Хогвартс читает "Гарри Поттер и проклятое дитя"

Сейчас все занимались своими делами. Гарри представлял своих будущих брата и сестру/ Я читаю! -сказала Тонкс. Скорпиус Малфой лежал без сна на своей кровати в Слизеринском общежитии, уставившись в потолок, аккуратно сложив руки на животе. Скорпиус обнаружил, что ранние утренние часы-самое подходящее время для размышлений, а в данный момент ему нужно было многое обдумать. Его первый полноценный день в реальности был хорошим. Во-первых, он проснулся от того, что Альбус Поттер храпел в кровати прямо напротив него. Я бы не стал радоваться.-усмехнувшись сказали парни в зале. За завтраком он поел в Большом зале, где не было ни безмолвных, ни злых профессоров, и получил от отца коробку шоколадных лягушек. Все смотрели на него, как на неудачника. Кто-то вполголоса назвал его «сыном Волдеморта». Драко жал кулаки. Короче говоря, в мире все было хорошо. Ну, хоть не мир темного лорда.-сказали Астория и Регулус Блэк. Этим утром Альбус получил визит от своего отца, который оставил его довольно угрюмым на остаток дня. Кроме того, Скорпиус заметил, что Альбус плохо переносит неприятности. Нисколько. Он, казалось, обижался на профессора Макгонагалл за то, что его наказывали, и постоянно жаловался на то, что ему не разрешат пойти в Хогсмид в этом году, хотя Альбус ранее без умолку говорил о том, как сильно он ненавидит это место и ни за что туда не пойдет. Как говорится, запретный плод сладок. Алу запретили то что ему не надо, НО он из характера захотел туда.-улыбаясь сказала Лили. Альбус действительно был противоречивым, трудным и в целом неуклюжим человеком. Но Скорпиусу было все равно. Без всего этого Альбус никогда бы не стал Альбусом. И Скорпиус не изменил бы ничего в своем лучшем друге, даже его регулярные (и немного повторяющиеся) сеансы препарирования морального характера Гарри Поттера, которые происходили каждый раз, когда он и его отец ссорились. Помню как Джеймс жаловался на строгость отца. Понятно в кого это у Ала.-издевательски сказал Римус. После недолгого пребывания в качестве короля Скорпионов и времени вдали от Альбуса, Скорпиус обнаружил, что может видеть своего лучшего друга с новой ясностью. Теперь все казалось другим. Скорпиус был полон решимости не принимать ни одну вещь или человека как должное, поскольку жил в мире без них или с неправильными ими на их месте. Но он больше не собирался жить в своем детском мире идеализации. Ему было четырнадцать лет, а это означало, что пришло время стать немного взрослее. Наконец! Нельзя жить фантазиями.-сказал Люц. Так или иначе, признание того, что Альбус на самом деле был иногда эгоистичным, очень колючим, странно импульсивным, возможно, немного саркастичным, решительным пессимистом лучшего друга, только сделало его немного более реальным. Еще более чудесно. Причина, по которой Скорпиус проснулся в два часа ночи, была в том, что у него был секрет. Секрет и выбор, который нужно сделать. И это очень важно. Мне это уже не нравится.-сказал хором зал. Накануне вечером, когда они с отцом только вернулись из больничного крыла, Скорпиус спрятал тайный Хронотрон в прикроватный ящик комода. Он решил не говорить даже Альбусу о том, что он надежно спрятал его. Когда он проснулся этим утром, то положил Хронометр под мантию, прямо поверх своего красивого теплого теплого жилета. Оставлять его в спальне было слишком рискованно. Домовые эльфы Хогвартса любили убирать в течение дня (за что Скорпиус был искренне благодарен, учитывая состояние, в котором Альбус оставил свою часть комнаты), и Скорпиус не собирался рисковать тем, что его драгоценный тайм-Тернер будет обнаружен. ЕГО тайм-Тернер?! ЭТО МОЙ ТАЙМ-ТЕРНЕР И ОН НЕ ИМЕЕТ ПРАВО! -крикнул злой Тео. Скорпиус использовал этот день как своего рода испытание. До сих пор все в этой реальности казалось нормальным. Но Скорпиус не собирался прощаться с Тайм-Тернером, пока не будет уверен. Отказаться от единственного шанса исправить дальнейшие ошибки было бы нелепо. Даже если для этого придется солгать отцу, директрисе и даже министру магии. Его история с темным лордом не чему не научила?! -крикнули все женщины зала. Ложь-это плохо. Скорпиус знал это. И мать, и отец с раннего детства учили его быть честным. И все же, когда Скорпиус стал старше, он понял, что иногда, только иногда, по-настоящему умный человек должен лгать, чтобы делать добро. Разве Северус Снейп не помог выиграть Вторую Магическую войну, живя во лжи в течение многих лет своей жизни? Разве Альбус Дамблдор не часто скрывал свои планы, предпочитая раскрывать их только в подходящий момент? Это не значит что нужно подражать им! -сказала Минерва, зло глядя на директора. Даже его отец иногда лгал, и это было нормально. Драко снова и снова повторял Скорпиусу, что Малфою плевать на невежество и предубеждения других. Что эти вещи-ничто. Что если кто-то случайно называл его «Пожирателем смерти» (как они иногда, ужасно, делали), он не принимал это близко к сердцу. Это была ложь. Потому что Скорпиус видел, что его отцу больно, когда люди напоминают ему о его прошлом. Астория и Цисси с двух сторон обняли Драко. И все же он сказал Скорпиусу иначе, чтобы помочь ему научиться, пощадить его чувства, попытаться избавить его от той же самой боли. Именно этим сейчас и занимался Скорпиус. Спасая чужую боль. Он держал в своем распоряжении нелегальный Тайм-Тернер не по какой-то эгоистической причине, а потому, что это было правильно. Потому что он достаточно хорошо знал, что даже Министерству нельзя доверить такой предмет. Это может привести к самой страшной опасности. Люди могут пострадать. А Скорпиус не хотел этого допустить. Но точно так же он не хотел, чтобы бремя Тернера Времени лежало на нем вечно. Что дало ему такое право? Хорошо что он это понимает.-сказала Дафна. Это было слишком близко к власти, которой он обладал, будучи Королем Скорпионов, и Скорпиус больше не хотел иметь ничего общего с этим искушением. А это означало, что оставалось только одно. Если Тернер Времени не может быть возвращен Министерству, и он не может быть сохранен им, он должен быть уничтожен. Он прав.-сказал директор. ЧТО?! ЭТО НЕ ВАМ РЕШАТЬ ГОСПОДИН ДИРЕКТОР!!! ЭТО МОЯ СЕМЕЙНАЯ РЕЛИКВИЯ И ОНА НЕ БУДЕТ УНИЧТОЖЕНА!!! -крикнул злой Тео. Мистер Нотт, не забывайтесь! -сказала Минерва. ЭТО ВЫ ЗАБЫВАЕТЕСЬ ПРОФЕССОР! Я ЛУЧШЕ УЙДУ ИЗ ХОГВАРТСА ЧЕМ ДАМ УНИЧТОЖИТЬ СВОЮ РЕЛИКВИЮ! -крикнул Тео. Это был единственный выход. Но осмелится ли он это сделать? При этой мысли желудок Скорпиуса ужасно скрутило. Сможет ли он в самом деле избавиться от единственного в мире тайм-Тернера? Что, если эта реальность все еще не была такой, какой должна была быть? Что, если он что-то упустил? Надеюсь нет.-сказала Джинни. Не в жизнь ему не владеть МОЕЙ реликвией! -прошептал Тео. Нет, это было глупо. Скорпиус снова и снова прокручивал в уме список изменений в этой реальности. Возможно, даже больше, чем требовалось. Гарри и Джинни Поттеры были живы, женаты и имели троих детей. Один из них был лучшим человеком в мире (он же Альбус Северус Поттер). Гермиона Грейнджер была министром магии. Она была замужем за Роном Уизли. Оба их ребенка были очень живыми. Роза, в особенности, была в прекрасной форме. Скорпиус помолчал, вспоминая свой предыдущий урок зелий без Альбуса, во время которого он умудрился невероятно унизиться перед Розой Грейнджер-Уизли. Впервые такое унижение не принесло ему ничего, кроме радости. Само презрение к (ранее не существовавшему) Роза стала еще прекраснее чем когда либо прежде… Не пойму я его.-сказали все. +++ По дороге на Зельеварение, оставив Альбуса ждать отца в Слизеринском общежитии, все шептались (довольно громко) о нем, дико обсуждая его выходки с Альбусом Поттером и его подарок девушке из Равенкло этим утром. Это было нормально. Очень хорошо. Потому что люди говорили о нем так, будто его не было, а было нечто такое, чего никогда бы не случилось в другой, ужасной реальности. Скорпиус как можно незаметнее пробрался на свое обычное место в задней части класса зелий и поставил котел. Без Альбуса, который жаловался на незаконченную домашнюю работу и непрочитанные отрывки из учебников, это было менее приятным занятием, чем обычно, хотя он был доволен отсутствием пропаганды Волдеморта на стенах подземелья. Роуз Грейнджер-Уизли и Ян Фредерикс выбрали именно этот момент, чтобы прогуляться вместе, болтая и смеясь о квиддиче. Да, любовь к квиддичу это семейное.-сказал Невилл. Скорпиус не смог скрыть своего восторга, увидев Янна в Гриффиндорском шарфе и Розу, ну, просто существующую. Существуя в своей обычной жизнерадостной, в целом беззаботной манере. И как чудо, они заметили его, стоящего там и сияющего. Ян выглядел немного раздраженным, но Роза подтолкнула своего друга и повела его к одному из столов в третьем ряду, прямо перед Скорпиусом. Вместо того чтобы поставить котлы и продолжить разговор, Роуз Грейнджер-Уизли обернулась и устремила на Скорпиуса свой обычный слегка свирепый, слегка подозрительный взгляд. Затем она уверенно оперлась на его стол. Ой, что то будит.-протянули все. Скорпиус помнил, как часто моргал при этих словах. — Итак, я слышала, что у вас с Альбусом большие неприятности, Хлебная голова, — объявила она. На какое-то мгновение Скорпиус был настолько ошеломлен, что ни за что на свете не мог понять, что означает его новое прозвище. И вдруг до него дошло. — О! Потому что я сказал, что от тебя пахнет хлебом! В поезде! И ты это делаешь! Пахнет прекрасно-я имею в виду. Наверное мне следовало объяснить что это должно быть хорошо…» Роза и Ян переглянулись, подняв брови. — Если ты этого не знал, то, наверное, это прозвучало очень грубо…» Скорпиус продолжал, слегка запыхавшись: — И это была полностью моя вина, потому что я иногда все путаю, когда говорю — а на самом деле я думаю, что сейчас говорю слишком много-и я собираюсь остановиться.» Все засмеялись. Только дети Северуса и Эсмеральды нахмурились. А кто это? Ну кто такая Роза? -спросила Эйлин смотря на отца. Вся семья Уизли побледнела и в ужасе посмотрели на нее. А разве Хьюго и Роза не родились в вашем времени? -спросила Молли. Нет. Как я понял, это дети дяди Рона, но у нас он пропал без вести и детей у него нет, и он не женат на тете Герми.-сказал Регулус Снегг. Все побледнели еще сильнее. Тут директор кашлянул. Давайте продолжим.-сказал он смотря на Тонкс. В тот момент Скорпиус отчаянно молился, чтобы он не зарылся еще глубже. Ему было важно, что думает о нем бывший любимый кузен Альбуса. Роза была семьей Альбуса. И она была великолепна. Даже если иногда она могла быть немного злой. Первая любовь.-прошептала Джинни, слегка улыбнувшись. Если быть до конца честным с самим собой, Скорпиус завидовал Альбусу и его семье, хотя зависть была не очень приятной чертой в человеке. Не имея собственной семьи, кроме отца, он не мог не восхищаться смешанной семьей Поттеров и Уизли. Он навсегда запомнил тот момент, когда Роза Грейнджер-Уизли и Альбус Поттер вошли в его вагон Хогвартс-Экспресса. На самом деле это было началом всего. И втайне Скорпиус надеялся, что, может быть, только может быть, Альбус и Роза когда-нибудь снова станут друзьями. И что он тоже может подружиться с ними. -О-кей, ” наконец сказала Роза, закатывая глаза. Что ж, это было лучше, чем быть проигнорированным. Драко, научи сына флиртовать.-смеясь сказал зал. Уизли вздохнули. Они решили что раз этого не будет и Рон не пропадет, то нечего переживать. — И Янн! Привет!» — добавил Скорпиус, неожиданно обрадовавшись встрече с мальчиком, который, вероятно, был самым близким ему другом в другой реальности. Он не мог заменить Альбуса, но был предан. Скорпиус мог это оценить. Верность была замечательной чертой в человеке. — Почему Альбуса здесь нет?» — спросила Роза, когда Янн не ответил, только выглядел довольно шокированным тем, что к нему так тепло обратился Скорпиус Малфой. — Они исключили его? Неужели его исключили?» «О нет, ” заверил ее Скорпиус. — Он должен увидеться с отцом. Твой дядя. Гарри Поттер.» «Да, я знаю, кто мой дядя, спасибо, — заметила Роза. Янн выглядел немного смущенным разговором и вернулся на свое место, сел и достал книги. Роза, однако, осталась на месте. Скорпиус ломал голову над более приемлемыми темами для разговора, когда Роза огляделась вокруг, а затем наклонилась чуть ближе. — Я видел, что ты только что сделал.» Что он только что сделал? Неужели он сделал что-то не так? Что уже не так? -сказала Джинни. «На второй год ты подарила мне шоколадных лягушек. Это было… довольно приятно сделать. Если только у вас не было скрытого мотива…» — Нет, никаких скрытых мотивов здесь нет, — быстро заверил ее Скорпиус. «Я совершенно свободен от каких-либо мотивов, которые не являются полностью явными.» Роза долго и пристально смотрела на него. Мгновение, которое, казалось, тянулось бесконечно. А потом Роуз улыбнулась и кивнула с неохотным одобрением, чего Скорпиус хотел уже много лет, с того самого первого дня в поезде с Альбусом. — Молодец, Хлебоголовый, — объявила она. Ой, Скорп сейчас так радуется наверно.-сказал зал. В этот момент Роза протянула руку, чтобы взять запасной учебник рядом со Скорпиусом, но Скорпиус, у которого кружилась голова от оптимизма после этого на самом деле вполне вежливого и довольно дружелюбного обмена мнениями и предвкушения примирения между Альбусом и его бывшим любимым кузеном, неправильно истолковал этот жест и наклонился над столом, чтобы восторженно обнять розу Грейнджер-Уизли. Ой. Если она такая же как Герми то она ему так врежет.-сказал Драко вспоминая как Герми его треснула. Герми покраснела. Буквально через несколько секунд он понял, что роза вовсе не собиралась его обнимать. Он заметил это примерно в тот момент, когда Роза пнула его ногой в голень под столом. «Ай-яй-яй…» — Воскликнул Скорпиус, слегка подпрыгивая. «Ой.» -Что это было?» — Я так и думал… ладно, я ошибся. Мне действительно очень жаль. Действительно, очень жаль. Я думал, что ты… и надеялся, что… — Скорпиус замолчал, покраснев от смущения. «Никогда больше так не делай, — яростно предупредила его роза. «Никогда, — согласился Скорпиус, кивая головой. — Большая ошибка, очень большая. Извините. Снова.» — Он только что обнял тебя?» — Спросила Ян розу, которая в мгновение ока вернулась на свое место, выглядя смущенной. «Думаю, да, — ответила роза. — Боже, он такой чудак, — заявил Янн чуть более враждебно, чем это было необходимо. — Эти шоколадные лягушки, вероятно, были отравлены…» Я его убью!!! -прошипел Драко. На мгновение Скорпиус съежился (потирая голень), чувствуя себя настолько глубоко смущенным, что больше всего на свете ему хотелось исчезнуть. Но потом он вспомнил, что именно так все и должно было быть. В конце концов, что может быть лучшим показателем того, что мир вернулся к тому, каким он должен был быть, чем его собственная глупая ошибка и вызванная ею ярость розы Грейнджер — Уизли? Хотя Скорпиус подозревал (или, возможно, просто надеялся), что она тает. Совсем чуть-чуть. Самый крошечный из крошечных кусочков. Ему придется поработать над этим. Кого он мне напоминает своей предонастью? -прошептал Регулус Блэк и посмотрел на Сева. +++ Следующей в его списке значилась Полли Чэпмен. Она совершенно определенно вернулась к нормальной жизни, потому что, когда Альбус и Скорпиус проходили мимо нее в Большом зале во время обеда, она даже не подняла головы, не говоря уже о том, чтобы использовать свой странный, низкий голос или хлопать ресницами. На самом деле, даже Альбус, казалось, уловил это, потому что он довольно определенно сказал Скорпиусу, что ни у кого из них нет шансов с такой девушкой, как Полли, в этой реальности, и что нет никакого смысла даже воображать, что такая девушка может быть заинтересована, потому что она была так далеко от их Лиги. Мили за милями. И разве Скорпиус не думает так же? На самом деле Скорпиус так не думал. Для себя? ДА. Но Скорпиус полагал, что Альбус легко мог бы заинтересовать такую хорошенькую девушку, как Полли, если бы захотел. Нельзя себя не дооценивать. Если ты захочешь, то любая за тобой бегать будет.-сказала Астория. На самом деле Скорпиус считал, что Альбус слишком хорош для таких, как Полли Чэпмен. Во второй половине дня они с Альбусом посетили урок гербологии у профессора Лонгботтома, который был очень оживлен и, как всегда, воодушевлен. Он даже отвел Альбуса в сторонку, когда они должны были осмотреть завод Буботуберов, чтобы убедиться, что с ним все в порядке, и дать ему понять, что если ему когда-нибудь понадобится поболтать, он всегда готов. Гарри и Джинни благодарно посмотрели на Невилла. Альбус на самом деле был немного резок с Невиллом, что Скорпиус считал позором. Но Альбус часто бывал резок после разговора с отцом, и, к счастью, профессор Лонгботтом не принимал это близко к сердцу. Седрик Диггори не был Пожирателем смерти. Он все еще был мертв. Убит во время Турнира Трех Волшебников 1994–1995 годов Волдемортом и его последователями. Чжоу и Пуффендуйцы тихо всхлипывали. Скорпиусу не нужно было посещать библиотеку, чтобы узнать эту информацию (как бы ему этого ни хотелось). Теперь он и Альбус находились в постоянном заключении, все их свободное время (кроме нескольких часов, посвященных домашним заданиям и учебе) было занято выполнением полезных задач по обслуживанию школы. (Хотя и не в Запретном лесу, поскольку отец Скорпиуса был очень тверд в этом). Драко вздрогнул вспомнив свое посещение запретного леса на первом курсе. Поэтому, когда остальные ученики закончили уроки и вернулись в свои уютные комнаты отдыха на вечер, Альбуса и Скорпиуса отправили толпой в комнату трофеев, расположенную сегодня на четвертом этаже, и поставили перед ними утомительную задачу сиять как можно большим количеством трофеев, табличек и медалей в течение двух часов. Это было довольно приятное занятие для Скорпиуса, которого никогда раньше не пускали в большую комнату, полную сверкающих стеклянных витрин, и даже Альбус был слегка удивлен тем, что он там обнаружил. Во время уборки Альбус заметил большую деревянную доску с выгравированными на ней именами разных старост Хогвартса, на которой он видел своего дядю Перси, дядю Билла, своего «другого дедушку» и Тедди Люпина, друга семьи. Это открытие, казалось, наполнило Альбуса одновременно благоговением и тревогой. Скорпиус наткнулся на посмертную медаль За храбрость, присужденную некоему Седрику Диггори в 1995 году, просматривая подборку захватывающих древних щитов Хогвартса. Ну, он не стал пожирателем.-всхлипнув сказала Чжоу. Он был так взволнован, увидев это, что оттащил Альбуса подальше от памятных чашек. «Мы уже знали, что он здесь мертв, — заметил Альбус, все еще пребывая в плохом настроении. «Да, но это же доказательство! Разве это не чудесно?» Альбус приподнял бровь. «Только не для Амоса Диггори, — заметил он и снова принялся угрюмо полировать волосы. Нужно будет проведать его.-прошептали Чжоу и Джинни с Гермионой. Скорпиус полагал, что Альбус был совершенно прав. После этого он сделал все возможное, чтобы сдержать свое радостное настроение. +++ Закончив список, Скорпиус кивнул. Это был очень решительный кивок. Кивок, означавший, что нужно что-то делать, и это будет сделано. Часы размышлений закончились. Теперь пришло время действовать. Потому что теперь Скорпиус Малфой был именно таким. Мальчик, который действовал. Не мальчик, который бесконечно беспокоится. Мальчик, который мог быть добрым, как его мать, но действовать, как его отец. Это было приятно-быть решительным. Не колеблясь над выбором, просто будучи уверенным в себе и делая то, что должно было быть сделано. Да, это было страшно, потому что что, если ваш выбор был неправильным? Но это не было импульсивным решением, напомнил себе Скорпиус. Это было решение, подкрепленное здравым смыслом и фактами. Если он тронет мою реликвию.-начал Тео. Скорпиус предположил, что это был один из (очень немногих) положительных моментов, которыми одарила его другая реальность. Ощущение собственной независимости. Осознание того, что, хотя он предпочитал быть с другими (в основном с Альбусом), он мог справиться и сам. Он мог справиться с ужасными ситуациями, не рассыпаясь и не сворачиваясь в клубок. Ему было четырнадцать лет, и он был готов ко всему. На другом конце комнаты Альбус громко (и довольно вовремя) захрапел. Альбус. Он должен быть включен в это дело. О том, чтобы Скорпиус сделал это в одиночку, не могло быть и речи. Во-первых, он этого не хотел, а во-вторых, Альбус заслужил свой шанс все исправить. Если бы они могли уничтожить Тернера времени вместе, то это было бы все. Выполнено. Навсегда. И тогда, возможно, они смогут забыть обо всем этом прискорбном инциденте. Это было бы само по себе приключение! Чудесное, героическое, но крайне ответственное приключение. Ему не хватило прошлого приключения? -в шоке спросили Драко, Астория и Гарри с Джинни. Приключение, возглавляемое им, Скорпиусом. Его первая настоящая экспедиция. Экспедиция героизма, отваги и честности. Возможно, не такое захватывающее и насыщенное событиями приключение, как те, что были у него с Альбусом ранее, но, вероятно, бесконечно более важное. Одна только мысль об этом заставляла Скорпиуса сиять в темноте Слизеринского общежития. Он понимал, что, вероятно, выглядит совершенно сумасшедшим, но ему было все равно. Он и его лучший друг собирались избавить мир от Волдеморта раз и навсегда! Именно тогда, подумал Скорпиус. Шаг первый. Разбуди Альбуса. Ему нравилась мысль о том, что у его приключения есть шаги, хороший хорошо продуманный план, который может быть выполнен для минимального количества дополнительной тревоги. Альбус спал уже несколько часов. Как только они вернулись с вечерней уборки в трофейной комнате, Альбус забрался в постель (даже не почистив зубы и не переодевшись), издал неопределенное ворчание и затем начал храпеть. Скорпиус предположил, что это был стресс. Как после такого не стрессовать? -сказали все. Скорпиус тихо подполз на цыпочках к четырем плакатам Альбуса. На самом деле будить его было стыдно, но Скорпиус знал, что Альбус захочет принять в этом участие. И так оно и должно быть. Он тихонько раздвинул занавески. Альбус неэлегантно растянулся на своей кровати, открыв рот, и едва не сбросил с себя одеяло. Обычно он храпел не намного сильнее, но с тех пор, как их нашли в озере, Альбус, казалось, приобрел эту привычку. Может быть, он простудился, подумал Скорпиус. Он обязательно скажет Альбусу, чтобы он в будущем тепло укутался, или, возможно, одолжит ему термальный жилет… Скорпиус подошел к изголовью кровати Альбуса и склонился над ней. «Альбус…» прошептал он. Ничего. «Псс… Альбус, — снова попытался Скорпиус, на этот раз чуть громче. Альбус что-то проворчал во сне, перестал храпеть и снова улегся. Честно говоря, Альбус, вероятно, мог бы проспать снос школы… «АЛЬБУС!» прошипел Скорпиус. Альбус, вздрогнув, проснулся, странно дернувшись всем телом, и выглядел так, словно предчувствовал катастрофу. Так всегда выглядит Рон если его во сне облить водой! -сказали близнецы. При виде ошеломленного лица своего лучшего друга и того, как он тихо выругался, Скорпиус не смог удержаться от смеха. Он чуть не согнулся пополам от удовольствия. Альбус потер волосы, бросил на Скорпиуса предательский взгляд, а затем откинулся на подушки, закинув руки за голову, пытаясь вернуть себе хоть немного выпрыгнувшего из кожи достоинства. — Приятно, — невозмутимо произнес Альбус, лишь чуть более хрипло, чем обычно. — Это приятный и не страшный способ проснуться.» Бедный ребенок.-смеясь сказала Джинни. Скорпиус просиял. О, как он любил этот сарказм! Он никогда не устанет от этого. «Ты знаешь, что это самое странное, но с тех пор, как я оказался в самом страшном месте, которое только можно себе представить, я довольно хорошо справляюсь со страхом, — признался Скорпиус. — Я — Скорпиус Бесстрашный. Я — Малфой Неугодный.» — Он добавил к этому заявлению странную дрожь. Альбус подумал, что Скорпиус очень спящий и не докучающий ему в два часа ночи, был титулом, который он, возможно, предпочел бы в этот конкретный момент. Все засмеялись. Некоторые попадали на пол от смеха. Икая, Тонкс продолжила. — Хорошо, — проворчал Альбус, потянувшись за скомканным одеялом вокруг талии и снова натягивая его, готовясь снова заснуть. Скорпиус, казалось, ничего не замечал. «Я имею в виду, обычно, находясь в изоляции, находясь в постоянном заключении. Это уже сломало бы меня — что самое худшее, что они могут сделать?» Альбус всерьез надеялся, что от него не ждут ответа на этот вопрос. — Вернуть заплесневелого Волди и заставить его пытать меня?» — Громко спросил себя Скорпиус. — Нет.» Смирившись с тем, что Скорпиус в ближайшее время не собирается затыкаться, Альбус потер глаза. Когда его зрение стало менее расплывчатым и он смог разглядеть выражение лица Скорпиуса, он сразу же понял, что Скорпиус был в одном из своих очень болтливых, очень оптимистичных, очень восторженных настроений. Кто так счастливо выглядит посреди ночи? Это было просто смешно. Каждый разумный человек в мире должен был бы спать, или пытаться уснуть, или иначе мрачно думать о предстоящем дне. Это да. Но всем ясно, что Скорп не обычный ребенок.-сказали Астория и Цисси. Но только не Скорпиус Малфой, судя по всему. — Ты страшная, когда в хорошем настроении, ты это знаешь?» — Заметил Альбус, зевая. Как близнецы.-прошептала Джинни, вызвав улыбку Рона и Гарри. Скорпиус просиял в знак согласия. — Когда Роза подошла ко мне сегодня на зельях и назвала меня хлебной головой, я чуть не обняла ее. Нет, тут нет почти ничего такого, я действительно пытался обнять ее-» Альбус слишком устал, чтобы вникать во всю эту историю. Что-то о зельях и хлебе голова и Роза и объятия… Подожди, обнять? Альбус уже собирался спросить, во что же он играл (внезапно став гораздо более бдительным), когда Скорпиус продолжил: -…а потом она пнула меня в голень, — закончил Скорпиус со странной гордостью. Это было очень похоже на его кузена. «Старая добрая Роза», — подумал Альбус, прежде чем вспомнил, что Роза вовсе не «старая добрая», а потом удивился, почему он вообще так странно обрадовался этому.… Потому что вы родня, одна кровь.-сказал Сириус обняв Рега. — Не уверен, что бесстрашие пойдет тебе на пользу, — сухо заметил Альбус. Скорпиус посмотрел на Альбуса. Его лицо стало задумчивым, и он прикусил нижнюю губу. Альбус узнал это выражение. Скорпиус явно не чувствовал себя таким веселым, каким казался. Альбус мог это понять. Это заставило его чувствовать себя менее раздраженным из-за того, что его разбудили, и даже немного довольным. Он знал, что с его стороны было неправильно видеть Скорпиуса обеспокоенным и испытывать какое-либо удовольствие, но была определенная гордость в том, что его разбудили специально, чтобы утешить кого-то. Это было почти унизительно. Дома, когда у его младшей сестры Лили случались неприятности, она всегда бежала к отцу, матери или даже к Джеймсу. Это было удивительно приятно-быть человеком, к которому кто-то бежит в самый страшный момент. Это много значило. Конечно, ведь когда все хорошо, его не замечают.-зло сказала Молли смотря на Гарри и Джинни. Альбус сел в постели и постарался сосредоточиться. Он кивнул Скорпиусу, прекрасно сознавая свою новую ответственность, давая понять, что готов выслушать. «Ты не представляешь, как хорошо вернуться сюда, Альбус, — почти прошептал Скорпиус. Он держал руки вместе перед собой и продолжал играть пальцами. — Я ненавидел это место.» Альбус уже знал это. Конечно, Скорпиус ненавидел его в другой реальности. Любой, даже смутно симпатичный, так бы и сделал. Это была довольно очевидная и ненужная вещь, чтобы выйти с ней. Но Альбус знал Скорпиуса, и он знал, что на самом деле говорил этими словами. Он просил утешения, ободрения. Альбус хотел бы, чтобы он был лучше в обеспечении этих вещей. «Если не считать того, что Полли Чэпмен обожает тебя, — предположил Альбус, пытаясь подбодрить Скорпиуса своим обычным остроумием, надеясь, что это заставит его рассмеяться. Но Скорпиус проигнорировал это замечание. В его глазах появилось задумчивое, отстраненное выражение. Вздохнув, Альбус поерзал на кровати и похлопал по месту рядом. Немного сухого юмора явно не поможет на этот раз. Благодарно кивнув, Скорпиус сел рядом со своим лучшим другом и откинулся на спинку кровати. «Седрик был совершенно другим человеком, — объяснил Скорпиус, казалось, погруженный в свои мысли. — Темный, опасный. Мой отец — делал все, что они хотели. — А я? Я обнаружил еще одного Скорпиуса, понимаешь? «Злой, злой — люди меня боялись. Такое ощущение, что нас всех проверяли и мы все — провалились.» Альбус взглянул на профиль Скорпиуса в тусклом свете окна, выходящего на озеро. Несмотря на то, что он называл себя Малфоем несносным, а Скорпиусом бесстрашным, Альбус думал, что он чувствует много беспокойства и страха. Как любой человек.-сказала Астория обняв Драко. «Но ты все изменил, — тихо напомнил ему Альбус. — У тебя был шанс, и ты изменил время назад. Изменил себя обратно.» Скорпиус снова прикусил нижнюю губу. «Только потому, что я знал, кем должен быть, — признался он. Альбус с минуту переваривал услышанное. Неужели Скорпиус действительно чувствует себя виноватым? Если Скорпиус чувствовал себя виноватым, то Альбус знал, что ему, вероятно, вообще не следовало спать. Это он должен был проснуться, не в силах расслабиться, а не бедный Скорпиус. Он должен был остаться один в реальности Волдеморта, один и напуганный. В конце концов, это была его вина. Не говорите глупостей! Ал, ты не виноват, и Скорп тоже.-сказала Молли. То есть? Они виноваты и хорошо что они раскаиваются.-сказали Лили и Цисси. Было не так уж много вещей, которые Альбус сделал бы по-другому, если бы у него был выбор. Он все еще считал, что они со Скорпиусом поступили правильно, пытаясь спасти Седрика. Все проныли, а Гарри и Джинни хлопнули себя по лбу. Даже если все пошло не так. Даже если бы он утверждал обратное профессору Макгонагалл и его отцу. Но он действительно сожалел о том, что расстроил свою маму и младшую сестру. Но больше всего он сожалел о том, что причинил Скорпиусу такую боль. Если бы он мог взять свои слова обратно, то сделал бы это в мгновение ока. Хоть это понял.-сказали все девушки. Идея быть проверенным не была новой для Альбуса. Его собственный отец прошел испытание в возрасте одиннадцати лет. В первый год он столкнулся с Волдемортом, и он показал себя храбрым, способным и добрым. На втором курсе он спас Джинни жизнь, рискуя всем, в возрасте двенадцати лет, чтобы спасти волшебный мир. С каждым годом его трудности только увеличивались, и отец мужественно встречал их. Раз за разом он доказывал свою правоту. И не важно, что в него бросят. Он никогда не колебался. Он никогда не сдавался. Альбус знал, что никогда не сможет до этого дожить, что его отец был исключительным случаем, но его все равно поразило, что он упал при первом же препятствии. Что в своей первой же попытке сделать что-то хорошее, устроить собственное приключение он чуть все не разрушил. И винить было некого, кроме него самого. На самом деле только Скорпиус предотвратил полную катастрофу. Люц гордо поднял голову и улыбнулся. — Ты думаешь, меня тоже проверяли?» — Мрачно спросил Альбус своего друга. — Да, я так и сделал, не так ли?» Скорпиус задумался, поиграл пальцами и покачал головой. «Нет, — спокойно ответил Скорпиус. — Пока нет.» — Ты ошибаешься, — заметил Альбус. — Глупая штука не собиралась возвращаться один раз — каждый может совершить такую ошибку-глупая штука была достаточно самонадеянна, чтобы вернуться дважды.» — Мы оба вернулись, Альбус.» — И почему я так твердо решил это сделать?» Альбус продолжил, слегка повысив голос: «Седрик? Действительно? Нет. Мне нужно было кое-что доказать. Мой отец прав — он не пошел добровольцем на авантюру, я сам во всем виноват, и если бы не ты, все могло бы пойти прахом.» «Но это не так, — твердо сказал Скорпиус. «И ты должен благодарить за это не меньше меня.» Хоть он это понимает.-прошептала Минерва. Альбус даже не поднял головы. Он наполовину вздохнул — наполовину усмехнулся, что явно означало: Да, верно. Скорпиус некоторое время смотрел на Альбуса, а затем решил довериться ему. — Когда дементоры были… в моей голове…» начал Скорпиус, с трудом подбирая слова. «Северус Снейп велел мне думать о тебе.» Тогда Альбус поднял голову. Он смущенно нахмурился. «Может, тебя там и не было, Альбус, но ты сражался, — продолжал Скорпиус. — Сражается бок о бок со мной.» Альбус на мгновение разинул рот, а затем кивнул головой, понимая, что ему сказали что-то огромное, что-то важное, что, вероятно, очень много значило. Когда вы сталкиваетесь с дементором, все знают, что вы можете противостоять ему дольше, если вы думаете о чем-то счастливом, о чем-то, что заставляет вас продолжать идти, продолжать бороться. Неужели он действительно был той мыслью в голове Скорпиуса? Альбус почувствовал, как у него потеплело в животе. Это было странное ощущение… Явный броманс.-сказала Герми. Бро…что? -спросили все. Нежные несексуальные дружественные отношения между двумя или более мужчинами. Это исключительно тесные гомосоциальные отношения, превосходящие уровень отношений обычной мужской дружбы, и отличающиеся особенно высоким уровнем эмоциональной близости.-объяснила Герми. Гермиона, ты точно не робот присланный из будущего? -хором спросили близнецы. Герми фыркнула, а остальные засмеялись. «И спасти Седрика, — продолжил Скорпиус, явно обнаружив, что эту часть его речи выразить легче. «Это была не такая уж плохая идея — во всяком случае, не в моей голове — хотя, ты знаешь, что мы определенно не можем попробовать снова.» — Да, — быстро согласился Альбус. — А я знаю. — Я действительно это знаю.» Затем наступила странная тишина. Скорпиус, казалось, что-то обдумывал. Он строил свои самые задумчивые из задумчивых лиц, что, по общему признанию, не было его самым привлекательным взглядом. Альбус почувствовал, что должен что-то сделать. Просто чтобы показать свою поддержку. Чтобы поблагодарить Скорпиуса за то, что он ему только что сказал. Дать ему понять, что это значит для всего мира. Слегка неловко он протянул руку и небрежно обнял Скорпиуса за плечи. Он не сводил глаз с зеленых занавесок перед собой, отказываясь смотреть на своего лучшего друга. Было бы слишком неловко видеть его в этот момент. Альбус не знал почему, но знал, что лучше не поворачивать головы. Скорпиус некоторое время молчал. А потом он испустил счастливый вздох. Хорошо, подумал Альбус, внутренне расслабляясь. Но вместо того, чтобы удержать этот (действительно очень приятный) момент, Скорпиус в порыве энергии вскочил с кровати, выбив руку Альбуса. «Хорошо, — весело сказал Скорпиус. А потом начал расстегивать пижаму. Все покраснели решив что будет 18+. Северус и Эсмеральда закрыли уши детей. Но тут Тонкс засмеялась. Тут ничего нет.-сказала она. Альбус осторожно поерзал на кровати, широко раскрыв глаза. Неужели Скорпиус сошел с ума? Что это было? Почему он так ухмыляется? Его лучший друг сунул руку под рубашку и вытащил знакомую блестящую золотую цепочку… О нет… «Тогда ты можешь помочь мне уничтожить это, -объявил Скорпиус, с размаху демонстрируя Тернер времени. Первой реакцией Альбуса было непривлекательно таращиться на этот предмет. У него было очень сильное желание либо выругаться, либо засмеяться с чистой совестью. «Я почти уверен, что ты сказал всем, что это было на дне озера, — сказал Альбус более спокойно, чем он думал, что это возможно. Скорпиус поднял брови и попытался ими пошевелить. Он добавил странный маленький шимми, держа время-Тернер как подвеску гипнотизера. «Оказывается, Малфой непредсказуемый-очень хороший лжец, — гордо объявил он. Люц снова гордо вскинул голову. Цисси фыркнула. Альбус моргнул. Ладно, значит, все происходит очень быстро. Скорпионом был… — счастлив? Эта ухмылка не могла означать ничего, кроме неприятностей. Это было еще более сбивающим с толку, чем должно было быть в человеческих силах, чтобы увидеть такое выражение на лице Скорпиуса Малфоя. Ей там действительно не место. И в странной и непреднамеренной смене ролей Альбус обнаружил, что неодобрительно вздыхает, глядя на своего явно взбешенного лучшего друга. (О Дамблдор, неужели это и есть Скорпиус? Как он справлялся?) «Скорпиус, мы должны рассказать кому-нибудь об этом… — раздался самый разумный голос, который Альбус когда-либо слышал из своих собственных уст. — Кто же это?» — Спросил Скорпиус. — Министерство хранило его раньше, неужели ты действительно веришь, что они не сохранят его снова?» Согласен. Верните владельцу, то есть МНЕ! -сказал Тео. Альбус вынужден был признать, что он прав. «Только мы с тобой знаем, насколько это опасно, — убежденно продолжал Скорпиус. «Это значит, что мы с тобой должны его уничтожить. Никто не может сделать то, что сделали мы, Альбус. Никто.» Это было совсем не весело-быть занудой. И Скорпиус действительно заставлял это звучать так заманчиво… Как же его сила воли должна была противостоять этой улыбке Скорпиуса? Альбус издал что-то вроде вздоха, что означало: «хорошо, хорошо». Мне это ОЧЕНЬ не нравится.-сказал зал. Торжествуя от осознания того, что ему удалось привлечь к своему делу лучшего друга, Скорпиус выпрямился во весь рост и принял нужную позу. Альбус недоуменно уставился на него. -Нет, пришло время, чтобы превращение времени ушло в прошлое, — величественно заявил Скорпиус. Альбус приподнял бровь. «Вы очень гордитесь этой фразой, не так ли?» «Работал над этим весь день, — согласился Скорпиус, сияя. Конец.-сказала Тонкс.