До встречи в Вутае!

Клауд смотрел на косые капли дождя рассекающие стёкла вагона экспресса. Тучи были высокими, но тёмными, что совершенно точно говорило: такая погода затянется надолго. Это не летний дождик, который прошёл — и через полчаса всё снова стало сухо. Солджер уткнулся лбом в стекло, думая только о том, что всю эту дождливую осень ему придётся проводить в одиночестве. А возможно, и зиму, и даже весну. «Несправедливо», — вздохнул парень уже без прежнего запала. Он смирился. …Клауд чуть было не опоздал к назначенному времени на платформу — на нижних этажах Билдинга он встретил горничную, которая несла мусорный пакет. ДТП было серьёзным: столкновение произошло «лоб в лоб», вследствие чего парень оказался погребён под кучей мусора, высыпавшегося из большого пластикового пакета. Пока девушка охала и ахала, бывший кадет ловко выбрался и заметил лежащий в отдалении некогда белый платок. Он был в бурых, судя по всему, кровавых пятнах, а рядом с каймой виднелась вышивка «L.D.». «Эй, да это же лазардово! — вспомнил Страйф. — Директор этим платком вечно очки протирает. Интересно, чья это на нём кровь… и зачем его выкинули? Надо вернуть». Голова Клауда была так занята переживаниями, что он и не додумался до простой мысли — если вещь выкинули, значит, она не нужна. Он, подчиняясь рефлексу, сунул платок в карман… …Вагон был пуст, как желудок голодного Левиафана — кроме двух солджеров здесь никого не было. Кансель примостился на сиденье, положив рядом увесистую сумку — он решил взять её с собой, чтобы потом не тратить время и не забегать в казарму, а сразу направиться на крышу Шин-Ра Билдинга — к посадочной площадке вертолёта. Парень кидал короткие взгляды на своего спутника — он действительно жалел, что ничем не мог помочь Клауду. Поезд, завывая, вошёл в тоннель, и дорога пошла на спуск. Крутой поворот — Страйфу даже пришлось взяться за поручень — и снова спуск. Экспресс входил в Трущобы, словно змея обвиваясь вокруг огромной опоры Нулевого сектора. — Ты бы присел, — посоветовал Кансель, повысив голос, чтобы Клауд мог слышать его сквозь стук колёс. — Ехать ещё далеко. — Пока не хочется, — хмуро отозвался тот, даже не обернувшись. …Поезд, дёрнувшись, остановился и, зашипев дверьми, жутковатым затянутым механическим голосом, словно кто-то нарочно придерживал пластинку пальцем, предложил всем пассажирам выйти из вагонов. Клауд ступил на платформу в Пятом секторе Трущоб и огляделся. Этих самых пассажиров было раз-два и обчёлся, и все какие-то неприветливые: сгорбленная спина, руки в карманах, капюшон толстовки на голове, быстрая походка, бегающий взгляд… Когда же из первого вагона вышел старый беззубый дед с безумным взглядом и направился к ним, Страйф отвернулся и быстро сказал: — Пошли уже отсюда. Кансель, поправив сумку на плече, направился вглубь Трущоб, прочь от платформы. Клауд же не смог удержаться и обернулся ещё раз — дед, хихикая, шёл куда-то к хаотичным очередям из искалеченных вагонов, стоящих на не всегда целых и имеющих продолжение рельсах. — Куда смотришь? — обернулся Кансель. — А-а-а, это Кладбище поездов, местная достопримечательность. Нравится? — Безумно, — поёжился Клауд, снова вспомнив блеск в глазах того деда. «Неужели Канс нашёл себе тут девушку?» — с ужасом думал парень, осторожно пробираясь через завалы искорёженных железяк, поломанных деревяшек и другого мусора, коего было в достатке. Кансель же шёл довольно бодро — он явно пользовался этой дорогой не один раз, и уже знал, что и как следует обойти. Становилось всё темнее — они уходили дальше и дальше от технического отверстия в Плите, а улицы с искусственным освещением явно остались где-то в стороне. «Это просто какие-то трущобы Трущоб!» — раздражённо подумал Страйф, в очередной раз спотыкаясь обо что-то. — Мы сейчас существенно сокращаем себе путь, так что терпи, — обернулся Кансель. — Времени не так много, прибавь шагу. Я только познакомлю вас, а затем нам нужно будет скорее бежать обратно на экспресс, иначе я опоздаю к отлёту. Клауд промолчал, попытавшись выполнить просьбу солджера без угрозы для своего здоровья. «Я надеюсь, хотя бы его девушка не безумна. И как они вообще умудрились сблизиться? Спорю на свой пояс, у него пруд пруди поклонниц на Плите. Да что там — в Билдинге!». — Мы с ней встретились случайно, — тот словно бы услышал мысли Клауда. — У меня была тут миссия, и… А впрочем, тебе это совсем не интересно, парень. Я понимаю. Ты сейчас думаешь о другом. Через некоторое время стало светлее — кажется, Плита тут была пробита. Впереди замаячила крыша церкви, стоящая как раз под провалом. Клауд никогда бы не подумал, что от затянутого тучами неба может идти так много света, если бы сам только что не побывал в такой темнотище, в которой и солджерское зрение не всегда помогало. Он даже не успел удивиться, как Кансель направился к обветшавшему строению, обернувшись и призывно помахав спутнику. — Она что, живёт в церкви? — осторожно спросил Страйф. — Ммм… Нет. Она там… работает, в общем. Увидишь. Вся эта атмосфера таинственности и непонимания несколько отвлекали парня от его собственных проблем, поэтому он и сам не заметил, как втянулся в игру. И теперь действительно ждал чего-то необычного. Как выяснилось позже, не зря. — …Привет, Кансель! Привет, мальчик-чокобо! Именно так звучало приветствие, когда солджеры вошли в церковь. Здесь было светло — кажется, даже светлее, чем на улице, хотя Клауд и понимал, что это невозможно. Высокие потолки, стрельчатые окна с остатками мозаики, скрипучие деревянные полы, массивные колонны, тяжёлые свечные люстры, хорошо сохранившиеся ряды скамеек — всё это создавало торжественную и умиротворяющую атмосферу. Девушка в белом платье и с длинной каштановой косой мгновенно оторвалась от своего занятия — кажется, она срезала белые и жёлтые лилии, растущие прямо из дырки в деревянном полу. Встав и обернувшись к гостям, она помахала им тоненькой ручкой. — Привет, Аерис, — улыбнулся Кансель. Страйф, глянув на спутника, с удивлением заметил, что тот немного смущён, а глаза его блестят сильнее обычного. «Ого, да тут, похоже, любовь, — сделал вывод парень. — Не удивительно. Эта Аерис и впрямь красавица». Он отметил этот факт совершенно спокойно, как до этого отмечал обстановку в церкви. — Познакомься, Аерис, это Клауд, мой друг, — представил парня Кансель. — Ничего, если он будет приходить к тебе иногда? — Привет, Клауд, — лучезарно улыбнулась Аерис. — Конечно, пусть приходит. А ты что, собираешься куда-то? — в её глазах появилось волнение, она подошла ближе. Страйф вдруг с удивлением и даже некоторым ужасом заметил знакомые черты. Яркие зелёные глаза, правильный прямой нос, красиво очерченные губы… даже причёска немного похожа, если волосы распустить! «Да ты бредишь, и просто очень соскучился по Сефироту», — строго сказал себе Клауд. — Я ей не говорил, но она всегда всё знает, не знаю, откуда, — шепнул Кансель ему на ухо так тихо, что слышать могли только они, солджеры. — Да, — это уже предназначалось Аерис. — Вчера директор подписал приказ о временном назначении меня личным помощником генерала, — он вздохнул и взял девушку за руки. — Я ничего не могу с этим поделать, придётся лететь в Вутай. Аерис высвободила ладошку и погладила Канселя по волосам. — Не расстраивайся. Уверяю тебя, всё к лучшему, — она авторитетно кивнула. — Мы ведь с тобой не знаем, как жизнь сложится. — Да уж, конечно, — он мотнул головой. — В общем, самое главное — я вас познакомил. Теперь мы пойдём, до экспресса осталось не так долго… Аерис улыбнулась и, отступив на шаг, забавно крутанулась вокруг своей оси, затем сложила руки за спиной и, чуть наклонившись к Канселю, сказала: — Погоди немного, у тебя есть ещё полчасика. Чем стоять на платформе, я лучше тебя в ответ тоже кое с кем познакомлю. Это моя хорошая подруга, она живёт недалеко. Клауд, побудешь здесь? — Конечно, — безразлично пожал тот плечами. Кансель, кивнув, двинулся к выходу, а Аерис наклонилась ближе к Страйфу и быстро прошептала: — Ты ведь… не второй класс, верно? А странно, я вас вначале даже перепутала, хотя знаю Канселя не первый день. Форма ужасно похожа, только цвет совсем немного отличается. Ну, пока, Клауд-чокобо! Девушка подарила солджеру ослепительную улыбку и маленькими, не прогибающими досок невесомыми шажками проследовала за своим парнем, скрывшись за дверью и оставив Клауда наедине с его бешено колотящимся сердцем. «Форма… похожа… перепутала…» — солджер кинул взгляд на сумку Канселя и тут же, не раздумывая, начал потрошить её. …«Солджер второго класса» Клауд Страйф успел изрядно поплутать по Трущобам, пока не догадался идти за толпой — она-то и вывела его к платформе Пятого сектора. Парень успел буквально впрыгнуть в закрывающиеся двери экспресса, ещё полсекуды — и поезд бы ушёл. В вагоне было душно и людно — из Трущоб утром народу ехало всегда больше, чем с Плиты. Клауд перекинул сумку Канселя через плечо, чтобы было удобней нести, а затем кое-как надел шлем, закрывающий половину лица, а то и больше — теперь его бы не узнал и сам Сефирот. Он подозревал, что теснота и давка мидгарского поезда МК 93 II— это самые малые трудности, которые ему придётся встретить на своём пути. Но он был готов. — До встречи в Вутае, мой генерал! — прошептал Клауд, не в силах сдержать счастливой улыбки.