Хогвартс читает "Гарри Поттер и проклятое дитя"

Когда все успокоились Римус взял книгу и стал читать. Дом Поттеров оказался именно таким, каким его представлял себе Драко. Обыкновенный, прозаичный и совершенно ничем не примечательный. Глядя на это место, вы бы даже не догадались, что в нем жил один из самых известных волшебников нашего поколения. В нем не было ничего яркого или утонченного, никакого чувства величия. Это было похоже на любой другой семейный дом вокруг. Драко был уверен, что с совокупным доходом главы департамента магического правопорядка и очень успешного журналиста и редактора журнала «Пророк» Поттеры могли бы обеспечить себе дом гораздо более впечатляющий, чем этот. - А правда, вы же могли приобрести более впечатляющий дом, - сказал Когтевранец. - Не люблю выделятся. Больше нравится домашняя атмосфера, - сказала Джинни. Это было до боли обыденно. Отвратительно домашняя. И все же Драко не мог побороть приступ ревности, который подступал к горлу, когда он шел по подъездной дорожке, поправляя дорожный плащ, готовый к бою. - Чуствую, будит месяво, - сказал Сири. - Когда ему вернут его возраст? - сказала смеясь Цисси. - Я работаю над этим, - сказал Снегг. Это был дом для гостей, чашек чая и, в общем, жизни. Гарри Поттер, несмотря ни на что, жил такой жизнью, о которой Драко только читал в книгах. «Какая это, должно быть, свобода, — подумал Драко, — просто выбрать быть средним». Решиться поселиться в приятном, но стандартном доме со здоровой женой и воспитывать троих процветающих детей. Он мгновенно отогнал эти мысли. В этот конкретный день он не собирался отвлекаться. Накануне вечером Драко видел, как его четырнадцатилетний сын тайком плакал в общей комнате Слизерина. Его сын, его наследник, его ответственность, его Скорпиус страдал, и Драко собирался положить этому конец, чего бы это ни стоило. - Интересно что выйдет, - сказал Перси. Ей было трудно заснуть, увидев это. Первым побуждением Драко, покинув Хогвартс, было в тот же миг броситься к дому Поттеров. Но было уже поздно, и из уважения к Джинни (а также чтобы не сказать или не сделать что-то, о чем он мог бы пожалеть) Драко вместо этого решил пойти домой и попытаться быть разумным во всем этом. - Правильно. Если действовать на эмоциях, то натворишь такого, - сказала Астория. Астория сказала бы ему, что никогда не следует действовать импульсивно, когда речь идет о таких эмоциональных проблемах. Она бы посоветовала ему заранее подготовить аргументы, чтобы, когда дело дойдет до изложения своих доводов, он взял верх. Драко улыбнулся и обнял ее. Она была такой же умной, как и он. Хитрость. И очень, очень разумно. По сведениям Драко, зайдя в дом прошлым вечером, он все равно зря потратил бы время. Гарри Поттер допоздна работал в Министерстве, следуя некоей новой, якобы громкой наводке на новый источник темной магии. Ходили слухи о каком-то расследовании, но Драко никак не мог понять, что именно его касается. - Не нравятся мне эти слухи, - сказал Чарли. Проверив в Министерстве (так что у Гарри не было предлога сбежать от него), что Поттер действительно взял отгул на следующий же день, Драко мудро выбрал удобный случай. Гарри Поттер, как известно, был крайне необщителен, когда речь шла о вызовах на дом, связанных с работой, но если Драко сможет застать его врасплох, то знаменитый волшебник никак не сможет выкрутиться из этой ситуации. - Вот же хитрый, все продумал, - сказала Луна. - На то я и Слизеринец, - сказал Драко. Самая удивительная часть информации, которую обнаружил Драко (используя те немногие оставшиеся у него контакты), заключалась в том, что Гарри Поттер, казалось, угрожал многочисленным членам преподавательского состава Хогвартса разлучить их сыновей. Астория и Джинни зло на него посмотрели. Тот же втянул голову в плечи. Даже Драко показалось очень странным, что именно Поттер так относится к профессорам. И все же факты были здесь, перед ним. По какой-то непостижимой причине Гарри Поттер испытывал сильную неприязнь к Скорпиусу. Возможно, он думал, что, поскольку Альбус был Поттером, а Скорпиус-Малфоем, его сын недостаточно хорош для темноволосого нарушителя спокойствия, который был младшим сыном Гарри? Если это было так, то, похоже, Поттер нуждался в напоминании о своем собственном хваленом моральном кодексе терпимости и принятия. Мир видел совсем другого Гарри Поттера, чем тот человек на самом деле, это уж точно. Гарри вздохнул и жал кулаки. Он решил что некогда не будет таким как он из этой книги. Глубоко вздохнув, Драко вежливо, но твердо постучал в парадную дверь Поттеров. Он был удивлен (как всегда, когда речь заходила о Гарри Поттере), что вокруг здания не было защитного заклинания, и что ему просто позволили прогуляться по подъездной дорожке. Это так похоже на Поттера, подумал Малфой, притворяться обычным человеком, играть на своей ложной скромности, как он всегда делал. - Прости Поттер, - вздохнув сказал Драко. И ты меня прости Драко, я решил что Бейн говорил про Скорпа.-начал Гарри, но не договорил так как Астория и Джинни дружно крикнули Ура и посадили всех вместе. Если ты собираешься быть высокомерным, Драко считал, что ты должен, по крайней мере, быть честным. Поместье Малфоев было защищено коваными железными воротами и чарами, простиравшимися по всей обширной территории. Еще до того, как семья Малфоев оказалась врагами всего волшебного населения, уединение было для Люциуса и его предков всем. Драко меньше беспокоился о любопытных взглядах и больше о тех «героических» мужчинах и женщинах, которым взбрело в голову отомстить за длительную семейную месть уничтожением собственности или, возможно, чем-то похуже. Для Драко было важнее всего, чтобы его жена и сын были защищены от этого. Астория улыбнулась и обняла Драко и поцеловала его в щеку. Джинни Поттер открыла входную дверь, выглядя гораздо более напряженной, чем обычно. Не то чтобы Драко обращал много внимания на подобные вещи, но Джинни всегда производила на него впечатление непринужденной женщины. Может быть, он пришел в трудное время? - Мне это не нравится, - сказал Артур. Драко заметил, что она улыбнулась ему, несмотря на беспокойство. Она тоже выглядела вполне настоящей. Она всегда была более приятной личностью, чем ее никчемный муж, просто Драко предпочел не вспоминать об этом в свои фанатичные дни. Тогда она была просто еще одним Уизли, еще одним членом этой, казалось бы, бесконечной семьи маглов-любовников, которых Драко поощрял открыто презирать. - Мистер и миссис Уизли, извините меня за те слова которые я не однократно говорил о вас и за те что прозвучат тут, - сказал Драко. - Что ты детка, давно простили, - сказала улыбаясь Молли. — Сейчас? Что ж, Драко сознательно старался всегда быть с ней как можно вежливее, в надежде, что она поймет, что он больше не питает к ней враждебности из-за ее имени, хотя и является женой Поттера. Драко определенно сомневался в том, что кто-то по доброй воле согласится выйти замуж за этого человека. (Даже если они написали потрясающую спортивную колонку, которая читалась исключительно хорошо за завтраком). - Прости, - произнес Малфой. - Ничего, - ответила Джинни. — Драко… — начала она, явно ошеломленная, увидев его стоящим на пороге ее дома в два часа дня, одетым в свое лучшее платье и выглядящим так, словно он серьезно относился к делу. Сама Джинни была одета в более повседневный наряд. Драко заметил, что у нее на тыльной стороне ладони засохли чернила-видимо, она что-то записывала сегодня утром. Казалось, она нисколько не смутилась, встретив его в дверях в своей обычной одежде. Джинни Поттер казалась совершенно лишенной естественного чувства самосознания, которым обладали все остальные (даже Драко). Она производила впечатление человека, которому было все равно, что о ней думают. Драко позавидовал ей в этом. - Хочешь научу? - сказала Джинни. Тут Люциус зло посмотрел на нее. Кем она себя возомнила?! К сожалению этот взгляд заметил Артур и послал в Малфоя Остолбеней. - Нечего так смотреть на мою дочь, - сказал он. — Надеюсь, я не помешал, — почтительно сказал Драко, сдерживая гнев ради Джинни. В конце концов, он сомневался, что она приложила руку ко всей этой чепухе. На нем повсюду были отпечатки лап Поттера, мешающие движению. — Ваш муж дома? - Я… да, но это может быть не самое лучшее… — Я понимаю, что сейчас неподходящее время, но я здесь, чтобы обсудить моего сына. Это просто не может ждать. Джинни выглядела готовой сказать ему, чтобы он вернулся в другой день, что они с Гарри заняты каким-то скучным домашним заданием, которое пары так часто принимали как должное, но затем Драко увидел, что Джинни передумала. Драко сразу же почувствовал союзника. - Я могу быть союзником если дело о дорогих мне людей, - сказала рыжая бестия. Он запомнит это на потом, если понадобится. Отец всегда учил его замечать, кто стоит на твоей стороне, а кто-против. Менее приятным было то, что Джинни явно помнила, что он, Драко, вдовец. В тот самый момент, когда она вспомнила этот неизбежный факт из жизни Драко, на ее лице появилось определенное беспокойство. Это была не совсем жалость, но, тем не менее, Драко с вызовом поднял голову на дюйм выше. Она вздохнула и скорчила гримасу типа «Какого черта». «Это все из-за Гарри», — подумала Джинни. Так что он сможет разобраться с этим снова. Она определенно не собиралась облегчать ему жизнь, и она не собиралась прогонять Драко Малфоя, не тогда, когда он проделал весь этот путь из Уилтшира. - Проходите прямо, - поправила она. - Ой, что сейчас будет, - прошептал Пуффендуец. Взмахнув палочкой в дверном проеме (значит, все-таки существовали защитные чары), Джинни отступила назад, пропуская Драко. Драко с высоко поднятой головой уверенно вошел в дом Джинни Поттер. Этому маленькому трюку он научился еще в детстве. Если вы идете так, как будто ничто вас не остановит, люди будут спешить убраться с вашего пути, они расступятся перед вами на улице. Это был просто еще один тонкий способ показать свою силу. Даже Джинни Поттер, которая, как знал Драко, могла быть очень свирепой, мгновенно отступила в сторону, безмолвно указывая ему в сторону кухни и моргая вслед. Тот факт, что она пропустила его, мог только намекать, подумал Драко, на то, что в настоящее время не было единого фронта. - Ясное дело что единого фронта не было. Я вообще в шоке как его там не поубивала, - сказала Джинни. Гарри обижено посмотрел на нее. В центре комнаты стоял большой обеденный стол с шестью стульями вокруг него. На одном из этих стульев сидел Гарри Поттер. Он устало откинулся на спинку стула, опершись локтем о стол и поддерживая голову одной рукой. Когда Драко вошел в комнату, он поднял глаза, на мгновение показав изможденное лицо, прежде чем понял, кто его гость, и поднял бровь, выпрямляясь. - Похоже дела у тебя идут не очень, - прошептал Симус. В других обстоятельствах Драко сделал бы вежливое усилие, чтобы не задирать нос в сторону комнаты, или даже не кивнуть Гарри или как-то еще поприветствовать, но сейчас, когда на кону стояло счастье его сына, Драко был слишком поглощен гневом, чтобы даже думать о вежливости. Ему потребовалось невероятное количество усилий, чтобы скрыть свою ярость при одном виде этого человека, а Гарри Поттер еще даже не открыл рта… - Я не могу остаться надолго, - коротко заявил Драко. — Мне не понадобится много времени. Гарри бросил на него взгляд, который явно означал: «слишком хорошо, что ты не можешь остаться надолго, потому что это мой дом, моя кухня, и тебя никто не приглашал». - Прости, - сказал Гарри. Драко махнул рукой мол забыли. Вместо того чтобы выразить эти (довольно очевидные) чувства, Гарри глубоко вздохнул и изобразил свое лучшее выражение «иметь дело с трудными людьми». — Чем я могу помочь? — спокойно спросил он, отодвигая стоявшую рядом тарелку, на которой лежали остатки сандвича. Драко чувствовал, что лучше сразу перейти к делу. Он не был уверен, как долго сможет терпеть Гарри Поттера, покровительствующего ему в своей возмутительной манере. - Я здесь не для того, чтобы раздражать тебя, — заявил Драко с такой же сдержанностью. - Но мой сын в слезах, а я его отец, и поэтому я здесь, чтобы спросить, почему вы разлучили двух хороших друзей. Гарри выглядел определенно и отчетливо виноватым. - Еще бы он не выглядел виноватым, - сказала зло Лили. - Мама, - провыл Гарри. - Ой, не мам-кай! С тобой мы позже поговорим! - сказала миссис Поттер. Драко заметил, как он быстро взглянул на дверь, словно ожидая возвращения Джинни. Когда стало ясно, что его жена не собирается помогать ему в этом, и что, на самом деле, она, казалось, впустила Драко Малфоя прямо в их кухню без единого слова предупреждения (что означало, что она действительно была очень сердита), Гарри скрестил руки на столе перед ним. - Я их не разлучаю, — сказал Гарри. - А что ты, позволь спросить делаешь?! - зло крикнули Астория, Джинни и Лили. Они все трое демонстративно отсели от него. «Такой же высокомерный и не терпящий критики, как всегда», — с большой неприязнью подумал Драко. Конечно, великий Гарри Поттер постарается снять с себя всякую вину и замаскировать ситуацию. Став старше, Драко понял, что признаком зрелости является способность принимать и брать на себя ответственность за собственные ошибки. - Вот именно, - с уважением сказали все женщины зала. Снова и снова Драко был вынужден заново переживать свои юношеские преступления. По сей день он не мог войти в министерство, не получив кислых взглядов или даже нескольких смелых замечаний. И он смирился с этим, потому что он поступил неправильно, потому что он участвовал в каких-то ужасных ужасных событиях, и люди пострадали в результате его действий. Но ‘герои’ вроде Гарри Поттера, похоже, никогда не могли смириться со своими недостатками. Драко полагал, что, когда большая часть волшебного мира поклоняется тебе, неудобно признавать, что ты человек и совершаешь ошибки, как и все остальные. Драко уже хотел было принести извинения, но Гарри остановил его. - Не извиняйся, заслужил, - сказал Поттер. - Ты изменил расписание занятий, - заметил Драко с деланным спокойствием. — Ты угрожал и учителям, и самому Альбусу. Почему? Очевидно, он не знал, что Драко знает об этой маленькой информации, потому что Гарри внимательно посмотрел на него, а затем отвернулся, не в силах встретиться с ним взглядом. - Я должен защитить своего сына, — сказал он. - От кого? От этого милого ребенка Скорпа?! Иногда кентавры преувеличивают! К тому же, вдруг эта облако не Скорп, а таже Дельфи! - сказала злая Лили. Драко почувствовал, как его брови сами собой приподнялись. — От Скорпиуса? — уточнил он, не в силах сдержать намек на возмущенное недоверие, прокрадывающийся в его голос. Конечно, если кто-то из этих мальчиков и нуждался в защите, то это был Скорпиус. Возможно, Драко был пристрастен, но его сын определенно казался более мягким и мягким из этой пары. Не то чтобы Драко питал какие-то особые неприязненные чувства к юному Альбусу Поттеру. Напротив, он казался вполне приличным мальчиком и оказал большую поддержку Скорпиусу после смерти его матери (за что Драко всегда будет чувствовать себя немного обязанным ему). Но мысль о том, что Скорпиус может причинить хоть какой-то вред Альбусу, его обожаемому лучшему другу, была явно смехотворной. - Вот вот! Дело говорит, - сказала Джинни. - Бэйн сказал мне, что почувствовал тьму вокруг моего сына. Рядом с моим сыном, — объяснил Гарри. Если Гарри Поттер действительно добрался до того, о чем думал Драко… — На что ты намекаешь, Поттер? — Потребовал Драко, сжимая пальцы по бокам и прищурив глаза, чтобы Гарри продолжил, произнеся слова, которые он так явно хотел. Драко знал, что ему придется силой вытянуть из него признание, ведь Гарри Поттер был трусом, каким он и был. - Не извиняйся Драко, там я повел себя как трус, - сказал Гарри. Неожиданно Гарри снова повернулся к Драко. Он моргнул, глубоко вздохнул и посмотрел Драко прямо в глаза. — А ты уверен… ты действительно уверен, что он твой, Драко? - ЧТО?! - крикнули зло Астория, Джинни, Лили и Драко. Лили дала сыну подзатыльник, Астория бросила в Поттера летучий сглаз, Джинни просто дала пощечену будущему мужу, а Драко прошипел Остолбеней. Прошел час когда они более менее успокоились и Римус продолжил. Внезапно в комнате воцарилась гробовая тишина. Гарри Поттер, казалось, понял, что сказал нечто совершенно неприемлемое, но не опустил глаз. Он продолжал спокойно смотреть на Драко, явно притворяясь, что его не шокируют собственные резкие слова. Драко не терпел оскорблений в адрес своей семьи. Преступления его собственных родителей и за их пределами заслуживали презрения, и Драко научился принимать критику и даже ненависть к тем, кого он любил. Но чтобы человек обратил свою враждебность на Скорпиуса? Сам по себе, невинный, ранимый, юный сын? - Вот именно! Скорп ребенок! - кричали Астория и Джинни, а Лили же просто зло смотрела на сына. А затем, каким-то образом даже хуже, чем это вопиющее неуважение к Скорпиусу, пришло осознание того, что Гарри Поттер только что пытался оклеветать любимую жену Драко, больше не живую, чтобы защитить ее репутацию. То, что он был избранным, явно заставило Гарри Поттера поверить, что он может говорить то, что хочет, с кем хочет, но если Драко добьется своего, то это прекратится прямо сейчас. Поттер либо откажется от своих порочных намерений, либо узнает, что значит неуважение к семье Драко Малфоя. К черту сдержанность. - Ой, что сейчас будет, - протянула испуганная Нарцисса. — Возьми свои слова обратно.… прямо сейчас, — прошипел Драко, снова шевеля пальцами. Драко ждал, более терпеливо, чем он предполагал, давая Гарри Поттеру все возможные шансы исправить свою ошибку, признать ущерб от его слов, но вместо этого Гарри просто смотрел на него. - С меня хватит, - Драко сунул руку в карман куртки и вытащил волшебную палочку. - Вы что собрались там драться?! Не вздумайте!, - крикнула Лили. - Боюсь, это моего сына не остановит. Он довольно импульсивный, если дело идет об его семье, - сказала Цисси. - Ты не хочешь этого делать, — тихо предупредил его Гарри. Но о, Драко знал. — Да, знаю. Гарри перевел взгляд с палочки Драко на его серые глаза, буквально излучавшие ярость и скрытое желание возмездия. Со вздохом Гарри положил ладони на кухонный стол, поднялся со стула и почти неохотно поднялся на ноги. По общему признанию, это было впечатляюще, как Гарри Поттер, никогда не самый высокий из мужчин, мог создать такое чувство устрашения о себе. Это было в том, как он держал себя, язык тела человека, который не хотел причинить вам вреда, но очень хорошо мог бы, если бы вы заставили его руку. Джинни и Астория фыркнули. - Я не хочу причинять тебе боль, Драко, — осторожно сказал Гарри. К счастью для Драко Малфоя, он никогда не поддавался на браваду Гарри Поттера. — Как интересно, — сказал Драко, едва заметная ухмылка появилась на его губах. — Потому что я действительно хочу причинить тебе боль. - Щас будет мясо, - сказал Сири, потирая свои маленькие ладошки, а предвкушении. Гарри наконец потянулся за своей палочкой (неужели никто никогда не учил его, что держать палочку в заднем кармане-дурной тон?), и Драко прищурился, готовый защищать честь своей семьи. - Главное не убейте друг друга, - сказала Гермиона. Какое-то неясное мгновение двое мужчин стояли молча, глядя друг на друга через кухонный стол, Драко стоял на цыпочках, а Гарри выглядел так, будто действительно мог бы обойтись без этого, но не собирался отказываться от вызова. А затем, внезапно подпрыгнув, Драко взмахнул палочкой. Гарри последовал его примеру, отреагировав почти мгновенно. Близнецы и Сириус в предвкушении потянулись в перед. - Экспеллиармус! — Закричали Гарри и Драко. Обе палочки на краткий миг оттолкнулись друг от друга, а затем с какой-то силой распались. Драко, взбодренный яростью, первым пришел в себя. — Заточен! — крикнул он, целясь прямо в невыносимое, надменное лицо Поттера. Как и следовало ожидать, Гарри увернулся в сторону, казалось, предвидя движение еще до того, как Драко сделал его. - Таранталлаллегра! - Гарри выстрелил в ответ, и Драко бросился в сторону от заклинания Поттера, едва удержавшись на ногах, выставив вперед обе руки, чтобы сохранить равновесие. Тот факт, что заклинание «Танцующие ноги» промахнулось, и все же ему удалось сделать почти смехотворно балетное движение, чтобы бороться с ним, наполнил Драко разочарованием. Гарри, уже задыхающийся от адреналина, приподнял бровь и помолчал, пока Драко приходил в себя после поездки, по-видимому находя ситуацию, по крайней мере, немного забавной. - Забавной! Маньяки! - сказали Молли, Цисси и Лили. - Ты тренировался, Драко, — заявил он. Драко не собирался быть униженным Гарри Поттером сегодня из всех дней. Не тогда, когда эгоистичный Аврор был так явно неправ. - А у тебя небрежность, Поттер. Денсаугео! - Вы ведете себя как малолетние дебилы! - сказали Гермиона, Астория и Джинни. Драко очень обрадовался, увидев, что Гарри Поттеру едва удается увернуться от его чар, выгнув спину дугой. Многие зажмурились и представили эту боль. Они вздрогнули. Но это также, казалось, рассердило Гарри Поттера на его собственную ошибку. — Ричтусемпра! — Крикнул Гарри, бросаясь вперед, на этот раз с большей решимостью. Эффект был несколько испорчен тем фактом, что Поттер использовал только основное щекочущее заклинание. Драко отчетливо помнил, как Гарри использовал это особое обаяние во время их первой дуэли на втором курсе, за которой присматривали Северус Снейп и этот полный дурак Гилдерой Локхарт… Не желая быть вынужденным смеяться в ситуации, которая угрожала его семейной гордости, Драко использовал кухонный стул перед собой, чтобы блокировать заклинание, больше не заботясь о том, что он сделал беспорядок. - Я вас за мебель сама убью! КТО БУДЕТ ЭТО УБИРАТЬ! - крикнула Джинни, желая пошутить. Близнецы и Сири ставили ставки, кто выйграет. Гарри Поттер начал все это со своих нелепых вмешательств и оскорбительных утверждений. Любой ущерб, причиненный имуществу, является достойным сожаления побочным эффектом этой давно назревшей конфронтации. - Флипендо! — Закричал Драко, и к его радости, Гарри закружился в воздухе, полностью захваченный врасплох жестокостью последнего заклинания Драко. Драко рассмеялся, запрокинув голову. Этот звук был таким чужим и таким знакомым одновременно. Драко понял, только через секунду после его вспышки, что он говорил почти точно так же, как его отец в тот момент жестокого веселья. - Не отставай, старина, — заявил Драко, по-настоящему радуясь тому, что одержал верх. — Мы с тобой ровесники, Драко, — сумел заметить Гарри, поднимаясь на ноги и морщась. - Говорю же - МАЛОЛЕТНИЕ ДЕБИЛЫ! - сказала Гермиона. Драко галантно отказался использовать еще одно заклинание, пока его противник не встанет на ноги. — Я ношу его лучше. Возможно, очевидное старение Гарри было больным местом, потому что он снова рванулся вперед с новой силой. - Брачиабиндо! Драко был застигнут врасплох и обнаружил, что крепко связан, руки крепко прижаты к бокам, ноги болезненно сведены. Застряв вот так, Поттер мог бы нанести последний удар и покончить с этим, но Поттер был слишком озабочен своим статусом героя, чтобы сделать это. До сих пор он отстреливал только самые простые и безобидные заклинания. Так или иначе, это взбесило Драко больше, чем что-либо еще. - Боюсь Джинни, от твоей кухни ничего не останется, - сказала Цисси. - И не смотри на меня так Драко Малфой, и ты и мистер Поттер оба виноваты! — Это все, что у тебя есть? — Спросил Драко. Каким-то образом сумев сохранить свое достоинство в этой ситуации, Драко изящно взмахнул запястьем и произнес встречное заклинание. - Emancipare! Его руки и ноги были немедленно освобождены. Он не остановился, чтобы перевести дух, прежде чем осуществить свою месть. - Левикорпус! — Крикнул Драко, но Гарри едва успел увернуться от сглаза, бросившись на кухонный шкаф (отчего стопка тарелок с грохотом упала на кухонный кафель). - Мобиликорпус! Заклинание левитации сработало так, как и планировалось. Гарри остался весело болтаться в воздухе, размахивая руками и ногами, очки едва держались на носу. Пуффиндуйцы прыснули, представив это. — О, это слишком весело… — Кричал Драко, раскачивая Гарри вверх и вниз по столу (все время вспоминая бедное, заплаканное лицо сына), пока его противник каким-то образом не сумел освободиться, со стоном свалившись на кухонный кафель. - Какой ты оказывается мстительный Драко, - с уважением сказали близнецы. Драко не был готов позволить ему уйти так легко. С внезапным, энергичным прыжком (которым даже подросток Драко гордился бы), Драко вскочил на стол, готовя свою палочку, чтобы ударить Гарри еще одним заклинанием со своей высоты. Но Гарри уже стоял на кухонном полу и направил заклинание обратно на Драко прежде чем тот успел его заблокировать - Обскуро! — Закричал Гарри, закрывая Драко глаза повязкой, которую тот снял сразу же после удара. Спарринг становился все более диким, и Драко по-настоящему понял, что победил, только когда Гарри, наконец, сдался и решил драться грязно. Даже не используя палочку, Гарри схватил кухонный стул и со всей силы швырнул его через стол в Драко, кряхтя от усилий. - Дебилы! - сказала Молли. Драко нырнул под деревянный снаряд и умело замедлил его с помощью волшебной палочки. Он бы использовал свою палочку, чтобы направить ее обратно на Гарри, но оба мужчины были отвлечены появлением третьего человека. Джинни вернулась в комнату с ошеломленным видом. - Вот теперь нам страшно. Джинни такое вам устроит. Наш вам совет - СПАСАЙСЯ КТО МОЖЕТ!!! - крикнули близнецы. Джинни взмахнула палочкой и у нее в руках появилась сковородка, которую она угрожающе подняла, но остановилась и оценивающе посмотрела на братьев. - Ладно, живите пока, - сказала рыжая и села на свое место. Близнецы облегченно выдохнули, под смех зала. — Я покинула эту комнату всего три минуты назад! — воскликнула она, быстро оглядывая беспорядок на кухне, переводя взгляд с мужа, который тяжело дышал и начинал выглядеть виноватым, на Драко Малфоя, который в данный момент левитировал стул высоко над головой и застыл в почти комичной позе, одна рука элегантно закинута над ним, другая ждет рядом. Все засмеялись представив это. Не говоря больше ни слова, Джинни с помощью волшебной палочки поставила стул на пол, легким небрежным движением взмахнула рукой и убрала осколки тарелок в раковину, где Гарри разберется с ними позже. Ее появление на сцене разрушило чары. Энергия, казалось, просачивалась из комнаты. Оба мужчины были измотаны. Гарри смутился. Драко был полон праведного гнева и лишь слегка сожалел о своем опрометчивом поступке. Драко снова прижал руки к бокам и отряхнул одежду. Гарри смущенно провел рукой по своим растрепанным волосам и решительно опустил глаза. — Что же я пропустила? — сухо спросила Джинни. - Конец, - икая от смеха, сказал Римус.