Хогвартс читает "Гарри Поттер и проклятое дитя"

- Еще одна глава и все по оставшимся урокам, - сказал директор. - Я читаю, - сказала Луна. Путь на первый этаж оказался на удивление легким. Скорпиус был почти уверен, что охрана поймает их почти сразу же, как только они войдут в министерство, но, к его радости, никто ничего не заподозрил. - К сожалению, - прошептала Джинни. Быть Гарри Поттером на самом деле было довольно замечательно. Люди останавливались, чтобы посмотреть на него, когда он проходил мимо. Да, некоторые из них вели себя довольно невежливо, но большинство улыбалось, махало рукой и приветствовало его. Одно можно было сказать наверняка: он был не просто среднестатистическим служащим Министерства. Он был кем-то. - Ты мой маленький. Теперь все будет хорошо, - прошептала Астория. Альбус заметил необычный прием, оказанный «его отцу» при поступлении в министерство, и ему не хотелось признавать, что, возможно, быть Гарри Поттером было немного более неловко, чем он себе представлял. Он мог сказать, что Скорпиус наслаждался вниманием, но как только новизна исчезла, это, должно быть, стало болью. Неужели на его отца так смотрели, когда он шел в туалет? Все прыснули, а Гарри покраснел как рак. Когда он в перерыве зашел выпить кофе? Неужели ему никогда не хотелось сказать им, чтобы они перестали пялиться и не лезли не в свое дело? Альбус решил оставить эту мысль позади. Он не собирался испытывать сочувствие к отцу. Не сейчас. Он бывал в Министерстве много раз, и поэтому толстые роскошные пурпурные ковры и сверкающие двери из красного дерева первого уровня не были большим сюрпризом. Если Альбус был честен, то если бы его отец не был высокопоставленным чиновником Министерства, он, вероятно, обожал бы это место. Но его противоречивая натура означала, что любое место, связанное с его отцом, было местом, которое Альбус инстинктивно не любил. - Да, далеко ваша ненависть зашла, - сказал Джеймс, из-за чего Лили дала ему затрещену. Что же касается Скорпиуса, то он был ошеломлен работой Министерства. Его отец бывал там много раз, но как бы он ни умолял и ни умолял, Драко, казалось, считал, что лучше, если Скорпиус останется дома. В конце концов, было много ведьм и волшебников, которые все еще презирали семью Малфоев, и он отказался привести своего маленького сына в место, где он мог подвергнуться риску, даже если единственным риском было задеть его чувства. - Ты молодец, - прошептала Астория обнимая Драко. Скорпиусу с трудом удалось сдержать восторженный вздох, когда он, Дельфи и Альбус появились в Атриуме. Скорпиусу и в голову не приходило, что под улицами Лондона может существовать такое прекрасное место. Сам Скорпиус был родом из довольно роскошного дома и не часто поражался архитектуре, но великолепного зала для приемов с полированным полом из темного дерева и величественным голубым потолком, покрытым движущимися золотыми символами, было достаточно, чтобы наполнить его удивлением. - Вау! - восторженно вскричал зал. Дельфи и Альбус казались совершенно равнодушными к окружающей их красоте. Оба шли с целью двух человек на миссии. Скорпиус знал, что они играют свои роли, но они даже не потрудились поднять глаза, когда шли через атриум к первому уровню. Он был ошеломлен тем, что Альбус мог не оценить такую красоту. - Вкуса нет, - сказала Дафна. Скорпиус пожалел, что не оказался в министерстве при других обстоятельствах. Некоторые уровни казались захватывающими, и он страстно желал посетить их все. А так он знал, что им нужно действовать как можно быстрее. На самом деле Скорпиус взял свое желание обратно. Возможно, ему не захочется посещать зал суда на десятом этаже. Его дед однажды предстал там перед судом и впоследствии был отправлен в Азкабан. Это была одна из малфоевских традиций, которой он старался избегать. Драко и Астория ухмыльнулись. Делфи с яростной решимостью направилась к первому уровню. Для кого-то, кто казался таким изворотливым и неуклюжим, было удивительно, как хорошо ей удавалось играть роль сильной, уверенной в себе, абсолютно бесстрашной женщины. - Она прекрасна, - мечтательно сказал Сириус. Но Скорпиусу пришлось признать, что когда он увидел свое отражение в одном из сверкающих каминов в Атриуме, ему тоже стало немного легче представить себя Гарри Поттером. Из всех троих, подумал он, ему, наверное, досталась самая трудная работа. Дельфи играла роль министра, и все либо встречались, либо видели ее. Гермиона Грейнджер была настолько инстинктивно осторожна в своих словах и поступках, что Дельфи было бы трудно ошибиться, если бы она не начала прыгать и ругаться. - Я уже представляю эту картину! - сказали близнецы и рассмеялись. За ними стал смеяться весь зал. Альбус просто разыгрывал своего дядю, что, конечно же, было нетрудно. У Скорпиуса была маленькая семья, которая, казалось, становилась все меньше и меньше с каждым разом, когда он моргал), но он знал манеры своего отца и даже своей покойной матери наизусть. При необходимости он мог бы повторить резкий, величественный (и в то же время странно беспокойный) поворот головы отца. Он мог бы попытаться идти, держа руки перед собой, слегка опустив глаза, с выражением кротости, нежности (и все же, несомненно, гордости), совсем как его покойная мать. Драко, Астория и Нарцисса грустно улыбнулись. Что же касается Скорпиуса, то Гарри Поттер был крепким орешком. Все знали его лицо и имя, но в основном он держался особняком. Он работал в министерстве и как чиновник, и как Аврор, но его манеры оставались загадкой. Каждый раз, когда в газетах появлялась его фотография, он выскальзывал из кадра. Это было то, что его отец часто комментировал за завтраком с довольно жестокой ухмылкой, когда он поднимал бровь на первой странице (часто сопровождаемой комментарием типа: Типичный Поттер, притворяющийся, что он не любит быть в центре внимания). - Извини, - слегка покраснев сказал Драко. - Ничего, - улыбнувшись ответил Гарри. Цисси и Сириус с улыбками смотрели на них. Джеймс же не мог понять, как его сын может дружить с сыном этого бледнолицего подонка?! По большей части Скорпиус старался вести себя как можно незаметнее и не смотреть никому в глаза, но время от времени, когда он чувствовал себя немного храбрым, он добавлял к этому лишь намек на Альбуса. Он обнаружил, что это работает довольно хорошо. Когда они добрались до коридора, в котором (судя по указателям) находился кабинет Министра Магии, Дельфи замедлила шаг, и мальчики последовали ее примеру. Она нахмурилась, как вор, пытающийся взломать сейф, облизнула губы, а затем молча указала немного дальше по коридору. Вместе они как можно небрежнее подошли к двери кабинета министра магии. - И вы уверены, что он там? — Нервно спросил Скорпиус, оглядываясь назад по коридору, чтобы убедиться, что за ними не следят. В этот самый момент мимо прошел охранник. Все трое тут же попытались сыграть свои роли с излишним энтузиазмом, отчаянно стараясь не быть обнаруженными на этой поздней стадии. Альбус расслабился и постарался выглядеть непринужденно, как муж Министра Магии выглядит за пределами кабинета своей жены. Скорпиус заметил, что он небрежно положил одну руку на бедро и даже прислонился к стене, выглядя совершенно непринужденно с миром, как будто он был готов пошутить в любой момент. - Нет, Ал актер от бога, - сказал Перси. Дельфи с большим достоинством подняла голову и сменила позу на что-то женственное и в то же время стальное. Ее руки легонько опустились по бокам. - Разве она не великолепная, - сказал Сириус. Все захихикали. Скорпиус слишком поздно понял, что он гораздо худший актер, чем его товарищи. Быстро вспомнив, как Альбус описывал своего отца, он решил скрестить руки на груди и слегка нахмуриться. — Да, господин министр, — сказал он, надеясь, что охранник поверит, будто она наткнулась на совершенно скучный и неважный разговор между Гарри Поттером и министром магии. - Я определенно думаю, что это вопрос, который министерство должно тщательно обдумать. Неужели Гарри Поттер так говорил? Выражение лица Альбуса намекало на то, что он, вероятно, не знал. Но охранник, казалось, не обращал на это внимания. — Министр, — вежливо сказала она, кивая на Дельфи, потом на Скорпиуса, потом на Альбуса-в таком порядке. Делфи решила, что лучше всего просто кивнуть в ответ. - Давай подумаем вместе, — сказала она, отвечая Скорпиусу. Охранник, по-видимому, удовлетворенный, пошел дальше, пока она не скрылась из виду. Дельфи, Альбус и Скорпиус дружно вздохнули с облегчением. - Это была идея моего дяди использовать Веритасерум, — тихо сказала Делфи. — Мы подсыпали его в бокал заезжего чиновника Министерства. Он сказал нам, что тайм-Тернер хранился и даже сказал нам, где именно — в кабинете самого Министра Магии. - Мис Грейнджер, вы серьезно! Вы же такая умная девушка, могли же спрятать его в более надежное место! - сказала Минерва. Гермиона покраснела. Делфи указала на офис перед ними. Казалось, она уже готова взяться за ручку двери, когда внезапный шум заставил их всех замереть. — Гарри… мы должны поговорить об этом… — раздался знакомый голос из коридора. - Тут не о чем говорить, — отозвался другой. - Там кто то есть?! Пожалуйста, пусть их найдут! - крикнули все. Альбус и Дельфи выглядели совершенно испуганными. Скорпиус обнаружил, что едва может дышать. — О нет, — почти простонала Делфи. — Гермиона, — мрачно подтвердил Альбус. — И Папа Тоже. Каким-то образом Скорпиус убедил себя, что, несмотря на испуганные лица двух его спутников, все будет хорошо. Он часто находил, что наличие позитивного отношения было огромной помощью в жизни. Но не было никакого спасения от того факта, что из всех людей в мире, двое, которых они меньше всего хотели бы видеть идущими по этому коридору к ним в этот момент, были. Вторым инстинктом Скорпиуса (после его первых мыслей о том, чтобы улыбаться до тех пор, пока все не пройдет) было желание спрятаться. Он не был уверен, что произойдет, если Гермиона Грейнджер и Гарри Поттер столкнутся лицом к лицу, но все знали, что Министр магии-довольно фантастическая ведьма, а Гарри Поттер-Грозный Аврор. Ему не хотелось представлять себе, каким заклинаниям они подвергнутся, если их обнаружат. - Я всего лишь ВЫПОРЮ ТЕБЯ ТАК СИЛЬНО, ЧТО ТЫ СИДЕТЬ НЕ СМОЖЕШЬ НЕДЕЛЮ!!! - крикнули Астория и Джинни хором. — Хорошо, — быстро сказал Скорпиус, стараясь быть полезным. — Тайники. - Какие еще тайники?! - вскрикнули девушки. Альбус просто таращился на него. — Никаких тайников, — поправил Скорпиус, оглядываясь по сторонам и чувствуя огромное разочарование оттого, что не нашлось волшебного шкафа для метел, который спас бы его в трудную минуту. — Кто-нибудь знает заклинания невидимости? Очевидно, он не был так полезен, как надеялся, потому что Делфи проигнорировала его. - Мы пойдем… в ее кабинет? — спросила она Альбуса. - Она придет к себе в офис, — скромно заметил Альбус. Делфи еще раз оглядела коридор и, казалось, приняла какое-то решение. Ее лицо внезапно стало решительным. Она произвела на Скорпиуса впечатление женщины, которая никогда не сдается и никогда не признает поражения. - Больше некуда, — просто ответила она. Делфи попробовала открыть дверь. Ручка не поворачивалась. Расстроенная теперь, она попыталась снова с большей агрессией. По-прежнему ничего. Гермиона и Гарри становились все ближе. Скорпиус слышал их приближающиеся шаги. Он отчетливо заметил, несмотря на тошнотворный ужас ситуации, что Гарри Поттер шел в знакомом ритме. Она была почти такой же, как у Альбуса. - Если ты не поговоришь об этом со мной или Джинни… — продолжала Гермиона довольно снисходительным тоном. Для Скорпиуса это было уже слишком. Нужно было что-то делать, иначе он сделает что-нибудь нелепое, например схватит Альбуса и попытается пробежать мимо них по коридору или, честно говоря, намочит штаны от страха. Близнецы фыркнули, но когда Драко зло на них посмотрел, а Рон наколдовал огненный шар они заткнулись. — Отойди, — приказал он, вытаскивая палочку. Дельфи и Альбус повиновались. Он указал на дверь кабинета. — Алохомора! Дверь распахнулась, и Скорпиус радостно ухмыльнулся. Наконец-то нам повезло! — Альбус, — продолжал он, с удовольствием принимая на себя руководство процессом. — Заблокируй ее. Это должен быть ты. - А что тут говорить? — спросил Гарри откуда-то ближе, чем ему было удобно. — Я. Почему? — Спросил Альбус с таким видом, словно ему очень хотелось убежать в офис и спрятаться вместе с ними. - Что это с ним? - взволновано спросили Джеймс, Лили, Гарри и Джинни. Делфи впервые бросила на Скорпиуса уважительный взгляд, как будто они были на одном уровне. Она раздраженно закатила глаза, глядя на Альбуса. - Ну, это не может быть кто-то из нас, не так ли? Мы-это они! - То, что ты сказал, было явно неправильно, — заявила Гермиона твердым, но справедливым тоном. — Но… здесь замешано больше факторов, чем… Альбус выглядел так, словно у него вот-вот случится нервный срыв. - Он что так меня боится? - в страхе спросил Гарри. - Но я не могу!.. Я не могу… — воскликнул он, но было уже поздно. Теперь на стене были видны тени Гермионы и Гарри. Через несколько секунд их обнаружат, если Альбус не возьмет себя в руки. Скорпиус не собирался допустить, чтобы это стало катастрофой, когда они зашли так далеко. Он ободряюще кивнул Альбусу и бросился в кабинет. Дельфи последовала за ним, и Альбус тоже.… пока Дельфи не вытолкнула Альбуса в коридор и не захлопнула за ним дверь. +++ Альбус почувствовал, что его вот-вот стошнит. Прямо перед ним стояли его отец и ближайшая тетя. Но самое неприятное заключалось в том, что они, похоже, вели разговор о нем. — Гермиона — сказал отец, скорчив гримасу, как делал всегда, когда тетя Гермиона высказывала свое личное мнение о том, что кто-то должен делать без спроса. — Я благодарен Вам за заботу, но в этом нет необходимости.… Гермиона подняла глаза, заметила Альбуса, который стоял рядом, и, казалось, немного удивилась, а затем одарила его нежной, хотя и несколько смущенной улыбкой. — Рон? - Пожалуйста, Герми, узнай в нем Ала и отправь домой, - взмолилась Джинни. Ну, вот и все. Теперь пути назад не было. Это было либо играть дядю Рона в совершенстве, либо отдать всю игру и быть наказанным на всю жизнь, а также, возможно, быть исключенным. Альбус попытался воспроизвести язык тела своего дяди и понадеялся, что тот не выглядит просто карикатурой. — Сюрприз!!! — запинаясь, произнес он, пытаясь изобразить виноватую улыбку, которую дядя Рон делал всякий раз, когда делал что-то, что тетя Гермиона могла бы не одобрить. - Он и щас это делает, - сказала Герми. Похоже, это сработало, потому что тетя Гермиона удивленно подняла брови. - Что ты здесь делаешь? — спросила она. О Дамблдор, что бы дядя Рон делал, прячась в кабинете тети Гермионы… — Разве мужчине нужен повод, чтобы увидеться с женой? — Спросил Альбус, заставляя себя улыбнуться. Гермиона все еще не выглядела на сто процентов убежденной, так что Альбус сделал все, что мог придумать в данный момент. Он наклонился и крепко поцеловал Гермиону. - Меня поцеловал мой племянник, - краснея прошептала Герми. - Уууу, инцест! - хором сказали близнецы. Герми вскричала и вместе с Джинни стала обстреливать их подушками. Рон же наколдовав огненный щит дал этим щитом обоим по их пятой точке. Те с криком Подпрыгнули и побежали к миссис Уизли. Луна желая защитить близнецов продолжила читать. «Я отправляюсь в волшебный ад», — подумал Альбус, изо всех сил стараясь сохранить характер и не выдать своего крайнего унижения. - Мне пора… — пробормотал отец, чувствуя себя крайне неловко из-за того, что стал свидетелем поцелуя. - Ты всегда такой стеснительный, - улыбаясь прошептала Джинни. «Теперь ты знаешь, что я чувствую, когда вы с мамой начинаете целоваться на кухне», — с удовлетворением подумал Альбус. - Вот, поганец маленький, - прошептала красная Джинни, под смех зала. Гарри тоже был красный как рак. Он оторвался от поцелуя (изо всех сил стараясь не выглядеть испуганным) и снова изобразил на лице довольное, обожающее выражение дяди Рона. — Гарри, — решительно произнесла тетя Гермиона. «Я хочу сказать, что бы там ни говорил Драко-то, что ты говоришь Альбусу, — я не думаю, что кому-то из нас пойдет на пользу, если ты будешь зацикливаться на этом.…» Отлично, просто отлично. Теперь он был темой разговора, и от него ожидали, что он будет стоять там, как смутно обеспокоенный, но, вероятно, довольно скучающий дядя. Альбус на мгновение задумался, о чем говорил Драко. Он хотел спросить, чтобы убедиться, что не доставляет Скорпиусу неприятностей, но потом вспомнил, что Рона это, скорее всего, не волнует. Может ли он оставить его там? Конечно, нет. Это был Альбус Поттер. И как бы хитро это ни выглядело, ему нужно было услышать, что скажет отец о ситуации, когда он останется наедине со своими ближайшими друзьями. - О, ты говоришь о том, как Гарри иногда говорил, что хотел бы, чтобы я… - Пожалуйста, сдай себя, - прошептали Джинни и Герми. Альбус мог бы пнуть себя за свою ошибку. — Альбус, — быстро поправился он, — как бы он хотел, чтобы Альбус не был его сыном. — Рон! — Воскликнула тетя Гермиона, совершенно шокированная отсутствием такта у мужа. Что ж, теперь он знал, что поступает правильно, потому что именно так вели себя его дядя и тетя, когда приходили на семейный ужин. — Лучше снаружи, чем внутри, вот что я скажу.… — Продолжал Альбус. - Он узнает, — успокаивающе сказала отцу тетя Гермиона. - Мы все говорим то, что не имеем в виду. Он это знает. Что ж, это была полная чушь, потому что Альбус точно знал, что его отец имел в виду именно это, когда сказал, что иногда жалеет, что не является его сыном. - Но что, если иногда мы говорим то, что на самом деле имеем в виду… что же тогда? — Спросил Альбус, не желая оставлять эту тему. Тетя Гермиона бросила на него недоверчивый взгляд. — Рон, сейчас не время, честное слово. - Он что, хочет заслужить мне неприятности?! - вскрикнул Рон. Альбус подумал, что сейчас самое подходящее время. Он был сыт по горло тем, что взрослые в его жизни лгали ему. Неужели так трудно признать правду? Если бы его отец только мог признать, что он, Альбус, был его самым нелюбимым ребенком, Альбус мог бы попытаться справиться с этим, возможно, даже двигаться дальше. А так он застрял в этом эмоциональном чистилище, и все потому, что его отец был трусом. Но у него была работа, и Гермиона выглядела так, словно ей не терпелось поскорее уйти по коридору. Никому не поможет, если он заставит ее говорить. - Конечно, нет, — весело сказал он. — Пока, Пока, дорогая. К облегчению Альбуса, Гермиона бросила на него последний подозрительный взгляд и прошла мимо. Но вместо того, чтобы уйти из опасной зоны, она остановилась, как будто что-то забыла, а затем направилась в свой кабинет, где, как знал Альбус, прятались Скорпиус и Дельфи. Все затаили дыхание. О нет, О нет, О нет… Отчаявшись, Альбус бросился за ней, обнаружив, что может двигаться довольно быстро с длинными конечностями дяди Рона. Прежде чем решить, что именно он собирается сказать, чтобы остановить ее от открытия двери в кабинет, он метнулся к двери и физически заблокировал Гермиону от достижения ручки. Тетя Гермиона закатила глаза и сделала шаг в сторону. Альбус качнул бедрами влево, чтобы снова заблокировать ее. Она сделала шаг в другую сторону, и Альбус сделал то же самое. - Почему вы загораживаете вход в мой кабинет? — Просто спросила тетя Гермиона. Альбус попытался изобразить на лице самое невинное выражение. - Вовсе нет. Блокирование. Все, что угодно, — заявил он, снова преграждая ей путь. - Так и есть, — заметила тетя Гермиона. — Впусти меня в мою комнату, Рон. Его тетя еще не потеряла самообладания, но Альбус видел, что происходит, когда Рон выводит ее из себя, и он не хотел быть объектом ее праведного, достойного гнева. Он лихорадочно думал о том, что мог бы сказать дальше, и пришел в ужас от того, что пришло ему в голову… — Давай заведем еще одного ребенка, — выпалил он и тут же пожалел об этом. - Он сума сошел!!! Гарри твой сын, просто, просто, я даже не знаю как его обозвать! - крикнули хором красные Гермиона и Рон. Все остальные смеялись от души. Очевидно, тетя Гермиона думала, что дядя Рон дразнит ее, потому что все, что она сделала, это снова попыталась увернуться от него с недоверием: «что?» — Если не еще один ребенок, то праздник, — заявил Альбус, дико уточняя на ходу. - Я хочу ребенка или отпуск, и я буду настаивать на этом. Может мы поговорим об этом позже, дорогая? Слава богу, его тетя была слишком занята, пытаясь пройти мимо него, чтобы заметить ласкательное имя, которое Альбус почти на сто процентов был уверен, что никогда в жизни не слышал от дяди Рона. Почему его тетя Гермиона так упряма? Любой другой отошел бы от этой двери, но только не она. Оставалось только одно. Повторение его прежнего унижения. Он наклонился, чтобы еще раз поцеловать ее, и мысленно извинился перед дядей Роном, Розой и самой Гермионой, когда тетя, казалось, смягчилась и поцеловала его в ответ. Когда они расстались, щеки тети Гермионы слегка порозовели, и она улыбалась так, что Альбус почувствовал себя очень неловко. - Если там есть еще одна вонючая таблетка, то Мерлин тебе не поможет, — ласково сказала она. Рон сглотнул, понимая что если Герми так говорит, то стоит Алу сделать еще что то не то, и ему хана. — Прекрасно. Мы все равно должны обновить маглов. Никогда еще Альбус не испытывал такого облегчения, избавившись от тети. Только когда она отступила на шаг, он вспомнил, что отец все еще стоит с ними в коридоре. Как и следовало ожидать, он неловко забился в угол, стараясь выглядеть как можно незаметнее. Его отец всегда нервничал, когда случались поцелуи. Как ты сам целуешься с таким характером? -спросил Джеймс и тут же получил от жены. Тетя Гермиона одарила его улыбкой, а отец неловко помахал рукой, после чего парочка пошла обратно по коридору в том направлении, откуда они пришли. Альбус был почти уверен, что ему понадобится заклинание стирания памяти, когда все это закончится, потому что за последние несколько минут он сделал и сказал много вещей, которые ему очень хотелось бы забыть. Услышав стук собственного сердца в ушах, Альбус повернулся к двери кабинета и пошел открывать ее.… — Ребенок или каникулы? — снова раздался голос тети Гермионы. Альбус быстро обернулся. Тетя вернулась одна. Честно говоря, он не мог винить отца за то, что тот не захотел вернуться с ней на этот раз. — В некоторые дни ты действительно зашкаливаешь, ты это знаешь?» Альбус выдавил из себя улыбку. - Поэтому ты и женился на мне, не так ли? Мое дурацкое чувство юмора. Тетя Гермиона ласково закатила глаза и снова исчезла в коридоре. Альбус чуть не заплакал от облегчения. На этот раз более уверенно, он повернулся и начал открывать дверь. Он только успел заметить лицо Скорпиуса (ну, его отца), выражающее ужас и жестикулирующее позади него, прежде чем получил сообщение и снова захлопнул дверь. Тетя Гермиона вернулась. И снова. - Я чувствую вкус рыбы, — заметила она. - Я же говорил тебе держаться подальше от этих рыбных бутербродов. - Ты права, — согласился Альбус. Тетя Гермиона снова улыбнулась и пошла прочь, один раз оглянувшись через плечо, как Альбус очень надеялся, не слишком соблазнительно. На этот раз, после того как тетя Гермиона исчезла, он подождал минуту, пока звук ее шагов не стал таким далеким, что он едва мог их расслышать. Но даже после этого он слегка пробежал по коридору, чтобы убедиться, что он действительно один, прежде чем вернуться к двери кабинета и распахнуть ее со всемогущим вздохом облегчения. - Конец, - сказала Луна.