ostracism

      — Прекрати!       — Тебе не нравится?       — Я вообще-то ем, а ты мешаешь.       — Позволь тебе напомнить, что клубнику, которую ты сейчас поглощаешь со скоростью плотоядного слизня, принёс я.       — И что с того?       — А с того, что я заслужил полное право тебя щекотать, Непризнанная.       — Вот скажи: щекотка — твоё любимое адское наказание? — Вики взяла клубнику из черной плетеной корзинки, что находилась на траве рядом с ними. Пара сидела на одном из камней, парящих в небе около школы, и наслаждалась закатом. — Или тебе попросту некуда девать руки?       Люцифер улыбнулся, прищурив алые глаза. Его лицо приняло нахальное выражение, сродни морде довольного кота, который всё-таки сумел добраться до жирных сливок с хозяйской кухни.       — Мне нравится тебя злить, — он поправил прядь темно-русых волос, упавших на лицо девушки. — В ярости ты становишься сущей дьяволицей.       — М-м-м, — Вики съела пару ягод, стараясь не обращать внимание на пристальный, пронизывающий взгляд сына Сатаны.       — Хотя твои попытки быть хорошей девочкой также будоражат моё нутро… — вкрадчиво прошептал Люцифер и наклонился к уху девушки. Горячее дыхание коснулось кожи, выбивая у Вики табун мурашек. — Может, всё-таки сбросишь демонское обличье и переметнешься на сторону белокрылых?       Вики отодвинулась от Люцифера, чтобы возмущенно на него посмотреть. Её перья — иссиня-черные, без малейшего проблеска света — распушились.       — Ты с ума сошел? Или на крылоборстве головой приложился об землю? — недовольно произнесла Уокер. — Какие, к чёрту, ангелы? Тебе ли не знать, что я сделала ради того, чтобы мои крылья почернели?       Люцифер наклонил голову набок, и его губы растянулись в лукавой улыбке. Он протянул руку к перьям Вики и запустил в них пальцы.       — Тише, Непризнанная, — промурлыкал Люцифер, наслаждаясь мягкостью шелковых перьев. — Я пошутил. Конечно, мне радостно, что ты сожгла все мосты, ведущие в рай…       — Ага, и разругалась с собственной матерью, — буркнула Вики и отвела взгляд в сторону. Вспоминать о гадостях, которые ей наговорила Ребекка, было несколько неприятно. Однако она могла злиться: родная дочь примкнула к демонам, очернив репутацию серафима. — Ладно, давай поговорим о другом. Я не хочу о ней думать.       Будучи наследником ада и сыном дьявола, Люцифер был на редкость понятлив и тактичен в те моменты, когда это требовалось от него. Он галантно поцеловал пальцы Вики и приобнял её крылом.       — Тогда давай поговорим об Энди, — Люцифер не смог сдержать отвращенной гримасы. — Меня беспокоит, что он постоянно крутится около тебя, как волчок…       — Энди просто друг, — пожала плечами Вики, а по спине предательски пробежал холодок. Разумеется, Энди набивался к ней далеко не в друзья. — Я встретила его одним из первых, когда попала на небеса.       — Однако я вижу, как он на тебя смотрит… — Люцифер заглянул девушке в глаза. — Это меня беспокоит.       — И как же он смотрит на меня? — Уокер старалась выглядеть как можно непринужденнее. Зачем ей лишний раз беспокоить лихо, которое жило внутри Люцифера?       В алых, сродни свежей крови, очах появился странный блеск. Вики показалось, что само адское пламя отражалось во взгляде Люцифера, отчего девичье нутро предательски сжалось.       — Энди хочет тебя.       — Он может многое хотеть, — Вики заправила волосы за уши и посмотрела в сторону. Мимо пролетала очередная скала, на которой росли причудливые белые кустарники. — К чему весь этот разговор? Ты же прекрасно знаешь, что никто мне не интересен, кроме надоедливого наследника адского престола.       Горячая мужская рука легла на тыльную сторону ладони девушки.       — Вики, — голос Люцифера звучал тихо, но почему-то тревожно. — Я полностью доверяю тебе. Однако об остальных так же сказать не могу, — он сделал глубокий вдох, словно собираясь произнести что-то важное. Вики ощутила, что Люцифера терзали сомнения, которые невольно отражались на его поведении. — А что, если с тобой случится беда?       — Я притягиваю беды, сам знаешь, — Уокер ухмыльнулась. — Сам же говорил.       — Вики.       В этот раз Люцифер обратился к ней серьезно, почти что строго. Заметив существенную разницу в интонации демона, Вики осторожно взглянула на него.       На прекрасном лице Люцифера застыла обеспокоенное выражение, что невольно удивило Уокер. Они были знакомы давно, и девушка уже привыкла к его надменно-язвительному поведению. Безусловно, Люцифер отбрасывал привычную игривую манеру общения и был намного собраннее в словах и действиях, когда ситуация того требовала.       Однако Вики никогда не видела, чтобы он показывал строгость кому-либо на небесах или в аду. Такая манера поведения искала источник в злобе и ярости, а сейчас демонское сердце оказалось в плену совершенно другого…       — Люцифер, — Вики вглядывалась в любимые красные глаза и чувствовала, как её окутывала тревога.       — Обычно я подобным не занимаюсь, но здесь особый случай, — Люцифер взял руки девушки в свои и аккуратно их сжал. — Вики Уокер, я прошу тебя, будь осторожна. Войны прекратились, но есть те, кто для нас опасен. Мальбонте до сих пор жив. Если с тобой что-то случится, то я… — он замолчал и отвел взгляд. У Вики кольнуло под ребрами, и она невольно задержала дыхание. — … я никогда не смогу простить себе это.       — Эй, перестань, — девушка положила руку на щеку мужчины, заставив посмотреть на себя. — Никуда я не денусь. И от меня ты теперь не избавишься, только если сам того не захочешь, — губы Люцифера тронула тень ухмылки, и Уокер поцеловала его в щеку. — Мне приятно, что ты беспокоишься обо мне, но не забывай, что я способна постоять за себя.       — Да-да, я помню, как одна Непризнанная хладнокровно заколола Змея, а затем отрубила голову самому Сатане…       — Вот обязательно было вспомнить про него?       — Я думал, что не забывать об умерших — наша главная обязанность… — Люцифер крепко обнял Вики, горько ухмыльнувшись. Уокер знала, что он в тайне оплакивал отца, несмотря на то, что Сатана был готов убить собственного сына ради власти. Обычно они не поднимали эту тему и старались не говорить о битве ангелов и демонов в школе, но время от времени Люцифер вставлял едкие комментарии, когда речь заходила о способностях Вики. — Ладно, прости, не лучшая шутка.       — Как и все прочие.       — Ой, как больно, — Люцифер карикатурно схватился за сердце.       — Неужто я повредила твоё хрупкое эго? — Вики лучезарно улыбнулась, глядя, как демон выдавливал из себя страдальческие гримасы.       — Ты — чёртова язва.       — И тебе это нравится.       — До безумия, — Люцифер весело хохотнул и, прижавшись к девушке, зарылся лицом в её волосы. — Вики, пообещай, что не будешь творить глупости, хорошо? Я с ума сойду без тебя…       Его голос звучал тоскливо — сердце девушки моментально заныло. В последнее время Люцифер цеплялся за Вики, будто он был утопающим, а она — спасательным кругом.       Конечно, войны закончились, однако с ними завершился период, когда демону было позволено наслаждаться спокойствием. Вся Преисподняя пала на широкие плечи Люцифера, и в большинство вопросов приходилось решать в одиночку, без чьей-либо помощи.       Наследнику адского престола нельзя было раскисать и показывать чувства: остальные демоны только ждали удобного момента, чтобы совершить переворот действующей, но пока что хрупкой власти. Поэтому Люцифер высвобождал накопившееся напряжение только в присутствии Вики, которой он безусловно доверял.       — Обещаю.       Вики не стала играться с терпением Люцифера и сказала то, что он желал услышать. В целом, и сама девушка не горела желанием ввязываться в очередную склоку: мирная, размеренная, безмятежная жизнь была сладка на вкус, и Вики не хотела её потерять.       Люцифер, услышав ответ Уокер, криво улыбнулся, обнажив зубы. Сверкнув глазами, он страстно впился в губы девушки — Вики невольно простонала, не ожидая такой бурной реакции со стороны демона. Она охотно ответила на его поцелуй, обнимая за шею и сильнее притягивая к себе. Урча от удовольствия, Люцифер игриво прикусил нижнюю губу девушки, за что получил несильный толчок в ребра.       — Ай! — воскликнул он и сразу же разразился веселым смехом. — Непризнанная, нельзя вести себя поаккуратнее?       — А сам-то? — Вики скорчила недовольное лицо, хотя ситуация позабавила её. — Нечего было кусаться.       — Ну, я же не виноват, — Люцифер невинно захлопал глазами, в которых вовсю плясали бесовские огни. — Ты настолько сладкая, что тебя хочется съесть.       Вики поправила прядь черных волос демона, которые упали ему на лоб, и ощутила сильное желание внимательно осмотреть мужчину. Где-то внутри зародилась тревога, и она, накатывая волнами, завладело девушкой, заставив её забеспокоиться. Вглядываясь в лицо Люцифера, Вики поймала себя на мысли, что всеми силами старалась запомнить его. Возможно, что-то поменялось в её взоре: Люцифер опять посерьезнел и взял девушку за руку.       — Всё в порядке?       Ответ застрял поперек горла Вики. Она не была в силах произнести ни слова, цепенев от внезапного ужаса, который захватил её сердце.       — Вики, — демон понял, что что-то не так, и не на шутку испугался. — В чём дело?       Но Уокер молчала. Откуда-то раздавались приглушенные голоса, но рядом не было ни души. Неужели кто-то спрятался за одним из летающих валунов и наблюдал за парой?       — Вики… Вики… Вики Уокер…       Ей показалось, что Люцифер снова обратился к ней, однако демон молчал, напряженно поджав губы. На его лице застыл страх, и, видя мучения любимого, Вики чуть не зарыдала. Её разрывало на части: внутри бурлила тревога, сердце ранила боль за Люцифера, который не понимал, что творилось с его Непризнанной, а в голове слышались чужие голоса.       — Мисс Уокер…       Вики моргнула, и на момент почудилось, что вокруг неё была не умиротворяющая безмятежность небес, а стерильно белые стены неизвестного ей помещения. Девушку окружали незнакомые люди, чьи лица она никак не могла разглядеть, и они упрямо звали её. Вики потрясла головой — картинка исчезла, и возник Люцифер, бледный, как полотно, и волнующийся.       — Прошу, ответь мне… — в этот раз говорил именно демон. Он задержал дыхание, всматриваясь в глаза Вики, словно желая прочитать эмоции девушки, но раз за разом его встречала стена, закрывающая её разум.       Собрав все силы, Вики вцепилась пальцами в кисть Люцифера. Всегда ли его кожа была горячей, или девушка настолько замерзла, что тепло демонического тела обжигало её руки?       Разум моментально терял ясность — Вики чувствовала, как из неё уходила энергия, устремляясь куда-то вдаль, в совершенно иное место. Находясь на грани обморока, Уокер вновь посмотрела на мужчину рядом и слабо улыбнулась.       — Кажется, это конец, — голос звучал тихо и спокойно, несмотря на бурю эмоций, которую переживала Вики внутри. — Люцифер, я лю…       Но договорить ей не было дано.       — Мисс Уокер! — обращение прозвучало настолько громко, что девушку оглушило до темноты в глазах. — Мисс Уокер!       И голос в голове замолчал. Однако Вики не прозрела обратно: она упала в пустоту, и мрак заглотил её вместе с последним криком, сорвавшимся с девичьих губ.       Никто больше не звал Вики по имени. Вокруг звенела тишина, перебиваемая бешеным стуком сердца и надрывным дыханием. Тьма была кромешной — девушка не замечала ни малейшего проблеска света около себя.       Вики хотела закричать, но из её горла вырывался только сдавленный хрип, будто способность говорить исчезла по мановению волшебной палочки. Девушка не падала: казалось, что она парила в невесомости, в вакууме, который неожиданно возник вокруг неё, коварно забрав с небес. Может, Вики умерла? Нет, второй раз это не произошло бы, ведь она бессмертна. Теперь прервать её жизнь мог другой бессмертный, желая это, но там, на скале никого не было, кроме неё и Люцифера.       Меж тем сердечный ритм нормализовался и стал размеренным, как дыхание. Вики прислушалась и заметила какой-то странный звук, похожий на… механический писк?       — Уокер… — шепот возник неожиданно. — Уокер… Вики… — он исходил из неоткуда, словно возникая сразу в голове у девушки. — Мисс…       Вики зажмурилась. Что за чертовщина? Её настойчиво звали, однако она не понимала, кому именно принадлежал этот голос.       — Мисс Уокер…       Распахнув глаза, девушка опять оказалась в той комнате с противными белыми стенами. Лица людей — их было трое — выглядели как размытые пятна, но интуитивно Вики понимала, что они смотрели на неё. Уокер желала заговорить с ними, а слова по-прежнему предательски застревали где-то глубоко в горле. Моргнув, девушка на мгновение увидела испуганное лицо Люцифера, и спустя миг её окутала тьма.       Ей казалось, что она застряла в густом киселе. От этого в груди разливалось теплое чувство спокойствия, но для Вики оно не было приятным. С ней происходило что-то плохое — она точно это знала — но забытье не рассеивалось, как дурной сон при пробуждении.       Вспоминая уроки Геральда, Вики очищала свой разум, но каждая попытка была тщетной. Реальность юркой змеей ускользала от девушки, вынуждая её проникать всё глубже в пучины неизвестности. Мрак вокруг хорошо ощущался и отчего-то походил на мягкую вату — Вики и сама чувствовала себя такой же, не имея никакой возможности пошевелиться.       Время от времени — но было ли тут время? — голоса звали её. Настойчиво. Упорно. Невыносимо громко. Уокер хотела истошно завопить, лишь бы заглушить этот надоедливый зов, но язык не слушался, а рот не желал открываться, чтобы исказиться в отчаянном крике.       У Вики не было ничего, кроме мыслей, — и это оказалось самым паршивым в подобной ситуации. Она думала, и думала, и думала. В голове прокручивались все слова, которые когда-либо слетали с её губ, возникали все события, которые когда-либо наблюдали её глаза. Земная и небесная жизни сплелись воедино, и Вики вспоминала о каждой из них, силясь понять, в какой момент она ошиблась, раз ей удалось оказаться буквально нигде.       Однако рефлексия была не самой ужасной перспективой на будущее.       Хуже всего оказался он. Горделивый, но прекрасный лик Люцифера выедал разум девушки, оставляя вместо себя гниль. Она же поражала мысли, заставляя задумываться над неприятным вопросами. Как сын Сатаны переживет отсутствие Уокер? Будет ли он её искать? А, может, Люцифер решит забыть о ней в компании хорошенькой дьяволицы, которая сделает ему чудесный…       Вики моментально переключилась на другое. Белые стены. Да, белые стены. Они были ослепительны до рези в глазах, но Уокер предпочла физическую боль душевной. Излишние размышления в ситуации, в которой она оказалась, приравнивались к медленному и изощренному убийству рассудка. Думать о своей судьбе определенно не хотелось, и поэтому Вики представляла у себя в мыслях те картинки, которые ей явились там, на скале.       — Мисс Уокер.       Этот голос был другим — новым, что ли? — и он звучал строго. Так зачастую говорил Геральд, заставляя Вики ежиться от холода, проскальзывающего в каждом слове.       — Мисс Уокер, Вы меня слышите?       Вики хотела ответить, что прекрасно слышала говорящего, но язык не послушался. Она невольно дернулась от разочарования, и моментально её тело накрыли чем-то тяжелым. Грудь сдавило словно цепями, и Вики рвано вдохнула, желая набрать в легкие побольше воздуха.       Чуть ниже сгиба локтя кожу ткнуло что-то острое — это была игла? — и девушка почувствовала невыносимую усталость. Если раньше тело казалось ватным из-за отсутствия движения, то сейчас мышцы как будто залили цементом.       Тяжесть утягивала Вики из смешного подобия реальности, в которой она находилась, и навеивала дрему. Возможно, стоило бы вспомнить еще какой-нибудь урок Геральда, когда он учил непризнанных минимизировать вред дурманов. Однако Вики Уокер ничего не сделала: она так устала от собственных мыслей, что без сомнений отдалась полностью навстречу забытью.       Иногда девушка просыпалась. Знакомые белые стены встречали безукоризненным чистым светом, но от него глазам было не так больно, как в первые разы. Вики находилась в одиночестве — размытых лиц нигде не было, а громкие голоса перестали ее звать. Не понимая, где реальность, а где грезы, Уокер не могла определить, как долго ей приходилось быть в сознании. По ощущениям периоды активности не отличались особой продолжительностью: Вики могла бодрствовать минут пять, а затем обратно сгинуть в глубоком сне.       Чувства неспешно обострялись. Комната обрела более понятные очертания и превратилась в больничную палату. Вики сначала решила, что, возможно, ей стало плохо и Люцифер отнес её в госпиталь школы. Однако вместе со зрением вернулся и слух — девушка отчетливо слышала пищание приборов, которых точно не могло быть на небесах.       После очередного периода сна Вики очнулась из-за тонкой полоски света, которая падала ей прямиком на глаза. Девушка поморщилась и невольно отвернулась — солнце вызывало дискомфорт, раздражая зрение. Разомкнув веки, Уокер отметила, что в комнате опять никого не было.       Отчего же раньше её преследовали голоса и лица?       Былой тяжести в мышцах не было, и Вики смогла пошевелить рукой. Подушечки пальцев скользнули по мягкой ткани тонкого одеяла и наткнулись на какую-то тонкую пластмассу. Ощупав находку получше, Вики поняла, что это трубочка, которая шла прямиком ей в нос.       Какого чёрта?       После долгого пребывания в глубоком сне дыхание было далеко не из первых действий, на котором Вики сконцентрировала внимание. К её большому удивлению, самостоятельно дышать она не могла — вентиляция легких была искусственной. Подняв взгляд, Вики увидела у изголовья кровати несколько аппаратов, которые издавали характерный писк.       Девушка оценила факты и сделала два вывода.       Во-первых, с её здоровьем произошло что-то страшное, раз она очутилась на больничной койке в компании бездушной техники, поддерживающей ей жизнь.       Во-вторых, Вики была на земле.       Концентрируясь на органах чувств, девушка не сразу ощутила ноющую боль в спине. Вики осторожно пошевелила лопатками и сразу застонала от досады: крыльев не было. Неужели их опять вырвали? О, Шепфа, за что ей такие муки?       Возможно, в больнице построили тонкие стены, раз в палату вдруг зашла медсестра — иначе как можно было объяснить её моментальное появление после того, как Вики подала голос?       — Мисс Уокер, Вы меня слышите? — вкрадчиво спросила женщина. Вики опустила взгляд с потолка на медсестру и осмотрела её бледно-розовую форму. Присутствие цвета, отличного от холодной белизны, обрадовало девушку: теперь можно было сосредоточить внимание на чём-то новом. — Если можете, пожалуйста, подайте знак.       Вики отвлеклась от разглядывания одежды и подняла глаза к лицу медсестры. Женщина была старше Уокер и своими короткими светлыми волосами походила на Ребекку. Воспоминание о матери и о последних словах, которые она грубо бросила дочери перед вечной разлукой, больно сдавило сердце, и Вики на миг поджала губы.       Сказать что-либо оказалось невозможным, и поэтому девушка медленно кивнула медсестре. Женщина тепло улыбнулась, и призрак Ребекки, маячивший на периферии зрения моментально исчез.       — С возвращением, мисс Уокер. Позвольте покинуть Вас на минуту, я вызову доктора.       Вики нашла в себе силы на повторный кивок. Получив ответ, женщина бодро вышла из палаты и аккуратно закрыла за собой дверь. Одиночество долго не продлилось: медсестра вернулась с обещанным доктором.       — Доброе утро, мисс Уокер. Рада, что Вы в сознании, — врач не сдержала приветливой улыбки. Она достала фонарик, посветила Вики в глаза и удовлетворительно кивнула. — Меня зовут доктор Боунс, я веду Ваше лечение, — засунув руку в карманы белого халата, доктор вытащила блокнот, в который сразу сделала несколько заметок. Она машинально поправила короткую прядь темно-рыжих волос, которая выбивалась из низкого хвоста, и перевела взор с бумаги на Вики. — Возможно, большая часть услышанного для Вас может казаться странной и непонятной… Не беспокойтесь, такое случается при выходе из комы.       — Что? — вопрос сорвался с пересохших губ Вики хриплым, неразборчивым шепотом. Удивительно, но доктор Боунс прекрасно поняла девушку и сделала новую пометку в блокноте.       — Вы попали в аварию, — она говорила спокойно и размеренно — подобные ситуации были для неё обыденностью. — К счастью, Вас успели доставить вовремя в больницу, но из-за травм Вы впали в кому на месяц.       Вики словно облили бензином, подожгли, а затем бросили в ванную со льдом. Слова доктора молотом ударили по голове, и в глазах резко потемнело. Это всё не имело никакого смысла. Какая кома? Вики Уокер умерла и очутилась на небесах, а сейчас она, наверное, находилась в бреду, и её мозг отчаянно вспоминал земную жизнь.       Сердце бешено билось в груди, вынуждая приборы тоскливо запищать. Доктор Боунс что-то крикнула медсестре — Вики не слышала, у неё неожиданно заложило уши — и женщина сразу засуетилась.       Блеснула игла — руку снова на миг обжёг укол, и по венам побежало лекарство. Ритм сердцебиения начал замедляться под успокоительным, а всё тело окутала знакомая тяжелая слабость. Вики вымученно выдохнула и прикрыла глаза, не имея сил бороться с возникшей сонливостью. Бессознательное состояние заманивало безмятежностью, и девушка была готова отдаться ему без остатка.       Белые стены сгинули во мраке, забирая с собой последние крупицы света. Взамен них из черноты выглядывало побледневшее лицо Люцифера. Вики потянулась ему навстречу и каким-то образом сумела коснуться его щеки кончиками пальцев.       — Непризнанная…       Осипший, обессиленный голос выбил из девушки последние крупицы самообладания. По её щекам потекли слезы, а руки мелко задрожали.       — Прости, Люцифер, — прошептала она, и демон, не сказав ни слова, растворился в темноте.       И Вики осталась одна.