Я там, где нужен

      Была весна. Неподалеку от величественного Новиграда, в нескольких километрах проходил фестиваль в небольшой деревушке. У Геральта были дела в городе, но Лютик старательно уговаривал ведьмака заехать на фестиваль. — Ну чего это тебе стоит? Почему бы не заехать? Тебе в этот раз понравится! — Мне это стоит головной боли. В прошлый раз мне пришлось спасать твою задницу от оскорблённой толпы. Не думаю, что теперь мне понравится хоть один фестиваль, — Геральт грозно посмотрел на барда, скрестив руки на груди. Не нравилось ведьмаку таскаться по местам, где люди напиваются и не контролируют себя.       Лютик, старательно высунув язык, стренькал пару аккордов. — Ну там будут еда и выпивка, Геральт. Скорее всего халявная! Во-вторых, оцени всю ситуацию! Там персоны из многих городов в округе. Если я спою свою легендарную песню — ты станешь в почёте у бо́льшего количества людей, станешь известнее… Авось и задание даже кто-нибудь даст! И… Поскольку на данный момент я совсем не при деньгах и даже чуточку должен, то заработать на фестивале было бы не плохо, верно? — Лютик выдал то, над чем раздумывал уже почти две недели. Все факты были подобраны так, чтобы Геральт точно согласился. — Сходи один, — Гер покачал головой. Ему очень не хотелось идти, но бесплатная еда и возможность подзаработать почти его уговорили. — Нууу… Ты ведь не думаешь, что я мог бы так смело заявлять о волшебных качествах хладнокровного профессионала, не будь у меня под рукой живого экземпляра элемента моего воспевания? — стремясь уговорить Геральта, Лютик выражался сложнее, чем обычно. — Ну и… Там возможно будут женщины на одну ночь. Я-то знаю, как давно у тебя уже не было… — Лютик! Заткнись уже… — Геральт шумно выдохнул и закатил глаза. — Я не стану тебя спасать, красоваться и всё остальное, чем ты собираешься меня мучить. Я просто буду там. Ясно? — Ура! — Лют коротко и мелодично ознаменовал свою победу, взяв каким-то образом сразу два аккорда на своей новенькой лютне, купленной в долг на сбережения Геральта. Ведьмак все ещё не понимал, как он согласился на такую покупку. — Ну… Спасать может и не придется, но заступиться и выручить лучшего друга из беды — святое дело, верно?       Увидев трёх девиц, идущих по мостовой, бард высунулся в окно и выкрикнул пару куплетов не совсем приличного содержания, заметил их хихиканье, самодовольно улыбнулся. — Если ты вляпаешься — будешь страдать в одиночку. Я даже пальцем не пошевелю. Так что держи себя в руках. И перестань уже заигрывать с каждой встречной, сколько можно, Лют? — вынул серебряный меч из ножн, проверил остроту и засунул обратно. — Ну прямо вот будешь смотреть, как твоего друга ни за что мучают? Совсем? Даже не подойдёшь? — Лютик вынул из вазы парочку цветочков, прикрепил к карману своей курточки. Немного подумав, вынул ещё один и ловко прицепил к волосам ведьмака. — Ну как же, Геральт, весна! Как тут не радоваться всеобъемлющей любви?! — с навязчивой заботой посмотрел на Геральта. — У тебя весеннее помешательство, — уверенно констатировал Гер и убрал цветок. — Да, я буду просто смотреть, а там, может, и от себя добавлю. — Помешательство у тебя! Совсем не признаешь красоты цветущей природы, — обиженно пробурчал бард, как раз в тот момент, когда в комнату вошла хозяйка. Она принесла на подносе множество зелий и ингредиенты заказанные Геральтом. Лютик в это время, ни капли не беспокоясь, продолжал вплетать в белые волосы Геральта цветки. — Пфф… Ещё и добавит… Какой бессовестный ведьмак мне попался. — Скорее мне бессовестный бард, — Геральт сел на кровать, опустив голову на руки, и позволил барду заплетать. Всё равно на улице ведьмак бы все это убрал. — Заканчивай быстрее, мне нужно осмотреть всё, что принесли. Где, говоришь, твой фестиваль? — В деревне Янтра. Буквально за воротами, рукой подать, доберёмся минут за сорок. Фестиваль только завтра официально открыт будет, но можно поехать и сегодня. Если хочешь, конечно… А если дела, то можно и завтра с утра… — закрепил волосы ведьмака брошкой, удовлетворенно хмыкнул. — Вот вы, хозяюшка, сразу же видно, что в красоте понимаете, вкус и толк знаете… Скажите, лучше ведь стало?       Лютик весьма бесцеремонно схватил Геральта за подбородок и развернул лицом к хозяйке. Она тихо усмехнулась в кулак, произнесла: — Лучше, милсдарь. — Да чтоб… — чуть не выругался Геральт, но сдержался. — Благодарю, хозяйка.       Повернулся к Лютику, посмотрев ему в глаза. — Завтра. Чем меньше, тем лучше. И да, ещё раз так сделаешь — я оттяпаю тебе руку. — Ухх, какой страшный человек мне угрожает! С цветочной короной на голове… — Лютик совершенно по-ангельски улыбнулся, не восприняв угрозу всерьёз. Он с интересом посмотрел на поднос с зельями и ингредиентами. — Ну вот, опять вся это мерзопакость… Как вспомню то зелье против простуды… Бээ… Отвратительная микстура, ей богу… Нельзя что ли из чего-нибудь более приятного зелья свои делать? — Тогда они действовать не будут, — Геральт хлопнул барда по руке, когда тот пытался засунуть третий цветок за ухо. — А кое-кто мне говорил, что все специально такие ингредиенты используют, тогда всякий, цитирую: «смрад не будет лезть в эту науку», — воткнул последний цветок в ножны меча и подошёл ближе к подносу. — И для этого тоже, — Геральт облегчённо выдохнул, потому что бард наконец отстал. — И как это расплетать теперь… Не трогай только ничего! Я тебя прибью, если прольёшь хоть каплю. — Ха, ха, прибьёт… — наигранно усмехнулся, обращаясь к хозяйке. — Делает вид, будто может это сделать… Забавно, верно? — ткнул пальцем в сгусток слизи в блюдце, потом взял бутылочку с зельем, посмотрел на свет через неё.       Геральт резко вскочил и отнял бутылочку. — Спасибо, хозяйка, думаю, мы больше не нуждаемся в вашей помощи, благодарю, — ведьмак подождал, пока женщина выйдет, и выдал барду подзатыльник. — Я сказал не трогать. — Ауч! — Лютик обиженно нахмурился, отскочив в сторону, и потёр затылок. — Ты сказал не пролить! Больно же! У тебя рука уж очень тяжёлая. — Ведьмак всё же, — усмехнулся Геральт, но снова заговорил серьёзно. — Я сотню раз говорил не трогать мои эликсиры и всё остальное. Запомни уже. — Сотню раз, не трогать, запомни… — тихо передразнил его Лютик. — Тьфу ты. Мне материал для баллад и песен изучать надо, так не мешай! Уж не уничтожаю я их… — случайно ногой задел стол. Чудом удержал поднос и склянки на нём от падения. — Я тебя… — зарычал Геральт, но одёрнул себя. — Сядь и сиди. Я потратил последние сбережения на это. Честное слово, убью, если хоть что-то пострадает.       Лютик показал язык у ведьмака за спиной, снова взял лютню. Выдал мелодию, что-то тихо бурча под нос, потом запел чуть громче. Путь ко спасению тернист: Ничего не разбив Бард выйти должен живым. Пылкий нрав свой уняв, Геральт…       Дальше рифма никак не желала находиться. Геральт… Геральт полный пофигист. — Может хватит на сегодня бренчать? — Геральт собрал все зелья и аккуратно разложил по сумкам. Начал вынимать цветы из волос. — Завтра у тебя будет целый день на это. А сегодня можно и помолчать, а то трещишь и трещишь… — А как же распеться?! — Лютик гневно понаблюдал за Геральтом пару секунд, не позволил ему вынуть цветы из волос и, схватив ведьмака за рукав, потащил на улицу. — Оставь их, сейчас все так ходят! — Никто так не ходит! Я тебе не девушка и не бард. Я ведьмак, Лют, ведьмак! Я не ношу цветы в волосах, — Геральт оторвался от барда. — А если надо распеться — пой внизу. Я устал от твоих вечных мелодий. — Да, ты ведьмак, но ещё и мой друг! — Лютик неожиданно резко остановился на последних словах. — Ч-что? Ты… Ты устал? В смысле совсем? Т-тебе не нравится? Совсем не н-нравится? — Мне нравится, но ты весь день бренчишь. В ушах уже звенит, — Геральт в который раз шумно выдохнул. — Закончи на сегодня. Я хочу побыть в тишине, — ведьмак не понимал, от чего у него столько эмоций внутри. Ничего не произошло, но почему-то всё злило. Видимо, сказывалась усталость. — В тишине? Это как-то не по мне…       Денег на полноценную комнату в таверне у Геральта с Лютиком не было, поэтому они стали стучать в каждый дом, надеясь, что им разрешат переночевать хотя бы на сеновале. Одни люди разрешили переночевать на чердаке. Он был пыльным, заваленный вещами, но всё же лучше, чем совсем без крыши над головой. — Эх… Не лучшие времена Геральт, но что ж теперь… В тесноте да не в обиде. Чур я на том диване. Пусть он, конечно, и старый, но лучше мы уже не найдём… — произнёс Лютик.       Геральт оглянулся, заметил, что больше ничего и нет, но диван оставил барду. Поставил сумки, вытащил плед, который использовали в лесу, постелил на полу. — Тишина — не по тебе, но ты умеешь быть тихим. Сегодня тот самый день, когда стоит проявить это качество. А ещё лучше прямо сейчас ляг спать, — ведьмак стал осматривать вещи вокруг, время от времени трогая их. Он надеялся не найти ничего особенного. — Умею быть тихим… Это ты меня оскорбил? — засмеялся Лютик.       Геральт усмехнулся. Действительно, для барда это звучало как оскорбление.       Лютик скинул одеяло с дивана и из-под него врассыпную побежали паучки, тараканы, моль. Менестрель тихо вскрикнул. — Что ты орёшь-то? — Геральт повернулся и увидел насекомых. — И что с них? В лесу тебя это не так волнует. — В лесу они не так явно скапливаются в одном месте… — Лютик потыкал шваброй в диван, убедившись, что все представители насекомых сбежали. Осторожно уселся на краешек. За окном оказывается уже стемнело. — Я вот думаю какую из баллад завтра исполнить первой… — Да какая разница с какой начать, — недовольно пробурчал Геральт и вынул из хлама старое одеяло. Встряхнул, заполнив в комнату пылью. Одеяло было поедено молью, но на ночь могло сгодиться. — Начни с самого громкого.       Лютик, прокашлявшись, завел песнь. А после бессовестно спросил:  — Эта самая громкая? — Лютик попытался улечься на диванчик. — Лютик, я же просил! — Геральт бросил какой-то книжкой, попавшейся под руку. — Ну что с тобой не так, бард? — Со мной?! Со мной всё так. А вот у меня есть подозрение, что это ты от меня отвыкнуть успел, Геральт.       Лютик отбросил книжку в сторону. Очень осторожно улёгся на диванчик. В углу что-то тихо затрепыхалось. Бард решил, что ему показалось. — О! А что насчёт этой? — Лютик откашлялся и затянул песню не тише первой. — А, ой, прости… — вспомнил о просьбе Геральта. — Спи уже, — недовольно пробурчал ведьмак и сел на постеленный плед. — Может, хоть завтра на неделю вперёд напоешься… — Доброй ночи, Геральт, — прошептал Лютик.       Лютик тихо напевал что-то под нос, иногда категорично цокая. Постепенно бард все тише и тише шептал куплеты песен, перебирая их, потом замолк и засопел. После наступившей тишины Геральт мгновенно уснул.

***

      Проснулся ведьмак с рассветом и жуткой головной болью. Пока бард сопел, Геральт спустился вниз и умылся. К счастью, хозяйка уже встала и даже угостила его завтраком. Состояние стало немного лучше, но голова всё равно болела так, будто по ней кто-то кувалдой треснул.       Лютик встал чуть позже, выглядел на удивление хорошо и жизнерадостней, чем обычно. Сделав хозяйке пару комплиментов с умеренной вульгарностью, дабы не вызвать реакцию со стороны мужа, Лютик выпросил таким образом себе булочку и получил разрешение взять со двора кувшин молока. На заднем дворе обнаружил Геральта, чему был обрадован. — Геральт! Как дела, дружище? Как спалось? — Тише, не ори, голова и так раскалывается… — Гер сидел, привалившись спиной к сараю и закрыв глаза, а на его коленях лежал белоснежный кот.