До встречи в Вутае!

Многие видели, как генерал Сефирот произносит торжественную речь в тот год, когда он неожиданно решил выйти на плац сам. Поговаривали, что среди молодняка был какой-то совсем особенный солджер, и многие наблюдали с балконов — всё-таки не каждый день увидишь подобное. Многие, но не Президент Шин-Ра. Конечно, его и так никогда не интересовало подобное, но сейчас было особенно недосуг. Если бы кто-то в этот момент увидел самого богатого человека в мире, точно бы не узнал. Даже (и тем более!) его ближайшее окружение — Палмер, Скарлет, Хайдеггер и уж конечно же Руфус. Полное одутловатое лицо, обычно красное, сейчас побледнело, в пальцах рук появился небольшой тремор, а в глазах — неподдельный панический страх, словно господин Президент увидел себя мёртвого. Это естественное для любого другого человека чувство начало забываться старшим Шин-Рой очень давно — как раз когда его бизнес активно набирал обороты. Когда же Шин-Ра стала корпорацией, подмявшей под себя весь мир, Президент уже и знать не знал о том, что такое страх. Он всегда был уверен в завтрашнем дне и даже мог прогнозировать ситуацию на год вперёд, имел надёжную охрану и верных помощников. У него были деньги — много денег! Но лишь одного Президент не учёл: он тоже человек. …Он сидел в кабинете своего личного врача. Президент не смог бы вспомнить, когда был здесь в последний раз: кажется, никогда, потому что врача он точно видел впервые. Комната мало походила на обычные кабинеты медчасти — не было ни сине-бело-зелёных цветов, пугающих своей стерильностью, не было кушеток и прозрачных шкафчиков со всякими наводящими ужас инструментами внутри… Помещение было обставлено действительно шикарно, особенно если учесть его истинное предназначение. Под высокими потолками с мягким освещением располагалась мягкая кожаная мебель, окна закрывали плотные жалюзи, а пол — ковёр. Можно было легко вообразить, что это очередная комната для совещаний или личных утех Президента… однако сидящая за столом женщина — симпатичная брюнетка лет сорока с волосами, стянутыми в пучок на затылке и квадратными очками на носу — была одета в белый халат. При других обстоятельствах Президент бы охотно с ней и переспал, но её одежда мало того, что отбивала любые желания, так ещё и увеличивала градус паники. — Прошу, вас, успокойтесь, — сказала врач твёрдо. — Я понимаю, принять такое тяжело… Но вы должны быть рассудительны. Чем больше вы волнуетесь, тем хуже вам становится. — Этого не может быть! Только не со мной! Только не так! Старший Шин-Ра не выдержал давящего на него страха. Он попытался вскочить с кресла, но врач вовремя удержала его, буквально сунув в руки стакан воды: — Вот, выпейте. Он схватил стакан и стал быстро и жадно пить, щедро обливая рубашку и дорогой галстук, затем хрипло отдышался и беспомощно посмотрел на врача. Даже усы Президента, всегда возмущённо топорщащиеся, сейчас беспомощно повисли, точно и сами были нездоровы. — К сожалению, как я уже говорила, ваш случай не редкость, — развела руками женщина. — Но… я же ещё не умираю? — мотнул головой Президент. — Значит, всё хорошо? — Нет, — врач посмотрела на своего пациента, как на нерадивого студента. — Случаи бывают разные. Ваш — самый плохой, увы. Лишний вес, малоподвижный образ жизни, пристрастие к сигарам и крепким алкогольным напиткам… и, конечно же, нежелание проходить регулярное обследование. В итоге, что мы получаем? Вы не приняли необходимые меры, довели до тяжёлых последствий, и теперь нам придётся работать именно с ними, а это всегда куда сложнее. Слава Богине, что вы решили провериться, иначе бы мы так ничего и не узнали. Врач сделала паузу, но лишь для того, чтобы снова налить Президенту воды. Она встала и быстро прошла к кулеру. Глухо простучали по ковру высокие каблуки, пару раз утробно булькнул баллон с водой, скрипнуло кресло, в которое женщина села — и вот уже стакан передан в руки Президента. Тот безропотно, как ребёнок, взял стакан и снова выпил всё буквально в три глотка. — Пока существует лишь один способ помочь вам, но и он не даст гарантий, — продолжила врач. Эти слова пронзили Президента. Не даёт гарантий — это значит, что он… скоро умрёт? От какой-то там болячки? Он, Президент Шин-Ра?! — Да разве вы не можете просто вылечить меня? — пациент начал размахивать руками, уже не пытаясь вскочить с места. — Увы, нет, — покачала головой врач. — Поймите, иногда дело доходит до патологий. Но мы сделаем всё возможное. Но Президент её не слышал. Из всей речи он уловил только слово «нет». — А этот псих, Ходжо, разве он не может? Он ещё и не такое умеет, я уверен. Он с такими экспериментами работал, что мой случай для него просто пустяки! — Я очень сожалею, но доктор Ходжо не занимается медициной. Он не сможет вам ничем помочь, если вы, конечно, не хотите отрастить себе пару щупалец, — добавила врач. Президент глубоко вздохнул, но почувствовал, что ему нечем дышать. Может быть, он сам себе придумал это, а может, и нет, кто знает? «Только врачи, — обрушилась на него вся тяжесть ситуации. — Я не могу ничего знать. В этой области я не специалист…». Было странно осознавать, что в этой комнате он, Президент Шин-Ра — правитель практически всей Планеты, не имеет власти. И он вынужден подчиниться этой женщине, если хочет жить. Раньше он всегда думал, что правило «подчинись или умри» работает только с силовыми методами, например, если дуло Турковской пушки смотрит тебе в висок или же холод стали солджерского меча чувствуешь собственной шеей… А вот оно, оказывается, как бывает, можно и без оружия устроить. — Хорошо… раз другого выхода нет, то я согласен на операцию, — кивнул он почти что обречённо. Врач начала заполнять какие-то бумаги, он ставил подписи, по привычке быстро читая весь текст и так же быстро укладывая его в голове. Это был договор об оказании медицинских услуг. — А теперь послушайте меня, господин Президент, — женщина сняла очки. От взгляда её карих глаз пациенту стало не по себе. — Как ваш личный доктор я обязана дать вам рекомендации. Во-первых, вам с этого момента придётся забыть о сигаретах и алкоголе. И во-вторых… как я уже сказала, даже успешная операция гарантий не даёт. Мы не знаем, сколько вы ещё проживёте. Неделю, месяц, год, десять лет? — Да что вы хотите этим сказать? Президент нахмурился, готовый сорваться. Усы его как бы вновь ожили и недовольно встопорщились — он не любил, когда люди ходили вокруг да около. — Вам стоит подумать о том, кто будет заправлять делами после вас, — ровно сказала врач. — Я говорю о наследнике, мистер Президент.