До встречи в Вутае!

…Прошло ещё сорок минут. Шин-Ра — и чистокровный, и незаконнорожденный — угомонились и выдохлись, поорав друг на друга всласть, пообзывав, пооскорбляв и припомнив всё самое интересное. Досталось и Туркам, и солджерам, и матерям, и Президенту — ему в первую очередь. Руфус сполз по стенке, усевшись прямо под зеркалом и, закатив глаза, протянул: — Как ты мне надоел… ты вечно везде лезешь. Вечно из-за тебя какие-то проблемы. Я уверен, что если бы ты не зашёл в этот лифт, я бы давно был у Президента! А теперь он с меня шкуру спустит за опоздание на полтора часа! — А меня мои солджеры, наверное, уже и не ждут. Я сказал, что приду через полчаса, а сам задержался на час, — вздохнул Лазард, садясь у левой стенки. — Вечно ты оказываешься замешан во всём, — Руфус ударил кулаком по стенке, так что зеркало над ним зашаталось. Ему настолько надоело находиться в этом проклятом лифте, настолько осточертело то, что он, вице-президент самой мощной организации в мире, вынужден сидеть в тесном пространстве «два на два», да ещё и в такой компании, что он уже не контролировал свои эмоции. — Ты что, ещё не понял, что тебе здесь не рады, а? — нахмурился Руфус. — Ты не будешь президентом, даже если все остальные претенденты умрут. Так что лучше катись из Шин-Ра. — Да с чего ты вообще взял, что мне нужна власть? — брови Лазарда взлетели вверх, голос снова начал повышаться. — Ты ведь метишь на президентское место после того, как наш папаша наконец-то покинет Корпорацию, сведя себя в могилу. Только запомни: кресло — моё. — Подавись им и гордись до старости, — Лазард скорчил гримасу, сейчас напоминая подростка ничуть не меньше, чем его брат. — А я ещё не совсем идиот, чтобы рисковать всем ради того, что мне не нужно. — Как это не нужно? — опешил Руфус. Лазард ухмыльнулся. Было так или иначе приятно оказаться правым, особенно в споре с такой маленькой заразой, как Руфус! — А что даёт президентское кресло? Деньги? Мне, знаешь ли, и на моей работе отлично платят, я имею возможность ни в чём себе не отказывать. Но кроме этого оно даёт тьму проблем. Президенту ведь некогда разъезжать по шикарным виллам в Коста Дель Соль… если, конечно, он хороший президент, а не такой, как наш папаша. Я привык всю работу выполнять хорошо, но пока не чувствую готовности посвятить себя Планете. А вот у солджеров мне нравится. Вице-президент слушал всё это, едва ли не открыв рот. «Неужели моя позиция явилась для него таким уж откровением?» — удивиться Лазард тому, что его братец не предусмотрел такой простой вероятности — всё-таки в хитрости и догадливости Руфусу нельзя было отказать. Он редко позволял заставать себя врасплох. Однако уже через секунду стало понятно, что эмоция на его лице — это и не удивление вовсе, а гнев. — То есть, я ещё и просто так в этом лифте торчу? Лазард не успел спросить, что означают эти слова, потому что Руфус снова ударил ладонями в стенку лифта. Крепления зеркала не выдержали. — Осторожно! — это Лазард крикнул уже после того, как, вскочив на колени, перехватил тяжеленное падающее зеркало, которое четверть секунды назад угрожало отпилить младшему Шин-Ре голову. Руфус посмотрел на угол, опасно висящий над его шеей, нервно сглотнул и уже собирался отползти подальше, чтобы Лазард мог поставить зеркало, но именно в этот момент лифт начал движение резко вниз, словно падал. Закричали оба Шин-Ры — Руфуса пригвоздило к полу, а Лазард опрокинулся на спину, уронив зеркало. Осколки брызнули во все стороны. Звон ещё не успел затихнуть, как лифт резко остановился и уже с нормальной скоростью пошёл вверх. — Твою аидскую мать… — тихо выругался Руфус, вставая и отряхиваясь. Не менее ошарашенный Лазард поднялся на ноги следом, чувствуя, как бешено колотится его сердце. Нервно поправив очки и начав отряхиваться, он вдруг понял, что обе его ладони рассечены острыми краями зеркала — кровь уже пропитала белые перчатки и к тому же размазалась по тёмно-серому пиджаку и белым брюкам. Больно не было — видимо, тело ещё не отошло от шока и не осознало, что случилось, однако теперь он пачкал всё, к чему прикасался. — Осторожней, а то поре… — хотел он предупредить брата, но поздно. — Ау! — Руфус уже тряс рукой, с его пальца стекала кровь. Лазард достал платок и молча передал брату, тот сразу же намотал его на палец. Кровь мгновенно пропитала ткань, смешавшись с той кровью, которая на нём уже была. Послышался долгожданный звоночек — двери лифта наконец-то открылись. Вице-президент и солджерский директор уже не разбирали, на каком этаже вышли. Всё, чего они сейчас хотели — это поскорее разбежаться и не видеться ещё лет пять. Руфус направился в сторону лестницы, вскоре его шаги затихли в той стороне, а Лазард брёл на автопилоте пока не дошёл до надписи, говорящей, что это шестьдесят первый этаж. «Мне нужно в кабинет, солджеры уже, наверное, заждались… о чём я, да они давно ушли! — Лазард остановился, оглядев себя. — Молодец, директор! И куда ты в таком виде?» — он вздохнул и понял, что, похоже, сегодняшнее совещание отменяется, потому что ему придётся ещё задержаться в медчасти. Кроме того, встала острая необходимость сменить костюм. Призрачная надежда на то, что солджеры всё-таки ждут его, разлетелась звенящими осколками зеркала. …Спустя ещё полчаса директор всё-таки добрался до своего кабинета. Голова была забита простым вопросом, ответа на который не было — что теперь делать? Конечно, ребята любили его, но такая выходка могла поставить под угрозу его репутацию, а в работе с солджерами это очень важно. Если солджер не верит — тебе не повезло. Для них голову отчекрыжить — что банку пива открыть. Лазард всегда помнил об этом, уважая тех, кто сильнее него, может быть, поэтому он так крепко прижился в этом отделе. Ещё на подходе к кабинету он услышал какие-то голоса. «Невозможно! Кто же будет ждать два часа?». Лазард тронул дверь и оторопел: вокруг стола для совещаний сидела «вутайская троица»: Анджил не стесняясь трескал мятные конфетки из вазочки, Генезис развалился, положив ноги на соседний стул, а Сефирот сидел, не поднимая взгляда, упершись локтями в стол и поддерживая голову ладонями.