До встречи в Вутае!

Бесконечный хнычущий дождь наконец-то утих, когда Клауд выходил из экспресса. Небо ещё хмурилось, покапывая и угрожая вот-вот пролиться новой порцией неласковой серой мороси. Первый сектор Плиты в такой час был весьма оживлён: жужжали машины, проносясь мимо и поднимая за собой противную взвесь мелких брызг, куда-то спешили люди, шаркая подошвами и стуча каблуками. От платформы до Шин-Ра Билдинга идти было всего ничего, однако Страйф не расслаблялся. Он знал, что в его распоряжении не так уж много времени, поэтому сразу взял быстрый темп. Идеально гладкий серый асфальт отражал фигуру парня не хуже зеркала. Клауд опустил глаза: и правда, солджер-второклашка, типичная форма и шлем на голове. Кто там что разглядит? Или всё же? Откровенно говоря, на нём форма Канселя чуть обвисала — тот был повыше и пошире в плечах. Однако всё это казалось не настолько критичным, чтобы испортить дело — Клауд надеялся на это. Когда он бессовестно стырил у Канселя вещи, то не думал ни о чём, не загадывал наперёд. Поездка в душном поезде тоже как-то не способствовала нормальной мыслительной деятельности. А вот теперь, когда парень вышел на относительно свежий воздух, ему стало страшно. «Ну и что, что ты будешь делать с этим шлемом? — раз за разом спрашивал он себя. — Его же всё равно однажды придётся снять». Тут его мысли делали плавный разворот и возвращались к их вчерашнему разговору с Канселем, когда тот отговорил Клауда от махинаций. «Не стоило мне этого делать! Канс ведь не дурак, раз сказал, что это опасно… А я-то, идиот, решил, что «Харди-Дайтону» изобрёл…». Клауд вспоминал о небрежно брошенной фразе о трибунале и Масамуне. «Интересно, это правда? — Клауд поёжился. — А про лабораторию?..». Сегодня эти угрозы казались куда более реальными, нежели вчера, чёрными тенями нависая над бестолковой растрёпанной белобрысой головой, упрятанной в худшую из возможных маскировок. — Что ж, похоже, мне скоро предстоит узнать всю мощь гнева Сефирота… — пробурчал Клауд себе под нос, рассекая лужи мощными солджерскими сапогами. Где-то глубоко на уровне подсознания Страйф всё же надеялся, что ему такой проступок если уж не сойдёт с рук, то хотя бы обернётся дежурством и хозработами. А после года в регулярной армии его такими вещами было не напугать. Впрочем, Клауд не позволял крамоле вырваться, дабы стать осознанной. …Первая действительно серьёзная трудность возникла, когда парень подошёл к небоскрёбу. Солджер, чуть приоткрыв рот, зачарованно смотрел снизу вверх на монументальное здание. Обычно Билдинг подсвечивался по всей протяжённости этажей, сейчас же в целом блоке посередине горели лишь тусклые аварийные лампы. Солджер никогда не думал, что увидит такое. Тут же из задворок памяти всплывали многочисленные шуточки и анекдоты, начинающиеся примерно так: «Как-то пришли вутайцы Билдинг штурмовать…». Конечно же, все эти истории заканчивались одинаково — разгромным и комичным поражением этих самых вутайцев. Неужели нападение было успешным? Или просто что-то случилось с электричеством? — Да уж, нападение, как же, — прошептал Клауд, входя. И правда, было куда больше похоже, что просто где-то отказал щиток… или много щитков — Страйф в электрике не очень разбирался, в конце концов, бесспорное лидерство по заглатыванию лампочек по-прежнему было за Заком. Лже-второклашка увидел ремонтную бригаду на нижних этажах, вот и решил, что всё дело в обычном замыкании. Однако лифтовой блок почему-то охраняли два кадета, и это было в высшей степени подозрительно. Причём в одном из парней Страйф с удивлением узнал Майка, своего бывшего «товарища»! — Сэр! — оба вытянулись в струнку и отдали честь. Клауду стало неловко. Но он быстро сориентировался, решив играть свою роль до конца. «Скорей до начала, ты ведь ещё даже не пробовал!» — поправил он себя. — Что не так с этими лифтами? — кивнул Клауд головой, указывая на блок. Парень попытался намеренно изменить голос, и вроде как у него получилось. По крайней мере, Майк его не узнал. — Лифты во всём здании отключены, сэр! — с готовностью ответил тот. — Дождитесь устранения поломки. Мир Клауда в одночасье рухнул. Отключены?! Но ему надо быть в вертолёте уже совсем скоро! — Лайфстрим милосердный… — прошептал он. — Да что тут случилось-то? — Не знаем, сэр. Вроде что-то связано с электричеством. Рабочие уже чинят, через полчаса всё будет как новенькое! Сэр! «Полчаса! — в ужасе подумал Клауд, глянув на часы и медленно пятясь, отступая от парней и неработающих лифтов, точно от врагов. — Взлёт через десять минут!». Страйфу потребовалось всего несколько секунд, чтобы собрать силу воли в кулак и рвануться на лестницу. — Семьдесят этажей, — тихонько произнёс Клауд. — Это не так уж и много… буду отдыхать через каждые пятнадцать… Больше он ничего не говорил, потому что побоялся сбить дыхание. Первые двадцать этажей он почти пробежал, даже не останавливаясь, а вот потом стало хуже. Закололо в боку, ноги начали подгибаться, дыхание участилось. Но Клауд мужественно шёл. Он сломался на двадцать седьмом, буквально повалившись на ступеньки. «Двадцать семь… это почти тридцать… почти половина… Бахамут, так мне что, ещё столько же идти?!». Солджер не позволил себе долго отдыхать, он встал и, цепляясь за перила, пошёл вверх. Мышцы бёдер ломило, ступни не хотели передвигаться, тело казалось неимоверно тяжёлым… Клауд прошёл только до тридцать пятого этажа. «Интересно, сколько времени… о, нет, не хочу это знать!» — парень снова подорвался и побежал бегом, цепляясь носами ботинок за ступеньки, падая и вновь вставая. Он перестал считать этажи — какой смысл, если ему всё равно «до конечной»? При очередном падении встать он уже так и не смог. «Я отдохну всего минутку… секундочку…» — решил он, и вдруг услышал голоса. Первый явно принадлежал Ценгу. Второй же был знаком, но откуда — парень не знал. Он попытался вспомнить — перед глазами неожиданно представал Нибельхейм, а с ним и Сефирот. «Сефирот! — Страйф встал и попытался идти. — Я же солджер!» — он расправил плечи и уже собирался идти, как вдруг вспомнил второй голос. Винсент Валентайн! — Это диверсия, — негромко сказал бывший (бывший ли?) Турк. — Я бы с тобой согласился, Винсент… — начал Ценг. — Но в этом случае виновный всё ещё где-то здесь. Он бы не успел уйти. — А он и здесь, — утвердительно закончил Валентайн. — Я даже представляю, где он прячется. — Так чего вы оба ждёте? — вдруг услышал Клауд третий голос. И, если солджера не обманывал слух, то это был… сам Руфус Шин-Ра! — Я хочу знать, кто ответственный за весь этот бардак! «Значит, всё-таки не замыкание», — Клауд поднялся и вновь побежал наверх, услышав напоследок приказ Ценга: «Найди его, Винсент». Страйф мысленно пожал плечами — это дело Турков. Ему же нужно попасть на вертолёт — и как можно быстрее! Снизу послышались шаги — Винсент тоже начал подъём по ступенькам. Страйф украдкой обернулся… и вдруг увидел, как Турк взял хороший разбег и, оттолкнувшись, полетел и исчез красной вспышкой. — Ох и ни фига себе! — огромные голубые глаза Клауда стали ещё больше. — Я бы на его месте не стал прям уж ненавидеть доктора Ходжо за подаренные способности… Даже солджеры так не умеют! Шестьдесят пятый… Шестьдесят восьмой… семидесятый. Клауд выбрался на крышу по дополнительной лестнице на трясущихся ногах и, запрыгнув на ровную поверхность посадочной площадки, упёр ладони в колени и наконец-то отдышался. — Я… немно… — он и двух слов связать не мог из-за бешеной одышки. Казалось, парень сейчас просто свесит язык на плечо. С Клауда градом лил пот, пропитывая безрукавку. Кроме того, очень хотелось снять шлем, было полное впечатление, что из его прорезей валит пар. Однако солджеру мгновенно стало холодно — так, словно бы его поместили на дно Северного Кратера — стоило Сефироту произнести всего одну фразу. — Ты опоздал на десять минут. Клауд поднял взгляд на генерала — он и не знал, что Сефирот бывает таким! Таким… злым? Зелёные глаза смотрели на Лжеканселя как на какого-нибудь вутайского офицера — безо всякого сожаления, если придётся убить или замучить пытками. Черты лица обрели небывалую резкость, и сейчас генерал стал куда больше похож на свою плакатную копию — того самого не знающего пощады и сомнения Сефирота… того самого Сефирота, которого так и не узнал Клауд. Он знал другого. Того, который умел улыбаться и быть нежным. Этот незнакомый идеально красивый человек казался и вовсе несовместим с улыбкой, а слово «нежность» словно бы не хотело с ним взаимодействовать, отставало, отслаивалось, стекало, как вода с гладкой поверхности. Клауда пробрал озноб — он вдруг почувствовал, что стоит на высоте семидесятого этажа в мокрой одежде. Парень даже не пытался оправдаться, понимая, что это бесполезно. «Тем более что стоит как можно меньше и тише разговаривать, иначе он узнает меня раньше времени». — Всем грузиться в вертолёт, — скомандовал Сефирот. — Фэйр, присмотришь за порядком. Хьюли — со мной. Ты… — генерал послал Лжеканселю нехороший взгляд. — Я с тобой ещё не закончил. Не было никакой суеты — все чётко знали, что им делать. Все… кроме Клауда, конечно же. Он ещё никогда не был на солджерских миссиях и не представлял, как всё происходит, поэтому просто делал то же, что и все. А перед глазами всё ещё стояло злое и чужое лицо генерала.