазма, навеянного воспоминаниями о друге, ему было стыдно. Чёрт возьми, да он с ума сошёл! Как можно было так поступить рядом с его прекрасным, неотразимым и сладким омегой?! Руки сильнее обхватывают руль. Нужно всё рассказать, нельзя иначе. Чонгук сглатывает, слышит бешеный ритм сердца и открывает рот, но не может… Лишь дома, после быстрого приятного душа, где они подарили друг другу новые ласки, Чонгук затронул эту тему и признался, что вспомнил Тэхёна. Чимин молчит, пристально вглядываясь в глаза Чонгука. Тот облизывает сухие губы, напряжённо ожидая вердикт. Биение сердца заглушает его сбитое дыхание. Наконец Чимин нарушает тишину, изогнув бровь. — Я должен ревновать? Чонгук глотает и резво мотает головой. — Нет… Ты же… Я же тебя люблю… — от нервов запинается, но старается донести все свои чувства как можно быстрее. — Ты всегда мне нравился… Чимин мягко улыбается и качает рукой, прося остановиться. — Ну вот, видишь. Все в порядке, малыш, — он говорит это спокойно и абсолютно без ревности. Чонгук улыбается в ответ, но в глубине неприятно шепчет мысль, что его даже не думали ревновать. Что Чимину все равно. — Течный запах и создан, чтобы сводить с ума альф. Это нормально, малыш, — Чимин подходит к нему вплотную, пахнущий сладко и соблазнительно. Он обхватывает Чонгука за шею и говорит в губы: — Надеюсь, мой запах слаще. Чонгук тонет в его красивых тёмных глазах, на секунду теряя суть вопроса, а потом спохватывается и быстро кивает. — Да… — хрипит, утягиваемый нежный ароматом пиона. Возбуждается сразу. Чимин кончиком проводит по его нижней губе и хитро щурится, протянув: — Докажи. Они сливаются в нежном поцелуе, а потом Чонгук разворачивает вкусного омегу и, снедаемый страстью, опускается на колени. Доказывает. Но есть ли смысл? Их опять прерывает звонок Юнги…

***

Чонгук не может поверить собственному счастью. Прямо перед ним лежат два билета на Форсаж. На его любимый фильм. Он моргает и снова читает название фильма. Действительно, тот самый, на который он не смог пойти с друзьями. Но как? Чимин видит его замешательство и довольно улыбается. — Ну что, больше не обижаешься на меня? Чонгук поджимает губы, обдумывая, стоит ли прощать Чимина через сутки. Эти телефонные разговоры с бесячим Юнги продолжаются каждый день и бесят Чонгука неимоверно. А Чимин не видит в этом ничего особенного! Подумаешь, общается с чужим альфой каждый вечер — причём, даже не о его проекте, а о всякой ерунде. Вчера они общались о каком-то новом фильме с его любимым актером — между прочим, Чонгук хотел купить билеты и пойти на него на выходных, но уже потерял желание, обидевшись на своего омегу. Главное, Чимин не понимает причин его ревности и всячески называет ребёнком. Бесит. — Откуда они? — отвечает вопросом на вопрос. Чимин пожимает плечами. — Тэхён где-то взял. Сказал, что обещал поискать. Удивительно! Как Тэхён умудрился найти билеты? Неужели нашёл-таки у друзей? Чонгук приятно удивлён. Тэхён с виду тихий, а, оказывается, знакомых у него много. — Сеанс завтра вечером. Пойдём? Разве Чонгук может отказать? Он молчит несколько минут, показушно надув губы, и смотрит на Чимина, ожидающего его ответа. Тот нервно барабанит по столу на кухне, довольно сверкая глазками. Засранец, понимает же, что Чонгук давно его простил. Чон покорно берет билеты и вздыхает, проигрывая в своей упрямости. Не может долго обижаться на Чимина! А стоило бы — наверняка, этот Юнги снова будет звонить вечером, и все повторится! — Пойдём, — сипло произносит он, снова вздохнув. Потом хмурится, подходит к омеге и обхватывает за талию, крепко прижимая к себе. Чувствует, как Чимин дрожит и шепчет ему на ухо: — Но завтрашний день только наш. Чимин хихикает и оставляет лёгкий поцелуй на его щеке. — Только ты и я, Гуки. Как и обещали, весь следующий день они проводят в компании друг друга. Чимин будит Чонгука поцелуем и зелёным чаем. Они идут завтракать в веганское кафе, где Пак уже неделю хотел попробовать смузи с семенами чиа. Чонгук, конечно, не возражает и надеется, что потом они пойдут в бургерную, где он поест за двоих. Весь день они гуляют по торговому центру. Вернее, Чонгук гуляет, а Чимин бегает от магазина к магазину, покупая новые наряды. К шести они довольные (Чимин) и нагруженные пакетами (Чонгук) двигаются в сторону кино. Чонгук настолько в предвкушении фильма, что даже на попкорн не смотрит, хотя обычно всегда ссорился с Чимином, что такой перекус ничуть не хуже его постоянных смузи. И, честно говоря, этот спор он всегда проигрывал… Их места в центре, где экран очень удобно расположен. Такие места ещё надо было успеть купить! Удивительные у Тэхёна знакомые — купили такие хорошие места и решили не идти на фильм. Но Чонгуку это в плюс — если бы не эти знакомые, он бы не смог попасть и увидеть любимых героев на большом экране! Как Чонгук и представлял — фильм зацепил с самого первого кадра. Он и не сомневался. Нет. Даже не так. Было гораздо круче! В комиксе тоже много динамики, но воспринимается все по-другому. Когда это живая картинка, наполненная спецэффектами, реалистичными героями и яркой музыкой, Чонгук понимает, что погружается в эту историю ещё больше. Хотя казалось, куда ещё! Настолько все динамично и интересно, что глаз невозможно оторвать, а юмор ничуть не уступает комиксу. Чонгук в восторге! Проходит, наверное, половина фильма и все движется к кульминации, и Чонгуку становится грустно от того, что скоро история дойдёт до финала. Хочется продлить эти секунды подольше. Но он счастлив, что смог пойти на фильм в кинотеатре! Надо будет подарить что-нибудь Тэхёну, проносится мысль, и Чонгук поворачивается в сторону Чимина… и понимает, что омеги рядом нет. Чимин ушёл? Когда? Чонгук в растерянности. Он даже не заметил. Отвлекается от фильма и ищет в кармане телефон, смотрит на экран, прикрыв рукой от света, и засекает время, ожидая парня. Наверное, тот ушёл в туалет, но почему-то чувствует беспокойство. Липкую, неприятную тревогу. Как он мог не заметить уход Чимина? А вдруг что-то случилось, он ведь даже не сказал ничего Чонгуку. А, с другой стороны, он разве должен отчитываться, если захотел в туалет?.. Фильм становится невозможно смотреть, и Чонгук решает ненадолго выйти в коридор, чтобы написать Чимину, или лучше сходить в туалет — надеется встретить его там. Аккуратно в темноте проходит через недовольных зрителей, несколько раз запутавшись в чужих ногах, просипев тихое извинение, и, наконец, выходит из зала, зажмурившись от яркого света. Ближе к туалету слышит родной голос и уже хочет свернуть за угол, но резко останавливается. — Да нормальный был фильм. Тебе может и понравилось бы, — слышит этот противный голос. Юнги? Неужели снова он? Этот альфа как красная тряпка для быка — Чонгук вмиг закипает, сжав кулаки. Черт возьми, какого хера он тут делает?! Вот именно в этом кинотеатре, именно в это время, когда и они! Это какое-то наказание?! — Да вряд ли. Не люблю я эти мелодрамы, как и боевики… Мне бы ютуб, — слышит любимый голос и яркий смех омеги. Представляет, как Чимин очаровательно щурит глаза, улыбаясь. Сердце Чонгука пропускает удар, и хочется резко сорваться и со всей дури вдавить противного альфу в стену, чтоб не подходил к его омеге. Чонгук уже делает шаг вперёд, а потом слышит очередное милое хихиканье Чимина и останавливается. Вдруг осознаёт, что только себе хуже сделает. Ведь Чимин уже устал от его ревности, хоть и не говорил прямо, но постоянно надувался и называл его ребёнком, стоило Чонгуку заикнуться о Юнги и об их отношениях. Да что тут говорить — они постоянно ругались из-за этого, а про их близость, которая постоянно обрывалась, он вообще молчит. Вчера он опять разозлился на Чимина и оставил его одного, уйдя в душ. Нужно действительно менять тактику — ревность ничем не поможет, он убеждался в этом неоднократно. Этот Юнги вцепился в Чимина, как пиявка, и крутится вечно, названивает под предлогом проекта — а Чимин и не замечает ничего, убеждая Чонгука, что они просто друзья. Ну да, даже с Тэхёном он не общался каждый день, а с этим Юнги прям по расписанию!.. Тэхён! Он ведь общается с Юнги, верно? Возможно, и помочь ему сможет?

***

— Я с ним поговорю, но, поверь, Юнги никогда так не поступит. Да и Чимин тоже, ты разве ему не веришь?! — повторяет Тэхён перед тем, как убежать на репетицию. Чонгук садится на диван и вздыхает. Конечно, он верит Чимину. Полностью доверяет. Знает, что тот искренен с ним. Но этот проклятый Юнги заставляет его нервничать… Однако он держится. Уже второй день! Вчера после фильма он невзначай спросил Чимина, где тот пропадал и получил ответ, что в туалете была очередь — про Юнги тот не сказал ни слова. Но Чонгук уже решил поменять тактику, так что давить не стал (хоть жутко чесалось). Сегодня Чимин снова побежал в студию к Юнги для своего проекта. В воскресенье! Но Чонгук снова сдержался и только пожелал сильно не перенапрягаться. Он держится! Конечно, напрягает, что все его мысли занимает этот Юнги, вечно оказывающийся рядом с его омегой. Но Тэхён прав — разве Чимин давал повод сомневаться в своей искренности? Нет. Так что Чонгук тоже должен вести себя спокойно, верно? Весь день он сидит дома и не знает, чем себя занять. Так-то вариантов много — прочитать, наконец, материал по международному бизнесу, написать эссе по бизнес-английскому, разобраться с файлами, которые прислал ему отец… Но настроения заниматься этим нет. Не может сосредоточиться. Единственное, разговор с Тэхёном более-менее привёл его в чувства. Ким, действительно, успокоил. Да и, честно говоря, Тэхён очень приятный собеседник — отвлёк его от навязчивых мыслей забавными историями о японском, часто шутил, заставляя Чонгука хихикать в трубку (чувствуется влияние Хосока), а, главное, выслушал переживания Чона и успокоил. Кто бы знал, что с Тэхёном так приятно созваниваться? Обычно Чонгук ему звонил, чтобы тот прикрыл его перед матерью, и такие звонки были очень короткими… А ведь раньше, в средней школе, они много общались по телефону — каждый день по несколько часов. Чонгук невольно улыбается, вспоминая, как они могли круглые сутки обсуждать аниме. Как же всё изменилось с тех пор… Неожиданно его накрывает ностальгия по тем дням, когда он играл на гитаре и грезил создать свою музыкальную группу, а ещё стать экспертом по аниме и написать книгу по лучшим анимационным полнометражкам. Смешно, но они с Тэхёном серьёзно обдумывали, какую серию Наруто выбрать самой интересной. У него было столько планов, а потом он закончил школу и окунулся в реальность. Его отец владел небольшой маркетинговой компанией, куда и он намеревался пойти, поэтому пришлось поступать на факультет бизнеса. С каким трудом он готовился к экзаменам! Но прошёл, на радость родителям. А потом стал встречаться с Чимином, и это самое лучшее, чего он достиг! С первого взгляда он влюбился в этого яркого привлекательного омегу и в мечтах представлял, что они станут парой. Тот день, когда Чимин согласился попробовать, запомнился Чонгуку на всю жизнь! — Сынок, пойдём ужинать, — мама Чонгука стучится в дверь, но не заходит. Она всегда уважает личное пространство детей (если не говорить про их личную жизнь). — Я приготовила кальби, которые вы с Минджи любите. У нас сегодня праздник, наконец, ты дома будешь ночевать, — саркастично говорит и удаляется. Чонгук закатывает глаза. Его мама в последнее время только и делает, что пилит его, поэтому желания ночевать дома становится все меньше и меньше. А все потому что Чонгук начал встречаться с Чимином! Не с таким «прекрасным, мягким, идеальным омегой для него» Тэхёном, а с «ужасно эгоистичным и наглым» Чимином. Поэтому он постоянно выслушивает мамино недовольство, причём, частенько она ставит в пример его отца, который изменил им, уйдя к такой же «наглой омежке». Чонгук устаёт от этого так сильно, что обычно уходит к Чимину, да он вообще живёт практически у него. Сегодня бы тоже хотелось, но тот занят, к сожалению. Чонгук нехотя встаёт с дивана и плетётся в сторону кухни. Опять будет спорить с мамой о его паре. Как же она не поймёт, что Чимин прекрасен и Чонгуку нужен только он?!

***

Чонгук уже в понедельник приезжает к Чимину, решив, что в ближайшую неделю возвращаться домой не будет. Они вчера снова весь ужин с мамой обсуждали Чимина, и, мягко говоря, к общему мнению не пришли. Ещё и его сестра, Минджи, вдруг резко заинтересовалась Тэхёном и начала нахваливать его ни с того, ни с сего. Потом Чонгук узнал, что она захотела учить японский и, видимо, почувствовала в омеге родственную душу, из-за чего весь ужин поддакивала маме. В общем, он устал. Он итак постоянно думает о Чимине и Юнги, из-за чего голова пухнет и подолгу сон не приходит, так ещё мама вечно говорит о не слишком порядочной натуре его омеги. Спокойствия от этого не прибавляется, поэтому Чонгук уже в понедельник сбегает к Чимину и всю ночь не отпускает из своих объятий, зарывшись носом в мягкие волосы и вдыхая любимый аромат. Конечно, учебу никто не отменял, поэтому до обеда, а то и дольше он сидит в университете, наконец, закончив со всеми дедлайнами, и, прийдя пораньше к Чимину в среду, решает сделать для него сюрприз. Заказывает доставку из приглянувшегося им итальянского ресторанчика, уже зная, какую пасту и салат предпочитает омега, а также покупает белое вино, что часто пьёт Чимин. Тот приходит домой поздно и устало откидывается на спинку двери, вздыхая. Чонгук его мягко обнимает, покрывая нежными поцелуями все лицо, и шепчет на ушко про сюрприз, уводя на кухню. Вечер проходит хорошо. Чимин выглядит очень счастливым, а после нескольких бокалов вина его настроение доходит до отметки игривого, и он медленно ведёт носочком по ноге Чонгука, намекая на сладкое продолжение уже в спальне. Разморенные вином, они встречаются горящими взглядами, и Чонгук хватает омегу за стопу, показывая, насколько его выдержка трещит. Не только у него. Чимин вскакивает со своего места и набрасывается на губы Чона, задевая бокал и проливая остаток вина на пустую тарелку. Не замечая беспорядка, он утягивает Чонгука в спальню, и вот они падают на кровать, не в силах оторваться друг от друга. Чонгук жадно сминает сладкие губы, всасывая поочередно то нижнюю, то верхнюю и вырывая приглушенное хныканье. Чимин отчаянно жмётся к горячему телу, срывая футболку альфы, и цапает спину аккуратными ноготками, нетерпеливо протираясь пахом о чужое возбуждение. Чонгук рычит, чувствуя, что ему мало, отрывается от красных опухших губ и резко сдирает с омеги кофту, впиваясь в возбужденный покрасневший сосок. Чимин громко стонет, запрокидывая голову на подушку и зарывается в густые волосы, обхватывая альфу ногами и прижимая ближе к себе. Их запахи смешиваются в невероятно головокружительный коктейль, и Чонгук ощущает, что сходит с ума. Он слышит отголоски того запаха, и ему напрочь срывает крышу. Он не понимает, в какой момент они остаются голыми, и он вжимает Чимина в кровать, грубо сминая ягодицы рукой и пальцами толкаясь во влажный вход. Когда три пальца спокойно входят в омегу, Чонгук голодно рычит, убирает пальцы и ртом приникает ко вкусной податливой дырочке. Он скользит кончиком языка внутрь, вмиг захватываясь горячими и тугими стенками, и стонет, грубее натягивая на своё лицо и жадно вылизывая сладкие выделения. Чимин скулит, сминая постельное белье в пальцах и громко хнычет: — Войди в меня… Гуки… Чонгука ведет, он резко отрывается от аппетитной дырочки и садится между разведённых ног омеги, беря в руки свой возбужденный член. Чимин дрожащими руками пытается открыть верхнюю полку. — Там… — без сил выдыхает он, пытаясь привести дыхание в норму и нетерпеливо ерзает под альфой, намекая, что он готов. Чонгук без слов дергает верхнюю полку, практически выбивая её из тумбочки и, грубо роясь по вещам, находит пачку. Грубо вынимает презерватив и одним движением надевает его, краем сознания понимая, что до конца они ещё не доходили и стоило бы делать все медленно, чтобы не ошибиться и не просрать свой первый раз, но, черт возьми, если он будет медлить, этот чертов Юнги снова все испортит. Останавливается членом перед самым входом, давая Чимину шанс подготовиться, но тот нетерпеливо ерзает задницей и поворачивается к нему через плечо, хмуря брови и хныкая: — Чонгук. Черт возьми, он никогда не думал, что его будет трясти от того, как произносят его полное имя. Откуда этот сраный фетиш? Одним движение он резко заполняет омегу, вынуждая того звонко простонать и уткнуться в подушку. Чонгук медленно двигается, чувствуя, как тугие стенки глубоко заглатывают его член, опаляя жаром. Он сам стонет и рычит, не в силах сдерживаться. С каждым толчком движения становятся быстрее и резче, и вот он уже кричит в голос, вбивая Пака в кровать. Тот хрипит, кажется, сорвав связки, и ерзает попкой, нетерпеливо ловя каждое движение. Чонгук подходит к оргазму так же быстро и оглушительно, ощущая, как в районе паха все горит. Он наклоняется к Чимину, жадно расцеловывая шею и спину, кладёт руки на кровать для лучшей опоры и жестко трахает, кажется, доставая членом до самых гланд. Настолько глубоко и горячо он чувствует Чимина, что кончает в тот же миг, как горячие стеночки обхватывают его в порыве оргазма омеги. Он падает рядом с тяжело дышащим Чимином, ощущая, как бешено и громко бьется сердце в груди. Черт возьми, даже не верится, что они занялись сексом! Не просто подрочили друг другу, а реально потрахались и теперь лежат потные, задыхающиеся и уставшие. Шикарно. Внезапно на тумбочке звонит телефон Чимина, но тот настолько убит, что даже не шевелится, закрыв глаза и медленно дыша. Чонгук смотрит на телефон и не может сдержать самодовольную усмешку. Наконец, он уделал Юнги.

***

Чонгук заходит в здание и, заметив Тэхена, машет ему рукой. Тот стоит около входа, так как обещал проводить до зала. Сегодня пятница, и в одной из сеульских школ будет концерт в честь Дня детей, куда их с Чимином пригласил Тэхён. — Привет, — Ким широко улыбается, когда подходит к нему. Чонгук смотрит на омегу, тот пришёл один. Без Чимина. Его опять охватывает ревность и злость. Они с Паком ругались весь вчерашний день и сегодня Чонгук специально рано встал и ушёл в университет, чтобы не столкнуться со своим парнем. Его бесило, что Чимин был якобы приглашён на репетицию Юнги. Зачем? Он отказался прийти на праздник со своим парнем ради этого Юнги! — Привет, — быстро кидает Чонгук, так и не сумев спрятать раздражение и злость. Тэхён хмурится, но молчит. — Где Чимин? Тэхён хмурится сильнее и аккуратно говорит: — С Юнги. Он недавно закончил репетицию, и сейчас помогает с аппаратурой за сценой, — видимо, замечает, что тот ещё больше краснеет от злости, и мягко проговаривает: — Чонгук, помнишь наш разговор, Чимин никогда бы не… Но Чонгук, заведённый до предела, просто игнорирует его. Ему все равно, он бежит к сцене. Зал найти легко — оттуда раздаются громкие фразы, видимо, кто-то проверяет микрофон. Чонгуку кажется, что ещё немного и он взорвётся от злости — мало того, что они ругались с Чимином со вчерашнего дня, так этот омега даже не ответил на его сообщения, весь день проторчав с Юнги! Чонгуку хочется открутить голову обоим, и он явно это сделает с Юнги. Позовёт его на дуэль, черт возьми, если потребуется, и выстрелит в его сучью голову! Он видит Чимина в самом углу зала. Тот стоит, наклонившись над Юнги, а Мин, в свою очередь, сидит на полу и разглядывает какие-то шнуры. Чонгук подлетает к обоим, сцепив кулаки и сдерживая себя, чтобы не сломать всю эту дурацкую аппаратуру и голову Юнги рядом с ней. Чимин даже не успевает ощутить присутствие Чонгука, как тот резко дергает его за плечо, вынуждая отвернуться от Юнги. — Что, помешал вам? — шипит он, со всей силы впиваясь в плечо омеги. Чимин испуганно пищит, а Юнги от неожиданности подпрыгивает на месте и бьется головой об угол аппаратуры, громко матерясь. — Гуки, ты чего пугаешь! — возмущается Чимин и бьет того по руке. Чонгук видит, что его парень сильно испугался. Тот бледный и дрожит. Он отпускает плечо Чимина, но не отходит, тем самым показывая, кому его омега принадлежит. — Да, блять. Мог бы подойти спокойно, — шипит Юнги, держась за ушибленную макушку. Он подходит к ним и протягивает руку для рукопожатия. Серьёзно, блять?! Чонгук смотрит в его тёмные глаза и чувствует, что снова хочет приложить этого хитрожопого мудака об угол. Только теперь лицом. Игнорирует протянутую руку и обращается к Чимину: — Пойдём займём места, — сквозь зубы проговаривает Чонгук и, не дождавшись его ответа, хватает за руку и тянет в середину зала. Он старается вести себя спокойно, не показывать свою ревность так открыто, но в груди все клокочет от гнева. Какого черта его парень такой болван?! Разве он не видит, как Юнги подбивает к нему клинья?! А может и видит, но все равно продолжает крутиться с ним рядом — ради какого-то гребаного проекта! Чонгук даже не знает, что это за проект, так как Чимин редко рассказывает про него. Может, тот врет и нет никакого проекта? Нет. Чимин разве может так поступить?! Многие стулья уже заняты, остаются только по краям. Он занимает два крайних стула в среднем ряду. Чимин садится рядом, надув губы. Опять, наверное, начнёт называть его ребёнком. А сам-то! Он смотрит на омегу, игнорируя недовольный взгляд, и старается как можно мягче произнести: — Как репетиция? Помог Юнги? Тот громко вздыхает и закатывает глаза. — Гуки, да успокойся ты! Я помогал принести оборудование и расставить стулья, нас ещё вчера школа попросила. А ты был на учебе, я же не мог и тебя сюда позвать!… Почему ты мне не доверяешь? Ты ведь… Но их прерывает ведущий, объявляющий начало концерта. Первыми в программе выступают дети — несколько девочек, одетых в яркие юбочки и футболки, выходят на сцену. Чонгук переводит взгляд на Чимина, тот сидит и хмуро смотрит вперёд. — Я доверяю тебе, — Чонгук наклоняется к омеге и шепчет на ухо. Тот глубоко вздыхает, не поворачиваясь к нему. Детских выступлений немного — всего четыре номера с танцами. После них в программе выступает Тэхён. Чонгук с Чимином встречают его бурными аплодисментами и криками поддержки. Тэхён нервничает, переминается с ноги на ногу, держа дрожащей рукой микрофон. Чонгук замечает длинную серьгу, блестящую в свете ламп, и поражается, насколько омеге идут подобные украшения. Рядом с Тэхёном встаёт Хосок, держа в руках гитару. Песня начинается, когда Хосок берет первые аккорды. Просыпается непонятная грусть, стоит Чонгуку услышать мелодию гитары. Кончики пальцев покалывает, будто они касаются фантомных струн, а в голове проносятся картинки их с Тэхёном выступления в школе — он также стоял рядом с омегой и играл на гитаре, а тот пел. Голос Тэхёна уже тогда был чарующим, низким и бархатным — Чонгук думал, что тот в будущем станет певцом. You make me back You make me back Тэхён тянет припев на высокой ноте, и Чонгуку осознает, что скучает — по твёрдым струнам, по тяжести грифа на руке, по многочасовым репетициям, от которых оставались мозоли на пальцах, а ночью во сне снилось, как нужно правильно держать аккорд. Почему Чонгук бросил играть на гитаре? Почему он больше не выступал с Тэхёном? Чонгук и сам не понимает. В его жизни как-то резко появились танцы и сладкий прекрасный омега, который видел в нем танцора и напарника. Но не видел музыканта… Чонгук поворачивается к Чимину, однако соседнее кресло оказывается пустым. И снова, как в кинотеатре. Чонгук начинает злиться — даже гадать не надо, куда мог уйти его омега! Мелодия заканчивается, и зал снова взрывается громкими аплодисментами. Чонгук краем глаза видит, как Тэхен сияет и несколько раз кланяется зрителям в благодарность. Однако ему не до этого, он даже не поддерживает друга, аплодируя со всеми. Чонгук быстро встаёт со своего места и покидает зал, вспоминая, что в соседней комнате должна быть репетиционная. Он резко толкает дверь и багровеет от гнева. Помимо участников концерта, он находит Чимина, стоящего рядом с Юнги! Черт возьми, ему тут мёдом намазано, что ли? Он подбегает к парочке, гневно шипя: — Что ты… — Юнги сейчас будет выступать. Я пришёл поддержать его, — говорит Чимин и закрывает собой Юнги, замечая убийственный взгляд Чона. Чонгук задыхается от гнева и останавливается перед своим омегой. Своим ли? Какого черта происходит? Чимин целый день вьётся вокруг этого чертова рэпера, и если раньше Чонгук думал, что тот сам навязывается, то сейчас возникают вопросы. Он резко хватает Чимина за руку и под его возмущённый писк притягивает к себе, однако тот сопротивляется и грубо отталкивает от себя. — Хватит! — неожиданно кричит Пак, заставив ошарашенного Чонгука замереть на месте. Впервые его омега так повышает голос. За его спиной также удивлённо блеснули ненавистные глаза рэпера. — Гуки, ты ещё такой ребёнок… — понижает он голос и останавливается, прикрыв глаза и потерев виски. В голосе прорезается что-то такое, что заставляет Чонгука беспокойно взглянуть на омегу. Под ложечкой тревожно гудит, а в голову приходят не самые спокойные мысли. Чимин так себя ни разу не вёл и не говорил это ненавистное слово «ребёнок» таким голосом — уже не в шутливой манере, нежно журя своего парня, а с серьёзной и тоскливой интонацией в голосе, будто смирившись и приняв решение. Чимин что-то говорит тихим голосом — Чонгук не разбирает слов, пытаясь уловить нежность в глазах, но натыкается лишь на стеклянный взгляд, и оттого ноет в груди. Он чувствует, что сделал что-то не то, и Чимин даже не злится, а будто расстроен. Они выходят в коридор, — видимо, это просил Чимин. Отходят к окну, чтобы шум из зала не отвлекал от разговора, явно серьезного. Сердце громко стучит в ушах, и Чонгук стоит, нервно разглядывая омегу. Тот опирается рукой на подоконник и несколько секунд молча смотрит в окно, его лицо хмурое и напряженное, а нижняя губа уже искусана до крови. — Чимин, я тебе доверяю, просто… — голос Чонгука дрожит и ломается, когда тот резко смотрит на него. Взгляд холодный и стеклянный, смотрит недоверчиво и расстроено, скорее с обидой. — Поэтому постоянно ревнуешь к Юнги? От большого доверия? — в его голосе сквозит сарказм. Он не даёт Чонгуку вставить и слово, раздраженно продолжая: — Я давал тебе повод? Хоть раз? Но ты ведёшь себя так, будто каждый день застаёшь меня в постели с альфами! Я по-твоему глупая омежка, думающая лишь о сексе?! — он снова замолкает и нервно трёт переносицу. Чонгук хмурится, понимая, что возможно пересёк черту и все-таки надо было помягче заявлять на Чимина права. Не так яростно и грубо. Может, надо было просто встретиться с Юнги лично и расставить все по местам, намекнув, чей Чимин омега и что будет, если его хоть раз тронет чужой альфа. И не было бы всего этого разговора. Чонгук мягко берет омегу за руку, хочет показать, что все слышит и готов работать над доверием, но Чимин выдергивает ладонь и качает головой, холодно смотря на Чона. — Без доверия не бывает отношений, Гуки, — нотки сарказма в имени режут слух Чонгука. — Я решился на отношения с тобой, потому что видел, что ты повзрослел. Решился на секс, потому что доверял тебе. Ты для меня дорогой и близкий человек, я ценю тебя… но больше так не могу, — Чонгук встречается с уставшим взглядом Чимина, и чувствует, что пол проваливается под ногами. Хочется оправдаться, извиниться, что угодно, чтобы остановить этот тягостный ужасный момент, но во взгляде Чимина столько измученности. Неужели Чонгук сам все разрушил? Сейчас, в пустом коридоре, сердце снова начинает ныть глухой застаревшей болью. Чонгук слышит этот громкий нервный стук. Один вдох, другой, третий. Пытается собраться с силами, глаза заплывают от внезапного приступа слабости, но он сжимает губы, а потом тихо произносит имя омеги. Но тот будто не слышит его боль, отходит назад и бессердечно продолжает: — Прости, Гуки, но думаю, не стоит продолжать. Давай расстанемся. Чимин режет по живому. Чонгук задыхается, в глазах все плывет, и он чувствует, что тонет в самом страшном кошмаре. И, кажется, теряет смысл жизни.