Скрытая гениальность

— Мисс Холмс, пройдите в кабинет директора, — сказала Мадам Эрлиа.
 — Хорошо, мадам Эрлиа, — робко ответила Шарлотта. С самого утра она была не в своей тарелке: ее тошнило и ей иногда казалось, что вскоре она упадет в обморок. Причина такого самочувствия была неизвестна, однако и девочке об это думать не очень хотелось. Холмс в некой нерешительной манере ступала по длинному и безлюдному коридору пансиона. Она четко знала, что если кого-то вызвали в кабинет директора, то заканчивалось это всегда очень плохо, печально и мрачно. Но раз уж тебя вызвали — соизволь там явиться. Директор ей не нравилась с самого первого дня учебы в так называемой тюрьме. По пути ей встретилась ее подруга и соседка по комнате — Эльза. Она поздоровалась с девочкой, и та кратко улыбнулась в ответ. — Шарлотта, что-то случилось? — нерешительно спросила Эльза.
 — Меня вызвали в кабинет директора, — с такой же неуверенностью ответила ей Холмс. — Что может быть хуже?
 — Понимаю, — Эльза кивнула, — меня тоже недавно вызывали, однако повод был довольно радостный: приезжали мои родители. 
Шарлотта помутнела и слегка загрустила. Она подумала, было бы здорово, если ее родители тоже приехали, но это было исключением. Однако где-то в глубине души она верила, что хоть и мизерный, но шанс был. И все из-за отца, которого Шарлотта, в свою очередь, ненавидела. Она на минуту закрыла глаза, будто о чем-то конкретно задумалась, и Эльза щелкнула перед ее глазами пальцами:
 — Эй, Холмс, — воскликнула невоспитанная подруга. — Ты что, уснула?
 Шарлотта вдруг резко дернулась. 
— Эльза! — вскрикнула та. Потом она сделала паузу и поинтересовалась у подруги: — Чего ты хотела? Но тут их разговор прервала миссис Смурит, проверяющая на тот момент коридоры. 
— Мисс Холмс, — заботливо, с лаской пролепетала она. — Если Вы не соизволили сами дойти до кабинета директора, я Вам смогу помочь найти его. А Вы, — женщина средних лет повернулась к Эльзе, — мисс Даньельз, что Вы тут делаете? 
— А, — задумалась та, приложив в аккуратной манере пальчик в губкам. — Я просто подумала, почему бы не провести подругу?
 — Мисс Даньельз, прошу, идите в свою комнату. Уроки начнутся совсем скоро, так что поторопитесь, 
— отчеканила проверяющая. Эльза извинилась, поклонилась и побежала в другом направлении, не обращая внимания на гневный оклик мисс Смурит не бегать по коридорам школы. Далее дама жестом подозвала к себе Шарлотту, и они направились в кабинет директора.
 Шли они долго 
— пансионат как-никак был огромных размеров. В нем располагались длиннющие, утомительные и бесконечные коридоры. Спустя несколько минут ходьбы леди были на месте.
 — Проходите, мисс Холмс, — сказала женщина, и девочка вошла. Перед ней открылся большой и просторный кабинет директора. На стенах бордового цвета висели шикарные картины, на полу был расположен мягкий красного оттенка ковер, а у большого деревянного столика сидела мадмуазель Шаброль — директор. Она была очень рада видеть Шарлотту у себя, ведь она там вообще никогда не бывала. Жестом та показала ей сесть на кресло рядом со столом, и Холмс присела.
 — Мисс Холмс, — обратилась к ней француженка, — очень рада Вас видеть.
 — Да, мадмуазель Шаброль, я Вас тоже, — с иронией проговорила Холмс, мысленно закатив глаза. — Как я полагаю, Вы появились здесь по просьбе мадам Эрлиа? — решила уточнить Шаброль, наливая себе чашку кофе и доставая из ящика круассан. Она была родом из Франции и с годами переехала жить в Англию, но свои французские манеры не смогла побороть.
 — Да, мадмуазель Шаброль, именно так, 
— подтвердила Холмс и слегка неловко заерзала на стуле. 
 Та улыбнулась: — Сегодня Рождество, не так ли? — с какой-то игривостью сказала директор.
 — Да, поздравляю Вас от всего сердца, — саркастично поздравила ее Шарлотта, скрестив руки на груди и не желая продолжать бессмысленный диалог. — Шарлотта, — начала мадмуазель с весьма серьёзным тоном, — у меня есть для тебя подарок. Холмс напряглась, подарок? Да и еще от человека, которого все боятся, обходят лишний раз и ненавидят?
 — О, мадмуазель Шаброль, это так мило с Вашей стороны, но... — И он Вас ждет в гостиной для визитов. 
 Девочка взглянула на миг на нее, скептически улыбнулась, нахмурила бровки и надула слегка губки, а после едва ли произнесла: — Простите..? — И прошу Вас, мисс Холмс, не заставляйте Ваш подарок ждать, — она подмигнула Шарлотте, а потом одобрительно покивала головой, и девочка привстала, отряхнула юбку, поклонилась и поблагодарила мадмуазель Шаброль за столь неожиданный, но настолько жданный подарок. Она медленным, аккуратным, девичьим шагом поплелась в гостиную, где обычно родители встречали своих детей, однако когда она исчезла из поля зрения мадмуазель, ее шаг ускорился в три раза, и она уже даже и не шла, а буквально неслась в гостиную. Также упорно игнорируя колкие замечания мисс Смурит по поводу бега в коридорах, она ловко проскочила через нее и вбежала в комнату. Прибежав туда, она начала оглядываться по сторонам, а заметив карем глаза вроде бы черную копну волос, отправилась на то место.
 — Папа! — громко вскрикнула она. Она подошла ближе, дабы рассмотреть детальнее своего посетителя. 
— Папа? — более недоверчиво прозвучал голос ее в этот раз.
 — Дядя не папа, верно? — спросил человек, сидящий в кресле. 
— Майкрофт! — закричала от радости Шарлотта и бросилась на шею бедному Холмсу-страшему, а тот, не выдержав, упал.
 — Вижу, что ты, племянница, рада моему визиту сюда не менее, чем была бы рада родителям? 
Холмс посмотрела на него и, улыбнувшись, сказала:
 — Да лишь бы кто-то.
 Шарлотта была очень рада появлению дяди. Тот кое-как ее обнял, при этом добавив, что это не единственный сюрприз на сегодня. Девочка неуверенно посмотрела на Майкрофта. Тот лишь загадочно улыбнулся, хоть и улыбкой это было тяжеловато назвать, и взял Шарлотту за руку. Потом он повернулся к ней и торжественно объявил: 
— Эти каникулы ты проведешь в резиденции Холмсов, в кругу твоей семьи.
 Племянница с энтузиазмом поглядела на него. Однако тот, гордо подняв голову, повел девочку в комнаты, что, кстати говоря, запрещалось посетителям, однако, как это выяснилось позже, Майкрофт предупредил о том, что проведет ее. 
Эльза рыдала, а Ребекка била себя подушкой по голове — обе девочки были не в восторге из-за вести о том, что соседка уезжает на зимние каникулы в Лондон, праздновать там. Все-таки не каждое Рождество Шарлотту Холмс забирали в Лондон, а девчонки-то привыкли к ее присутствию на праздники. — Обещай, что будешь нам писать очень-очень часто! — умоляла ее Эльза.
 — Ох, ну что Вы, герцогиня Даньельз, — рассмеялась Шарлотта, — обязательно, непременно! 
 Девочки крепко обнялись, и Холмсы вышли. Они направились на выход из пансионата и сели в машину дяди, где их уже заждался водитель, а после, они поехали из Кардиффа в Лондон.
 Поездка предстояла долгой и мучительной, все-таки, надо было проехать около 160 миль, чтобы добраться до Лондона. Шарлотта даже и не заметила, как уснула.
 Спустя три часа «пыток» они наконец-то добрались до дома. Майкрофт начал будить племянницу, а та только что и делала, так это отпихивала дядю, говоря сквозь сон «Дайте мне поспать, пока мы не приедем», а Холмс лишь усмехался, когда она это говорила и продолжал будить.
 — А?! — вдруг резко и неожиданно проснулась Шарлотта. — Что? Мы приехали?
 И, не дождавшись какого-либо ответа, выпрыгнула из машины и начала собирать все свои вещи. А Майкрофт лишь смотрел на нее и усмехался — как же она выросла. Девочка нерешительно подошла к квартире и начала стучать. Оттуда послышались глухое мамино «Идууу». Она открыла дверь и удивилась:
 — Шарлотта? Вы уже приехали? Почему мне не позвонил ни Майкрофт, ни ты? Я бы встретила по-человечески.
 — Мам, все нормально, поверь, — заверила маму Холмс и крепко обняла ее. Сзади послышался еще один голос, который принадлежал никому иному, как Шерлоку Холмсу. Девочка, увидев своего отца, побежала к нему навстречу и начала крепко обнимать. Райли, мама Шарлотты, смотрела на эту картину очень радостно, ведь она редко видела, чтобы Шерлок улыбался ее дочери, а она — ему. Да и вообще, девочку она видела очень редко. Она подошла к этой парочке и обняла их всех вместе. А потом, Райли, уставшая от объятий, спросила у Шерлока:
 — Ты ведь отменил все дела на праздники, не так ли?
 Она сомнительно на него посмотрела, а тот ей ответил:
 — Это было трудно, но все-таки, я отказался.
 —Боже, ты это так говоришь, как-будто решал вопрос жизни и смерти, — закатила глаза женщина. Детектив улыбнулся:
— Возможно, так оно и было. Райли замахнулась сумкой Шарлотты и ударила Шерлока. Тот негромко вскрикнул и пошел обратно. Шарлотта поспешила за ним — ей стало холодно, и она прошла в дом. Райли попрощалась с Майкрофтом, и сама пошла внутрь.
 — Ну как оно? — спросил Холмс-старший.
 Девочка вздохнула: в этом году у нее было очень много троек, за исключением некоторых предметов: географии, музыки, истории, английского языка и литературы.
— Понятно…— вздохулШерлок, посмотрев на расстроенный вид дочери. — И даже французский? У тебя же он получался в прошлом году.
 Он взял телефон и открыл электронный дневник дочери. А увидев его, поинтересовался:
 — Почему у тебя химия и математика три с минусом? Неужели так трудно разобраться в этом? Вот я в твои годы…
 Не успел он договорить, как Шарлотта прервала его и выкрикнула:
 — Мне надоело то, что ты меня сравниваешь с собой, постоянно повторяя одну и ту же фразу «а я в твои годы»! Почему я не могу любить что-то другое?! И почему, когда я к тебе подхожу с помощью в этих предметах, ты мне только отвечаешь: «Скууууука, Шарлотта, сама разберешься»?! Она резко встала и убежала в наверх в свою комнату. Родители переглянулись.
 — Я что-то не так сказал? — удивился поведению дочери Шерлок.
 — Шерлок! Неужели ты не видишь своих ошибок?! — Райли встала и подошла к мужу. — Чтобы завтра ты ей объяснил все, что она не понимает в химии и в математике, понял меня?! Детектив засмущался. Он понял то, что он должен слушаться жену, а то потом плохо будет. Он положительно кивнул и встал из-за стола. Райли подошла к нему и взяла его за руку, сказав: 
— Пойди и извинись, пожалуйста.
 — За что я должен извинятся? — спросил тот. Но Райли лишь грозно на него посмотрела, и он, решив подчиниться жене, начал подниматься наверх. Детектив легонько постучал в комнату Шарлотты, ведь та была закрыта, да и сама Шарлотта не любила, когда кто-то заходил в ее комнату без спроса. Оттуда доносился громкий рев девочки, она плакала, очень громко плакала. Шерлок не задумываясь взял и открыл дверь отмычкой. Это была большая комната с двуспальной кроватью, большим столом посередине, розовыми и зелеными гирляндами, большим шкафом в углу и с огромной хрустальной люстрой на потолке. Когда дверь открылась, Холмса поглотила темнота и душный воздух. Он прикрыл дверь и подошел к кровати, где лежала Шарлотта и смотрела в подушку.
 — Уходи! — закричала она. Но у детектива и не было этого в мыслях — он решил успокоить дочь.
 — Проваливай! — вскрикнула вновь она. А потом повторила эти слова еще, еще и еще, но Шерлок не сдавался. Он включил настольную лампу и подошел к шкафу, у которого лежала скрипка. Детектив бережно ее подобрал и отправился искать смычок. Мужчина подошел к большому письменному столу и заметил, что на стуле рядом с ним лежал и сам смычок. Он также трепетно его подобрал и приготовился играть. Нежно коснувшись струн, он заиграл волшебную мелодию. Шарлотта, услышав, что ее отец начал играть на скрипке, повернулась к нему и приподнялась.
 — Сам написал? — спросила она. Шерлок молча кивнул и продолжил играть.
 Мелодия была рождественская, поэтому Шарлотта подошла к столу и включила лампочки. Они засветили комнату нежно-розовым и изумрудно-зеленым цветом. Детектив улыбнулся и сыграл последнюю ноту, которая заполним всю комнату звуком. Девочка тихонько захлопала— ей очень понравилась мелодия. Она подошла к отцу и отобрала у него скрипку. Тот был в недоумении, но Холмс-младшая уже начала играть. Она решила сыграть что-то техническое, например, Вивальди. Ее выбор остановился на «лето», и она начала. Шерлок улыбнулся. Наверное, скрипка была единственным поводом гордится ему за свою дочь, и Шарлотта почувствовала это, поэтому начала играть еще быстрее, по крайней мере, она играла так, как могла. А доиграв, Шерлок подошел и обнял свою дочь, и она ответила тем же.
 — Обещаю, что завтра помогу тебе с химией и математикой, — шепнул ей он. Девочка ничего не ответила, лишь посмотрела на отца с небольшим недоверием.

***

Это было раннее субботнее утро. Шарлотта проснулась из-за крика родителей в комнате Райли. Девочка нехотя протерла глаза и откинула одеяло. Она потянулась за телефоном, который лежал на прикроватной тумбочке, а когда увидела тысячи сообщений от своих соседок и кучу пропущенных от них, вздохнула и стала набирать Эльзу.Спустя несколько длинных гудков, ей ответили.
 — Алло?
 — Привет, Шарлотта.
 — Привет, что случилось? Почему так много пропущенных от тебя?
— Шарлотта! Нас затопило!
 Девочка от услышанной новости аж упала с кровати. Она переспросила еще раз у подруги, правда это или нет, но та просто включила камеру, и Холмс сама во всем убедилась.
 — О Господи! Как это произошло?
— Мы не знаем, мы проснулись из-за того, что на Ребекку начала литься вода, и та побежала будить меня, и вот сейчас мы стоим, не зная, что делать.
 — А что сказали учителя под вами?
 — Да все еще спят, пять утра!
 Шарлотта посмотрела на часы — и вправду! Пять утра. Она неодобрительно покачала головой.: — И что вы планируете делать?
— Я не знаю. Вот, опять оно начало капать!
 Немного подумав, Холмс выдала такое предположение:
 — Поставьте ведерко или что-то еще, чтобы учителей хоть не затопило.
 — Да мы уже все давно поставили — все равно льет.
— А где Ребекка?
 — А она пошла наверх разбираться. — Правильно сделала, — согласилась девочка. — Позовите персонал — они должны во всем разбираться.
 Она улыбнулась. Но вдруг, девочка услышала какие-то шаги и хлопот за дверью.
 — Эльза, — прошептало в трубку она.
— Что?
 — спросила девочка. — Кто-то идет. А если мама или папа узнают, что я не сплю в 5:08, то я не вернусь живой в пансионат. Я надеюсь, что вы во всем разберетесь.
 — Окей, если что, то мы позвоним, когда все уладится, хорошо?
— Хорошо, пока. Передавай привет Ребекке от меня.
 — Передам, все, иди спи. Лодамасо. Она сбросила трубку и нахмурилась, потому, ей казалось, что она услышала какое-то странное слово, похожее на «Лодамасо». Отвлекшись от мыслей, она молниеносно положила телефон на прикроватную тумбочку, прыгнула в кровать и быстро укуталась в одеяло. И вовремя — через минуту в комнату зашла Райли, чтобы удостоверится в том, что дочь спит.
 *** — Шерлок, ты куда? — поинтересовалась Райли.
 — Мадам Скоттл, — обратился к ней детектив. — Меня вызывают в Скотленд-Ярд.
 Супруга неодобрительно посмотрела на него и выдала:
— Во-первых, мы сейчас в Англии и, несмотря на то что я из Франции, Вы можете ко мне обращаться на «миссис», а во-вторых, передавайте Грэгу Лестрейду от меня большой-большой привет и одну просьбу: не трогать моего моего мужа на праздники — все-таки, мы тоже люди и хотим праздновать полной семьей, а в-третьих, скажите Салли, что ее блинчики были просто превосходны, и что я ее жду на Рождество, чтобы испечь такие-же, но без сахара.
 Шерлок, мягко говоря, был в ступоре, он развернулся к супруге и улыбнулся ей. Из комнаты вышла Шарлотта, которой так и не удалось заснуть сегодня. Она пошла в сторону кухни и начала искать еду. Райли медленно направилась туда же, а Шерлок, поняв, что ему не выйти из дома живым, пошел к себе в кабинет. Скоттл подошла к дочери и захотела обнять ее, но та лишь отпрянула ее.
 — Шарлотта, —обратилась к ней мама. — Что случилось?
 — Ничего, — сонно ответила девочка.
 Райли покачала головой. Она взяла стаканы со стола и поставила их в мойку, а Холмс быстренько прошмыгнула мимо матери и «украла» себе на завтрак драконий фрукт, папайю и побежала к себе в комнату.
 — Фух, — выдохнула от облегчения Шарлотта и начала разрезать драконий фрукт. Она очень сильно любила экзотические фрукты, поэтому дома всегда находились эти фрукты: папайи, киви, авокадо, ананасы, арбузы, бананы, гуава, джекфрут, дуриан, и дыни. Но больше всего она любила именно драконий фрукт и папайю. Пока она ела свой завтрак Холмс задумывалась над жизнью. И тут она вспомнила о том, о чем подзабыла.
— Эльза! Ребекка! — вскрикнула девочка. Она вспомнила, что так и не перезвонила своим подругам! Она молниеносно подбежала к прикроватной тумбочке, где она оставила свой телефон, и начала набирать номер соседок. — Лишь бы они ответили, — молилась Холмс. И через девять длинных и умопомрачительных гудков ей ответила Ребекка.
 — Привет, Ребекка! — поздоровалась та.
— Привет, Шарлотта, — обыденным голосом ответила ей Робертс. — Ну как вы там? Вы убрались в комнате?
 — начала свой опрос Шар. — Прости? — переспросила девочка.
 — Ну, тот ваш утренний инцидент? То, что вас затопили — это правда?
 — Извини, но я не очень понимаю, — не врубалась Ребекка.
— Наверное, это розыгрыш Эльзы. Но ведь она нас никогда не разыгрывала…
 — Даже и не знаю, м вздохнула Робертс. — Шарлотта, прости, но у нас урок через десять минут, а я не выучила слова.
 — Французский?
 — Да…
 — Тогда пока.
 — Пока.
 Холмс приподнялась и начала доедать свой драконий фрукт. Она раздумывала о том, что Эльза не могла так разыграть ее. «Это все как-то странно… И что такое «Лодомасо»?». Но ее раздумья прервали стуки в комнату.
— Можно зайти? — послышалось за дверью. Это был голос Шерлока.
 Девочка быстро доела свой завтрак, но папайя осталась, поэтому через несколько мгновений она уже лежала в ящике. Шарлотта подошла к двери открыла ее.
 — Привет, — проговорил Шерлок.
— Привет, пап, — улыбнулась Холмс. — Ты чего-то хотел?
 — Да, — детектив вздохнул. — Райли уехала, и мы остались одни.
 — Хорошо, — протянула девочка.
 Она подошла к шкафу и начала искать там одежду. Детектив вопросительно поднял бровь, но Шарлотта не предала этому никакого значение, поэтому продолжала искать себе подходящую одежду, а потом сказала:
 — Я иду к Майкрофту.
 Шерлок посмотрел радостно на дочь.
 — Ну что же… — начал он, — в таком случае, жду тебя на ужин. Надеюсь, Райли к тому времени уже приедет, — пробормотал он едва слышно.
 — Хорошо, — сказала Шарлотта и достала из шкафа свой любимый наряд: белые классические брючки и голубую блузку с жемчужинами.
 Одевшись, она направилась к двери, но тут она повернулась к столу.
— Ой Боже, я же совсем забыла про те бумаги, которые мне вчера дал Майкрофт, их же надо вернуть!
 Она подошла к столу, на котором вчера оставила бумаги дяди, взяла их в руки, так как ее рюкзак она не нашла. Попрощавшись с Шерлоком, она вышла из дома и направилась в клуб Диоген.
 Она все еще обдумывала тот случай с водой в ее комнате в пансионате, но потом подумала, что, может, и вправду, это был просто розыгрыш Эльзы. — Возможно, — задумчиво сказала себе Шарлотта, как вдруг, она столкнулась с каким-то парнишкой, и все ее бумаги рассыпались.
— Ой нет! — вскрикнул мальчишка. — Прости, я нечаянно, — начал оправдываться тот. — Ничего страшного, — улыбнулась Шарлотта. — Это просто я такая неряха, которая не смотрит, куда идет.
 Он вежливо улыбнулся и присел на корточки, сказав:
— Я помогу тебе все собрать.
 Шарлотта также присела и тоже начала все собирать. Бумаг было очень много, поэтому они с ними возились еще долго. А когда закончили, мальчик привстал и положил все собранное им на кучу, которую собрала Холмс.
 — Спасибо тебе, — сказала улыбаясь Шарлотта. Парень усмехнулся и помог девочке встать:
— Не за что. Холмс забрала все бумаги и побежала в клуб.
 *** — Майкрофт! — пришла в комнату Майкрофта Шарлотта. Да, в этой комнате разрешалось говорить.
 — О, привет, Шарлотта, — произнес Майкрофт. Девочка подошла к дяде и крепко обняла его. Он вопросительно посмотрел на племянницу, и та сказала:
— Папа остался дома один, ибо Райли уехала. Поэтому я сбежала их дома куда подальше. — Подожди, ты что, ты сбежала? Надо ему сказать, а то еще поставит весь Скотленд-Ярд на ноги, — закатил глаза Холмс-старший, начав рыться в в столе, в надежде найти телефон. — Нет, я ему сказала, что ухожу, — успокоила дядю девочка, улыбнувшись. — О, ну слава Богу, — вздохнул тот. Холмс потянулся за бокалом вина и посмотрел на Шарлотту: она выглядела ужасно и измотанно.
 — Ты сегодня вообще спала? — спросил Майкрофт, делая глоток вина.
 — Меня сегодня разбудил звонок от соседок в пять утра, что их затопило, но потом, как оказалось, это был розыгрыш от подруги, которая никогда никого не разыгрывала… Ну и полночи я не могла уснуть. И даже иногда я боюсь засыпать из-за того, что мне снятся по-настоящему нелогичные и совершенно бессмысленные сны! — Бессмысленные? — удивилась Майкрофт, — о чем же?
 — Позавчера был сон про то, как мы что-то расследовали вместе с Шерлоком на пару.
 — Но что в это бессмысленного? — все никак не переставал удивляться Холмс-старший.
— А то, что я в этом деле тупая, как пробка, и такого не может быть априори!
 — буквально прошипела девочка, кинув короткий взгляд на окно. — Понятно…
 — протянул тот, поставив бокал на стол. Шарлотта намотала волосы на палец.
 —Что? Нервный тик? — рассмеялся Майкрофт.
 — Да, такое я делаю в последнее время очень часто, оно вроде бы успокаивает и снимает напряжение.
 — А так не надо напрягаться, не придётся успокаиваться, — заявил Майкрофт. — Не знаю, привыкла к напряжению, — Шар улыбнулась. Холмс зашатался на стуле. На самом деле, Шарлотта унаследовала характер от всех: от Райли, от Шерлока и от Майкрофта, да даже капелька характера была взята у Эвр, но больше всего от Шерлока: она была довольно скрытой, но иногда и совершенно откровенной, и ранимой, очень часто меняется настроение, часто впадает в депрессию. Но лишь ум не достался ей от отца. Зато она была на него безумно похожа — такие же кучерявые волосы, зеленоватого оттенка глаза, небольшие губки и небольшой носик. На Райли она ни капельки не была похожа, имея очень худую фигуру. Шерлок даже подшучивал над ними, называя их спичками, но была у них очень странная манера — надевать огромные толстовки размера XXL на такие тонкие и худые фигуры, и им это очень нравилось.
 Шарлотта перестала накручивать на палец свою кудряшку и посмотрела на дядю, который с интересом изучал свою племянницу. Девочка присела на диван и сложила руки, как это обычно делал Шерлок, и положила ногу на ногу. Потом Шарлотта повернулась к дяде и спросила:
 — А как папа сделал маме предложение?
 Майкрофт задумался и отрезал: — Меня в свои романтические отношения твои родители особо не посвящали, но я все-так как-нибудь попытаюсь рассказать то, что мне рассказывали твои родители. Это был обычный день. Райли сидела в своем кабинете в отеле, куда они приехали, чтобы немного побыть в Москве, и писала курсовую. Она почти закончила, как вдруг Шерлок легонько постучал в ее комнату. Она подошла и открыла ему с огромной улыбкой на лице — девушка не ожидала увидеть Холмса в тот день. Он протянул ей огромный и пышный букет белых роз, любимых цветов Райли. Она очень обрадовалась такому подарку, да и самому визиту детектива. 
 Нежно обнявшись, Скоттл впустила его к себе в «норку». Да-да, именно так и называл он ее небольшую комнатку, но на самом деле, там было довольно уютно и комфортно. В комнате был расположен мягкий красный коврик, на серых стенах висели постеры на тему Скотланд-Ярд, в центре комнаты находился большой белый письменный стол, за которым, как раз, и сидела Райли до прихода Шерлока. У столика стояло большое черное кожаное кресло.
 Скоттл заканчивала тогда третий курс на факультете «детективная полиция». На носу предстояли тяжёлые экзамены, но Райли упорно и усердно к ним готовилась, что даже успевала гулять и с Холмсом. Да и так вообще она всегда девушкой самого знаменитого детектива в мире, что подготовка к сессии не должна была занимать много времени. 
 Шерлок подошел к его будущей жене и пригласил ее поужинать в их любимом кафе. Девушка согласилась, подошла к шкафу и начала выбирать себе подходящее для такого случая платье. Ее выбор остановился на блестящем облегающем белом декольте. Детектив оценил выбор Райли и взял ее за руку, сказав, что-то похожее на «запомни сегодняшний вечер навсегда».
 Поначалу Скоттл не придала этому особого значения, но потом, когда ее Шерлок завел в дорогой ресторан на Тверскую улицу, она удивилась.Там была романтическая атмосфера, и на шикарном рояле звучали вальсы Шопена. 
 Шопен — самый любимый композитор Райли. Она занималась музыкой с четырех лет, и когда ей предложили играть Шопена, она очень обрадовалась, ведь она пошла в музыкальную школу именно после того случая, когда ее мама случайно включила седьмой вальс. О, это была любовь с первого взгляда. Райли влюбилась в эту музыку навсегда и до сих пор ее любит. К ним подошел официант с вопросом, что бы они хотели заказать. Шерлок заказал себе вина, а Скоттл решила, что шампанского ей будет достаточно.
 А вот, когда им принесли их напитки, началось самое интересное. До сих пор вспоминаю, как Шерлок спрашивал у меня, как лучше сделать предложение Райли.
 — Райли… — начал Холмс, слегка приподнявшись.
 —Да, я Райли, — усмехнулась девушка. 
—Дорогая Райли Шерил Скоттл… Тот день, когда мы с тобой встретились впервые в первом классе, я не забуду никогда. Мы уже смотрели на друг друга, как будто знали, что наши пути сведутся. А то, как я приносил тебе в пятом классе каждый день цветы и конфеты на порог, было довольно смешно и глупо с моей стороны. Тот день, когда я тебе подарил твои любимые цветы на день рождение, хоть ты мне и не говорила, когда твой день рождение, тоже был весьма запоминающийся момент… А про наш с тобой первый поцелуй я вообще молчу, но, Райли, ты всегда была сногсшибательной, изумительной, умопомрачительной, жизнерадостной, завораживающей, зажигательной и изысканной. О, мисс Скоттл, я влюбился в твою улыбку с первого взгляда, в твои глаза, в твой голос… Райли, — он встал на колено. — Ты… ты… ты… выйдешь… за меня? 
 Шерлок открыл красную вельветовую коробочку в виде сердечка, в котором лежало золотое кольцо с небольшим хрусталиком, и он преподнёс коробочку к Райли.
 —О Господи… — еле произнесла Скоттл. Она решительно встала и, взявшись за руки Шерлока, закричала: — Да!!! Я согласна!
 Они крепко обнялись и крепко, очень крепко поцеловались.
 — И что же случилось потом? — не унималась просила Шарлотта.
—А потом они поженились, — заключил Майкрофт.
 Они еще долгое время сидели и общались. Как вдруг Майкрофт быстро встал. Он посмотрел на часы и резко дернулся.
 — Батюшки! 6 часов! Я опаздываю на совещание!
 Майкрофт начал класть какие-то бумаги в сумку, собирать все остальные вещи и бегать по всей комнате.
— Я, пожалуй, пойду к себе, — сказала Шарлотта, — потому что меня папа ждет поужинать вместе.
 — Пока, Шарлотта, — бросил Холмс-старший, скрывшись в другой комнате. — Пока, — вздохнула Холмс-младшая.
 Она вышла из клуба и направилась домой.
 Погодка выдалась чудесной, и Холмс решила не торопится к ужину. Она достала телефон из кармана и начала фотографировать необыкновенное небо. Оттенки синего, голубого, желтого, оранжевого и вишневого.
 Упала снежинка. Потом еще одна. Еще одна. И еще одна. Да-да, пошел снег! «Отлично, сделаю много всяких рождественских фоток завтра, когда снега будет очень много!
« Она постучала в дверь Карнаби-стрит 132А. Изнутри послышались радостные крики Райли, а уже через секунду ей открыли дверь, и там стоял Шерлок с какой-то шапкой на голове. Шарлотта еле удержалась, чтобы не засмеяться, а потом вошла в дом. Она побежала к себе в комнату и начала очень сильно смеяться уже там. Девочка подошла к шкафу и принялась на поиски своей домашней одежды, как вдруг она наткнулась на какую-то коробку, которую явно никогда не обнаруживала. «Странно, никогда не замечала ее здесь.» Она без всяких раздумий вытащила ее и принялась вскрывать. Внутри Холмс нашла очень много старых писем и фотоальбом. Девочка наткнулась на одно, по ее мнению, интересное письмо и развернула его…
 — Дорогая Райли, — начала читать письмо вслух девочка. — Я никогда не забуду тот необыкновенный подарок, который ты мне подарила на мой день рождение — это ты. Спасибо, что проводила со мной время, спасибо, что всегда поддерживала, помогала мне. И наконец спасибо, что ты всегда была рядом. Твои объятия так согревали меня в каждую трудную минуту, так вдохновляли, чтобы написать очередное произведение для скрипки и для тебя. Так успокаивали меня и делали меня более эмоциональным. Я тебя очень люблю, моя любимая Райли Шерил Скоттл, и буду тебя любить бесконечно, до конца своей жизни. Не скучай по мне, я уезжаю в Лондон. Но я буду пытаться очень часто ездить к тебе, в Кардифф, и радовать тебя, как только смогу. Твой любимый Шерлок.
 Она завернула письмо обратно, и на ее глазах появилась небольшая слеза, которая имела в себе столько грусти и переживания. Она бы никогда и ни за что не подумала бы, что Шерлок очень хороший, милый, и даже иногда и капельку эмоциональный. Она всю свою жизнь видела в нем скупость и ненависть, только любовь к себе и к своей работе. Но сейчас она поняла, что все ее мысли неверны и бессмысленны. Она тихонько вытерла слезу и взяла фотоальбом. Развернув его, Шарлотта начала разглядывать фото. Под фото Шерлок писал, что это был за момент, где они на то время были, что это было за время, что запоминающегося и невообразимого в этой фотографии… Ее взгляд остановился на небольшой, но красивой фотографии, где Райли и Шерлок стоят у заката и целуются нежно в губы.
 Пятница, 16 июня, 2003 год.
 Париж, жаркий вечер и воздух, которые окружают нас, кажутся такими умопомрачительными и изящными. Закат, сзади нас, напоминает о себе так долго и приятно, что иногда мы просто сходим с ума и начинаем целоваться. Со мной моя самая любимая девушка, которая только недавно, сидя со мной в ресторане в Москве, согласилась стать моей женой. Она вчера меня пригласила к себе на ее родину, в Париж, и этот город я буду помнить еще очень долго, а может, и всегда. Но больше всего, я, разумеется, буду помнить вечер и ее, мою любимую Райли.
 На ее глазах вновь навернулись слезы, и она перевернула страницу. Это была
фотография, сделанная в Лондоне. На ней Шерлок, одетый в элегантный черный костюм с милой красной бабочкой на груди, держит за руку Райли, которая была в белом шикарном свадебном платье и с фатой на голове. Фотография была сделана у здания Британского Правительства. «И там где-то наверняка стоит Майкрофт.» Шарлотта улыбнулась. Под фото так же была сделана запись:
 Воскресение, 25 июня, 2003 год.
 На этой фотографии я стою со своей женой — мы только что поженились. И мне кажется, что именно сегодня Лондон не выглядит так хмуро и угрюмо, а улыбается до ушей мне и Райли.
 Наша свадьба была шикарна и безупречна. Я пригласил только Джона, Молли, Грега, Салли, миссис Хадсон. И Райли тоже пригласила очень мало людей, потому что она такой же интроверт, как и я.Мы очень весело отпраздновали и были очень рады всему происходящему, хотя я до сих пор не верю, что это происходит со мной, но я люблю Райли, как никого другого.
 Она закрыла альбом, потому что услышала какие-то звуки и топот за дверью.Быстро все сложив в коробку, Шарлотта вмиг закрыла ее и положила на место.Очень вовремя она это сделала — через долю секунды, к ней в комнату вошел Шерлок.
— Ты будешь кушать? — спросил он. На вопрос девочка только отрицательно помотала головой, ибо у нее еще осталась папайя с завтрака, и именно этим она и хотела поужинать. Но детектив стоял на своем и настаивал на то, чтобы дочь поела.
— Меня Райли убьет, если узнает, что я толком тебе ничего не давал есть! — Взбесился детектив. Но Шарлотта не сдавалась и заказала ему это:
 — Ну что же, — Холмс-младшая сложила руки на груди, — если тебя убьет мама, то ты будешь расследовать свою смерть!
 Она победно усмехнулась, а Холмс лишь развел руками. Девочка подошла к отцу, выпихнула его из комнаты и хлопнула дверью.
 Шарлотта подошла к столу, на котором лежала скрипка и подобрала смычок. Она начала играть Баха, но потом ей это дело надоело, ведь ей в голову пришла мысль получше этой в раз сто. «А что, если написать свою музыку?» Девочка приложила смычок на струны вновь. Она начала что-то придумывать и даже не заметила, что играет то, чего она не знает.
 Импровизация — вот, что было у нее развито даже лучше, чем у Шерлока, да и, возможно, лучше Эвр. Она могла за долю секунды придумать какое-либо оправдание или еще что-то, и именно сегодня, попробовав написать свою музыку, используя только импровизацию и идеально развитые навыки обращения со скрипкой, помогли ей удостовериться в том, что у нее это настоящий талант.
 Шарлотта достала нотную тетрадь, исписанную ранее какими-то нотами, — это была ее тетрадь по сольфеджио. Ей играл Шерлок на скрипке, а девочка должна была записывать ноты, услышанные ранее. И это у нее получалось превосходно! Вообще Шарлотта завладела скрипкой и научилась на ней играть, когда ей было чуть больше двух лет, но играла она так, что никто не слышал ее, находясь в своей комнате и всегда играя исключительно на pianissimo. А про то, что дочка вообще играет на скрипке, Райли и Шерлок узнали позже…
 Это была среда. Детектив, как обычно, пришел с очередного расследования. Он был очень уставшим, потому что они с Джоном гонялись за преступником весь день. Райли позвала его на кухню, чтобы тот перекусил и пошел отдыхать и высыпаться; Шерлок поплелся именно туда — расследование завершено, значит, можно и покушать со спокойной душой. Да и такое событие, когда Скоттл что-либо готовит — очень редкое событие.
 Дверь комнаты Шарлотты легонько приоткрылась. Из нее вышла девочка с ноутбуком в руках. Она тихонько направилась в кабинет Шерлока, чтобы распечатать очередные ноты. Выбор Холмс на сей раз остановился на «последняя роза лета» Эрнста, что сыграть для пятилетнего ребенка было невозможно. Да даже для любого взрослого человека сыграть это было нереально, но Шарлотта не думала, что она такая, как все, и что ей нужно развиваться лишь в хорошую и профессиональную сторону. Она подошла к принтеру и начала печатать, как вдруг дверь комнаты приоткрылась. Холмс молниеносно закрыла свой макбук и выключила принтер. Спрятавшись в шкафу, Шарлотта дрожала от страха, как никогда. Почему же она боялась? Ну во-первых, ей было не разрешено заходить в кабинет отца, а во-вторых, она не хотела, чтобы Шерлок узнал о том, что она умеет идеально играть на скрипке. 
 Детектив пришел в комнату, чтобы забрать свой телефон, а потом сразу ушел. Шарлотта вздохнула от облегчения — опасность миновала. Она аккуратно вылезла из своего «убежища» и вновь подошла к принтеру. А распечатав все 12 страниц, она очень быстро прокралась в свою комнату.
 Там уже лежала скрипка отца — именно та скрипка, на которой и играла Шарлотта. Когда она была свободна, то девочка незаметно ее забирала и училась играть. Даже если такая возможность была только ночью. «День, ночь, какая вообще разница?» — всегда твердила Холмс и продолжала играла. 
 Она поставила ноты на подоконник, взяла инструмент и начала играть. Шарлотта настолько ушла в музыку, что даже забыла о том, что происходит. Она просто играла, играла и играла. 
 Тем временем внизу Шерлок уже доедал свою порцию спагетти. А доевши, он сообщил супруге: 
— Очень вкусно, Райли, пойду, пожалуй, немного поиграю.
 Детектив встал из-за стола, поцеловал жену и отправился к себе в кабинет.
 А Шарлотта все играла. Она не услышала о планах папы, поэтому продолжала наслаждаться. Холмс вошел в комнатку, включил свет и начал оглядываться. Он подошел к шкафу, где он обычно оставлял свой инструмент, но не обнаружил его там. Затем он подошел к столу, но и там ничего не оказалось. И на тумбочке она не лежала. Он яростно вновь рассмотрел комнату, но бессмысленно.
 —Райли! — закричал Шерлок.Он вбежал на кухню и спросил: 
— Ты брала мою скрипку?!
 Скоттл только развела руками и начала убирать тарелки за супругом. Шерлок на минуту замолчал, как вдруг он услышал какую-то быструю музыку, доносящуюся сверху. Детектив незамедлительно отправился туда, а когда открыл дверь комнаты дочери, был в полнейшем шоке. Перед ним появилась невообразимая для него картина: Шарлотта играла одно из самых сложных произведений с закрытыми глазами. Он медленно подошел к ней и легонько обнял, от чего девочка испугалась и перестала играть. Она не ожидала увидеть отца, заставшего ее на игре на скрипке.
 — Прости, я не хотела… 
 Шерлок удивился ее словам, поэтому прошептал:
 — Все хорошо, просто, не знал, что ты играешь, как профессионал.
 Холмс вновь удивилась:
 —Я? Как профессионал? 
 Детектив одобрительно покивал головой.
 Так как это все происходило накануне Рождества, именно на этот праздник Шерлок и подарил Шарлотте ее первую скрипку.
 На тот праздник волшебства и чудес она исполнила в идеале и совершенстве Паганини.
 Дописав наконец свое произведение, Холмс принялась его играть.