До встречи в Вутае!

Чем больше вокруг становилось света, тем становилось понятней, что гонка бесполезна, и Юффи проще сразу сдаться. Ее противник слишком силен, он может бежать без устали много километров подряд. Но юная принцесса была не из тех, кто легко сдается. Впереди уже виднелась спасительная темнота леса — мисс Кисараги выжала из своих измученных ног всю возможную скорость. Винсент понимал, что как только «диверсант» достигнет леса, все, пиши пропало. Мало того, что там темно, так еще и он, Валентайн, будет полностью скован. Поэтому если он собирается что-то сделать, то лучше бы ему решиться на это прямо сейчас. Зрелище, безусловно, было красивым, жаль, что ни Юффи, ни сам Винсент его не увидели. Турк оттолкнулся от земли и, невысоко взлетев, рванулся к девушке. Развевающийся плащ казался огромными перепончатыми крыльями (или был ими, чем Хаос не шутит?..). Юффи почувствовала, как ее подсекли, и кубарем покатилась на землю. В следующий миг она уже барахталась среди темной ткани. Казалось, ткань эта не имела ни конца, ни края, обвивая ее со всех сторон. В неверном свете кое-как пробивающейся луны показались два страшных красных глаза и блестящие металлом когти, вцепившиеся ей в руку. Девушка так испугалась, что закричала: — Лапы прочь от принцессы, чудище! Я умею обращаться с материей и призывать Левиафана! — Так и знал, что ты девушка, — послышался в ответ насмешливый и вполне человеческий голос. — Ну что ж… никогда не думал, что скажу это, но… спасибо Ходжо. Прозвучало это горько и иронично, меж тем как в глубине души Валентайн надеялся, что в этот самый момент профессор так сильно икнул в своей лаборатории, что пролил на себя какой-нибудь ядовитый реактив. Забегая вперед, стоит сказать, что надежды Турка были напрасными, и его «заклятого друга» в лаборатории вообще не было. — Эй, я вовсе даже не Ходжо, что это за имя такое, — завозмущалась принцесса, поняв, что ей, похоже, не угрожает опасность быть съеденной неведомым монстром с крыльями. Бледный свет луны осветил весьма симпатичное мужское лицо. — Это и не имя даже вовсе! «Ох, как бы я этого хотел», — мстительно подумал Винсент, все еще думая о своем. — Меня зовут Юффи, я великая ниндзя, — улыбнулась девушка. — А ты кто? — Винсент Валентайн, Турк, — холодно отозвался тот, поднимаясь и рывком ставя на ноги девушку. — Пошли, ниндзя. …Моггет все еще до конца не верил Сефироту. Глядя на «вутайского демона», офицер вспоминал разрушенные и сожженные деревни — этот образ никак не шел из головы. Только истинный безумец поверил бы человеку, так зарекомендовавшему себя на войне, с первых же слов. Конечно, история Сефирота выглядела убедительно… но что в таком случае Ценг делает здесь? Вся эта байка о потерянной связи и поисковом отряде выглядела как минимум ненадежно, тем более из уст Шин-Ра — людей, привыкших полагаться на технику. — Я, пожалуй, еще раз спрошу о случившемся у Лазарда, — объявил вутаец. — Полагаю, тебе это имя знакомо. На этом офицер предпочел закончить беседу. Исход переговоров генералу не понравился, однако, он был весьма предсказуем. Сефирот в глубине души был зол на не вовремя появившихся Генезиса и Ценга. Если бы не они, может, не возникло бы глупых и неуместных вопросов, убедительных ответов на которые при всех дипломатических способностях генерала, у него не нашлось. Вся ситуация, в которую попали солджеры, напоминала комедию с огромным количеством актеров: все не вовремя, все не там, все друг другу мешают и наступают на ноги. «Что ж, по крайней мере, мы знаем, что Лазард жив и у них. Это не так уж и мало, поскольку в конечном счете я все равно заставлю их отдать нам заложника… вопрос только в том, когда», — вздохнул генерал. — Я схожу за ними, — сказал Анджил, имея в виду, конечно же, Зака и Клауда, поскольку стало очевидно: поиски бесполезны. Сефирот кивнул — здесь Хьюли все равно был не нужен. Затем он приказал троим ребятам слазить на крышу за оставленными вещами и снова устроился на валун ждать. …Руфус слышал достаточно, при этом оставшись незамеченным — он прятался за углом здания форта. Его догадки подтвердились — Лазарда взяли в плен. «Вутайские задницы», — подумал вице-президент с каким-то новым для себя азартом. Его рука сама собой легла на дробовик в кобуре. Он никогда бы не подумал, что будет вот так запросто разгуливать по вражеской территории, подслушивать переговоры, планировать нападение… Да что там, хоть он и был отличным стрелком, в реальной боевой обстановке ему бывать ни разу не приходилось. Более того, он к этому и не стремился, настраиваясь на то, что удел его жизни — чисто кабинетная должность повелителя мира. Он осторожно обошел солджеров и вутайцев. Все они были заняты: вутайцы что-то балаболили на своем быстром наречии, солдаты Шин-Ра задвигались и зачем-то полезли на крышу. Все эти хаотические действия дали возможность вице-президенту пройти незамеченным без риска на своем примере убедиться в остроте солджерского слуха. Пройдя метров сто, Руфус увидел в отдалении двоих самураев, сторожащих одинокую и, очевидно, связанную фигуру. Было уже достаточно светло, чтобы застрелить их обоих, но молодой Шин-Ра вовремя вспомнил, как тот вутаец, с которым вел переговоры Сефирот, обещал прийти потолковать с Лазардом. «Не хотелось бы получить заряд огненной материи в спину или быть нашпигованным на катану», — решил Руфус и спрятался за камень. Тем временем Моггет действительно быстрым шагом подошел к Лазарду, быстро отправив его охранников к остальным. Рейн не успел даже заговорить — краем глаза он заметил движение размазанного светлого пятна справа и тут же услышал: — Ты не с теми связался, вутаец. Ты хоть знаешь, кого вы схватили, Бахамуты? — Кого? — спокойно спросил Моггет, осторожно поворачиваясь, уже понимая, что он под прицелом. — Моего брата! — зарычал Руфус. Его бесила сама эта ситуация и то, что ему приходится спасать «какого-то там» Лазарда, он никак не мог поверить, что и вправду делает это, одновременно нервничал в реальной боевой обстановке, может быть поэтому не мог остановиться и продолжал говорить с противником. Будучи мастером речей, а вовсе не войн, он поначалу делал это даже в тренировочной комнате, продолжая беседовать с виртуальными врагами перед последним ударом, вследствие чего часто проигрывал. — Ого, Руфус, не признал сразу, ты прости, я без очков, — Лазард бессердечно расхохотался у вутайца за плечом. — Заткнись, мой прицел смотрит на вас обоих! — зло напомнил вице-президент, а затем вновь обратился к Моггету: — Освободи его, или тебе конец, самурай. Будь уверен, мой дробовик пробивает даже специальный жилет. Твои доспехи он погнет, как банку пива. Рейн без лишних слов достал нож и покорно разрезал веревки Лазарда. Тот, потирая затекшие запястья, мигом оказался рядом с братом. — Не стреляй, — шепнул он в ухо Руфусу, сделав страшные глаза. — Это не рядовой вутаец… Что бы ни случилось, не стреляй. — За кого меня держишь? — обиженно буркнул тот. — Да и не возьмет его эта дробь… видал, какие доспехи? Только если в лицо… — Неплохо блефуешь, — усмехнулся Лазард. Полтора Шин-Ры уходили в темноту так быстро и осторожно, как могли, точно ожидали сюрикенов в спины. Но Моггет стоял, не шевелясь. Нет, он испугался вовсе не пистолета. Офицеру по долгу службы было положено разбираться в огнестрельном оружии, и этих знаний оказалось достаточно, чтобы усомниться в словах о банке пива. Испугало его то, как Лазард назвал человека с дробовиком. Руфус Шин-Ра. Не требовалось большого ума, чтобы понять, что это он — фотографии симпатичного молодого человека со светлыми волосами, предпочитающего ходить в светлых костюмах, были общедоступны. «Так значит, Лазард Деусерикус, если это и вправду настоящее имя нашего пленника, его брат? Не знал, что у старого Президента, есть еще дети…» — чем больше Моггет думал об этом, тем яснее он понимал, что унесет эту тайну с собой в могилу. Не хватало еще из-за этого начать войну. Возвращаясь назад, Рейн уже знал, что ответит беловолосому демону. Похоже, они действительно не знают, где принцесса… раз они даже за собственным вице-президентом уследить не могут.