Хогвартс читает "Гарри Поттер и проклятое дитя"

На следующий день все собрались в большом зале. Джеймс в шоке и с сожалением посмотрел на Снегга, а Лили была красная и старалась не смотреть в сторону школьного друга. - Значит так. Вы сейчас читаете книгу о будущем, расскажете что мы пропустили? - сказал Джеймс. Альбус пересказал все что было в предыдущих главах. Когда он рассказал как зовут их внука Джеймс в шоке смотрел на сына, а Лили устроила настоящий скандал когда она узнала как Ал и Скорп сбежали из поезда. - Нет Гарри, я честно, если доживу то буду держать его в ежовых рукавицах! - крикнула она. - Давайте продолжим читать, - сказал директор. - Я читаю! - сказала Лили. Гарри делал последние штрихи к ужину. - Ты готовишь? - удивленно спросил Джеймс. - Не перебивай, - шикнула на мужа Лили. После суматошного рабочего дня в министерстве (а сегодняшний день был не просто суматошным) ему захотелось вернуться на кухню и готовить. Джинни не могла понять, почему он не использует короткие пути, как большинство волшебников, когда готовит, но Гарри обнаружил, что в методичном нарезании овощей и натирании сыра есть что-то успокаивающее. - У меня так же. Когда Джеймс устраивал дома сцены, я всегда уходила готовить, - сказала Лили. Когда он, по-видимому, больше ничего не мог сделать правильно, по крайней мере, Гарри Поттер мог приготовить хорошую еду. - Не говори так, - вскрикнула Герми. Наверное, это был один из немногих полезных жизненных навыков, которым он научился, когда рос вместе с Дурслями. Лили прищурилась. - Ну Туня, ты у меня получишь, - прошептала она. Гермиона, Рон и Джинни сидели за кухонным столом Поттеров. Последние двадцать минут Рон и Джинни беспечно спорили о шансах «Чадли Кэннонс» в квиддичной лиге, пока Гермиона корпела над завтрашним выпуском «Пророка» (добытым Джинни), тревожась из-за паники, которую она уже видела почти в каждой статье. Гарри принес на стол свою домашнюю лазанью в кастрюльке. Рон немедленно прекратил разговор, у него потекли слюнки. - Ну, это не новость. Лазанья-одна из любимейших блюд Рона! - сказали близнецы. - Обожаю лазанью, — заявил Рон. - Джин, помнишь, как мама его готовила? - В этом огромном старом блюде, — согласилась Джинни. — Это было ужасно. Он весь в цветах. — Он был огромен. Гарри, это удивительно-как ты готовишь без магии. Я имею в виду, что мама умеет готовить, и я имею в виду действительно готовить, но она никогда не делала все это вручную. Гарри потеплел от гордости. Он все еще недоумевал, после того как столько раз готовил для Дурслей и ему говорили, что он бесполезен, что у него есть какой-то талант к этому. Но многое вызывало у Гарри такое же почти недоверчивое удивление. Все эти годы спустя он все еще боролся за то, чтобы вытеснить из своего подсознания унизительные, унижающие слова Дурслей. Лили жала книгу, да так, что ее костяшки на руках забелели. Джеймс зло жал кулаки. - Это довольно расслабляет, — признал Гарри, усаживаясь. — Помогает мне расслабиться, понимаешь? - Я очень счастливая женщина, — заявила Джинни с дразнящей улыбкой. — Он готовит, убирает, борется с преступностью и к тому же красив.… - Это точно. Мне очень повезло, - сказала Джинни положив голову на плечо Гарри. Лили и Джеймс с радостью и грустью смотрели на это. — Снимайте комнату, вы двое, — сказал Рон, помогая себе. — Дружище, честно говоря, это выглядит даже лучше, чем твой домашний пирог, а о твоем домашнем пироге ходят легенды. Гермиона все еще выглядела рассеянной, поэтому Рон помог ей съесть большую порцию лазаньи и даже положил ей на тарелку кусок чесночного хлеба. Он протянул руку и нежно погладил жену по спине, возвращая ее в настоящее. Почти сразу Гермиона вспомнила о хороших манерах и улыбнулась Гарри. - Это выглядит прекрасно, Гарри. Спасибо, — сказала Гермиона, заправляясь в постель. - Но нам действительно нужно выяснить, как лучше всего справиться с этим. У нас есть ситуация на наших руках, и я не уверен, как мы ее сдерживаем. Гарри не очень-то хотелось обсуждать работу за ужином, но он уже смирился с этим. Он полагал, что Гермиона не может позволить себе роскошь отделять свою работу от домашней жизни. Поскольку все Министерство полагалось на нее, она никогда не останавливалась. - Совсем себя заработаешь, - прошептал Рон, приобнимая Герми. - Ну, я думаю, мы начнем с того, что убедимся, что Драко Малфой держит рот на замке, — мрачно сказал Рон, запихивая лазанью в рот. - А кто его вообще пригласил? — Он имел право быть там, Рон, — строго сказала Гермиона. - Но никто не хотел, чтобы он был там, — заметил Рон с жестокой честностью. — Послушайте, Министерство изменилось. Никто не хочет лизать ему ботинки за то, что он Малфой. Его имя ничего ему не даст, по крайней мере теперь, когда они не берут взяток. Какой смысл ему вообще появляться? Он никогда не скажет ничего хорошего. Мне больше нравилось, когда он оставался в своем чертовом поместье. - Извини, я так не думаю! - сказал Рон. - Забыли, мы же изменили будущее, - улыбаясь сказал Драко. Джинни укоризненно посмотрела на брата. - По крайней мере, он выбрался из дома, — сказала Джинни. - Сегодня утром он был на платформе, провожал Скорпиуса. — Представь себе, что он пришел проводить тебя, Кейн и все такое. Я бы не смог достаточно быстро вскочить на Хогвартс-Экспресс, — заметил Рон. - Мне действительно жаль его, — вздохнула Гермиона. - Но я повторял ему снова и снова — никто в Министерстве ничего не говорит о Скорпиусе. Слухи исходят не от нас. - Я писала ему, — призналась Джинни. — После того, как он потерял Асторию, чтобы спросить, можем ли мы что — нибудь сделать. Я подумала, что, может быть, Скорпиус захочет остаться на рождественские каникулы — ведь он был таким хорошим другом Альбуса.… Гарри и Рон выглядели настолько потрясенными этой идеей, что Джинни отказалась от нее. — Моя сова вернулась с письмом, содержащим одну простую фразу: «Скажи своему мужу, чтобы он раз и навсегда опроверг эти утверждения о моем сыне».» — Проклятая щека… — заявил Рон. - Он одержим, — грустно согласилась Гермиона, качая головой. - Он в полном беспорядке, — сказала Джинни. — Печальный беспорядок. Все трио и Джинни с сожалением посмотрели на Драко. Он махнул рукой мол забыли. Гарри вздохнул. Конечно, ему было жаль и Драко тоже. Но он не мог не задаться вопросом, правильно ли понял Рон. В конце концов, внеочередное общее собрание распалось только после того, как Драко открыл рот. Он в одиночку сумел разрушить то, на что у Гермионы ушло много времени и сил, и теперь они не продвинулись дальше, не говоря уже о том, что он был публично унижен из-за своего шрама, как в старые добрые времена. - И что это значит? - грозно спросила Лили. - Я потом объясню мам, - сказал Гарри. Скорбя или нет, Гарри не мог найти в своем сердце сочувствия к Драко Малфою прямо сейчас. Не тогда, когда завтра Пророк будет полон историй о своей собственной предполагаемой мелодраматичности. - И я сожалею о его потере, — сказал Рон, пожимая плечами, высказывая мысли Гарри вслух. — Но когда он обвиняет Гермиону в том, что… хорошо… Рон взглянул на Гарри, который все еще выглядел бледным и встревоженным. Так не пойдет. Рон был полон решимости подбодрить его. Гарри улыбнулся. Ему повезло с друзьями. Если он не может этого сделать, то какой же он тогда лучший друг? — Эй, дряблые ящики, — сказал Рон, бросая салфетку через стол в Гарри. «Как я ей все время говорю, это не может быть ничем. — Ее? — Повторила Гермиона, подняв брови. — Тролли могут пойти на вечеринку, великаны-на свадьбу, тебе могут сниться кошмары, потому что ты беспокоишься об Альбусе, а твой шрам может болеть, потому что ты стареешь. - Старею?! Ну спасибо, друг! - обиженно сказал Гарри под смех зала. — Стареешь? — Сказал Гарри, но усмехнулся. — Спасибо, приятель. Почувствовав огромное облегчение от улыбки Гарри, Рон продолжил: — Честно говоря, теперь каждый раз, когда я сажусь, я издаю звук» ууу», — сказал Рон. — И ‘ууу. А мои ноги… у меня проблемы с ногами… я мог бы написать песни о боли, которую причиняют мне мои ноги… может быть, твой шрам такой же? - Ты несешь чушь, — заявила Джинни, закатывая глаза. Но она тоже казалась более жизнерадостной. - Я считаю это своей специальностью, — согласился Рон. — Это и мой ассортимент прыгающих закусочных. И моя любовь ко всем вам. Даже Тощая Джинни. — Прежде чем вы начнете, это не диета, это называется Здоровое питание, — возразила Джинни. - Может быть, если бы ты попробовал, то не издавал бы каждый раз, как садишься, «у-у-у-у-у-у-у»? И еще раз Назови меня тощей Джинни, и я все расскажу маме. - Ты бы не стал, — сказал Рон. - Ты хочешь испытать меня? Весь зал захохотал. - И так у нас дома каждый день! - сказали смеясь близнецы. Гарри с интересом наблюдал за их перепалкой, но Гермиона все еще выглядела задумчивой. - Если какая-то часть Волдеморта выжила, в любом виде, мы должны быть готовы, — нахмурившись, сказала Гермиона. - И мне страшно. Джинни, Рон и Гарри посмотрели на Гермиону, пораженные этим последним откровенным заявлением. - Мне тоже страшно, — добродушно согласилась Джинни и потрепала Гермиону по руке. - Меня ничто не пугает, — заявил Рон. — Кроме мамы. - Не делай из меня тирана, Рон Уизли! - строго сказала Молли. - Честно, я свою маму тоже боюсь, ибо если ее разозлить, то спасайся кто может, - прошептал Драко. — Я серьезно, Гарри, — продолжала Гермиона. - На этот раз я не буду Корнелиусом Фаджем. Я не стану прятать голову в песок. И меня не волнует, насколько непопулярным это делает меня с Драко Малфоем. - Ты ведь никогда не стремился к популярности, не так ли? — Сказал Рон с дразнящим выражением на лице, очевидно все еще решив смягчить тон вечера. Гермиона потянулась, чтобы подтолкнуть мужа, но Рон отскочил в сторону. — Промахнулся. Джинни подняла бровь, не отводя взгляда от Гермионы, и легонько ткнула брата локтем в бок. — Попал, — объявил Рон, делая вид, что согнулся пополам. Гарри ухитрился рассмеяться. — Очень солидный удар. Думаю, новая диета дает тебе дополнительные силы, Джин-» Когда Джинни собралась отомстить, в комнату через кухонное окно влетела сова. Он низко наклонился и уронил письмо на тарелку Гарри. — Поздновато для совы, не правда ли? — Спросила Гермиона, с любопытством (и довольно любопытно) глядя на письмо. Вытерев остатки лазаньи с конверта, Гарри вытащил письмо, и его глаза расширились от удивления, когда он увидел адрес на пергаменте. - Это от профессора Макгонагалл, — сообщил Гарри. - Наконец заметили исчезновение Скорпа и Ала, - фыркнула Дафна. Рон ждал (с некоторой гордостью), чтобы услышать, какую новую шутку проделал Джеймс на этот раз. - Что там написано? — Спросила Джинни, откладывая вилку. Лицо Гарри вытянулось, и даже Рон перестал улыбаться. — Джинни, это Альбус, — выдохнул Гарри, его зеленые глаза все еще с тревогой изучали страницу. — Альбус и Скорпиус. Они так и не добрались до школы. Они пропали! - Конец, - сказала Лили.