Парень на полставки

– Джей, ты должен притвориться моим парнем. Баки с нескрываемым недоумением смотрит на Питера, бесцеремонно ворвавшегося к нему в комнату. – Не понял, – Джеймс хмурится, но решает внести в ситуацию ясность. – Давай начнём с деталей. Паркер словно подвисает, сводит брови к переносице. Молчит. В задумчивости закусывает губу. Всё это наводит Баки на мысль, что приводит в замешательство Паркера далеко не нелепость данной ситуации, а то, с какой именно детали стоит начать свой увлекательный рассказ. Рассказ не вызывает сомнений в своей увлекательности, так же как и абсурдности. Баки уверен, что на всё население Нью-Йорка, Паркер такой один – искатель невозможных в своей невероятности приключений на обтянутый спандексом зад. Он прикрывает глаза. Мера вынужденная. Или же просто откровенно плохая попытка взять таймаут, что в действительности необходим, чтобы обдумать всё услышанное не глядя на Паркера, чей вид сбивает Джеймса с приличной мысли. А то, что мысли, что блуждают в голове Баки, ещё вписываются в рамки приличия, когда Питер сам настойчиво в его руки просится, можно сказать, достижение. С одной стороны это огромный соблазн – оказаться так близко к Паркеру. С другой – парнем движет даже не любопытство, а подстрекательство со стороны сверстников. Что может быть хуже? Только возможные последствия, что их погребут под собой, и кто знает, останется ли у них шанс на реабилитацию. – Джей, актёр из меня совсем никакой. Так что мой единственный вариант и правда ты. Питер молчит, что врать он совсем не умеет, так как факт этот, надо признать, общеизвестный. О том, что с Джеймсом врать не придётся, тоже молчит. Да и о том, что поверили ему в наспех выдуманную сказку о парне, только потому, что добиваясь достоверности, Питер держал в голове образ ни кого бы то ни было, а Барнса, он вряд ли осмелится сказать вслух. Особенно Джеймсу. Потому что до сих пор вспоминать стыдно те вольности, что в своих мыслях Питер позволил в отношении Барнса. Вся эта ситуация вообще оказалась невероятно глупой. Да и про парня Питер упомянул лишь потому, что будучи, из-за своего бешеного метаболизма, не восприимчивым к алкоголю, играть во всякие до абсурдности глупые подростковые игры, обмениваясь слюной и с нелепой наигранностью флиртуя на протяжении всего вечера, ему совершенно не хотелось. О верности своему парню Питер ляпнул, лишь бы от него отделались, но подвыпившие одноклассники не только не пропустили это мимо ушей, а очень даже настойчиво зацепились за его отговорку. Джей, будучи трезвой и объявившей бойкот алкоголю, выказывая свой скептицизм, вздернула бровь. Конечно, кому как не ей знать, насколько тяжко у Питера обстоят дела с взаимодействием с окружающей его действительностью в общем и сверстниками в частности и, как вишенка на торте, почти тотальное неумение считывать социальные сигналы. В общем, уверенности в том, что он полный профан, у неё не отнять. Поэтому играть пришлось на грани фола, так, чтобы даже Джей поверила. – То есть, ты предлагаешь… А что именно ты мне предлагаешь, Пит? Прийти на вечеринку, где подростки закидываются алкоголем и нарушают закон? Я, конечно, не отбитый моралист как Стиви, но, пожалуй, воздержусь. – Всё это слишком сложно и в высшей мере не продуктивно. Просто забери меня после школы. Не завтра, а как-нибудь на неделе. Засветимся вместе почти случайно, даже общаться ни с кем не надо. – Посмотрим. – Произносит Джеймс, только чтобы не пришлось решать сейчас, потому что ответить однозначное "нет" он не готов, но и согласие с его стороны не выглядит верным решением. Поэтому свой ответ он приводит к максимально нейтральному знаменателю. – Обещать не стану. – Ну, – Питер улыбается, – это уже не стопроцентный отказ, – он пятится к двери, и прежде чем покинуть комнату, заключает, – а значит, почти победа. * 3:24 АМ Джей, крыша на углу Мэдисон и пятьдесят шестой восточной. Ты не пожалеешь, этот кофе лучший в своём роде. 3:28 АМ Эй, Неудачник, как давно на время смотрел? 3:28 АМ Мишель, виноват. Каюсь. Контактом ошибся. 3:29 АМ Не припомню у тебя знакомых с таким же именем. 3:29 АМ Ты даже не знаешь, как записана у меня в телефоне. 3:29 АМ Уверен? Не уверен. Уверенности в том, что Джонс может что-то не знать, у него тоже нет. Поэтому он сокрушается о том, что с тех пор, как обзавёлся этим телефоном, так и не удосужился переименовать контакты, оставив их озаглавленные по первым буквам имени или устоявшегося обращения. А учитывая тот факт, что и этот телефон уже доживает свой век, стоит оставить всё как есть. Кроме. Он лезет в список контактов и приписывает "М" к уже имеющейся "J" в имени контакта. Теперь дело за малым. Он дублирует сообщение на единственный верный номер, озаглавленный "J". * Кофе уже остыл. Настолько, что сидеть здесь и дальше Питер не видит никакого смысла. К его удивлению, Нью-Йорк на редкость показательно порядочен. Настолько, что не возникает необходимости сигануть с крыши вслед удаляющимся сигналам полицейских машин, оставляя остывший кофе, лучший, по скромному мнению Питера, в своём роде, сиротливо ждать его возвращения. С той процентной вероятностью, что возвращаться не придётся вовсе. Наверное, замечает Питер, это было поистине глупо, вываливать на Джея подобную просьбу, а впоследствии, глубокой ночью, приглашать выпить кофе. Никто не давал ему гарантий, что подобные действия могут спровоцировать какое-то встречное движение. Скорее уж наоборот. Питер наблюдает за тем, как небо его родного города, так привычно для этого времени суток, высветляет рассвет. Он сидит на краю крыши, болтает в воздухе ногами, и так не хочет возвращаться домой, то и дело поглядывая на многострадальный кофе в бумажном стакане. Кофе, действительно, оказался весьма хорош, даже, у Питера имеется уверенность, мистер Старк сумел бы его оценить по достоинству. Возможно, всё дело в том, что это первый раз, когда он покупал что-то будучи в амплуа Человека-паука, а девушка за стойкой явно к этому Нью-Йоркскому персонажу антипатии не испытывала. На боку стаканчика, размашистым почерком, и явно написанный наспех, виднеется телефонный номер. Как правило, это что-то да должно значить. Но Питер изображая тактичность сделал вид, что не заметил этого и, поблагодарив за всё, покинул кофейню. * Как на это реагировать, Джеймс не совсем уверен. Днём Паркер врывается к нему в комнату и просит фиктивных отношений, ночью зовёт пить кофе на крышах Нью-Йоркских высоток. Разумеется, Джеймс ничего не теряет, соглашаясь, даже, напротив, приобретает. Это как в любимой Паркером математике. Суммируя, все доступные данные, получаем результат: время с парнем к которому Джеймса непомерно влечёт – пишем, но сам Паркер считает его хорошим другом – оставляем в уме. А вот прибавлять это к вновь полученным данным или игнорировать, решать уже Джеймсу. Сообщение Джеймс замечает многим позже того времени, когда мессенджер сигнализирует о нём. Но он всё равно тянет на себя джинсы и толстовку. Привычным движением опускает на глаза капюшон. Ботинки даже не шнурует, просто заправляя шнурки внутрь, чтобы не мешались. Джеймс убеждается в своей правоте, когда поднявшись на крышу, видит там Паркера. Тот стоит у края крыши с закрытыми глазами. Он сосредоточен, он слушает город. Маска от костюма зажата в руке, а рядом с ним, всё на той же крыше, стоит обещанный ему, явно уже остывший, кофе. Несмотря на его крепкое телосложение и армейскую выправку, тяжёлые ботинки и уверенный шаг – он бесшумен, даже незаметен, полностью оправдывая своё имя – Призрак. – Эй, Паучок, – почти шёпотом окликает парня Джеймс, чтобы не напугать, так как чутьё на него не реагирует, так же как и на остальных Мстителей. За исключением Сэма, потому что он тот ещё говнюк. Они проверяли. Поэтому он даёт знать о своём вторжении на крышу. Делает пару шагов навстречу, словно Паркер зверь, которого он намерен приручить, хотя по факту, всё, скорее, совсем наоборот. Свою осторожность Джеймс оправдывает тем, что доверчивость и открытость Паркера приводят его в ужас настолько, что он то и дело уговаривает себя держаться на достаточном, для безопасности этого невозможного парня, расстоянии. Но меж тем все они оказываются к нему непозволительно близко. И ближе друг к другу. Паркер словно не понимает, что таким образом подставляет им свои уязвимые места, тем самым сглаживая их острые углы. Делает их “мягкими”. – Привет, – Питер улыбается, давая понять, что заметил Джеймса, – и извини. – Он кивает на стаканчик у своих ног. – Твой кофе совсем остыл. * Кофе на крыше становится их отправной точкой. Они не то сносят границы, не то стирают условности. В следующий раз первым пишет Джей. "Ты. Я. Кофе." Сообщение. Три слова. Этого оказывается достаточно для того, чтобы он, оглядываясь по сторонам, надеясь остаться незамеченным, покинул школу через задний двор. Завтра Джей, которая с "М" вначале, припомнит ему это. Заставит навёрстывать программу, и, разумеется, не забудет добавить материала для изучения сверху необходимого. Это её праведная месть, как капитана команды, за прогулы тренировок по декатлону. Но это потом. Сейчас же Питер перепрыгивает ограждение. Дукати припаркован через дорогу. Джей показательно равнодушен. В его руках кофе в цветном картонном стакане и с короткой соломкой. У них один шлем на двоих. И они уезжают раньше, чем кто-либо успевает их заметить. Каждый последующий день, не дожидаясь нового сообщения, по звонку с последнего урока, как по команде, Питер покидает школу в компании Барнса. Это слишком быстро становится их обыденностью. Они решают не сопротивляться. * – Эй, Паркер! – Пит! – Пенис! Когда он находится уже на выходе из школы, и ему остаётся только переступить порог, хор голосов застаёт его врасплох. Он оборачивается, но, даже не остановившись, бросает в ответ: – Не сегодня. Мне очень надо быть не здесь. В следующий раз его даже не пытаются задержать. Что не может не радовать. Питер надеется, что Джей с "М" в начале, просто поняла, что ему проще выучить три или пять тем в наказание, нежели остаться на тренировку и сидя за столом с одноклассниками отвечать на зачитанные с карточек вопросы. Он так воодушевлён этим, что не замечает за собой слежку. Вся его команда по декатлону, во главе с Флэшем, их капитаном на подхвате и Недом в заложниках, наблюдает, как он в один прыжок оказывается за пределами школьной территории. Видя это, Нед кричит внутрь себя: его друг и тайна его личности, несмотря на то, как он стремится к её сохранности, ходят где-то параллельно друг другу. Но все, возможно, забывают об увиденном, как только замечают Паркера, что перейдя дорогу, останавливается рядом с чёрным дукати и парнем, о чьей личности им остаётся только догадываться. Плотно обтягивающая тело чёрная кожа, капюшон натянутый едва ли не до подбородка, выправка, явно не рядового Нью-Йоркского гражданина, оставляют его для них неузнанным. Но очевидно, что Паркер его знает очень хорошо. Он смеётся, когда его встречают раскрытыми для объятий руками. Он тянет лямки рюкзака, затягивая их туже. Надевает единственный шлем и седлает дукати. Хлопает по месту спереди, предлагая своему визави занять его, но ему жестом предлагают поменяться местами. Нью-Йорк в опасности, думает Нед, когда рюкзак друга оказывается на плечах его спутника, и со спины его заключают в кольцо рук. Питер Паркер – это недоразумение; опыт лучшего друга – не пустой звук. Нед искренне переживает за сохранность всего, потому что ловкостью и манёвренностью здесь отличается только Человек-паук, но никак не Питер Паркер. * В следующий раз в заложниках оказывается Джей. Питер застывает на месте, так и не перепрыгнув ограждение. Он видит, как Джей улыбается, глядя на него. Он полусидит, облокотившись о мотоцикл. Он подманивает его жестом. А рядом, буквально в паре шагов от него, стоят Нед и Мишель. И остальные из команды. Флэш, к удивлению Питера, не пытается быть выше, больше и заметней. Вполне себе нормальный человек. Может ведь, когда прижмёт. А здесь, понимает Питер, судя по всему, прижало. Или ситуацией. Или одним только видом Барнса, что более вероятно. Питер медленно покидает территорию школы. Так, как это делают нормальные люди, ногами по асфальту. Переходит на другую сторону дороги. Интересуется: – Эм, а что вы здесь делаете? Он показательно не смотрит на Барнса, уделяя всё своё внимание одноклассникам. – Так вышло, – Мишель с ленцой накручивает прядь волос на палец, – что знакомимся с "уважительной причиной" твоих прогулов. – Я-ясно. Теперь-то вам пора? – Не совсем. – Джонс продолжает играть незаинтересованность в то время, когда остальные не пытаются скрыть свои интерес. Не дожидаясь окончания актерской игры Мишель, Бетти подаётся чуть вперёд, перебивая её: – Расскажешь кто это? Питер, в ответ на это, невинно так хлопая глазами, интересуется: – Друг? Джеймс в удивлении вскидывает бровь и кривит губы в усмешке. Паркер же. Чего он, собственно, ждал? Несмотря на то, что всё началось с импульсивной просьбы, что, как итог, должна была привести к сложившейся ситуации. Несмотря на официальный статус парня Джеймса Бьюкенена Барнса. Паркер совершенно не торопится воспользоваться тем, что они теперь по факту имеют. – Не парень? – Майя, в попытке рассмотреть Джеймса лучше, толкает локтем Бреда, чтобы тот отошёл в сторону. – А есть разница? Вы же никогда не верите в то, что я говорю. Ответить никто не успевает. Замечая, как Питер начинает хмуриться, не устоявшуюся идиллию прерывает Барнс. – Kukolka, пора. Опаздываем. Не хочу, чтобы твой папаша скрутил мне и вторую руку. Пока на лицах одноклассников застывает процесс осмысления, Питер, пользуется случаем, седлает дукати, прижимаясь к Барнсу как можно ближе. Всё равно его друзья уже здесь, поэтому заявить свои права на Джея лишним не станет. * – Джей, – Паркер влетает в его комнату, не видя преград и не считая нужным тормозить. Он путается в собственных ногах и не падает лишь потому, что Джеймс, привыкший к этому, успевает падение предотвратить. Дверь захлопывается, а не остаётся нараспашку, потому что реакция у Паркера временами отменная. Он смотрит на Барнса пристально и, сцедив весь воздух из лёгких, продолжает: – Это очень важно, Джей. Ты должен притвориться моим парнем. Тишина, что повисает, почти пронизана напряжением. Джеймс хмурится. – То есть тот факт, что я твой муж, тебя не смущает? – Меня как раз не смущает. Но он может смутить Тони и Мэй. Всё ещё хочешь рассказать им подробности того, как это произошло?