Палки. Ирокез. Коленки.

К середине октября погода испортилась окончательно. Ветер разносил мусор по улицам, из-за постоянных дождей дороги превратились в кашу из грязи и воды. Впрочем, определенная романтика в озолотившейся листве и летящих в сером небе птиц была, и Ксюша всеми силами старалась ей проникнуться на пути к магазину, где работал Димон. Было холодно, и она решила оставить свой образ развязной рокерши, надев чёрное осеннее пальто, тёплые ботинки и шарф. На подходе к заднему двору продуктового ее встретил запах гнилых овощей и бензина. Повсюду валялись бычки и битое стекло, к задней стенке магазина были придвинуты картонные коробки и пластиковые корзины. Ксюша поздоровалась с кассиршей и консультантом, вышедшими на перекур, в привычной манере махнув им рукой. Димона она увидела со спины, выгружающего партию молочных продуктов из рабочего фургона. Она подошла к нему нерешительно, оставив между ними расстояние примерно в метр. Басист почувствовал ее присутствие и взятая в руки коробка с упаковками молока встала обратно на место. — Привет, Ксюша, - он обернулся к ней, - давай я закончу с этим и поговорим? Дай мне буквально десять минут. Можешь пока сходить в магазин, взять нам чего-нибудь поесть. — Спасибо, я подожду тут. Димона напряг такой ответ, но он всеми силами постарался не подать виду, и, молча кивнув, продолжил свою работу. Ксюша отошла и облокотилась о стену, зарылась в пальто и стала ждать. Когда он закончил, начал моросить дождь, и они встали под козырёк над служебным выходом. — Дим, скажи, ты реально думаешь, что имел право так со мной поступать? - девушка решила не медлить и сразу перейти к сути. — Слушай, мы это уже обсуждали. Мне нужно было время. — Блять, просто ответить на один звонок или одно СМС - неужели это так сложно, просто, чтобы я не билась в истерике от неизвестности... — А как насчёт того пьяного звонка, когда ты в слезах умоляла приехать за тобой в какие-то ебеня? Я тогда не переживал по-твоему? Ты провела вечер в каком-то притоне среди наркоманов, думаешь, у меня не осталось к тебе вопросов?! - Димон вслед за Ксюшей начал повышать голос. — Там была Лена... - она стихла и посмотрела в пол. — Кто, бля? Девушка отвела взгляд в сторону. После нескольких секунд молчания она решила смягчиться и взяла Одуванчика за руку, мягко поглаживая его ладонь. — Я хочу забыть о том, что произошло в баре. Стас повёл себя по-скотски. Наша общая ошибка в том, что мы боялись тебе напрямую говорить о твоих лажах, но я поговорила с Лехой и в курсе ваших занятий. Все будет хорошо. — А что он ещё про меня сказал? - Димон взял вторую руку Ксюши и подошёл к ней ближе. — Ничего особенного, да и какое это имеет значение? Мы взяли перерыв, подтянем твоё чувство ритма, и вернёмся к репетициям. А там гляди и сможем снова попробовать себя на место в «Пьяном Кочегаре», если не где-нибудь в месте получше, - она улыбнулась. Одуванчик не ответил. Он мягко обнял девушку, и они ещё долго стояли в обнимку, Димон смотрел вдаль, а Ксюша тихо напевала что-то себе под нос. Он обожал ее голос. Несмотря на всю ее неоспоримую красоту, большие глаза и красивые черты лица, пухлые губы, стройную фигуру, Ксюша покорила его ровно в ту секунду, когда впервые с ним заговорила. Она дождалась конца его смены, и они вместе пошли домой. Хотя Ксюша и была несказанно рада их примирению, разговор с наркоманом, что поселил в ее сознании мысль о возможном новом "увлечении" Димона, не давал ей покоя. Даже сегодня она наблюдала периодические срывы парня на работе, когда он с три короба обматерил коллегу за упавшую коробку с пачками собачьего корма, а уже через двадцать минут с ним же травил анекдоты, громко смеясь. Раньше она бы и не придала этому никакого значения, но теперь Ксюша была не в состоянии игнорировать свои переживания. — Пожалуйста, скажи, что у тебя сегодня нет кучи домашки, очередных семейных посиделок, внезапной встречи с подругой, которую ты не видела тысячу лет или ещё какой-то хуйни, и мы сейчас идём ко мне, - сексуальное напряжение в голосе своего молодого человека Ксюша узнавала с полуслова. — Нет, сегодня я свободна, но мне неприятно, что ты так относишься к моим делам, которые вообще-то, блять, являются частью моей жизни, просто без тебя. — Ты серьезно? Мы же только все выяснили и вроде как наладили. Зачем ты начинаешь? Я же просто соскучился, - на этих словах он понизил голос и крепче сжал ее руку. — Я тоже. Но мне непонятно такое отношение. — Бляяяяять.... - Димон резко отпустил ее ладонь, но тут же схватил за талию, заставив девушку вскрикнуть, и прижал к стене кирпичного здания, мимо которого они проходили, - Ты специально все это сейчас делаешь, да? - он наклонился к ее лицу и заговорил шепотом, - Пытаешься снова вывести меня на конфликт, эмоции? Тебе было мало за все эти дни? - он начал грубо шариться руками по ее телу, тяжело дыша и не давая ей вырваться, - Так ли сильно ты страдала, если сейчас ведёшь себя так со мной? На этих словах она не выдержала: — Ты совсем охуел?! Чертов эгоист, я просто хотела спокойно поговорить! Отпусти меня, блять, мы на улице, - он собрала все свои силы и оттолкнула его, - ещё раз ты позволишь себе лапать меня где тебе вздумается, вообще забудешь, что такое секс, уебок озабоченный, - Ксюша не поверила, что смогла это сказать. После этих слов на ее лице был не меньший шок, чем у самого Димона. Стас был прав, она действительно часто боялась говорить басисту начистоту, что чувствует, а потому сейчас ее пробрала гордость за свою смелость, которую она подавляла в себе уже несколько лет. — Я понял. Прости меня. Они оба смягчились. Ксюша глубоко вздохнула, и прямо посмотрела в его глаза: — Я люблю тебя. Люблю, переживаю, злюсь, иду на уступки, но я хочу, чтобы ты знал - я больше не буду терпеть. Отныне я хочу не только верить, но и видеть, что ты уважаешь мои чувства и мое личное пространство. Он со всей нежностью улыбнулся ей и провёл кончиком пальца по ее щеке. Ксюша улыбнулась ему в ответ, перехватила руку, и они продолжили свой путь. Уже дома, лёжа вдвоём в постели, она целовала его лицо, шею, руки, тело, клялась в вечной любви и преданности. Димон знал, что после секса в ней просыпалась особая нежная сентиментальность, но он не мог ей ничего ответить, только гладил по спине и слушал. Он не мог понять, была ли подарком судьбы такая сильная и покорная любовь к нему, или же наоборот наказание, ведь теперь парень точно знал - Ксюшу он больше не любит.

***

Василий Филимоныч пытался отойти от очередного похмелья. Он шёл домой, пытаясь на больную голову найти путь с очередной квартиры, где проходила тусовка, и ненавидел себя за то, что не осталось денег даже на автобус (впрочем надо признать, что их не было и изначально). К своему удивлению, он оказался у «Пьяного Кочегара», и, несмотря на своё бесконечное желание быстрее оказаться дома, он остановился у входа. Филимоныч увидел напечатанную на ярко-жёлтом листе афишу с крупной надписью: «Теперь у нас в программе живая музыка! Каждые пятницу и воскресенье - группа «Выброс в Атмосферу» в своём новом составе!» Он задумался настолько, насколько ему позволяла головная боль. В конце-концов ребята так и не увидели в тот злосчастный день прогон соперников, поэтому появился повод собраться вместе и сходить в бар (а ещё он увидел очередную возможность нажраться). Все сошлись на пятнице. Лина была счастлива как никогда: посетители были в восторге от группы. Особое внимание привлекали новый гитарист группы и их барабанщица, музыканты не только классно играли, но и общались со зрителями, завораживая их своей харизмой. Дела шли в гору. В пятницу хозяйке бара казалось, что даже буйный пьяный посетитель не смог бы омрачить ее день, однако, увидев издалека фигуру Димона у барной стойки, она резко изменила своё мнение. Она начала нервно оглядывать помещение и, как ожидалось, увидела его друзей за столиком. Не желая быть замеченной, она ушла в свой кабинет. Как бы сильно она не старалась спрятаться в толпе, участники «По Колено в Суициде» заметили ее метания, но решили не давить на девушку и не стали подходить к ней. — Вообще-то по книге он в итоге умер, потому что нихрена не в щеку выстрелил, и в последней главе вещает с небес... — Чел, какая разница, мы же обсуждаем фильм! В фильме последняя сцена охуенная, а песня просто балдёж. Ребята сидели за столиком, пили квас ( трезвый Филимоныч пил своё безалкогольного пиво и ненавидел всех) и разговаривали о всяком. Димон сидел в обнимку с Ксюшей, иногда поглаживая ее руки, и Лёха правда пытался сделать вид, что не пялится на них, скрипя зубами. На сцене включился свет. Толпа, собравшаяся в зале, стала постепенно смолкать, и все собравшиеся внимательно следили за музыкантами, которые уже проверили звук и были готовы начать выступление. Рэй, хоть и сидела за барабанной стойкой позади всех, привлекала внимание к себе своей улыбкой и яркой одеждой. Остальные участники группы периодически оборачивались в ее сторону, спрашивая что-то лишь движением губ и взглядом, очевидно ища поддержки, которую они тут же получали, когда барабанщица одобрительно им кивала. Первым его заметила Ксюша. Стас не сильно изменился с их последней встречи: его темные кудри были растрёпанны, но выглядел он опрятно. Чёрная тушь на его глазах в сочетании с ботинками на толстой подошве были отголоском его готического прошлого. На сцене он смотрелся уверенно и даже не кидал взгляды в сторону публики, сосредоточенный на своём выступлении, которое должно было начаться с минуты на минуту. — Ну охуеть теперь, - резюмировал Димон. Все молча с ним согласились. К микрофону, стоящему посреди сцены подошёл уже знакомый ребятам гитарист Саша. Толпа заулюлюкала, Стас же движением руки их успокоил. — Привет всем любителям выпивки и живой музыки, - Саша замолчал, чтобы дать залу поприветствовать его и его товарищей, - мы группа «Выброс в Атмосферу» и сегодня мы заставим ваши уши кровоточить, а тела биться в конвульсиях. И первая песня, прошу заметить, первая в списке любимых у замечательной хозяйки бара - Лины, - он оглядел зал в поисках девушки, и, заметив ее, махнул ей рукой, - «Old Yellow Bricks», господа. Ребята играли играли уверенно, и как бы Леха не вслушивался - он не заметил за ними ни одной лажи, за группой чувствовался определённый профессионализм и опыт. Горькая обида от предательства бывшего друга не могла перекрыть впечатление от его хорошей игры - Стас отлично вписался в коллектив и смотрелся гармонично среди остальных. Леха наблюдал за удовольствием на лице Рэй, за её чёткими ударами по барабанам, и не мог не улыбаться - он видел в ней себя, чувствовал этот кайф. Так прошли уже четыре песни, перерывы между которыми Саша вместе с другими музыкантами разбавлял шутками и разговорами с залом, который был в восторге от их выступления. В их репертуаре была ещё одна песня Arctic Monkeys, "Все идет по плану" по заказу слушателей, также "Выброс в Атмосферу" приятно удивил Леху песней Green Day. Парень не мог врать самому себе - ему и самому очень нравился концерт. - Эй, ты видишь это?       Леха опомнился от прослушивания последней по словам Саши песни, отвел глаза со сцены и увидел перед собой лицо Димона. Ксюши с ним не было, а Филимоныч отошел к бару, и басист сидел ближе, нагнувшись, чтобы его было слышно. - Вижу... что? - в недоумении покосился Леха сначала на Димона, потом на сцену. - Тарелки! Мы приносили на прогон часть своей аппаратуры, ты помнишь? - Димон глазами указал на ударную установку, стоявшую на сцене, - Эти уебаны сейчас играют на наших тарелках!       Димон снова устремил взгляд, ставший решительно разозленным, на музыкантов. Он подождал до конца песни, не говоря ни слова, и, когда прозвучал последний аккорд, поднялся со своего места и широким шагом пошел в сторону сцены. Леха вскочил и пошел за ним, но менее уверенно.       "Выброс в Атмосферу", закончив выступление, собирали свою аппаратуру. Стас сматывал гитарные провода, когда увидел в толпе желтый ирокез. Он выпрямился и отложил кабели, и, зная Димона, готовился к чему угодно с его стороны. Басист оперся на край сцены, запрыгнул на нее, подошел к Стасу и сказал, стараясь не повышать голос: - Ну здравствуй. Поздравляю с принятием в новую группу.       Стас довольно улыбнулся, сверкнув кольцом в губе. - Спасибо за поздравление. Приятно слышать от преданных фанатов.       Ладонь Димона сжалась в кулак. Леха испуганно наблюдал из зала, но не мог услышать издалека, о чем был разговор. Он чувствовал, что это явно ни к чему хорошему не приведет, но пока не решался вмешаться. - Мало того, что ты обосрал всех в нашей группе, так еще и ушел к соперникам! - не сдержался и рявкнул Димон, - Предатель! Я думал, мы друзья! - Ну, извини, ты сам виноват, что не даешь нормально играть, брат, - Стас развел руками и сделал шаг вперед, - Причем не мне одному. Я уверен, твои оставшиеся "друзья", которые только тебя терпят и боятся, тоже не могут собраться из-за твоей лажи.       Димон округлил глаза и вытаращился на довольную ухмылку гитариста. Рука, сжатая в кулак, дрогнула. - А теперь, - Стас повернулся спиной к собеседнику, - Мы с ребятами собирались отметить очередной успех. Если ты не против, конечно.       Он собирался уйти, но был резко и крепко схвачен за руку. Димон с озлобленным видом рванул к себе бывшего товарища и прошипел, отделяя каждое слово: - Раз уж уходишь, уходи. Но верни тарелки и провода. Они не ваши.       На этот раз Стас испугался. Леха увидел, что Димон задействовал руки, и стремительно взбежал на сцену. Стоя ближе, он видел мокрый от проступившего пота лоб гитариста. - Т-ты охуел?! - крикнул в ответ Стас, - Какие, блять, тарелки?! - А, то есть обокрал и забыл? Вот как?! - Димон сильнее сжал руку. - Это наша аппаратура!!! - гитарист свободной рукой попытался разжать кулак Димона, но безуспешно, - Это мы принесли с нашей точки!       Леха в панике подбежал к ним, бегло глянул на ударную установку, которую еще не разобрали, и понял, что Стас не врал. Тарелки действительно были чужими, они были другой фирмы и даже по качеству отличались от тех, что были у "Суицида". - Димон! Отпусти его, уебок, он не врет! Тарелки правда не те! - Леха подошел еще ближе, схватил Димона за плечо и рывком попытался отцепить его от Стаса. Одуванчик тут же опустил руку, а Стас схватился за больное место. Видимо, хватка сильного басиста оказалась для него перебором. - Ты совсем ослеп, блять? У нас тарелки убитые и старые, как сама точка, а эти новые, сверкают, как задница младенца! Ты смотри хотя бы, прежде чем руками махать, мудак.       Леха укоризненно смотрел на Димона. Одуванчик все еще выглядел напряженно, но опустил взгляд, будто признав свою вину. С грубой силой он перестарался. Стас только покачал головой, и, мямля под нос ругательства и упрёки, все еще потирая руку, быстрым шагом ушел со сцены.       За столиком снова появились Ксюша и Филимоныч. Девушка выглядела озабоченной и взволнованной. Когда Димон и Леха подошли ближе, она тут же кинулась на плечи своего парня с расспросами о том, что произошло. Басист неохотно отнекивался, и барабанщик в двух словах рассказал о том, "какой Димон мудак" и как "Он чуть не завязал драку просто потому что не разул вовремя глаза", чем вызвал осуждение на лице вокалистки. Филимоныч только посмеялся и глотнул желанного пива из большого стакана. Музыканты сели на свои прежние места и замолчали. - Вот что, - прервал тишину Леха, - Теперь мы видели, как играют наши оппоненты. Если мы хотим так же стоять на сцене, нам нужно подтянуться. - А что делать со Стасом? Теперь у нас нет соло-гитары, - подала голос Ксюша. - Да хрен с ним, с вашим Стасом! - Голос Лехи на мгновение стал резче, - Ну нет гитары и нет. Выучим новые песни, где соло не нужно. Ритм же остался? - он глянул на Филимоныча. - Ритм остался и никуда не уйдет, пока его не выгонят, - Василий с довольным видом откинулся на спинку диванчика. Его настрой немного успокоил Леху. - Значит, нам нужно как можно скорее возобновлять репетиции. Я думаю, нам нужно устроить организационную встречу и подобрать новый репертуар. Если вам это нужно, конечно.       Он серьезно посмотрел в глаза сначала Ксюше, потом Филимонычу, а затем и Димону. Во взгляде девушки он встретил ответную решимость, от гитариста получил расслабленное согласие, а от Одуванчика - вопрос. В его взгляде читалось недоумение и неуверенность. Леха это запомнил. - Тогда давайте, как обычно. В нашей столовой в привычный день репы? - воодушевленно спросила Ксюша. - Да, думаю всем так будет удобно. - Подтвердил Филимоныч. - Тогда выберите песни, которые можно разобрать. Начинаем по новой, - наконец заключил Леха и снова встретился взглядом с Димоном. "Неужели, Стас снова подорвал его уверенность? Быть не может", пронеслось в его голове. - А что делать с басом? - прозвучал вопрос вокалистки. Она положила руку на плечо Димона, - Дим, как там у тебя дела с чувством ритма?       Одуванчик посмотрел на девушку и медленно положил свою большую ладонь на ее, затем снова поднял глаза на Леху. - Мы с Лехой... Занимаемся... Все идет нормально. Скоро будем играть, как под метроном.       Очевидно, он сам не верил в то, что говорил. Его голос был серьезным, но во взгляде все еще читался вопрос, как раннее. Басист погладил ладонь своей девушки и расслабленно облокотился на спинку диванчика, отводя взгляд на сцену.       Большая часть "По Колено в Суициде" теперь была решительно настроена на то, что в скором времени смогут выйти на сцену на равных с соперниками.

***

Димон кивнул, встал из-за стола, и начал убирать посуду. — Слушай, я правда не хочу наглеть, но можно остаться у тебя ночевать? - Лёха начал стучать пальцами по ноге, - Автобус ждать миллион лет, а вечером очень холодно, да и вообще уже поздно... — Да я понял, сам оцени, будет ли тебе удобно спать на диванчике, на котором ты сейчас сидишь. Лёха округленными глазами оглядел небольшой кухонный пуфик. — Блять, ты просто охуел. Я знал, что ты урод, но не думал, что настолько. — Еблан, он вообще-то раскладывается, - Димон начал смеяться, - но если что-то не устраивает, ты можешь опробовать ванную. — Спасибо, останусь здесь. Душ-то можно принять? — Нет, нельзя, мойся тут, - Одуванчик указал пальцем на кухонную раковину. Лёха ничего не ответил и закатил глаза, на что Димон снова рассмеялся. - Ладно, можно, можно. - Пошел ты, - раздраженно ответил ему барабанщик, встал с диванчика и был готов пойти в комнату, но был остановлен другом: - Лучше иди сейчас, чтобы с мокрой головой не ложиться.       Леха округлил глаза и про себя удивился: «Охуеть, какая забота». Димон вышел из кухни, зашёл в спальню и стал рыться в ящике комода. Он достал оттуда полотенце и какую-то чёрную тряпку и протянул барабанщику. - Спасибо, - сказал тот и выхватил вещи из рук Одуванчика. Последовал шуточный вопрос: - Надеюсь, сам справишься? - Не нуждаюсь в помощи.       Усталый от подколов и шуточек, Леха направился в ванную. Он запер дверь и положил полотенце на стиральную машинку, и только тогда заметил, что чёрная тряпка оказалась старой футболкой группы Кино, заношенной почти до дыр. Барабанщик возмущённо посмотрел на футболку и вышел из ванной. Застав Димона в комнате за просмотром телевизора, он вытянул вперёд тряпку и воскликнул: - Ну и что ты мне дал? Зачем мне это?       Димон оторвался от телевизора. - А спать ты в чем будешь? - Я обычно голым сплю, - сообщил Леха и пошёл обратно в ванную. Он вышел из комнаты и Одуванчик закурил.       На тот момент, как парень закончил водные процедуры, было около девяти часов вечера. Он попросил Димона разложить диван и дать ему подушку и одеяло.       Леха вернулся в ванную, чтобы умыться и переодеться. На стиральной машинке все ещё лежала футболка Кино. Во время быстрой просушки волос полотенцем, которая не особо помогла, он постоянно косился на свою импровизированную пижаму. Парень ещё раз развернул футболку, обреченно посмотрел на неё, и начал раздеваться.       Футболка оказалась огромного размера, и Леха сразу же в ней утонул. А еще у нее был запах. Она пахла так же, как Димон в своём привычном виде, когда не нужно понтоваться кожанкой и ирокезом. Это был тот запах, который заметил барабанщик по приходу в квартиру, который он запомнил надолго, а теперь носил на себе. Он ещё какое-то время смотрел на себя в зеркале, неосознанно любуясь тем, как ткань висела на его худом теле, и отправился на кухню. По пути туда он оглянулся в коридор, откуда все ещё доносились голоса из телевизора.       Леха любил засыпать под музыку. Любому молодому музыканту просто необходим плеер с любимыми песнями, под которые можно гулять по городу, когда не с кем поговорить. Свой mp3-плеер Леха всегда носил с собой, и в отдельной папке на нем были спокойные и лирические песни, которые он обычно слушал перед сном. Сейчас плеер почти сел, и не было зарядки, поэтому Леха решил, что потратит оставшуюся энергию на спокойный сон. Он выключил свет, лёг на разложенный диван, и в наушниках заиграла Radiohead. Парень долго смотрел усталыми глазами на темный потолок, на котором была видна тень от дерева, освещенного фонарем за окном, и иногда проплывали полоски света от машин на улице. Он долго думал о сегодняшнем дне, вспоминал то, как сосредоточенно Димон играл на басу и то, как они после этого долго смеялись. От этих мыслей его стало клонить в сон. Тень на потолке пропала под тяжелыми веками, и Леха заснул, так и не выключив плеер.       Леха проснулся ночью от звона тарелок и тихого ругательства. Он нехотя разлепил веки и сквозь уходящий сон попробовал разглядеть источник шума. Посреди кухни стоял Димон с куском тарелки и стаканом в руках и матерился себе под нос, собирая со столешницы осколки. Леха поднялся на локтях, сел и протер глаза. - Ты че шумишь? - хрипло произнёс он, вытаскивая давно замолкшие наушники. Он посмотрел на часы и удивился, - А вообще, ты чего не спишь? Четыре часа утра... - Пить захотел. А пока тянулся за стаканом, зацепил тарелку.       Димон включил свет, бросил разбитую тарелку в мусорное ведро и налил в свой стакан воды из чайника. Он отпил, облокотился на столешницу и оглядел сонного Леху. Внезапно, он поднял брови и странно улыбнулся. - Ты же говорил, что поспишь голым.       Сначала Леха не понял, что его ночной гость имел в виду, и, все ещё пытаясь проснуться и собрать свои мысли, нахмурился. Затем он вспомнил, во что был одет, и почувствовал на щеках тепло. - Не стал, чтобы тебя не шокировать, - попытался отшутиться он и отвёл взгляд. Димон усмехнулся. - Я по-твоему в своей жизни хуев никогда не видел? - А я по-твоему, блять, без трусов сплю? - ответил Леха, слегка повышая голос.       Настало неловкое молчание. Оба долго глядели друг на друга, но с разным выражением. Если Леха выглядел смущенно и немного испуганно, постоянно бегая глазами по кухне, то Димон смотрел прямо и спокойно. Он рассматривал лохматые волосы и теперь покрасневшее лицо собеседника, и его взгляд упал на плеер, лежавший рядом с подушкой. Наконец, он сел на табуретку и нарушил молчание. - Ты слушаешь музыку в постели?       Леха посмотрел на плеер, взял его и положил на стол, чтобы не запутаться в наушниках. Затем встал, тоже налил себе воды и сел обратно на диван. Димон сосредоточенно рассматривал устройство, лежащее экраном вниз, и, видимо, читал выгравированную надпись: «Любимому Лёше на восемнадцатилетние». Он нахмурил брови: - Кто это тебе такие подарки делает? - его голос был серьезным.       Леха тут же перевернул плеер на другую сторону, чтобы спрятать надпись. - Не твоё дело. Подарок от родственников. - Да, конечно, - бросил Димон и сделал ещё один глоток воды.       Леха не врал, ведь плеер был подарком от Жени. Таким образом выражалась поддержка увлечения брата музыкой, и барабанщик очень это ценил. - Никто кроме близкого родственника не стал бы дарить мне такое, - Леха, хоть и был раздражён вмешательством в свою жизнь, решил удовлетворить любопытство Димона. - Даже девушка? - Димон снова выпил воды и замолчал, внимательно глядя в глаза Лехе. - У меня не было... настолько серьезных отношений, - Леха отвёл глаза под тяжёлым взглядом Димона. Казалось, что тот читал его мысли. - Значит, хоть какие-то все же были? - Слушай, че ты докопался? - Леха выдохнул и откинулся на спинку дивана. Димон недолго помолчал. - Мне просто интересно. Как мы с тобой познакомились, никогда не слышал ни слова о том, что у тебя кто-то есть. - Ну конечно, это же не вы с Ксюшей, которые на каждом шагу светите своими отношениями... - Леха тут же замолчал, потому что понял, что сказал лишнего. Выражение лица Димона не изменилось. - ... Это потому, что, когда мы познакомились, у меня уже никого не было. До этого была девушка, но мы быстро расстались.       Леха тихо начал барабанить пальцами по голой коленке, чувствуя на себе тяжёлый взгляд. От него явно ожидали чего-то ещё, и он раздраженно спросил: - Ну чего ты ещё ждёшь, бля? Хочешь знать, почему мы порвали? - Мне все равно, - Димон наконец отвёл взгляд и снова поднёс к губам стакан, но не отпил. - Знаешь, она была полной противоположностью Ксюши, - Леха погрузился в воспоминания, - Она была тихой, немного замкнутой. У нее не получилось влиться в компанию моих тогдашних друзей. Она ходила в художку, всегда была с альбомом и постоянно что-то рисовала, буквально жила этим. Когда мы вместе гуляли, она изображала наши любимые места, своих знакомых, книжных персонажей. Я помню случай, как она в конце десятого класса не могла сдать итоговую по физике, вместо этого набросала на листе препода, а ему так понравилось, что он поставил зачет. Она часто рисовала и меня, но... - Все, хватит. Я же сказал, что мне плевать.       Димон резко встал из-за стола, с шумом поставил стакан в раковину и вышел из кухни. Леха проводил его взглядом, и его голова упала на подушку. Он попытался уснуть, но пролежал до утра без музыки, но с полной головой мыслей.