Хогвартс читает "Гарри Поттер и проклятое дитя"

- Еще одна глава и спать. Я читаю, - сказал директор. Коротко улыбнувшись Альбусу, Скорпиус позволил отцу увести себя в сторону больничного крыла. Он пошел с ним довольно охотно, несмотря на то, что не чувствовал себя больным ни в малейшей степени. Просто быть рядом с отцом, настоящей версией своего отца, было утешением. Драко счастливо улыбнулся. Отец шел рядом, положив руку ему на плечо. Скорпиус даже не отстранился. Если уж на то пошло, он наклонился чуть ближе. Единственное, что он понял после всего, через что ему пришлось пройти, — это то, что ему повезло иметь такого отца, как Драко Малфой. Раньше он никогда не ценил его по достоинству, но теперь будет ценить. Он никогда больше не примет его как должное. И он никогда не будет думать плохо о своем отце из-за его прошлого. Только не сейчас, когда он знал, сколько сил потребовалось, чтобы оставить все позади и начать все сначала. - Ой засмущали, - сказала Астория, увидев довольного Драко. Для Скорпиуса огромная разница между двумя версиями его отца делала его героем. Потому что в отличие от других людей, которых с самого начала учили правильному образу жизни, он явно прилагал огромные и сознательные усилия, чтобы измениться. Как и Северус Снейп, его отец отвернулся от своей прежней жизни и решил стать лучше. Драко улыбался как чеширский кот из Алисы в стране чудес. Теперь Скорпиус понял, что имела в виду его мать, когда говорила о доброте его отца, его храбрости, его убежденности. Теперь, когда Скорпиус смотрел на отца, он видел в нем нового человека. Он увидел человека, которым мог бы полностью гордиться. Даже если у него был Темный шрам в форме метки на предплечье. Даже если некоторые люди будут вечно ненавидеть его за его ошибки в юности. Это было чудесное чувство. Многие девушки стали всхлипывать от умиления. - Пойдем, Скорпиус, — тихо сказал Драко, когда они проходили мимо группы глазеющих студентов, задержавшихся возле больничного крыла. Некоторые из них перешептывались. Скорпиусу было все равно. - Я прекрасно себя чувствую, папа, - заверил его Скорпиус. — Честно говоря, да. Но отец не собирался рисковать. - Как и любой родитель, - сказали Цисси и Молли и Тонкс. - Мадам Помфри проверит вас, просто чтобы убедиться, — заявил он. — А потом ты сможешь вернуться к своему другу. Мадам Помфри не было в палате, которая сегодня была почти полностью пуста, если не считать спящей девушки в кровати в середине комнаты. Скорпиус не мог не улыбнуться отсутствию ужасных черно-зеленых флагов со змеями и успокаивающему отсутствию общего рока в этом месте. Драко прошел вместе с сыном прямо к Кабинету медсестры и решительно постучал. Мадам Помфри, казалось, была крайне недовольна тем, что ее потревожили. Похоже, она пыталась улучить момент, чтобы поспать, пока в палате было тихо. Тем не менее она поспешно поднялась и открыла дверь. Она перевела взгляд с Малфоя на Малфоя и с неприязнью уставилась на Драко. Мадам Помфри закусила губу и извиняюще уставилась в пол. - Мадам Помфри, вы чего? Все хорошо, - сказал Драко. В школьные годы Поппи Помфри никогда не нравился Драко Малфой. Он слишком быстро реагировал на сочувствие в самых незначительных ссорах, что мадам Помфри терпеть не могла. Не говоря уже о количестве студентов, которых ей пришлось лечить из-за того самого мужчины, стоящего перед ней. Она вспомнила, как Гермиона Грейнджер появилась в больничном крыле в некотором расстройстве, ее передние зубы выросли ужасно длинными, после того, как проклятие Малфоя, очевидно, не попало в цель. - Прости Гермиона, - сказал Драко. - Забыли, - весело сказала Герми. Она вспомнила Мисс Кэти Белл, которая прикоснулась к проклятому ожерелью и почувствовала себя настолько плохо, что ее перевели в больницу Святого Мунго, предположительно после того, как она случайно оказалась втянутой в один из грязных планов Малфоя причинить вред Альбусу Дамблдору. Это было очень неприятно для мадам Помфри. Не говоря уже о бедной подруге девушки (это была Лиза? Лия?) который нуждался в лечении от шока после того, как стал свидетелем несчастного случая с Кэти. Драко побледнел от ужаса. Кэти и Лиза прижались друг к другу и испугано на него смотрели. Директор кашлянул. - Позвольте. Это наверно случилось бы, если б мы не прочитали Дары Смерти, но мы изменили судьбу, - сказал директор. Драко Малфой был ответственен за все эти вещи, и даже больше. И хотя было не совсем правильно затаивать обиду, особенно после того, что случилось с семьей Малфоев, Поппи не совсем верила, что такой отвратительный мальчик, как Драко, может изменить свои привычки. - Мадам Помфри, не извиняйтесь, я сам виноват, - сказал Драко. Образ Кэти Белл, лежащей там в агонии, когда она стояла рядом, не в силах помочь, никогда не покидал ее. - Давненько я вас не видела, Мистер Малфой, — сухо сказала она. У Драко не было времени на подобную болтовню. - Мне нужно, чтобы вы взглянули на моего сына, — сказал он без предисловий. Мадам Помфри, казалось, была потрясена его невоспитанностью. Драко тут же спохватился и добавил: — Я был бы чрезвычайно благодарен. - Все эти формальности, - прошептала Джинни закатив глаза. Мадам Помфри сдержанно кивнула и посмотрела на юного Скорпиуса, который не выглядел ни больным, ни раненым. Она никогда не отказывалась сдавать экзамен ученику и не собиралась начинать его сегодня, кем бы ни был отец мальчика. - Тогда пойдемте, Мистер Малфой, - сказала она Скорпиусу, указывая ему на ближайшую кровать в палате. Скорпиус нерешительно встал рядом. Поскольку он чувствовал себя прекрасно, ему не хотелось ложиться, но и оставаться на ногах тоже казалось неправильным. Он устроился на больничной койке, вежливо положив руки на колени. — Как ты себя чувствуешь? — Спросила мадам Помфри, позволив Драко подойти и встать рядом с сыном, а затем задернув ширму вокруг кровати, чтобы дать им всем немного уединения. - Вообще-то я чувствую себя прекрасно, — признался Скорпиус. Мадам Помфри многозначительно посмотрела на Драко, явно думая, что он зря тратит ее время. - Я не знала что мадам Помфри такая мстительная, - прошептала Гермиона. - Мой сын подвергся воздействию дементоров, - сказал Драко с некоторым достоинством. — Я не собираюсь рисковать. Мадам Помфри переварила эту информацию и была вынуждена признать, что привести к ней Скорпиуса было, по сути, самым разумным решением. Как он вступил в контакт с дементором, было совершенно непонятно, но Поппи Помфри не считала нужным спрашивать. - Вполне, - согласилась она. — И профессор Макгонагалл знает об этом? - Мы пришли прямо из ее офиса, — сказал Драко. — Хм, — сказала мадам Помфри, не в силах возразить. Скорпиус выпрямился, стараясь быть как можно более полезным. — Он улыбнулся мадам Помфри. В темной реальности она заботилась о студентах, несмотря на риск для своей работы и даже безопасности. Неважно, что она была строгой и немного более суетливой, чем это было необходимо, потому что она была хорошей и доброй. В самые мрачные дни, какие только мог вообразить Скорпиус, мадам Помфри твердо стояла на своем. - Да, она сильная, - с уважением сказали все. — Она обвела палочкой пространство перед Скорпиусом. - Температура в норме, — заметила она, обращаясь в основном к самой себе. — Никакого озноба. Возможно, немного холоднее, чем обычно, но ничего такого, что дало бы повод для беспокойства. Драко поднял бровь. - Обычно я советую шоколад после тесного контакта с дементором, — сказала мадам Помфри, слегка нахмурившись при виде сияющего Скорпиуса. — Мне нужно кое-что принести. Теперь уже не так часто студенты сталкиваются с дементорами, а шоколад не особенно полезен для здоровья. - Шоколад? И это все? — Спросил Драко. — Должно же быть что-то еще? - Мистер Малфой, - произнесла мадам Помфри с деланным спокойствием. — Ваш сын не проявляет никаких вредных эффектов, которые можно было бы связать со встречей с дементором. — Возможно, если ты посмотришь как следует... - Ой, боюсь сейчас будет сора, - сказал Гарри. — Прошу прощения? — Возможно, я тебе не нравлюсь, — продолжил Драко. — А мне все равно. Я уверен, что заслужил это. Но это мой сын, который не сделал ничего плохого, и я не хочу подвергать его какой-либо опасности только потому, что вы держите обиду на меня и мою семью. Мадам Помфри выглядела так, будто хотела поспорить, но ее разочарование, казалось, испарилось, когда она увидела, как Драко Малфой продолжал смотреть на своего сына, его глаза были полны страха и беспокойства. Она уже видела такое выражение на лицах многих родителей. По-видимому, быть Малфоем не делало человека невосприимчивым к тому, чтобы ужасно беспокоиться о своих детях… - Конечно! Фамилия вообще не имеет значения, - сказала зло Цисси. — Мистер Малфой, посмотрите на своего сына, — со вздохом сказала мадам Помфри. Драко так и сделал. — У него что, липкая кожа? — Нет, — услужливо ответил Скорпиус. - Вовсе нет, папа. - Он выглядит особенно бледным? — Нет, — вынужден был признать Драко. — Он не может говорить или отвечать невербально, когда к нему обращаются? - Я могу, — сказал Скорпиус. — Честное Слово, Папа. Я чувствую себя прекрасно. Я обещаю. Драко глубоко вздохнул. — А как насчет его психического здоровья? — спросил он, думая о своем отце Луциосе, чье пребывание в обществе дементоров в течение длительного периода времени полностью изменило его личность. Драко вздрогнул. Его отец и так не отличался любовью, а после Азкабана…Драко не хотел об этом думать. После пребывания в Азкабане отец Драко уже никогда не был прежним. Драко не думал, что когда-либо слышал его смех с тех пор. Ни разу, вплоть до того дня, когда он умер. — Боюсь, даже мои лекарства не могут изменить состояние психического здоровья человека, Мистер Малфой, — фыркнула Поппи Помфри. — Хотя я бы не сказал, что ваш сын сейчас выглядит особенно подавленным. Драко посмотрел на своего сына, который довольно по-детски болтал ногами и моргал, глядя на них обоих. - Я принесу шоколад, - твердо заявила мадам Помфри. На этот раз Драко не стал спорить. Когда мадам Помфри поспешно удалилась, бормоча себе под нос о людях без манер, Драко сел на больничную койку рядом с сыном. — Ты хотела вернуть свой плащ? — спросил Скорпиус. — По-моему, это немного длинновато. — Тебе все еще холодно? — Только немного. - Тогда оставь его себе, — сказал Драко. — Спасибо, Папа. Затем последовала пауза. Такие паузы не были чем-то необычным в разговорах между Драко и Скорпиусом. Его отец, казалось, находил утешение в тишине, но Скорпиус не любил оставаться наедине со своими мыслями. - Папа? - спросил он. — Да? — Ты действительно сердишься на меня? - Не боись, Драко долго не сердится, - сказали Рон, Астория и Цисси. Отец вздохнул и задумался над ответом. - Я разочарован, - спокойно объяснил Драко. — И я в замешательстве. Потому что то, что ты сделал, было нехарактерно безрассудно. Но нет, я не сержусь. — Неужели? - Скорпиус, мне нет смысла злиться, потому что что сделано, то сделано. Ты в безопасности. И ты принял свое наказание от профессора Макгонагалл. И это все, что я могу от вас попросить. - Мне очень жаль, что я побеспокоил вас, — нервно сказал Скорпиус. — Если бы я тебя беспокоил. — Ты это сделал. — Я только имел в виду… мы пытались помочь. Чтобы все стало лучше. Но все… все пошло не так… и мы не должны были этого делать… но мы никогда не хотели никого обидеть или беспокоить… — Я знаю, что ты не нарушитель спокойствия, Скорпиус, — признался Драко. — Я уверен, что у тебя были добрые намерения. Драко снова замолчал. Скорпиус задумчиво пожевал нижнюю губу. - Но Альбус тоже не виноват, — сказал Скорпиус. — Он не заставлял меня идти-я сама хотела. Я хотела пойти с ним. Чтобы помочь ему. Я не могла позволить ему сделать это в одиночку. И он хотел, чтобы я пришла — потому что мы лучше работаем вместе — но это был мой выбор. - Он выгораживает его. Это настоящий друг, - улыбаясь сказали Цисси и Молли. Драко взглянул на сына. Он не очень хорошо умел говорить на более эмоциональные темы. Он не знал, как реагировать в подобных ситуациях. Он даже не был особенно уверен, что делает правильные выражения лица, когда обсуждаются такие вопросы. После всех этих лет, потраченных на то, чтобы скрывать свои мысли и чувства, Драко все еще изо всех сил старался показать их, даже когда хотел. - И я не хочу, чтобы ты ненавидел Альбуса или думал, что это его вина, потому что это точно так же, как и моя, и я… я действительно хочу, чтобы он тебе нравился, - нервно продолжил Скорпиус. Драко это прекрасно понимал. Он отчаянно хотел, чтобы отец одобрил его собственных друзей (если их можно было так назвать). Отчасти поэтому он и связался с Крэббом и Гойлом. Если его отец когда-либо не одобрял однокурсников, то Драко тоже не одобрял их. Рон зло посмотрел на Люциуса, а Драко прижал к себе Асторию. Но он не был уверен, что одобрять человека и любить его-это одно и то же. Его отец, возможно, и одобрял Крэбба и Гойла, но они ему определенно не нравились. Драко никогда не просил его об этом. Это было бы слишком сложно, слишком неудобно. Рон слегка жал кулаки, обещая себе, что поговорит с Люциусом. — Значит, он для тебя особенный? — спросил Драко. Скорпиус кивнул с нескрываемым энтузиазмом. Драко вздохнул. Так уж вышло, что он уже одобрил Альбуса Поттера. И он не был полностью уверен, что полюбить его будет трудно. Каким бы чуждым ни было это понятие, если оно имело значение для его сына, Драко будет стараться изо всех сил исправиться. - Я не виню Альбуса, - признался Драко. — Или ненавидеть его, как ты сказал. Скорпиус выглядел очень довольным. — И я рад, что у тебя есть кто-то, кому ты доверяешь. Кто-то, к кому вы могли бы обратиться. А это очень важно. Однако… - Мне уже не нравится это однако, - сказали Астория, Гермиона и Джинни. Скорпиус поморщился. — У меня есть свои соображения. - Опасения? — Так же нелепо, как и то, что вы оба сделали, — осторожно начал Драко. — И я могу понять, что ты хотел быть верным-меня беспокоит то, что иногда ты можешь чувствовать… давление, заставляющее тебя делать вещи, которые иначе ты не смог бы сделать. - Ал на него не давил! - возмутилась Джинни. — Альбус никогда бы этого не сделал... — Я не виню Альбуса. Но я понимаю, что значит хотеть быть принятым. Это нормально-хотеть нравиться людям, Скорпиус. Но вы никогда не должны допускать, чтобы это привело к действиям против вашей совести или вашей морали. - Я этого не допущу, папа, - честно сказал Скорпиус. — Я никогда этого не делал. Последовала еще одна пауза. Драко почувствовал себя немного более расслабленным, когда озвучил этот конкретный вопрос. Это было то, что он хотел бы, чтобы кто-нибудь сказал его молодому «я». - Я сожалею о Рождестве, — сказал Скорпиус в наступившей тишине. Драко выглядел смущенным. — Это значит, что я не могу вернуться домой из-за того, что сказала профессор Макгонагалл. И я собирался это сделать. Я подумала, что мы могли бы провести Рождество вместе. И очень хороший. Драко об этом не подумал. Это была удручающая мысль. Провести Рождество в одиночестве в Малфой-мэноре второй год подряд было не так уж весело. - Я уверен, что найду себе занятие, — сказал Драко. — Поместье нуждается в ремонте. Я, наверное, потрачу время, чтобы разобраться с этим. Есть артефакты, которые нужно изучить, возможно, продать. - Я могу помочь тебе, когда наступит Новый год, — с готовностью вызвался Скорпиус. — Только не с артефактами, потому что я знаю, что мне нельзя к ним приближаться. Но я мог бы помочь с ремонтом. Или украшать. Или если вам нужно, чтобы кто-то держал что-то для вас, пока вы это делаете? Для Драко было совершенно ошеломляющим услышать, что его сын действительно хочет быть в его компании. Многие с умилением смотрели на это. Некоторые тихо всхлипывали. Он отогнал эту мысль, прежде чем эмоции отразились на его лице. — Я был бы рад, если бы вы составили мне компанию, — сказал он немного неловко. — Хотя я сомневаюсь, что там будет много работы. Я только наблюдаю за работой. Я бы сам этого не сделал. Я думаю, что найму кого-нибудь для ремонта. — Тогда я могу понаблюдать за ними вместе с тобой, — весело предложил Скорпиус. Драко вдруг вспомнил все те времена, когда он умолял отца научить его драться на дуэли, наблюдать за ним на метле, брать его с собой на важные мероприятия. Был ли это собственный способ Скорпиуса сделать то же самое? - Наверно, - улыбаясь сказала Астория. - Звучит…неплохо, - сказал Драко. Между ними снова воцарилось молчание. Драко очень хотелось, чтобы мадам Помфри поторопилась и вернулась с этим шоколадом. Не потому, что ему не нравилось проводить время наедине с сыном, а потому, что он не привык к этому. Он не мог избавиться от чувства, что все делает неправильно. Его сын был чувствительным и невероятно восприимчивым мальчиком. Потребовалось немало усилий, чтобы обеспечить ему комфорт и легкую беседу, которую он, очевидно, жаждал (и имел с его матерью). — Папа? — Снова пропищал Скорпиус. — Да? — Терпеливо ответил Драко. — Спасибо, что присматриваешь за мной. - Чего он? Ты как отец обязан присматривать за ним, - сказала Нарцисса. Драко был так поражен этой фразой, что нахмурился. — За то, что присматривал за тобой? — За то, что была такой милой. Я знаю, что, скорее всего, нет… ну, не то, что вы ожидали, но все равно спасибо, что пришли. - Скорпиус, - тихо сказал Драко, поворачиваясь к сыну. — Тебе не за что меня благодарить. Я твой отец. - Да, я знаю, — согласился Скорпиус. — Но это очень важно.… очень приятно снова оказаться здесь. И чтобы ты была здесь. Должным образом. Драко глубоко вздохнул. После объяснений Скорпиуса в кабинете профессора Макгонагалл Драко с подозрением относился к пробелам, которые его сын оставил в этой и без того мрачной истории. Постороннему человеку, возможно, это и не бросилось бы в глаза, но тот факт, что Скорпиус не упомянул ни его, ни Асторию, вызвал тревогу у Драко. Его сын непременно узнал бы, что с ними стало. Драко вздохнул. Астория обняла его. Казалось, его собственное место в этой реальности было удобно вычеркнуто из истории, которую Драко мог объяснить только стыдом или преданностью. Возможно, и то и другое. Все это с добавлением странного заявления Скорпиуса о благодарности за простой акт родительства означало, что Драко должен был расспросить дальше. - В другой реальности ты никогда не говорил, где я, — сказал Драко. - Тебя там не было, — соврал Скорпиус только наполовину. Он говорил слишком быстро, чтобы Драко мог ему поверить. - Так, мне это не нравится, - сказали нахмурившись девушки зала. — А? - Ты умер, — сказал Скорпиус, глядя отцу прямо в глаза. — Я точно не знаю, как. - Вот же обманщик! - крикнул шокированный зал. — А твоя мать? - Точно так же, как сейчас, — признался Скорпиус, глядя на свои колени. — Я думаю, что проклятие всегда настигает ее. Драко моргнул. Отец и сын некоторое время сидели молча. Скорпиус снова прикусил нижнюю губу. - Скорпиус, - сказал Драко через мгновение. — Да? — Я ведь не умер в другом мире, правда? - Как ты догадался? - спросили близнецы и Сириус. Драко лишь пожал плечами. Скорпиус выглядел крайне смущенным. Он заерзал на месте. - Я… Его отец грустно улыбнулся. - Ты хороший лжец, — сказал Драко со странной гордостью. - Но я знаю, как это было тогда. На что была похожа эта битва. Я был… по правде говоря, я был напуган. Я был трусом, Скорпиус. Я думаю, ты это знаешь. - Ты не был трусом! - сказали Астория, Рон, Гарри, Гермиона и Джинни. — Ну что ж… теперь ты не трус, — тихо сказал Скорпиус. — Я думаю, ты храбрая. Храбрее меня. — Вы были так рады меня видеть. На озере. Я заметил, Скорпиус. Я знаю, какое у тебя лицо, когда ты думаешь, что попал в беду. Это то же самое лицо, которое ты делал с пяти лет. - Ой, а ты не делал? - подколола сына Цисси. Но дело было не в этом. Скорпиус, казалось, на мгновение задумался и, наконец, сдался. - Ладно… может, ты и не умерла, — признался он. — Прости, что солгал тебе. Драко благодарно кивнул. — Почему ты солгал? - Я… — Я был не на той стороне? Скорпиус с трудом сглотнул. - Я… Я не знаю, были ли вы точно. Но ты не был… самим собой. Драко подозревал именно это. Тот факт, что его сын изо всех сил старался пощадить его чувства, а также успешно избавил его от стыда объявить правду перед профессором МакГонагалл и Гарри Поттером, наполнил Драко смесью гордости и огорчения. - Теперь все будет по другому. И он уж точно никуда не будет перемещаться, - сказала Астория. - Расскажи мне, - тихо попросил Драко. — Ну, так и было… ты же работал в Министерстве, — признался Скорпиус. — Работа в Министерстве? — Вы были очень важной персоной. Ты был главой магического правопорядка. Отвечает за всех Авроров. И у тебя был свой кабинет. Это было… весьма впечатляюще. — Работа Гарри Поттера? — сказал себе Драко, выглядя смущенным. Скорпиус кивнул и замолчал. — Что-то не так, — сказал Драко, наблюдая за сыном. — В чем дело?» — Ничего особенного. — Скорпиус, что я такого сделал? Скорпиус ничего не ответил, только теребил рукава своей мантии. Ужасная мысль поразила Драко. Тот, от которого его тело стало ледяным. Драко нахмурился и задрожал, когда вспомнил его обращение к сыну. Астория тут же обняла его. - Разве я плохо обращался с тобой? — спросил он, пристально глядя на своего любимого сына. Внезапное моргание и отсутствие немедленного отрицания заставили Драко почувствовать тошноту. - Ты была совсем … строго, — закончил Скорпиус, не поднимая глаз. Драко знал, что это значит. Это означало, что он стал таким же человеком, как и его отец. Возможно, он был еще хуже своего отца, потому что отец, несмотря на все его недостатки, внушал ему любовь и верность. Цисси недовольно покосилась на мужа, и приобняла сына. Для Драко Малфоя сама мысль о том, чтобы причинить вред своему сыну, была бесконечно хуже любой другой возможности. Он положил руку на плечо сына. — Я… я прошу прощения, Скорпиус. Действительно. Скорпиус с удивлением посмотрел на отца. - Спасибо, папа, — искренне поблагодарил он. — Но это был не ты. Я знаю, что это не так. Я сразу поняла, как только он… Ну, ты не такой. Ты никогда им не был. Затем Малфоев отвлекли шепот и шаги, раздавшиеся в больничном крыле. Скорпиус обернулся, но ничего не увидел за ширмой вокруг кровати. Его отец, казалось, совсем не интересовался этим шумом. Он потирал лоб ладонями, его поза была необычно расслабленной. Шепот перерос в хихиканье. Похоже, это была группа девушек. - Очкарик Фрэнки, - послышался голос. За этим последовал еще более сдавленный смех. — Эй, Фрэнки! — Проснись! Посмотри, кто к тебе пришел. Скорпиус нахмурился. — Ты же знаешь, что я окажу тебе услугу, если возьму вот это.… — Нет! Они мне нужны! Пожалуйста, Оливия! Отдай их обратно! - Что там происходит? - спросили близнецы. — Ой, ты что, расстроилась? Ты такой маленький. — Мне нужны очки… — Остынь, Фрэнки. Мы просто одолжили их… Скорпиус повернулся к отцу, возмущенный такой несправедливостью. Драко, казалось, не слушал девочек. Он казался слишком занятым тем, что только что узнал. На самом деле он выглядел довольно больным. — Это мои новые! Лиз, скажи ей? — Ты ведь больше не плачешь, правда, Фрэнки? Но, судя по всхлипываниям, Фрэнки плакала. - Вот же гады те, кто ее доводит!!! - крикнули все. И этого было достаточно. Скорпиус уже собирался вскочить на ноги, когда отец, словно по волшебству, со вздохом поднялся на ноги и отодвинул ширму вокруг кровати. Широко раскрыв глаза, Скорпиус наблюдал, как его отец подошел к группе девочек. Их было четверо, они стояли рядом с девушкой в постели. Они были похожи на слизеринцев. Скорпиусу очень хотелось, чтобы это было не так. — У вас тут какие-то проблемы, девочки? — Спокойно спросил Драко. Девочки явно не понимали, что в больничном крыле с ними были и другие люди. Они выглядели глубоко смущенными тем, что их подслушали. — Мои… мои очки, — послышался нервный голос с кровати. - Мадам Помфри придет через минуту, - сказал Драко твердым, но ровным голосом. — Может быть, вы хотите вернуть их своему другу? Или для меня? Через минуту я должен встретиться с профессором МакГонагалл. Самая высокая девушка, которая держала очки, моргнула на Драко Малфоя, задумалась на мгновение, а затем бросила очки ему, не желая подходить слишком близко. - Вот же гадины!!! Хорошо что теперь за издевательства в Хогвартсе будут наказывать, - сказал Северус. С этими словами они вместе бросились прочь, перешептываясь. Скорпиус благоговейно приоткрыл рот, когда отец стер отпечатки пальцев с линз на своей рубашке и передал очки маленькой девочке. - С-спасибо, - пробормотала она. Странно официально кивнув девушке, Драко вернулся к сыну, на этот раз держа шторы открытыми, возможно, чтобы следить за ситуацией. Он довольно неловко опустился на кровать. Он выглядел смущенным. Когда он наконец повернулся к сыну, Скорпиус сиял, глядя на него с восхищением. - Ты молодец Драко, - сказал Рон. Гордость в глазах сына была слишком велика для Драко. Он чувствовал, что это вовсе не заслуженно. — Боюсь, я смогла найти только несколько баров, - громко объявила мадам Помфри, торопливо возвращаясь. — Вот, пожалуйста, мистер Малфой. Возьми одну Сегодня вечером, а другую оставь на завтра, на всякий случай. Нет никакой необходимости оставаться здесь. Вы можете вернуться в свою спальню. Драко немедленно встал и поправил одежду, не желая, чтобы мадам Помфри видела его сидящим так небрежно. Скорпиус с благодарностью принял два шоколадных батончика. — А мой сын может вернуться, если у него появятся какие-то негативные симптомы? — Уточнил Драко. - Я никогда не прогоняю ребенка из больничного крыла, Мистер Малфой, — холодно ответила мадам Помфри. - Как вам хорошо известно. Какие бы травмы или болезни они ни преувеличивали. Драко прочистил горло. - Ну что ж, спасибо, — смущенно сказал он. - Да, спасибо, — сказал Скорпиус, снова улыбаясь мадам Помфри и поднимаясь. — За все, что ты делаешь. Мадам Помфри была так поражена этим странным добрым чувством, что покраснела, как девочка. Она совершенно потеряла дар речи. - Никогда не видел мадам Помфри красной, - сказали близнецы. Когда Малфои покинули больничное крыло, Скорпиус обернулся и увидел маленькую девочку, сидевшую чуть дальше от них, с очками на носу и темными волосами, собранными в неряшливые косички. Она застенчиво улыбнулась скорпиусу. Скорпиус тепло ответил на этот жест и пошел вместе с отцом, шагая чуть шире, чем обычно, гордый тем, что находится рядом с ним. - Конец! Всем спать! - сказал директор закрывая книгу.