Палки. Ирокез. Коленки.

Вообще, Лёха с самого детства чувствовал свою склонность к техническим наукам: ещё до школы он часто докапывал родителей с просьбой объяснить устройство и принцип работы тех или иных бытовых приборов. В четыре года свободно считал до тысячи и, может, считал бы и дальше, если бы не получал подзатыльник от задолбавшихся от устного счёта членов семьи, а к четвёртому классу умножал трехзначные числа в уме. Не сказать, что он был выдающимся физиком или математиком, даже школу он закончил с крепкими четверками по этим предметам, а на олимпиадах едва доходил до городского этапа. В университете он сильных проблем с учебой не испытывал. Однако сейчас, сидя в душной аудитории на паре по физике, он едва отсчитывал время до звонка. Лёха оглядывался по сторонам: одногруппники вяло водили ручками по тетрадным листам, те, кто сидел подальше, тихо переговаривались между собой, остальные же просто спали прямо за партами. Он глубоко вздохнул - прошло только двадцать шесть минут от начала занятия. Аня всегда садилась вместе с ним, в большинстве случаев заранее занимая им места во втором ряду, но сейчас она как будто специально приходила со звонком, чтобы выбрать себе самое дальнее от барабанщика место. На лекции она делала вид, что совсем его не замечает, хотя Лёха краем глаза часто ловил на себе ее взгляд. Впрочем, он предвидел такой исход событий после их последнего разговора. Препод был крайне неприятным на вид: лысеющим, неопрятным, в грязной одежде, и около тридцати процентов его речи были совершенно неразборчивыми, однако он умел повеселить и пойти навстречу своим ученикам. Пока Лёха наблюдал за тем, как физик начал графически изображать на доске озвученную им раннее задачу, пришло сообщение, оповестив о себе вибрацией на телефоне и громким звенящим звуком. От неожиданности Леха вздрогнул, как и все его одногруппники. - Павленко! Телефоны вообще-то должны быть выключены! - Препод, услышав в аудитории звук сообщения, оторвался от задачи и пригрозил Лехе пальцем. - Из-извините, пожалуйста! Я выключу звук. - Леха судорожно затыкал по кнопкам своего кирпича, пытаясь открыть настройки, когда увидел пришедшее сообщение.       "занят в четверг?" - прочитал на экране барабанщик и закатил глаза. Сообщение пришло от "ходячей лажи", которому студент четко объяснял, во сколько у него заканчиваются пары и когда ему можно писать. Он покосился на препода и, убедившись, что тот снова занят у доски, спрятал телефон под парту и напечатал ответ:       "я на парах отвечу позже я просил не писать пока я в универе". Отправить. Леха бросил телефон рядом со своей тетрадью и раздраженно забарабанил пальцами по парте. Через минуту пришло новое сообщение, на этот раз беззвучно и никого не отвлекая.       "ответь на вопрос мне надо знать"       На этот раз парень решил проигнорировать сообщение. "Не думаю, что там что-то срочное", думал он, когда ему снова написали:       "перестань игнорить я тебя хочу пригласить на тусу и мне нужно сказать придешь ты или нет". Леха обреченно начал жать на кнопки:       "скажи сначала что за туса". Пока он это писал, он заметил соседа, который косился на экран его телефона. После того как Леха нажал "отправить", сосед решил подать голос: - Слышь, Павленко, кто это так тебе пишет, что ты от лекций отвлекаешься? Я-то думал, что вы с Аней мутите... - Барабанщик заткнул его злобным взглядом. - Думаешь, самый умный? Сам не отвлекайся, а потом других прилежности учи.       Сосед хихикнул и покачал головой. Леха бросил в его сторону еще один раздраженный взгляд и, уже расстроенно, посмотрел на Аню, которая расположилась в другом конце аудитории. Девушка сидела, закрывшись стопкой учебников, и читала что-то свое, явно не относящееся к физике. Снова загорелся экран телефона.       "так др у ксюхи ты забыл?". Через пару секунд пришло еще одно сообщение: "собираемся у меня будут только наши". Под "нашими" имелись в виду оставшиеся участники группы, самые близкие друзья. Леха не мог не прийти. Он не забыл про день рождения Ксюши и сам собирался ее поздравить, но про вечеринку не знал.       "тогда конечно буду. что нибудь взять?"       "мы хотели скинуться на подарок и на еду ты с нами?"       "да, сколько нужно?"       На лекцию Леха уже не обращал внимания. Ребята переписывались до конца пары, обсудили подарок и "меню", и попрощались до четверга. Из универа барабанщик уходил в приподнятом настроении, уже в предвкушении предстоящего праздника.

***

      Ксюша училась на журфаке. Не то, чтобы она видела в журналистике свое призвание, но её любовь к учёбе на своём факультете можно было сравнить только с любовью к Димону: у неё были отличные отношения со всей группой и преподавателями, она старательно подходила к выполнению всех практических работ, да и родители в целом были всем довольны. Она лежала на диване в квартире басиста, шустро перебирая листы с домашней работой, орудуя в них карандашом. Димон сидел рядом и строчил сообщения, приглашая ребят на праздник.    - Ксюх, че в этом году будем брать из бухла? А то в прошлый раз ерш* стойко выдержал только организм Филимоныча, - Димон засмеялся, откинул телефон в сторону и лёг рядом с девушкой, закидывая руку ей на талию.    - Ой, ну тебя, - Ксюша потрепала его за волосы, - В этом году все будет цивильно: шампанское и одна бутылочка вина на всех.   - А, то есть по-твоему смешивать винище с шампунем - это дело безопасное?   - Придурок, каждый будет пить что-то одно на выбор, - она улыбнулась и поцеловала его в щёку, - Я не хочу и в этом году все испортить очередной неадекватной пьянкой.   - Как скажешь, дорогая, - Димон резко вырвал из рук Ксюши листы и навис сверху.   - Дим. Верни мне мою работу. Мы это уже обсуждали.   - Да ладно тебе, зануда, давай просто поговорим. Я уже начал ревновать твоё внимание. Почему ты постоянно занимаешься этой херней? - он потряс скрепленными листами у неё над лицом.    - Потому что не клала хер на учёбу, понятно? Не у всех есть желание всю жизнь батрачить в продуктовом.   - Что ты сказала? - Димон напрягся. Он отложил домашнюю работу девушки в сторону и поставил руки по обе стороны от её плеч.   - Извини, я перегнула. Просто, - она глубоко вздохнула, - почему ты так относишься к моей учёбе? Это же реально важно для меня, - она обняла его за шею, - Слушай, а кого мне пригласить из девчонок? Думаю, Вика и Оля приготовят крутой подарок.    - Погоди, - Димон потряс головой, - Каких девчонок? Мы же хотели тусовку только для своих.    Ксюшу такой ответ позабавил. Она глухо посмеялась и ответила:    - Так она и будет для своих. Это же мои лучшие подруги. - Какие подруги, Ксюш? У тебя их сто штук. Обойдутся, можешь потом сводить их пожрать в кафе за свой счёт, уверен, они только этого и ждут. Улыбка моментально сошла с её лица. Она убрала руки с плеч музыканта, выбралась из-под его тела и села рядом. - Скажи честно, ты шутишь? Я всегда замечала, что ты плевать хотел на мои увлечения и планы на будущее, но раньше ты хоть пытался делать вид, что тебе не все равно. Это мой день рождения, схуяли я не могу пригласить туда близких мне людей? Димон придвинулся ближе, желая её обнять, но она быстро пресекла его попытки. Он ответил: - Ксюша, но это же не близкие тебе люди. Они только и ждут, чтобы ты дала им списать, заняла денег и познакомила с "крутыми" мальчиками. Я же видел их, даже пробовал при тебе поговорить - это полный пиздец, дуры дурами. Мы, группа, наша команда - вот твои настоящие друзья. - Я сама для себя решу кто мне настоящие друзья, понятно?! - она повысила голос и вскочила с дивана. - Ебать, с каких пор ты решил, что имеешь право управлять моей жизнью? Знаешь, как-то в самые тяжёлые моменты, когда мне была необходима поддержка и помощь, эти самые "дуры дурами" оказывались рядом, а не ты. Она схватила все свои вещи и быстро выбежала в коридор. Димон сориентировался не сразу: ещё секунд тридцать он сидел на диване и смотрел в одну точку. Затем пришёл в себя и последовал за ней. Ксюша уже обулась и начала застегивать пальто. - Прости меня, солнце. Я ведь не думаю так на самом деле. Ну подожди ты, ну... - он потянулся к её руке, но получил удар по ладони. - Даже не думай. На сегодня хватит этого. Не знаю что с тобой происходит, Дим, но чтобы это ни было - завязывай. Это не приведёт ни к чему хорошему. - О чем ты? - Ни о чем. Пока. Ксюша захлопнула дверь. Димон ещё с минуту не мог сдвинуться с места, отчаянно перебирая в голове слова девушки. Мысли ни к чему не привели: её намёки остались непонятыми.

***

      Идею с занятиями ребята не забросили: Димон стал серьезнее относиться к возможности снова вернуться на сцену и начал усерднее заниматься.       Вечером в среду Леха снова завалился к Одуванчику домой, в этот раз имея цель: помимо обучения друга помочь с организацией праздника для Ксюши. Они решили составить список покупок, в котором самым необходимым оказались пиво и орешки. Димон также загорелся идеей приготовить торт, поэтому барабанщик дозвонился до Жени с просьбой продиктовать рецепт сметанника из бабушкиной кулинарной книги. Пока парни записывали все шаги, Димона мучил вопрос - с кем разговаривал Леха. - Это все, конечно, классно, но кому ты только что звонил? - Поинтересовался Димон, когда Леха повесил трубку. - Семье.       Димона удивило такое откровение со стороны барабанщика, но он промолчал. Через несколько минут друзья уже шли в магазин, чтобы купить продукты.       Как только они вернулись домой, работа закипела. Пока ребята замешивали тесто для торта, из комнаты Димона доносились звуки телевизора. Чтобы скрасить, как изначально казалось, унылую готовку, они включили канал A-One, где как раз крутили подборку рок-хитов этого года. Они на удивление быстро вошли во вкус и получали искреннее удовольствие от процесса. Они в четыре руки управились с заготовкой для коржей и поставили ее в духовку для запекания. Следующим шагом было приготовление крема: Леха тщательно взбивал сметану с сахаром, пока Димон проверял в зеркале свои бицепсы, ноющие после замешивания теста. - Интересный факт: Шварцнеггер тоже накачался помогая маме донести пакеты до дома, - получил он едкий комментарий от Лехи, - Блять...       Димон обернулся, услышав ругательства друга: барабанщик отряхивал измазанную в креме руку над раковиной. Димон моментально преодолел расстояние между ним и Лехой, аккуратно взял его запястье, так, что тот опешил. Басист поднес руку друга к своему лицу и начал слизывать крем с его пальцев. - Ты совсем еблан? - обреченно произнес резко покрасневший Леха с глубоким выдохом. - Так а что такого? - Димон как ни в чем не бывало оторвался от своего странного занятия, - Мы когда с мамой в детстве готовили, я так же делал... - Пиздец.       Леха одернул руку от лица Димона. Пока коржи выпекались в духовке, ребята решили ещё раз прогнать партии басиста. Занятия настолько пошли на пользу Димону, что порой он даже и не замечал, что Лёха переставал стучать по коленям: Одуванчик сам уверенно держал ритм и по-настоящему отдавался музыке. Барабанщик был доволен своей работой. Он смотрел на своего друга восхищенным взглядом: Димон склонил голову, внимательно следя за своими пальцами на грифе, одна нога была подогнута под вторую, неуложеные волосы спадали на лоб. В порыве нежности Лёха потянул было руку к его лицу, чтобы заправить челку за ухо, но резко все его мысли прервало бурчание в животе: — Блять. Чувак. Димон прекратил игру. — А? Че такое? Опять налажал? — Да нет. Мне бы это... В туалет сходить. — Так хули ты хочешь, тебе разрешение мое надо? Иди. Лёха смутился, осознав, что действительно не стоило акцентировать на этом внимание. Он встал с дивана и отправился в уборную, по дороге наслаждаясь сладким запахом свежей выпечки из кухни. Сидя на унитазе, он настрочил сообщение Жене с благодарностью за продиктованный рецепт. Лёха был погружён в доносящиеся из комнаты звуки - Димон играл и без его контроля. Это не могло не радовать. Не могло не радовать до этой чертовой секунды. — Пиздец. Блять. Туалетная, мать ее, бумага.       Наверное, данная ситуация уверенно может попасть на почетное третье место в топ-3 из самых неловких в жизни парня. На втором месте уже лет десять стоит случай из школы, когда его записка другу «смотри у математички видны соски в этой блузке» попала в руки той самой математичке, а на первом история с пьянки на первом курсе: на утро его спутница в порыве чувств после не самого удачного секса его поцеловала, а желудок Лёхи решил спустить все содержимое прямо на лицо девушки. Барабанщик скривился от этих воспоминаний. Но делать нечего: осмотревшись вокруг, Лёха понял, что ничего, хоть отдаленно напоминающего туалетную бумагу, вокруг нет. «Вот подстава, блять». С этими мыслями, вобрав в себя всю решимость, он закричал: - Димон!!! Кончай уже свои музыкальные потуги, подойди сюда, пожалуйста!       На секунду все затихло. Затем послышались шаги. Спустя несколько секунд дверь в туалет открылась, и в дверном проёме показалась фигура басиста. - Вопрос номер один. Схуяли ко мне такое доверие, что ты не защелкнул дверь? Вопрос номер два: какого хуя? Каким бы сексуальным ты, сидящий на унитазе со спущенными штанами, сам себе не казался, я не копрофил. Че тебе надо?       Димон пытался казаться серьёзным, несмотря на очевидную для обоих комичность ситуации. - Первое. Клоун, твоя защёлка на двери давным-давно разъёбана, доброе утро. Второе: держи свои фантазии при себе, извращенец. Туалетная бумага закончилась, - На этом моменте Лёха осознал свою беспомощность в данном положении, - принесёшь рулон, пожалуйста?       Басист не ответил. Секунд десять они сверлили друг друга взглядами, пока Одуванчик не заржал во весь голос.       Несчастный Лёха поник окончательно: он не знал, что ему делать, и молил всех богов, что пузырьки с едкими одеколонами Димона перекрывают запах содержимого кишечника. Наконец хозяин квартиры пролепетал сквозь смех: - Ну ты и попал, братан. Извини, - он сделал шаг вперёд, - но тот рулон был последним. Я еще думал затарить туалетку, когда мы были в магазине, но как всегда забыл, ты же меня знаешь. Воспользуйся ванной. - Пиздец. Спасибо, а теперь вали отсюда.       Басист снова засмеялся и был прогнан за дверь криками друга. Красный, как помидор, Лёха потянулся к душевому крану.       Корж, естественно, подгорел. Сойдясь на том, что оставшегося теста хватит на кексы (а чем плохи кексы со сметанным кремом?), парни закончили с приготовлениями к завтрашнему празднику. Изрядно уставшие музыканты не стали продолжать мучить пальцы Димона: они просто развалились на диване, пялясь в телевизор. - Какой-то очередной сериал про ментов? - подал голос Димон. - Ебать ты сообразительный, понял это всего лишь на двадцатой минуте. - Боже, заткнись уже.       На этих словах басист рявкнул, резко схватился за пульт, выключил ящик и приблизил свое лицо к опешившему Лёхе. Тот сглотнул. - Ты чего удумал?..       Димон промолчал. Около минуты в воздухе чувствовалось напряжение, подкрепляемое тяжелым дыханием обоих и неизменным запахом табачного дыма, никак не выветривавшимся из комнаты Одуванчика. Барабанщик испуганно опустил взгляд: большая ладонь друга располагалась на его колене. Обнаженном из-за дырки в джинсах колене. Рука Димона, неожиданно теплая, некрепко сжимала ногу Лехи, а его лицо неизбежно приближалось, но барабанщик так растерялся, что не мог отодвинуться. Да и не то, чтобы он этого хотел.       Их прервало противное дребезжание телефонного звонка: от громкого звука оба вздрогнули и стали искать источник шума. Телефон Димона валялся на полу: звонила Ксюша. Одуванчик вскочил, схватил мобильник и резким нажатием принял звонок. Леха с облегчением выдохнул и, более-менее оправившись, откинулся на спинку дивана. Из трубки послышался веселый голос: - Привет. Напомни, во сколько завтра собираемся? - Да, милая, ээ, привет... А ты чего не спишь? - Дим, ты нормально себя чувствуешь? Еще десяти нет. Я только-только закончила с домашкой по социологии.       Лёха не двигался и внимательно наблюдал за неловким разговором. Ксюшу было хорошо слышно в тишине комнаты. Трудно было не заметить растерянность Димона, подобное состояние было для него нехарактерным. - Да, хорошо, договорились. Конечно, я приду к тебе, ты же знаешь, я обожаю твоих родителей. Меня хватит на целых пятнадцать минут, прежде чем мы свалим бухать ко мне. Целую, до завтра. - Ну ты и урод. Спокойной ночи.       Гудки. Димон бросил телефон на диван и с громким выдохом упал рядом. Лёха не нашелся чем начать разговор, но и молчать уже сил не было. На этот раз снова заговорил басист: - Поздно уже. Вали в общагу. Завтра к пяти подходи. - Почему к пяти? Ты же сказал, что Ксюша закончит с родителями в полтретьего, я думал…. - Да мне похуй, что ты там думал.       Врать, что его не задела подобная грубость друга, барабанщик не стал бы даже себе. Он молча поднялся с дивана, обулся в коридоре, и, уже открыв дверь в подъезд, неожиданно выдал: - Даже не знаю, что она в тебе нашла. По-моему Ксюша достойно большего.       С этими словами Лёха ушёл.