До встречи в Вутае!

Начальник отдела ТУРК Ценг принадлежал к тому удивительному типу людей, которые сами редко удивляются, но вечно удивляют других, ничего особенного для этого не делая. И если даже Генезис за те дни (а больше всё-таки ночи), что они провели вместе, так и не успел привыкнуть к этой его замечательной черте, то что уж говорить об остальных, ежедневно обнаруживающих себя в идиотской ситуации при разговоре с Турком. Однако сегодня Ценгу самому предстояло нелёгкое испытание его железной неудивляемой воли — словно мало было сумасшедшего утра, полного вутайских диверсантов и сбежавших собак. Не успел начальник отдела заварить душистый травяной чай, неизменно скрашивающий конец его рабочего дня, как внутренний телефон потребовал внимания к своей персоне. Звонили из технического отдела, просили спуститься лично. И, надо сказать, это уже можно было считать плохим началом. Ну а четвертью часа позже, когда Ценг появился у техников, выяснилось, что окончание у всей этой истории ещё хуже. — Правильно ли я вас понял, что из-за отключения электричества сгорели компьютеры, часть из которых была задействована в обеспечении связи с генералом? — бровь вутайца нервно дрогнула. — Почему вы не позвонили сразу? Как бы ни хотелось Ценгу разозлиться на глупых техников, он понимал, что взятки с них гладки. Диагноз был следующий: что-то случилось с распределительным щитом, дальнейшие последствия непредсказуемы и разрушительны. Вины техников в случившемся не было. Винсент Валентайн, которого Ценг тут же вызвал на осмотр места происшествия, подтвердил, что, по всей видимости, кто-то влез в главный щиток и хорошенько там повозился, причём не похоже, чтобы нарочно — ни перерезанных проводов, ни следов взрыва. Только несколько коротких прямых тёмных волос. Винсент кивнул, подтверждая догадку Ценга: — Да, похоже, это наш… кхм… «диверсант». Рискну предположить, он тут от кого-то прятался… а когда понял, что натворил, просто сбежал подобру-поздорову. Остаётся вопрос — зачем он вообще пришёл в Билдинг? Всё складывается так, словно бы он оказался тут случайно или по глупости… Ситуация складывалась довольно неприятная для всех. Вскоре генерал должен будет связаться с центром… но как связываться с тем, чего больше нет? Непобедимый и неприступный Шин-Ра Билдинг не сможет принять сигнал — и всё из-за какой-то глупой случайности! Техникам была дана команда поскорее всё восстановить, впрочем, это было излишним — они своё дело и так знали. Однако учитывая масштабы потерь, никаких определённых сроков никто поставить не смог. «Как можно быстрее», — вот и всё, чего удалось добиться. А самое неприятное — они снова были правы. Поднимаясь в свой кабинет, Ценг был озадачен, немного зол или скорей расстроен, но всё-таки не удивлён. «Так или иначе, — успокоил себя Турк, всё-таки заваривая чай, — Сефирот — профессионал и своё дело знает. Раз в установленное время будет посылать сигнал. А как только центр восстановится, он сможет его принять». Вутаец задержался на мгновение, вдыхая аромат, состоящий из нескольких сортов трав и листьев, в основном растущих на его исторической родине, и сделал первый глоток. — …Как это? Анджил сейчас был до ужаса похож на своего ученика: те же круглые от удивления синие глаза, то же выражение лица, только что волосы торчком не стояли. Сефирот развёл руками: — Я это у тебя должен спросить. Думаешь, я его с собой таскал, пока пируэты в воздухе совершал? Полковник, кажется, даже немного побледнел, что с ним случалось нечасто, а вернее, вообще никогда. Обычно флегматичный и ироничный, он не принимал трудности близко к сердцу, считая, что со всеми ними можно сладить, если не паниковать. Но тут было другое. Солджеры, построившись, уже минут десять ждали своих старших, Лазард скучал неподалёку, Сефироту же за перебором вещей пришла в голову светлая мысль проверить, на месте ли спутниковый телефон, даром, что сигнала в прошлый раз всё равно не было — видимо, что-то случилось в центре. Однако «не было» — не значит «не будет», и генерал собрался вновь попробовать связаться с Билдингом. Не очень-то он, признаться, надеялся на положительный результат — на войне тоже в половине случаев эти проблемы возникали, но устав никто не отменял. Неожиданно вскрылся факт отсутствия этого самого телефона. Всё складывалось до ужаса глупо. Вещи генерала никто не трогал (кто рискнул бы?), всё это время они лежали в палатке, среди них был и телефон. Вечером он был — ведь именно тогда Сефирот пытался связаться с Билдингом — день спустя утром его не стало. Больше ничего не пропало. Выход задерживался, солнце же не ждало, настырно наползая на купол неба и жаря с каждой минутой всё сильнее. Сефирот, с учётом всех обстоятельств опасаясь слежки, опросил солджеров. В ходе этого выяснилось, что у Зака и Лазарда, пропали серьги-гвоздики. Как раз в тот период, когда Сефирота не было, директор и солджер, не сговариваясь, решили дать ушам отдых и сняли побрякушки. В довесок у молоденького третьеклашки пропал браслет. Вообще-то никто из пострадавших не собирался рассказывать о потере, потому что каждый для себя решил, что это мелочь, произошедшая с ним по его же вине. — Это звучит, как полная белиберда, — тихо сказал генерал. — Но, похоже, мы имеем дело с клептоманом. — Да. С разумным зверем-клептоманом, — шепнул в ответ Анджил, закрывая лицо ладонью. Ему просто очень живо представилась собака, драконом лежащая на куче натыренных солджерских «сокровищ», таких как грязные носки, стёртые ботинки, разряженные мобильники и дешёвые серебряные серьги-гвоздики.