Это (не) нормально

Сидя в минималистически-белом коридоре одной из самых дорогих частных клиник Бостона, Тирион понял, что ни за что бы не хотел оказаться на месте Серсеи. Даже от одного запаха чистящих средств и стерильности, Тирион чувствовал дрожь в коленях. Наверное, детство, проведенное в постоянных обследованиях, оставило на нем свой след. Естественно, как он и ожидал, Джейме теперь совсем не отходил от сестры, будто личный телохранитель, смотря на нее с таким глубоким обожанием и беспокойством, что Тириону порой становилось неловко находиться рядом с ними, будто в этот момент он был свидетелем чего-то очень интимного. Тупо смотря на больничную стену, Тирион невольно задумался: сможет ли он сам когда-нибудь кого-нибудь так сильно полюбить, пусть даже безответно? Конечно, он понимал, что при его внешности, встретить любовь всей жизни будет для него крайне проблематично, но ведь не совсем ведь невозможно, разве нет? Он ведь все еще был человеком, да, с уродствами особенностями, но все же хотя бы в своем уме. Неужели он совсем был этого недостоин? Звонок телефона Дженны неожиданно прервал его поток мыслей, спасая его от очередного экзистенциального кризиса. Тирион почувствовал себя глупо. Почему он вообще думал об этом? Вряд ли кто-то в его возрасте задумывался о вопросах любви. «Наверное, это потому, что больше ни у кого в доме не происходят такие мексиканские страсти, ” — усмехнулся про себя Тирион. К черту все эти дурацкие фантазии. Чувства заставляли мозги быстро приходить в негодность, но пользы никакой не приносили. Даже его брат с сестрой, благодаря этим самым чувствам, просто наплевали на любые нормы и законы, и даже сделали общего ребенка. Абсолютное безумие. — Мне срочно нужно ехать, — бросила ему Дженна, кладя телефон в задний карман джинс, и нервно крутя на пальце ключи от машины. — Я должна встретиться с поставщиками… — последние слова он не расслышал, потому что она почти тут же пустилась к выходу. — Напиши Джейме, что мы ушли, и что их будет ждать такси! — крикнула она ему. — Хей, и ты просто бросишь их тут? — закричал Тирион, пытаясь её догнать. — Разве так делают? Что если им что-нибудь понадобится? Дженна не ответила, только нервно посмотрела на часы, жестом приказывая ему скорее следовать за ней. — Давай скорее, Тирион, — она едва не тянула его за руку. — Время стоит денег. Когда они сели в машину, Дженна добавила: — о Серсее тоже не беспокойся, она в хороших руках. Потом доктор расскажет мне все о ее здоровье и то, что делать дальше. Тирион молчал, удивленно замечая, как сильно дрожали ее ладони, обхватывая руль. Пока он говорил с Джейме по телефону, она дважды проехала на красный сигнал светофора. Кажется, он уже начал привыкать к ее сумасшедшей манере вождении. Дженна, казалось, боялась любого проявления тишины, включив музыку и не переставая разговаривать. — Впереди еще столько анализов и обследований, — присвистнула она. — И нужно еще так много всего купить для малыша! Он уже сто раз пожалел, что поехал с ней. — Почему тебе вдруг так внезапно приспичило пойти на работу? — спросил он. — И зачем взяла меня? Она усмехнулась. — Мой бизнес и так был без меня слишком долго. И нам нужно выбрать близнецам что-нибудь к дню рождения. — Я точно не помешаю тебе? — Тирион все не сводил с неё глаз, замечая её странную дрожь. Казалось, в машине было так холодно, что она едва могла усидеть на одном месте. — Не переживай… — ее передернуло. — Ты подождешь меня в торговом центре всего часок, а потом пройдемся по магазинам. Тирион удивленно заморгал. — Лучше бы я остался там с ними, — пробормотал он. — Тирион, ты бы был третьим лишним, — поморщилась Дженна, раздраженно фыркнув. — У них ведь сейчас особенный момент, общий ребенок и все такое. Мы им не нужны. Он все еще не до конца понимал, как из заботливой тети она могла в секунду превращаться в нестабильного подростка в пубертате. Либо у нее было раздвоение личности, либо же она была под чем-то. Но когда она успела? — Джейме будет хорошим отцом, — внезапно сказал в защиту брата Тирион. — Да-а, — выдохнула она. — Не сомневаюсь. Но Серсея вряд ли будет хорошей матерью. Хорошо, что я смогу позаботиться об этом несчастном малыше. Он хотел возразить, но передумал, решив сдержать свое раздражение. Да, он не знал свою сестру так хорошо, как Джейме, но и не настолько плохо, чтобы не знать, какой дикой собственницей она была. И Тирион глубоко сомневался, что Серсея когда-либо позволит Дженне взять главенство в воспитании ее ребенка. Его сестра всегда защищала все принадлежащее ей с особой безжалостностью по отношению к тому, что ей угрожало. — Ты уже говорила с Тайвином? — спросил он, желая сменить тему. — Я не хочу, чтобы он отправил Джейме в Нью-Йорк в какую-нибудь военную академию. Серсея вообще с ума сойдет. Увидев её лицо, Тирион фыркнул. Возможно, ей был даже на руку возможный отъезд Джейме? — Ясно. Просто мне не понятно почему ты так боишься Тайвина. — Думаю, нам стоит подождать прямого наступления проблемы, а не начинать с нападение от любой догадки. Я пообещала, что не оставлю это дело, разве нет? Тирион такого не припоминал. — Ты не обещала, — нахмурился он. — Ну значит обещаю. Дженна определенно вела себя странно. «Она под кайфом,» — подумал он, уже поняв это наверняка. — Неужели Тайвин может причинить тебе вред? — спросил он то, что давно уже хотел. — Ты ведь одна из… Ты одна, с кто его терпит. Я думал, он любит тебя. Насколько ему это доступно. — Он любит всех вас. В ответ на её слова, Тирион неожиданно для себя громко хохотнул. — Ты говоришь это мне? Серьезно? Дженна пожала плечами. — Тайвин любому… может причинить вред, — сказала она в итоге. — У него просто весьма странное понятие о справедливости и врагах. — Если бы только мама… — он одернул себя прежде, чем договорил фразу. Дженна со стоном ударила лбом руль. — Прости, я идиотка! — вскрикнула она. — Ты не виноват в её смерти. У Джоанны была аневризма. Она могла бы умереть в любой другой день, независимо от твоего рождения. Если бы у нее проявлялись хоть какие-нибудь симптомы, возможно, это бы выяснилось раньше. Но ведь даже для томографии не было никаких показаний… — Мне все это известно, Дженна. Не нужно снова. Просто сделай так, чтобы Джейме не отправили в чертов Нью-Йорк! Все! — Я постараюсь. Может, мне даже удастся забрать вас к себе. Тирион грустно усмехнулся. Скорее Стражи галактики сейчас припаркуются на стоянке ближайшего супермаркета. — Я прошу тебя лишь об одной вещи, а в остальном — позаботься о себе. Дженна ничего не ответила ему, лишь завернула на парковку торгового центра. — Я вернусь совсем скоро и пойдем выбирать подарки. Пожелай мне удачи. Пусть Тирион понятия не имел в чем именно должна была заключатся эта самая удача, послушно проговорил: — Удачи. Пусть твои салоны и дальше делают людей красивыми.

***

Джейме отчаянно пытался всеми силами отвлечь сестру от того «молчаливого» состояния, в которое она обычно впадала, столкнувшись с тем, что её напугало или когда чувствовала свое бессилие. Серсея не рассказала ему подробностей, но насколько он смог понять из её поведения и слов о «генетическом мусоре», он предположил, что уродливая докторша каким-то образом догадалась о них. Он не выпускал ладони сестры из своих, позволяя ей привычно сжимать их и царапать ногтями его кожу. На её ладонях больше не появятся раны, он этого не допустит. Джейме вдруг так ярко вспомнил тот вечер, когда они точно так же возвращались в пустой дом, сбежав с приема у Таргариена. Тогда он тоже не знал, что делать. Серсея вела себя подчеркнуто спокойно, задумчиво смотря в одну точку и это раздражало до дрожи. Он ненавидел всей душой это её состояние, потому что каждый раз терялся. Джейме был благодарен сестре, что она не позволила ему поговорить с той докторшей, кто знает, смог бы он себя сдержать. Они сами вполне могли подать в суд и выиграть его. Серсея послушно села на кровать, и совсем не сопротивлялась, когда он переодевал её в домашнее. Он обратил внимание, что её джинсы почти болтались на талии, и не падали только благодаря чуть сильнее затянутому ремню. Вряд ли потеря веса была хорошим признаком. В отличии от него, сестра уже успела распаковать чемоданы, расположив вещи в просторный шкаф, а весь свой многочисленный черт-знает-скольки-ступенчатый уход за кожей и косметику на угловатом подобии её привычного туалетного столика. Схватив оттуда расческу, он молча сел позади сестры, расплетая закрученный на скорую руку пучок, проводя рукой по хлынувшей слегка спутанной мягкой волне. Он расчесывал её долго и неторопливо, заставляя каждый непослушный локон лечь на свое место и заиграть всеми оттенками золота. — Мне даже не нужно петь, чтобы они засветились, — шепнул он Серсее, проводя расческой уже по её спине, массируя мягкими зубцами кожу сквозь ткань футболки. — Правда, Рапунцель? Сестра слегка склонила голову на бок, позволяя ему провести расческой по её плечу. Сказать было нечего, но тишина успокаивала. Джейме не заплетал сестру слишком давно и успел ужасно соскучиться по этому занятию. Серсее всегда это нравилось. Он слышал, как выравнивается её дыхание, а сжатые в кулаки руки наконец расслабились и спокойно лежали на коленях. — Загляни в задний карман моих брюк, — неожиданно сказала сестра, выводя его из раздумий. Оторвавшись от её волос, он притянул к себе брюки, которые просто отшвырнул на пол, намереваясь позже занести в стирку. Пальцы нащупали бумагу, что при ближайшем рассмотрении оказалась черно-белым снимком с УЗИ. Маленькая точка отчетливо бросалась в глаза. Джейме не смог сдержать улыбки, все еще слыша в ушах быстрый и уверенный перестук сердца этого крохотного существа. — Первое фото нашего сына, — Серсея повернулась, глядя на его реакцию. — Сына? — он удивленно уставился на сестру. Неужели он что-то пропустил? — Почему сына? Это ведь может быть девочка. Джейме было легко представить себе девочку, она была похожа на Серсею в детстве. — Может быть, — пожала плечами она, непроизвольно касаясь живота. — Но я уверенна, что будет мальчик. Джейме был рад, что Серсея начала понемногу оживать и даже чуточку улыбнулась. Он легко заправил ей за ушко выбившуюся прядку, улыбаясь легкому румянцу на её щеках. — Раз ты так уверенна, — он легко поцеловал сестру в макушку, и накрыл ее ладонь на животе своей, с трудом веря в реальность происходящего. — Только жаль, что у нас не полный близнецовый комплект, а всего лишь моя будущая мини-копия. — Действительно, нам как раз не хватало сразу двух детей! — Серсея с раздражением закатила глаза. Он едва сдержал вздох облегчения, когда сестра позволила ему обнять себя. — Что вообще будет с моей фигурой после родов? Что если я располнею, грудь и живот обвиснут, а мои волосы начнут выпадать? Я стану уродливой. — Нет, это не так. Ты была и будешь самой красивой, — прошептал Джейме, касаясь губами её уха и целуя висок. — Если тебе станет легче, то мама после нашего рождения, на фотографиях выглядит просто отлично, а ведь нас было двое. И она никогда не была толстой или уродливой. Думаю, наследственность должна сыграть тут не последнюю роль. Джейме чувствовал, как расслабляются её плечи, когда он их поглаживал. — А потом тебя ждет учеба, — он накручивал на пальцы её волосы. — Если не выйдет с грантом или ты вдруг захочешь год побыть только с малышом — заплатим из накопленного. Ты будешь учиться в Гарварде. Серсея лишь глубоко вздохнула в ответ на все идеализированные планы и взглянув ему в лицо спросила: — Наш ребенок ведь будет здоров, правда? — сестра закусила нижнюю губу, глядя на него выжидающе. — А разве может быть иначе, Серсея? — её беспокойство пора было прекращать. От того, что сестра теперь еще больше тревожилась этой мыслью, злость накатывала новой волной. — Пусть все засунут свои законы и предрассудки себе подальше в задницу. Наши дети будут самыми красивыми и здоровыми. Других вариантов нет и не будет! Серсея едва слышно фыркнула, должно быть, посчитав его слова слишком наивными, ведь за нарушения законов генетики нельзя было отделаться штрафом, но возражать не стала. Джейме не выпускал свою сестру, не в состоянии перестать обнимать её. Он безумно хотел защитить её, спрятать от этого ужасного мира, уберечь от всего, что могло ей угрожать. — Ты меня так задушишь, — Серсея заерзала, но, впрочем, не оттолкнула его. Наоборот, она развернулась в его руках, и прижалась лбом к его, подвигаясь еще плотнее, требуя больше ласки. И Джейме был счастлив. Прямо в эту самую минуту он не желал больше ничего. Он мягко поцеловал ее лоб, заправляя ей за ухо выбившуюся прядь волос. Он закрыл глаза, когда Серсея сама потянулась к его губам. Сестра целовала его так мягко и чувственно, что у него закружилась голова, а кожа покрылась мурашками от ощущения привычной обжигающей волны во всем теле. — Мне ужасно нравится целовать тебя, — сказал он, через силу открывая глаза, когда она отстранилась. — Тогда продолжай, — Серсея коротко хмыкнула, мягко ущипнув мочку его уха. И Джейме был только рад сделать это, когда она так сильно нуждалась в его нежности. Он целовал ее медленно, мягко гладя ее плечи и шею, запутывался пальцами в ее волосах. Серсея громко вздохнула, когда он легко прикусил ее нижнюю губу, и мягко зализал место укуса. Она притянула его ближе, нежно царапая короткими ногтями его затылок и спину. Они еще никогда не целовались вот так, просто неспешно наслаждаясь друг другом, никуда не торопясь и ни от кого не скрываясь. Едва она потянулась к полам его футболки, звук дверного звонка заставил их обоих вздрогнуть от неожиданности. — Дженна же не будет звонить в собственном доме, верно? — Серсея нахмурилась, когда он отстранился. Как Джейме и ожидал, это оказался всего лишь курьер. Встревоженное выражение сестры исчезло в ту же секунду, как только он принес в спальню два огромных бумажных пакета из местного японского ресторана. Разумеется, она еще немного побурчала насчет возможного лишнего веса, но увидев его взгляд — тут же замолчала и сдалась без ропота. — Это наконец будет наш «диванный день»? — спросила Серсея, в итоге улыбнувшись. Смешное, выдуманное черт знает когда определение, просто идеально описывало то, что было нужно им обоим как никогда до этого. Джейме знал, что она будет довольна. Всегда была. — Именно, — подойдя к кровати, он принялся выкладывать из пакета все многообещающее содержимое. — И у тебя есть пять минут чтобы выбрать фильм, пока я накрою на стол. — Ты хотел сказать на кровать? — Да, теперь главное не разлить соевый соус, а то это вряд ли впишется в интерьер.

***

Тирион не то, чтобы сильно плохо провел время. Он пообедал весьма милом итальянском ресторанчике, как и всегда столкнувшись с вопросительными взглядами работников. Они, наверняка подумали, что за стол уселся шестилетка. Позже, он заглянул в несколько более-менее пристойных бутиков, присматриваясь к тому, что могло хотя бы отдаленно заинтересовать Дженну в качестве подарка. К нему дважды подходила охрана с вопросом, не потерялся ли он. Благо, он носил с собой документы. За небольшую доплату, его даже пустили в кино на что-либо кроме мультфильмов. После целых четырех часов ожидания, когда Тирион, в очередной раз не дозвонившись Дженне, решил наконец закончить этот идиотский фарс, вызвать такси и отправиться в пентхаус, как тетя неожиданно появилась прямо перед ним на парковке. — Ты забыла, что я тебя жду? — Да, — сказала она, виновато хлопнув себя по лбу. — Я правда совсем забыла, Тирион, прости меня. Он вдруг заметил, что она плакала. — Что произошло? — Тирион попытался коснуться ее руки, но она вывернулась. — Черт, что-то совсем не в форме, — она попыталась вытащить что-то дрожащими пальцами из своего кармана. — Я п… перевела некоторую сумму на трастовые счета близнецов, думаю, этого им этого будет предостаточно в качестве подарка. — Ты не можешь сейчас садится за руль, — остановил ее Тирион, когда она шатаясь и дрожа всем телом подошла к машине. Он никогда не видел ее такой. — Ты что-то приняла? Дженна вдруг опустилась на корточки и села просто на асфальт. Обхватив свои колени и уткнувшись в них лбом, она закричала. Тирион не хотел этого признавать, но в этот момент он ужасно перепугался. Люди на парковке начали оглядываться и прибавлять шагу. — Что происходит? — он попытался потрясти ее за плечо, но она только оттолкнула его. — Все пропало! — закричала она, но укусила свою руку, заглушая сама себя. — Они придут за мной, — сказала Дженна уже тише, плача и покачиваясь взад-вперед. — Теперь они придут. Это я… Это я виновата. Во всем виновата. — В чем ты виновата? — наплевав, что могли подумать все вокруг, он сел рядом с ней. Несколько черных джипов остановились вокруг них, и он понял, что это ее охрана. Осознание вызвало в нем волну неприятных мурашек. Это было что-то совсем нехорошее. — Дженна, пожалуйста, скажи мне, — он легко коснулся ее руки, понимая, что она сейчас была не в том состоянии, чтобы на ее давить. — Уверен, ничего страшного не произошло. Джннна все порывалась сказать ему, громко вдыхая и выдыхая. Несколько ее телохранителей хотели подхватить ее под руки, но она снова начала кричать и отбиваться. Охрана торгового центра уже направилась к ним, но двое внушительных размеров нанятых Дженной «людей в черном» быстро их спровадили. — Давай поедем домой, — попробовал по-хорошему уговорить ее Тирион. — Тебе нужно прилечь. — Нет, я не могу показаться близнецам в таком виде! — она всхлипывала так громко, что казалось вот-вот задохнется. Дженна попыталась встать, но завалилась на бок. — Помогите же ей, черт возьми! — крикнул Тирион, заставив секьюрити хоть немного начать действовать. Один из них усадил брыкающуюся Дженну на заднее сидение, а другой сел за руль. Тирион изо всех сил старался сохранять спокойствие сидя между что-то кричащей Дженной и огромным как Скала мужчиной в черном костюме, к тому же вооружённым до зубов. Такой же «костюм» поглядывал на него из зеркала заднего вида, сидя за рулем. Оглянувшись назад, Тирион заметил, что за ними следовал еще и хвост из охраны. Они долго кружили по городу, будто президентский кортеж, совершенно не торопясь вернуться домой. Тирион уже сбился со счета от количества версий происходящего, которые он успел составить. Обычно он держал свои эмоции под контролем, но абсолютный страх того, что он не мог объяснить происходящего — сводил его с ума. Он так часто щипал от волнения свою руку, что на ней выступил синяк. А еще, его уже начало отчетливо укачивать. Дженна вдруг резко поднялась, громко завизжав, заставив Тириона обомлеть на секунду. Со стуком ударившись головой об крышу машины, снова упала на сиденье, по видимому, потеряв сознание. Он понятия не имел, что это могло быть, в его круг интересов не входили наркотики. Это мог быть, как и банальный амфетамин или кокаин, так и что-нибудь более навороченное. И когда они въехали в подземный паркинг уже другого торгового центра и сменили машину на менее приметную и менее дорогую, его предположения становились все страшнее. Дженна захрапела, и когда они, намотав еще пару лишних кругов по улицам, наконец приехали к небоскребу, где располагался пентхаус Дженны. Тирион тут же понял, что территория уже была оцеплена. Когда двое охранников повели тетю под руки к лифту, ее несколько раз стошнило. Тириону хотелось умереть от стыда. — Я в порядке. В порядке, чуваки, — сказала она смеясь и пытаясь идти. — Всего лишь немного не рассчитала. Он еще ни разу в жизни не был так рад, что ни брат, ни сестра не вышли их встретить, и что пентхаус был достаточно большим, чтобы их возвращение осталось незаметным. — Дай ей как можно больше крепкого чая, — тихо прошептал Тириону один из секьюрити, укладывая Дженну на бок в ее кровать. — Я так вытащил своего кореша, он точно так же схватил передоз. Но если будет хуже — нужно тут же ехать в больницу, брат. Тирион не ответил, потому что просто не знал что. Ему не казалось хорошей идеей лечить передоз чаем, но в больнице точно начнутся вопросы, и об этом конечно же узнает Тайвин. Дженна вряд ли будет сильно довольна, ведь умирать она точно не собиралась. Настроившись на долгую борьбу, он вскипятил чайник и достал целую упаковку черного чая. Большая пластиковая миска для салатов должна была сгодиться на случай, когда Дженну будет тошнить. Доставка из аптеки должна была с минуты на минуту принести все доступные в ассортименте сорбенты. Дженна была в сознании, когда он вернулся к ней, готовый отпаивать ее до тех пор, пока её не отпустит. Она то и дело повторяла то, что кричала на парковке, разбавляя эти слова другим совершенно не связным бредом. Чашка за чашкой, десяток капсул сорбента и несколько походов в туалет все же сделали свое дело, и взгляд Дженны немного прояснился. — Все, хватит заливать это в меня как из пожарного гидранта, — проговорила она, едва двигая губами. — Я больше не могу. — Под чем ты была? — спросил Тирион, впрочем, без особой надежды на ответ. Он еще никогда не чувствовал себя настолько опустошенным. Пожалуй, он мог с уверенностью сказать, что прежний его мир давно уже был навсегда разрушен, а сегодняшний день стал лишь подтверждением этому. — Понятия не имею… — она потерла лицо руками. — Я что-нибудь говорила? — Нет, ничего, что несло бы какой-то смысл, — пожал плечами он, убирая на небольшой поднос несколько грязных чашек. Было трудно понять, насколько она уже была стабильна, и кто знал, не вызовут ли его расспросы очередной приступ паники. — Хорошо, — кивнула тетя, опускаясь на подушку. — Я немного устала. Пожалуй вздремну. — Позови, если тебе что-нибудь понадобится, — он тоже крайне устал. Когда Тирион хотел навести порядок в ванной, ведь, черт возьми, в клининг компаниях тоже работали люди, он вдруг нашел то, что совершенно не хотел увидеть. Тирион всегда был поклонником точных наук, учился читать по энциклопедиям, всегда был в курсе всех более или менее перспективных разработок, куда можно было инвестировать, написал несколько программ и должен был закончить в следующем году школу экстерном, но впервые в жизни он вдруг задумался над тем, где же он, черт возьми, так сильно нагрешил, что ему посчастливилось родиться в такой семье. Что ж, ему предстояло многое обдумать. До недавних пор, Дженна казалась ему довольно адекватным человеком, возможно, ее психологическое состояние и дало трещину после всех произошедших событий и слишком долгого общения с Тайвином, но это не вызывало у него серьезных опасений. Если только его тетя не решила стать пекарем или открыть свою фирму по продаже сахарной пудры, у нее в ванной вряд ли бы отыскался целый блок тщательно упакованного белого порошка. «Теперь они придут. Это я… Это я виновата. Во всем виновата,» — прозвучал в голове наполненный истерикой голос Дженны. Паззл в его голове сошелся слишком легко и неутешительно — Дженна по уши дерьме. Такое количество охраны внушало серьезные опасения. Теперь все ее перепады настроения, поведение, которые кардинально отличалось в зависимости от времени суток, и изможденный вид, обрели смысл. Он вдруг так сильно захотел вернутся в Кастерли Рок. Все же каким бы холодным и отстраненным ни был Тайвин, он хотя бы ни был наркоманом.

***

Краем уха Джейме услышал звук открывшейся двери и шаги. Должно быть, Тирион и Джейнна вернулись. Но ему было слишком лень подняться с кровати, а Серсея была так глубоко погружена в свои мысли, что не услышала ничего. Они с сестрой говорили так много и долго, тщательно пересказывая и обсуждая абсолютно всё произошедшее за последние недели, что через несколько часов окончательно выбились из сил. Фильмы сменяли друг друга слишком часто, чтобы успевать следить за сюжетом. В один момент, когда казалось, что уже все темы себя исчерпали, ладони Серсеи вдруг сделались влажными, а кончики пальцев похолодели. Её тело не умело врать и этот тревожный знак он выучил уже очень давно. — Что такое? — спросил Джейме как можно более непринужденно, делая вид, что совсем не заметил её нервозности. Серсея напряженно прочистила горло, задумчиво кусая губу. — Предупреждаю, тебе это не понравится. Джейме уже не понравились её слова, но когда Серсея вдруг рассказала, как именно она заставила Баратеона опровергнуть свои показания в суде… — Что? — не выдержал он, садясь, и шоке глядя на неё. У него действительно закрадывались такие подозрения, но Джейме уже успел забыть об этом. — Ты в своем уме? — Да, — фыркнула Серсея, тоже садясь и смотря ему в глаза. — А ты хотел сидеть за решеткой? Если бы он не изменил показания, ты бы сейчас был в колонии! — Пофигу! — Джейме изо всех сил пытался сдержать нахлынувший на него гнев. — Лучше колония чем… Этот чертов поганый извращенец! — Я ведь не собираюсь с ним спать, — сестра откинулась обратно на подушки, вертя в руках пульт от телевизора. — Все, что я хотела, я уже получила. Кроме его показаний, доказательств твоей причастности не было, и у тебя есть алиби на тот вечер. Как бы Баратеон не бесился, он все еще в больнице, с гипсом на обеих руках. Пусть наслаждается своими влажными мечтами сколько влезет! Джейме было противно даже думать об этом. Собственно, результат, который он хотел получить, избивая этого ублюдка, был ровно противоположным. — Если он будет тебя преследовать, — сказал Джейме, опускаясь рядом с сестрой на подушки, — или хотя бы попытается подойти к тебе с подобными намерениями… — Нет, Джейме. — …я его убью. Серсея зажала ему рот рукой. — Не смей, — прошипела она ему в ухо. — Если еще раз попадешь под чертов суд — я сама убью тебя. Её тон подсказывал, что она не шутила. Джейме закатил глаза. — Ладно, — согласился он, совершенно не желая её выводить. — Убивать не буду, если тебе так станет спокойнее. Но я, черт возьми, не позволю ему доставать тебя! — Я могу справится с этим сама. — Он теперь не оставит тебя в покое, а отделаться от этого куска дерьма будет… Сестра мягко коснулась кончиками пальцев его губ, обрывая его слова. — Думаешь я этого не понимаю? Я всерьез раздумывала над тем, чтобы убить его во время нашего с ним разговора в больнице, — Серсея поджала губы, раздумывая. — Может, действительно стоило было решить этот вопрос окончательно? Тогда тюрьма бы мне не грозила, а вся ответственность бы легла на работников. Джейме с трудом сглотнул, едва сдерживая нервную дрожь от её слов. — Лучше тюрьма, чем психиатрия, Серсея. Из тюрьмы хотя бы можно выйти и жить относительно нормальной жизнью, а вот оттуда уже вряд ли. — Я и без того понятия не имела, выйду ли я оттуда когда-нибудь. Дженна бы спокойно смогла выдать нашего ребенка за своего, а отец бы оставил меня на пожизненное попечение персонала. Ведь так позора будет куда меньше, — сестра едва заметно пожала плечами, часто дыша. Джейме в ужасе переваривал её слова, представляя, как она днями напролет буквально пожирала себя этими мыслями. — Но мертвый Баратеон не смог бы принести пользы. Пододвинувшись ближе, он осторожно обнял сестру за плечи, чувствуя каким напряженным было её тело. Сейчас, ей не нужно было думать об этом и переживать это снова. — Все закончилось, Серсея. Ты больше не там. К черту этого жирного ублюдка, — Джейме принялся мягко поглаживать её затылок и путаясь пальцами в волосах. — К черту. Он сейчас не имеет значения. — Хотя бы чему-то ты учишься, — Серсея негромко фыркнула. Устало уткнувшись лбом ему в плечо, она прошептала: — я рада, что ты со мной. Не знаю, как другие люди проводят целую жизнь в одиночку. — Значит какие-то боги все же есть, — взяв сестру за подбородок, он легко поцеловал кончик её носа, заставляя улыбнуться. — И сегодня я понял, какое все-таки счастье, что я не родился девчонкой, — Джейме рассмеялся, даже не пытаясь увернуться, когда Серсея пнула его. — Мы можем подать на неё в суд, — Джейме понимал, что произошедшее сегодня нужно было обговорить, пока Серсея не начала копаться в этом снова и снова в своей голове. — Можем, но что, если она заявит на нас в ответ? — Серсея покачала головой, начав кусать ноготь. — Даже если эта тварь ничего не сможет доказать, шум все равно поднимется. — Чушь все это, — отмахнулся Джейме. — полная чушь. — Ты волнуешься слишком, — сделал акцент он, — слишком много, Серсея! — А тебя будто вовсе ничего не волнует, — Серсея покачала головой. — Я еще никогда не чувствовала себя такой уязвимой. Я совсем не могу здраво мыслить! Будто схожу с ума! — Серсея громко втянула в себя воздух. — Со мной что-то не так. — Нет, — он легко коснулся её щеки. — Нет, с тобой все в порядке. Просто все слишком навалилось. Джейме не мог отвести взгляд от её невероятно прекрасных глаз. Два любимых зеленых озерца. — Все будет хорошо, — попытался убедить её он. — И когда же? — устало спросила сестра. — Уже прямо сейчас, — Джейме на мгновение сжал её ладонь в своей, а потом легко коснулся губами каждого пальца. — Прямо сейчас, в эту самую минуту! — он кивком указал на все вокруг. — Ты больше не в больнице, я, благодаря тебе, не за решеткой, мы вместе и за сотни километров от дома и Тайвина! Наш малыш в полном порядке. Завтра нам исполнится восемнадцать и знаешь, что первое мы сделаем, когда вернемся? — Сосчитаем накопленное и откроем отдельный счет, — опередила его Серсея, будто прочитав мысли. — Да, только для нас и в другом банке, — кивнул Джейме, невольно засмотревшись на зажигающиеся огни города. Уже совсем стемнело и Бостон начинал свою ночную жизнь. — И наши трастовые фонды придутся кстати. Глаза сестры блеснули предвкушением на мгновение, но через секунду она снова задумчиво нахмурилась. — А как же школа? — Можем воспользоваться возможностью дистанционного обучения. Директор тебя обожает, и рекомендательные письма у тебя уже есть, как и эссе, на которое ты потратила целое лето, факультативные часы, группа поддержки и президенство. Ты так старалась — это не пройдет зря. — Это действительно неплохой вариант, — неожиданно сказала она. — Я не буду ходить в школу с… пузом. Он заметил, как она нахмурилась при этом. — Серсея, же понимаешь, что все еще имеешь полное право передумать? — напомнил он ей, мягко взяв её ладонь в свою. — Эта доктор сказала, что у тебя еще есть несколько недель… И процедура не будет трудной. — Разве я не говорила, что уже приняла решение? — сестра посмотрела на него с вызовом. — Этот ребенок нужен мне! Кажется… я уже люблю его. А живот не останется со мной навсегда. — Хорошо, — он кивнул. — Хорошо, пусть будет так. Сестра глубоко выдохнула, почти позволив себе чувствовать облегчение. Её ладони тоже постепенно нагревались, по мере того как Серсея все больше внутренне свыкалась, явно вновь и вновь обдумывая его идеи. Джейме в шутку куснул её мизинец, вынуждая обратить внимание. — Ты все равно не сможешь сейчас продумать всю жизнь наперед. — К сожалению, — она устало потерла переносицу свободной рукой. — Ну, смотри, конец мы с тобой уже знаем. Серсея поняла его не сразу, но уже через секунду её глаза зажглись удивлением. — Уйти вместе? — Мне определенно нравится, как это звучит, — Джейме хмыкнул. — Так драматично. Только представь: два одинаковых надгробья и вокруг толпа плачущей родни… Серсея снова нахмурилась, но теперь в её взгляде показалась тень мечтательности. — …которая лишь в последний момент узнала, что все их наследство мы промотали, чтобы как следует порезвиться на старости лет. Сестра ударила его подушкой. — Ты испортил такой момент, Джейме! — она хотела сказать это серьезно, но не сдержала смешка. — Ну и ладно. В ближайшие лет семьдесят никаких разговоров о смерти, Серсея, это я тебе напоминаю. Сестра рассеянно кивнула, неожиданно зевнув. — Я все равно слишком устала. Джейме взбил подушку и Серсея улеглась на неё с явным блаженством. — Спать под вечер — не самое лучшее решение, — сказала она, вновь зевая. — Никто и не будет спать, ты просто немного отдохнешь, — сбросив на пол все коробки из-под суши, Джейме привычно и устроился рядом с Серсеей, обнимая и позволяя ей закинуть на него ногу. Джейме был отчаянно доволен собой. Ему удалось успокоить сестру. Даже её ладони не пострадали. О да! Это определенно был успех. Ему очень нужно было время, до их дня рождения оставалось уже совсем немного, а её возможный сон был лучшим выходом. И он вновь гладил её по волосам, перебирая и запутываясь пальцами, мягко проводил мизинцем по её носу, как давным-давно в детстве делала им мама. — Что бы вокруг не происходило, — шепнул он Серсее, — к черту всех. Никто из них не важен. Серсея еще какое-то время смотрела на него, пока её веки не затрепетали и не сомкнулись. Он услышал, как выровнялось её дыхание, когда она задремала и еще долго всматривался в её расслабленное лицо, охраняя ее сон. Джейме нахмурился, когда услышал тихое жужжание. Между подушками замигал телефон, слишком ярко в наступившей темноте. Быстро схватив новый мобильник сестры, Джейме поспешил отбить звонок. Он ожидал увидеть там отца, но каким же было его удивление, когда на экране высветилось имя Баратеона. Осторожно выпутавшись из рук Серсеи и поправив одеяло, Джейме закатил глаза, услышав новое жужжание. «Жду твоих горячих фото», — пришедшее сообщение поражало своей непрошибаемой наглостью. Какого черта этот ублюдок вообще смел написывать ей? Джейме поднялся так резко, все еще смотря в телефон, совершенно забыв о пустых коробках прямо у кровати. Голова заболела, когда в следующую секунду он оказался на полу, теряясь от скорости происходящих с ним событий. В глаза внезапно ударил свет из открывшейся двери. — Что тут такое? — послышался обеспокоенный голос Дженны. Джейме прижал палец к губам, пытаясь максимально бесшумно выползти из проклятой спальни. Тетя смотрела на него во все глаза. — Джейме, я уже подумала, что вы там с сестрой уронили шкаф. — Я всего лишь оступился, — Джейме нервно потер ушибленную голову и обнаружил у себя в ладони крепко зажатый телефон сестры. — И упал, как мешок с картошкой, — продолжил уже привлеченный переполохом Тирион. — Можно было бы переживать о сотрясении, но оно подразумевает наличие мозга, да, братец? Он хотел ущипнуть своего младшего брата, но тот ловко увернулся. Переведя взгляд на Дженну, Джейме ужаснулся. Тетя выглядела будто оживший зомби. И это было совсем не преувеличением. Ее зеленоватый оттенок лица, растрепанные волосы и синяки под глазами казались хэллоуинским гримом. Он не представлял, что с ней могло произойти с утра. — Дженна, ты в порядке? — деликатно спросил он. — Мне немного нехорошо, — ответила она, держась за стену. — Я выходила в туалет и теперь возвращаюсь в кровать. — Я помогу, — Джейме поспешил подхватить ее под руку, отчетливо чувствуя, что у нее жар. — Может быть стоит обратиться к врачу? — Нет-нет, я в порядке, — сказала она деланно бодро. — Серсея хорошо себя чувствует? Как прошел прием? Джейме едва не задохнулся от вспыхнувшего раздражения, но вовремя сдержался, не желая ее нервировать. — Стоило бы подать на этого доктора в суд, — только и сказал он. Дженна непонимающе моргнула, а Тирион усмехнулся. — Что наша сестра с ней уже не поделила? — Серсея тут не причём. Эта женщина ужасно ее напугала и сказала ей кое-что… совсем неподобающее. — Но что произошло, Джейме? — допытывалась Дженна, буквально падая в свою кровать. — Что-то не так с малышом? — Малыш в полном порядке, мы даже слышали его сердце, — Джейме укрыл Дженну одеялом. Ему не хотелось пересказывать тете все остальное, но его так и распирало от дикого возмущения и злобы. Он не думал, что Дженна сделала все это специально, но и всерьёз считать «хорошим доктором» ту женщину — было просто невозможно. — Ты меня удивил, — все еще в шоке сказала она. — Но Мэг действительно хороша. Всегда видит все на десять шагов вперед. И её слова всегда, абсолютно всегда, правдивы. — Ты серьёзно? — Джейме стиснул зубы от ее слов. — Разве доктор не должен говорить факты, и желательно в мягкой для пациента форме, а не додумывать половину и не вываливать все это ничем не подтвержденное дерьмо на беременную девушку? Твоя Мэг ведь не чертова гадалка из парка развлечений, — он старался говорить тише, но произошедшее заставляло все в нем закипеть. — Серсея и без нее все время переживает, её нельзя сейчас так волновать. — Это действительно странно, — согласилась в итоге Дженна, тяжело вздыхая и промокнув одеялом вспотевший лоб. — Но только, прошу, никаких судов, — сказала она слабо. — Очередного скандала эта семья не вынесет. Ваш отец мне голову оторвёт. — Как бы сильно мне ни хотелось засудить её, ты, наверное, права, — Джейме покачал головой. — Вы еще не знаете, каким жестоким бывает этот мир, — сказала Дженна негромко, задумчиво глядя в одну точку. — Вы выросли в собственном тихом и уютном мирке, в надежно скрытом Утесе Кастрели за высоким ограждением под напряжением, имея абсолютно все, кроме, разве что, заботы со стороны Тайвина. Вы никогда не сталкивались с трудностями, не с теми, которые создали себе сами, а с которыми имеют дело большинство людей в этой стране. Вы никогда и ни в чем не нуждались. Наш отец, ваш дедушка Титос, промотал практически все, когда я была маленькой, и Ланнистеры погрязли в долгах. Сейчас, ситуация ненамного лучше. Вы даже не знаете, насколько сильно все катиться псу под хвост. Джейме с трудом сглотнул. — Дженна, что произошло? — опередил его вопросом не менее озадаченный Тирион. — Все, что вы должны знать — это то, что сейчас не время поднимать шум. — Думаю, с Тайвином все можно решить весьма мирно, Дженна, — продолжил все еще озадаченный Тирион. — Ему ведь совсем не обязательно знать, что Джейме — отец ребенка. Он, конечно, догадается, особенно после того видео, но если убедить его в абсолютной банальности события, то… вряд ли он захочет копать глубже и знать реальную правду, — брат почесал затылок. — Близнецам уже без четырех часов восемнадцать. Не шестнадцать, и уж тем более не тринадцать. Это нормально. Он ведь без конца говорит о величии семьи, а её пополнение — радостное событие. Джейме закатил глаза. Теоретически, это был один из лучших вариантов, ведь отец и без того рано или поздно узнает о беременности Серсеи. Но Тайвин даже без малейшего повода, намекал ей, что она шлюха, что он сделает, после этого признания? — Так и поступим, — устало кивнула Дженна, устроившись на подушке. — А я прямо сейчас буду спать. Сегодня вечером меня официально не существует. — Серсея что, тоже спит? — спросил Тирион, когда они покинули спальню Дженны. — Просто сонное царство. Еще нет даже десяти. — В интернете написано, что при беременности это совершенно нормально, — пожал плечами Джейме. — И потом, с минуты на минуту должны приехать курьеры, а если бы Серсея не уснула — сюрприз был бы испорчен. Как правило, Джейме продумывал все заранее. За пару месяцев покупал подарок, за несколько недель заказывал торт в их любимой кондитерской, подбирал вместе с флористами цветы и искал подходящее место. В день их совершеннолетия все должно было выглядеть куда более особенным. Перенаправить все заказанное в Бостон оказалось удовольствием не особо дешевым, но, он надеялся, что это хоть немного порадует сестру. Серсея слишком много нервничала, особенно сегодня, и как всегда, каждый её стресс окупался сном. К счастью, Тирион помог навести порядок, и едва перевалило за полночь, Джейме с чистой душой провел младшего до его комнаты. — Наконец, я могу быть первым, кто поздравит тебя с днем рождения, — ухмыльнулся Тирион. — Теперь мой брат официально взрослый, а это не может не радовать. Надеюсь, ты проведешь этот год в удовольствие. — Спасибо, — Джейме взъерошил ему волосы. — Думаю, этот год и правда будет интересным. — Хотя, я все еще чувствую себя немного виноватым за то, что поспособствовал вашим с Серсеей… отношениям, и соответственно, всем вытекающим проблемам. — Это не проблемы, Тирион, это жизнь, — Джейме опустился вниз, желая быть с братом на одном уровне. — Как раз тебе я и благодарен за это больше всего. Без тебя я и дальше бы тупил. — Ты прямо действительно любишь её? — он запнулся и усмехнулся. — Прости за бестактный вопрос, я ведь уже тебе его когда-то задавал, но просто мне интересно, каково это, переживать такие сильные чувства. Это кажется чем-то нереальным и выдуманным. — Да, — Джейме пожал плечами, улыбнувшись на секунду, — я люблю ее так сильно, насколько это вообще возможно. Она… будто солнце. Рядом с Серсеей мне так хорошо и тепло, как нигде в этом мире без нее. Рядом с ней я чувствую себя собой вполне. Живым и настоящим. — Интересное определение. — Ты рад, что скоро станешь дядюшкой? Отчего-то, Серсея уверенна, что у нас будет мальчик. Тирион тоже улыбнулся. — Не знал, что обрету этот статус так скоро, но все же я рад. Уверен, вы станете теми еще родителями. Они оба засмеялись. Джейме уже давно не чувствовал себя так спокойно. — У меня даже есть его фото, — достав из кармана черно-белый снимок, он протянул его Тириону. — Если бы тут еще что-нибудь можно было понять, — Тирион нахмурился, отчаянно всматриваясь. — Хм, он похож на вас. Джейме не сдержал улыбки. — Надеюсь, с ним все будет в порядке. — Конечно же будет, должно же вам с сестрицей хоть в чем-то повезти. — Люблю тебя, братишка, — Джейме обнял Тириона напоследок. — Я рад, что ты наконец-то вернулся, — Тирион похлопал его по плечу. — Как здорово, что Дженна уже спит, с недавних пор она почему-то решила, что я похож на её психотерапевта, и только и делает, что вываливает на меня все свои психотравмы. — Сегодня она выглядит просто ужасно, — не смог не отметить Джейме. — А у кого нет плохих дней? — пожал плечами. — Слушай, разве вы с Серсеей не планируете устроить очередное путешествие на свое совершеннолетие? Все-таки не каждый день исполняется восемнадцать. Наша сестра не простит тебе такого упущения. Джейме задумался. А ведь он действительно был прав. Возможно, было еще не поздно. Тирион махнул на него рукой: — Иди уже, Джейме, у тебя уже пар из ушей пошел. Подумай где-нибудь в другом месте. Сегодняшний день меня крайне утомил. — Спокойной ночи, — Джейме легко ущипнул его щеку.

***

Больше всего на свете Роберт Баратеон не любил бездействие и ожидание. Да, черт возьми, он настолько ненавидел ждать, что это сводило его с ума, собственно, он никогда этого и не делал. Но вот ускорить заживление собственных переломов ему было не под силу. Он чувствовал себя весьма неплохо, только гипс на обеих руках крайне мешал. Серсея так и не явилась к нему после суда. Ему не хотелось думать о том, что она просто кинула его. Нет, она бы не посмела. Не посмела бы. За то, что он изменил свои показания по поводу ее ублюдка братца, она серьезно должна ему. К нему в палату вдруг вошел Станнис. Роберту было настолько скучно, что он обрадовался даже этому зануде. — Как дела, бро? Ты принес мне пиццу? — спросил он, смотря на пакеты в его руках. В данный момент ему было плевать, как долго потом ему придется ходить в зал, чтобы согнать весь наеденный за время лежания лишний вес. — Если у тебя сейчас в приоритете исключительно еда, то да, — Станнис никогда не отличался жизнерадостностью, а сейчас его скорбное угрюмое выражение почти казалось смешным. Он выглядел гораздо более старым, чем был в свои тридцать. На его висках уже даже виднелась чертова седина! А очки он как будто украл у кого-нибудь из дома престарелых. И если раньше Роберт думал, что быть частным детективом весело, то глядя в последние годы на кислую мину своего старшего брата, он понял, что ошибся. Его профессия — то еще дерьмо. — А что у меня сейчас должно быть в приоритете по-твоему? Как снова научится самостоятельно подтирать себе зад? Станнис возмущенно прокашлялся. — Ты знал, что наша семья берет свое начало еще со времен средневековья? — Мне плевать, лучше дай мне пиццу. — …поэтому у нашей семьи даже есть свой герб, — невозмутимо продолжил Станнис. — На нем изображен олень и мне было всегда интересно почему. Но теперь мне все ясно, — его лицо вдруг раскраснелось, будто он вдруг вместо своих книг наткнулся на голую женщину в своей спальне. — Ты — настоящий чертов олень, Роберт. — Ой, иди ты в жопу! — больше всего ему сейчас не хотелось слушать его нотации. Даже их отец не был таким занудой, как Станнис. — Скажи, ты совсем больной? — кинув пакеты в ближайшее кресло, он угрожающе навис над ним. — Как ты мог изменить свои показания?! Тот из-за которого ты сейчас не можешь есть свою чертову пиццу — гуляет на свободе. — Роберт испугался, что пар из его ушей запустит пожарную сигнализацию. — Что… Что вообще могло заставить тебя совершить это безумие?! — Хорош орать, у меня от твоего ультразвука голова раскалывается! — Роберт жалел, что не мог заткнуть себе уши. — Отвечай! Что такого эта семейка смогла тебе предложить? Роберту было забавно, как у его угрюмца-брата срывало крышу. — Скажем так, есть кое-что, — ответ он совершенно спокойно. — Неужели есть такая сумма, которая сможет перекрыть тот факт, что, возможно, ты больше никогда не будешь здоров до конца? Видимо, Станнис понял, что вел себя неподобающе и наконец попытался взять себя в руки. Роберту было даже немного жаль, что такое представление подошло к концу. Дни в больнице тянулись крайне медленно, а все фильмы и сериалы уже стояли поперек горла. — Никто и не обещал мне денег. Просто Серсея Ланнистер добровольно сдалась мне в сексуальное рабство в обмен на свободу для своего братца. Станнис несколько раз моргнул. — Чего, мать твою? — не выдержал он. И куда только подевались его манеры? — Не трогай нашу мать. — Ты с дуба упал? — Меня избили. — Не ломай комедию! — снова закричал он, но осекся, заговорив уже тише. — Какое к черту сексуальное рабство? Что еще за больные фантазии? У тебя от обезболивающих поехала крыша!? — А вот и нет, — возразил Роберт, но признаться, вдруг задумался над словами Станниса. Но всего на секунду. — Она ведь спит со своим братом, и черт знает с кем еще. Ланнистерша самая настоящая шлюха, и ей не привыкать оказывать услуги. — Ага, тогда все ради шлюхи. Я понял. — Его вид был совсем не похож на человека, который хоть что-нибудь понял. Он вдруг резко сел в кресло напротив оставленных им пакетов и минуту помолчав, спросил: — но она хотя бы выполнила хоть что-то из обещанного? Прислала хотя бы свое фото? — Нет. — Потому что ты олень. Она развела тебя как лоха. Этого Роберт как раз не хотел осознавать. — Я все равно заставлю ее вернуть долг. Рано или поздно. Станнис громко фыркнул. — Её папаша любит говорить о долгах, но, видимо, свою дочь не научил платить по ним. — Поднявшись с кресла, он прошел кружок по палате, задумчиво морща лоб. — На самом деле, я могу попытаться помочь тебе заставить ее исполнить обещанное. — Только поскорее, прошу тебя, — Роберту было не интересно думать, как именно брат собирался это устроить. У него вставал даже при одной мысли об этом. — Я уже начал кончать во сне, прямо как в детстве. Мои яйца уже синие. — Около трех недель назад ко мне обратилась семья Грейджоев. Никто из них не может поверить, что их младший сын Эурон действительно разбился в автокатастрофе, — он нахмурился еще больше. — Изучив все, что было мне доступно, могу сказать, что они правы. — Плевать я хотел на этого Грейджоя, — Роберту были не интересные разглагольствования старшего брата по поводу ее идиотской работы. — Если ты такой тупой, то хотя бы имей терпение выслушать. Автокатастрофы не было, это подстроили уже позже. И примерно в одно и то же время, когда произошел взрыв в мотеле, и что самое интересное, именно в тот день, Серсею Ланнистер нашли пьяной всего в десяти милях от того места. Совпадение ли? Я пока не могу доказать её причастность, но, думаю, Серсея точно знает, что произошло. — Вау, — все, что смог сказать Роберт, все же не уловив связи и решил просто поскорее отделаться от него. — Я и не знал, что ты Шерлок. — Если Серсея замешана в убийстве, то ты сможешь заставить ее сделать все, что захочешь, — Станнис закатил глаза, разжевывая ему каждое слово. — В противном случае она проведет полжизни за решеткой, Роберт заморгал. — Ты сейчас серьёзно? Я смогу прижать ее этим? — Если она не сдержит слова добровольно… — Ей придется, — он почувствовал, как легче стало дышать, а смех вырвался сам собой. — Ей теперь придется сделать все, что я ей скажу, хочет она этого или нет. Станнис поправил очки. — Мне жаль, что ты так помешан на этой девчонке. Пусть я пытаюсь быть на твоей стороне, но сейчас ты звучишь как псих. — Я тебя за язык не тянул, бро. И я не помешан. — Роберту самому стало тошно. — Она ведь спит со всеми, даже со своим братом, почему тогда не со мной, черт возьми?! — Этот мир не справедлив. Ты уверен, что эта Серсея вообще стоит того? Или стоила того, чтобы лезть из-за нее в драку? Поешь лучше пиццу, — он достал картонные коробки из пакета. — Мне еще никто не отказывал, — Роберт открыл рот, когда Станнис поднес кусок пиццы к его губам. — А как же девчонка Старков? Лианна, кажется? Ты ведь раньше был увлечен ею. — Ой, заткнись, — Роберт едва смог проглотить. Ему захотелось выплюнуть все остатки пиццы за щеками прямо в его лицо. — Пусть катится к своему Таргариену. Ты видел, что она вытворяла на том последнем приеме? Вешалась на него как наша охотничья сучка во время течки. И внешность у нее не особо. До того, как я начал носить линзы она казалась мне симпатичнее. — Я бы прямо сейчас мог притащить Ланнистершу сюда, чтобы ты, наконец, успокоился и начал как следует идти на поправку. — Напиши ей с моего аккаунта, чтобы она выслала свои фото. Я пока все равно не в форме.

***

Серсея не сразу поняла, где она находилась и почему вокруг было так темно. Внезапно накатившая тревога заставила её задохнуться. По привычке потянувшись рукой на соседнюю сторону кровати, она схватила лишь пустоту, пугаясь еще больше. Страх, что она вновь очутилась в больнице, заставил ей резко сесть в постели. Серсея инстинктивно коснулась рукой живота, желая на всякий случай удостовериться в том, что ничего страшного не произошло. Огни ночного города казались совершенно непривычными за окном, но все же успокоили её. Недавний разговор с Джейме тоже оставил на душе что-то похожее на спокойное послевкусие, и неожиданно вернувшаяся тревога отпустила её окончательно. Все было в порядке. Она была в порядке. А Джейме, видимо, просто куда-то ненадолго отошел. Серсея чувствовала себя неожиданно отдохнувшей и полной сил. Обычно, после подобного вечернего сна голова звенела болью. Телефона под рукой тоже не оказалось. Устав от постоянного бездействия, Серсея решила наконец отправится на поиски брата или Дженны, но первым, что она увидела за порогом спальни, были розы. Десятки пышных алых роз, занявшие собой весь коридор. На секунду она решила, что все еще не до конца проснулась. — С днем рождения, сестренка, — она вздрогнула, когда со стороны кухни неожиданно появился Джейме, улыбаясь как Чеширский кот. Его тихий голос подсказывал, что кроме них все уже спали. Серсея усмехнулась, даже не представляя, как отреагирует Дженна, когда увидит, что её квартиру превратили в клумбу. — С днем рождения, — она не смогла устоять перед желанием обнять Джейме изо всех сил, когда он подошел к ней. Брат театрально захрипел, но Серсея совсем не хотела отпускать его так быстро. Еще немного и она бы снова заплакала от переизбытка эмоций и чувств, но все-таки смогла взять себя в руки. Джейме всегда удавалось делать ее счастливой. — Эти розы так прекрасны, — прошептала она, не в состоянии даже примерно сосчитать сколько их было. — Если ты сейчас меня задушишь, то испортишь остальной сюрприз, — выдохнул он, оставив все попытки бегства. — Что ты придумал? — Серсея нахмурила брови, впрочем, не в состоянии скрыть предвкушения. Начиная с двенадцати лет, когда Джейме впервые подбил её сбежать со скучного приема устроенного Тайвином и отправиться вместо этого в Диснейленд, брат частенько устраивал для неё сюрпризы. Серсея могла честно признать, что по части сюрпризов ей было не тягаться с ним. Да, она всегда хотела сделать ему приятно в их праздник, и никогда не скупилась на подарок своему близнецу, начиная искать что-нибудь подходящее еще за несколько месяцев. Но какими бы дорогими не были купленные ею парфюмы, украшения или техника, в этом не было такого креатива. Стоило отдать брату должное, каждый раз он будто бы и правда был в абсолютном восторге, реагируя на её подарки так, будто всю свою жизнь хотел именно это. Серсея все еще отлично помнила тот огромный торт с тысячей свечек на их тринадцатый день рождения, который едва влез в дверной проем её комнаты. И тот пикник с фейерверками на берегу океана, когда им исполнялось четырнадцать. Работающий только для них двоих ресторан в пятнадцать. А еще, Серсея до сих пор хранила ту плоскую перевязанную красной лентой коробочку, в которой она нашла два авиабилета в их первую настоящую взрослую поездку в Париж, когда им исполнилось шестнадцать. Но тогда Серсею удивили даже вовсе не билеты. Брат так хорошо изучил город по гугл-картам, что ей лишь оставалось следовать за его уверенным шагом и не выпускать его ладонь из своей. В семнадцать они провели ночь за настольными играми, а в полдень их ждала конная прогулка. Серсея всегда относилась бережно к этим воспоминаниям, ценя каждый такой момент, а Джейме не уставал добавлять для неё новых. Она не считала себя особо везучим человеком, но то, что у неё был Джейме, пожалуй, с лихвой компенсировало все её невезения на ближайшие тысячу лет. — Пойдем скорее, и сама все увидишь, — брат едва не подпрыгивал от нетерпения, ведя её за руку. Войдя в столовую, Серсея невольно ахнула. Под потолком зависло около сотни цветных воздушных шаров, а их ленты, закручиваясь свисали до самого пола. — Я знал, что тебе понравится, — Джейме тоже рассмеялся ее реакции. Он так и не отпустил ее руки, ведя Серсею к выходу на террасу. У стеклянных дверей и большого панорамного окна их уже ждал накрытый стол. Этим вечером брат предпочел остановить свой выбор на французской кухне, отчего Серсея уловила некие нотки официоза, но, как и в прошлый раз, они испортили всю ресторанную атмосферу своим неряшливым видом, особенно она. От вида стольких вкусностей она сглотнула наполнившую рот слюну, подмечая свой любимый луковый суп и филе миньон. — Как же повезло, что у меня есть человек, который всегда меня накормит, — пододвинув свой табурет поближе к его, Серсея постаралась не набрасываться на еду сразу и чинно взяться за столовые приборы, соблюдая все правила приличного общества. — А что мне еще делать? Если не ставить еду у тебя перед носом, ты просто не будешь есть сутками, — пожал плечами Джейме, снова вставая и мимолетно поцеловав ее в макушку, он поджег стоящие в центре стола свечи, добавляя в этот вечер еще немного уюта. — Зато я никогда не забывала про твои эссе и научные проекты, братик. — Справедливо, — хмыкнул он, потянувшись за одним из блюд. — Тут есть картофель и раклет? — Уже летят к тебе, — он подал ей накрытую клошем тарелку с дальнего конца стола. — О, а это ведь твой любимый Буйабес, — она тоже пододвинула Джейме тарелку. За окном пошел дождь, тихо постукивая каплями по стеклу. Раскинувшийся внизу Бостон подмигивал им тысячами огней. Серсея уже очень давно не чувствовала себя так хорошо. Ей было вкусно, тепло и рядом был Джейме, большего она и не смогла бы пожелать. Она не смогла перестать счастливо улыбаться, то и дело поглядывая то на брата, то на воздушные шары. Если бы люди могли мурлыкать как кошки, она бы выразила переполнявшие её чувства именно так. Наверное, брат действительно был прав, им стоило быть счастливыми прямо сейчас, в этот самый момент, кто знал, что случится в будущем. — Вот мы и взрослые, — неожиданно сказал Джейме, наливая ей в бокал ягодный морс. Это напоминание вызвало в ней тяжелый вздох. Да, их веселое, полное игр детство теперь официально осталось позади. Серсея отложила приборы, отодвигая от себя уже третью пустую тарелку. Такими темпами, к концу беременности она не будет помещаться в дверные проемы. — Кажется, мы только вчера покупали тебе твою первую клюшку для лакросса, — Серсея так хорошо помнила, когда Джейме решил вступить в команду, его первые тренировки и разбитые колени, то, как он украдкой вытирал слезы и пот, тренируясь снова и снова, пока не стал лучшим. — А ты, кажется, только вчера воображала себя королевой и называла наш домик на дереве свои замком, — Джейме легко заправил прядь волос за ее ухо. — А помнишь, как мы посмотрели фильм ужасов, и ты еще два месяца не выключал свет на ночь? — Серсея усмехнулась, отпивая немного прохладного морса, немного жалея, что этот день они не могли отпраздновать вином. — А как-то ночью вломился в мою комнату с бейсбольной битой. — Я хотел защитить свою сестренку. — Или же хотел, чтобы твоя сестренка прогнала монстров из-под твоей кровати, — она шутливо ущипнула его за подбородок. — В итоге, ты решил оставаться спать у меня. По сей день. — И ни на секунду об этом не пожалел. А помнишь, как ты скупила весь магазин косметики, когда у тебя вылез первый прыщ? — У меня? Это ты ходил в пупырышек, как огурец. Если бы я вовремя не занялась уходом за твоей кожей, был бы таким и до сих пор. — Ты налепила блестки себе на лицо, чтобы никто не увидел твой огромный… — Все заткнись, — она толкнула его локтем. — … гнойный прыщ. Серсея закатила глаза. Пожалуй, иметь близнеца все равно, что иметь вечного свидетеля по жизни. — А я помню, как ты купил электробритву, когда тебе было тринадцать, но она пригодилась тебе только около года назад. — Зато я помню твой первый лифчик, такой по-взрослому красный, ты еще подкладывала туда носки, — улыбка брата расплывалась все шире. — Все! — Пока один из них не выпал у тебя на физкультуре… Джейме захохотал, когда она пнула его во второй раз, на этот раз больнее. — Зато я не училась целоваться на бутылках газировки. Или на Габби из моей группы поддержки. — А я не прятал в своем шкафчике фото Рейегера Таргариена. Серсея хмыкнула. Она даже не знала, что брату было известно о ее первом объекте симпатий. — Что ж, — усмехнулась она в итоге, решив переиграть Джейме в его же игре. — Он красив, и даже до сих пор похож на эльфийского на принца из сказки. А его прекрасные белые волосы… — она мечтательно вздохнула. — Или его глаза, они похожие на синие льдинки. — Хватит, — оборвал ее Джейме, хмурясь и краснея, отчего Серсея не сдержалась и захохотала. — Ладно. К черту Рейегара, — сказала она, коснувшись его щеки, проведя большим пальцем по его нижней губе. — Ты стоишь тысячи таких, как он. Милые ямочки заиграли на его щеках, когда он улыбнулся, поцеловав ее пальцы. — А помнишь, как ты читала мне Гарри Поттера до самого утра, когда я болел? Конечно же, Серсея прекрасно помнила те ночи, хотя предпочла бы забыть, как часто брат сгорал от жара и заходился кашлем. — А ты с самого детства укладывал мои волосы… — она закрыла глаза, когда Джейме подался вперед, мягко целуя ее губы. — Я обожаю твои волосы, — он немного отстранился, накручивая себе на палец ее прядку. — И люблю, когда тебе нравится то, что я делаю. У тебя тогда такое довольное лицо. — У меня для тебя кое-что есть, — сказала Серсея, чувствуя, как щеки вспыхнули от его нежных слов. Легко коснувшись губами кончика его носа, она встала, желая как можно скорее отдать брату приготовленный ею подарок. Джейме широко заулыбался, точно, как в детстве. — Ну наконец-то, моя любимая часть праздника! — Подожди минуту. Оказавшись в своей спальне, Серсея быстро вытащила припрятанную в одной из косметичек небольшую коробку с завязанной бантиком красной лентой. Ее сердце забилось быстрее от волнения, но Серсея одернула себя. Беременность делала её слишком чувствительной и ей это решительно не нравилось. Ее брат показательно-лениво попивал морс, когда она вернулась. — Джейме, глаза, — напомнила ему она, и он тут же подчинился. — А теперь руки, — брат послушно вытянул руки вперед ладонями вверх. — С днем рождения, — подойдя сзади Серсея обняла его за плечи, мягко поцеловав в макушку, прежде чем опустить коробку к нему в руки. Джейме издал что-то вроде короткого радостного писка, тут же расправляясь с лентой. Серсея села на соседний табурет, желая понаблюдать его реакцией. — Черт, — наконец выдохнул он, взглянув на содержимое. — Это так безумно красиво! Еще бы это не было красиво, она несколько раз корректировала эскизы у ювелира, желая сделать дизайн по-настоящему идеальным. Это был плетеный золотой браслет с тонкой пластинкой в центре. В меру брутальный, чтобы подчеркнуть его мужественность, но в то же время достаточно элегантный, под стать его красоте. Джейме бережно провел по нему кончиками пальцев. Серсея стиснула зубы от волнения, когда он наконец заглянул под низ, туда, где скрывалась тонкая гравировка. Решила добавить ее было принято в последний момент, когда заказ уже был готов, прямо в тот самый последний вечер их старой жизни. Джейме задерживался на тренировке, а утром у них должен был быть тот самый тест по химии. Эти слова были уже выгравированы на браслете, прежде чем он сказали их ей днем позже, когда они сбежали с приема у Таргариена, оставшись дома одни. Брат, как всегда, странным образом угадал ее мысли. Должно быть, это и была та самая близнецовая телепатия. — «Больше всех на свете», — прочитал Джейме вслух, поднимая на нее взгляд. — Серсея… — хотел что-то сказать он, но вдруг запнулся, быстро-быстро заморгав, и шумно втянув в себя воздух. На его щеках проступили красные пятна — верный признак того, что её брат боролся со своими чувствами. — Джейме… — Серсея тут же обняла его, мягко целуя в висок и погладив по волосам. Черт, она совершенно не планировала расстраивать его, и уж тем более, доводить до слез в их день рождения. Брат прижал её к себе плотнее, пряча лицо в изгибе ее шеи. — Прости, — сказал он, шмыгнув носом. — Не хочу показаться плаксой, но это слишком мило, чтобы оставаться бесчувственной скалой. Я… схожу с ума каждый раз, когда ты говоришь, что любишь меня. Его глаза были такими ослепительно зелеными, что она не смогла не залюбоваться. Слезы всегда делали их глаза красивее. — Конечно люблю, — смахнув большим пальцем влажную дорожку на его щеке, она нежно поцеловала его в кончик носа, прошептав: — и не думай сомневаться в этом. Быстро взяв себя в руки и вытерев лицо тыльной стороной руки, Джейме отстранился, глядя на нее с каким-то странным предвкушением. — У меня тоже для тебя кое-то есть. Но прошу, пообещай, что примешь мои слова в серьез и не будешь говорить, что я дурак. Обычно перед тем, как совершить какую-нибудь глупость, он не спрашивал её мнения. Либо это было что-то совсем за гранью, либо… — Про дурака не обещаю, но выслушать — выслушаю, — она хмыкнула. — Я так и знал. — Вперед. Не тяни. Джейме улыбнулся чуть нервно, отчаянно краснея. Серсея крайне редко видела, чтобы ее брат чего-либо смущался, и это взволновало еще больше. — Это тебе, — он протянул ей малюсенькую коробочку из кожи перевязанную красной ленточкой. Ее сердце пропустило удар, когда она развязала ленту и увидела внутри тонкое золотое кольцо с крупным бриллиантом по центру. Оно было таким изящным и минималистичным, остро контрастируя с громоздким кольцом их матери, которое она носила практически не снимая, что у нее перехватило дыхание. Пожалуй, если бы она сама выбирала себе кольцо, она остановила свой выбор именно на нем. Ну нет, Джейме не мог быть настолько глуп! — Ты выйдешь за меня? — проговорил он, когда она подняла на него тяжелый взгляд. Пожалуй, это было даже больше, чем за гранью. — Что? — Серсея решила, что ослышалась, и приложила ладонь ко лбу брата. — Ты здоров? — Да, — хмыкнул он, как ни в чем не бывало. — Вполне. Серсея задумчиво потерла переносицу, опешив от абсурдности ситуации. Как он это себе представлял? Раньше она наверняка бы вышла из себя, накричала бы на Джейме и сказала бы, что он идиот, но ей так не хотелось снова причинять ему боль. За все года она и так слишком часто ранила его, во всех смыслах. Да и потом, сегодня был их день рождения. И брат, должно быть, потратил немало времени, выбирая для нее это кольцо. — Джейме… — сказала она, глубоко вздохнув. Взяв его ладонь в свою, она все еще надеялась вернуть его с небес на землю, — я бы хотела быть твоей женой, мы принадлежим друг другу, но… — Нет, не продолжай. Конечно же я знаю, что ты хочешь сказать, — Джейме нервно почесал затылок, явно подбирая слова, чтобы донести до нее свои мысли. — Что мы брат и сестра, что суд был всего два дня назад, и что наш брак никогда не будет действительным. Но разве какие-то чертовы бумаги важны? Мне важна только ты. Пусть даже у нас не будет юридически действительных документов, подтверждающих это. — И, думаешь, это имеет смысл? — она указала взглядом на кольцо. — Да. Это будет иметь смысл для нас. Только для нас. Мы всегда были семьей, но я бы хотел создать только нашу собственную. Нет, она не была удивлена. Джейме всегда придавал разным датам и событиям куда большую значимость, чем они того заслуживали, а уж к сюрпризам у него была особенная страсть. Серсея точно знала, что хотела провести с Джейме всю свою жизнь, но… Как бы красиво замужество не показывали в фильмах и не описывали в книгах, за ним скрывались только измены и ссоры, дорогие адвокаты и долгие судебные процессы по разделу имущества и детей. Даже Тайвин уже через неделю избавился от всех вещей их матери, будто её никогда и не существовало. Брак мог приумножить капитал, дать полезные связи, объединить влияние, но никак не… — Мы ведь даже никогда не обсуждали наше возможное замужество с кем-либо, — Серсея все еще не до конца верила в происходящее. — Не говоря уже о том, чтобы пожениться между собой. Брак действительно был единственной темой, которая почти никогда не появлялась в их даже самых откровенных разговорах. Лишь один раз, когда Миссис Хилл, в еще в далеком их детстве, разговаривала с ними о будущем и сказала в что-то о хорошей жене для Джейме, и муже для нее. Джейме тогда еще долго ворчал и капризничал, а потом и вовсе сказал, что не женится ни на ком, кроме своей сестры… Серсея усмехнулась, неожиданно вспомнив этот момент. — Я и не думал об этом раньше, — пожал плечами Джейме. — Всегда считал это идиотской фикцией и фарсом. — Я тоже. Но тогда я удивлена еще больше, — Серсея снова взглянула на кольцо. — Ты разве знаешь хоть одну пару, счастливую в браке? — Нет. Но может, мы просто выросли в дерьмовом обществе? Обычно, это событие — значит больше, чем в то, во что его превратили. Серсея хмыкнула. С этим она поспорить не могла. — Ладно, возможно, я и вправду перегнул, — Джейме запустил руку к себе в волосы, нервно расчесав пятерней пряди, снова краснея. — Да, — сказала она неожиданно легко, не сдерживая улыбки, легко коснувшись его щеки. Ее брат редко выглядел настолько смущенным и растерянным и ей так сильно захотелось обнять его, совсем как в детстве, когда он не мог научиться читать. Никто кроме них не узнает о произошедшем, а ни одни их слова или клятвы не выйдут за пределы пентхауса тети Дженны. Никакой новой угрозы это на них не навлечет. — Я согласна, — сказала она уже более уверенно, заставляя Джейме взглянуть на нее в недоумении. — Сделаем это. К черту всех остальных и их неудачные браки, они не мы и никогда нами не будут, — она мягко переплела их пальцы. — Я хочу быть с тобой. Больше всего на свете хочу. Но пусть это событие навсегда останется только между нами. Мы живем не в том мире, где хоть кто-нибудь бы понял нас. — Да. — тихо повторил за ней Джейме. — Да! — вскрикнул он, в следующую секунду, и мигом закрыл себе рот. — Боги, я знал! — прошептал он. — Знал, что ты согласишься! — притянув ее к себе, он так резко прижался губами к ее, что Серсея поморщилась от боли. — Правильно, оставь нас без зубов в этот памятный день, — возмутилась она, отстранившись, одновременно с этим, чувствуя, как в животе приятно покалывает от волнения и его такой заразительной радости. — Я люблю тебя даже без зубов! — её брат, видимо, совсем обезумев от счастья крепко прижал ее к себе, целуя снова и снова уже куда подаётся. — Ты так затискаешь меня до смерти! — Серсея отчаянно пыталась освободиться из его медвежьих объятий. Высвободив наконец руки и схватив его лицо в ладони, она попыталась вложить в свой взгляд всю серьезность, на которую была способна в этот момент. — Только пообещай мне, Джейме, что ты больше никогда не предложишь это никому другому. Только я. — Только ты, — выдохнул он, беря ее ладони в свои и целуя ее пальцы. — Навсегда только ты. Она закусила губу от волнения, когда брат наконец надел кольцо на ее палец. Приятная новая тяжесть на пальце казалась знакомой. Будто это кольцо наконец оказалось там, где и было ему место. — Есть еще кое-что, — вдруг сказал Джейме, улыбнувшись ей своей хитрой кошачьей ухмылкой. — Но сначала скажи, что ты хорошо себя чувствуешь и у тебя ничего не болит. — Я в полном порядке, — Серсея с подозрением сощурилась, пытаясь предугадать, что именно было у него на уме. Джейме мельком взглянул на часы, прикусив губу от волнения. — У нас есть всего полчаса на сборы, сестрёнка. Наш самолет вылетает уже совсем скоро.

***

Тирион проснулся от негромких голосов, доносящихся из коридора. Шепотки перемежались тихим хихиканьем и восклицаниями: «это же безумие, Джейме!» Только он успел подумать о том, что неужели им стало мало своих спален, как услышал звук катящегося чемодана. — Серсея, мы можем просто докупить все необходимое. — Это только уход за кожей и парочка вещей, — шипение сестры было слишком громким — Только не поднимай это, я понесу. Тирион почувствовал облегчение от того, что Джейме все же послушал его ненавязчивого совета и решил увезти их сестру в их традиционное именинное путешествие. У Дженны было совершенно не безопасно, но им обоим не было смысла знать об этом. Когда дверь за ними захлопнулась, и ночь снова погрузилась в тишину, Тирион почувствовал тревогу. Может быть, ему стоило прямо сейчас купить билет домой? Открыв ноутбук, он выбрал подходящий билет. Это было бы проще всего. «А может все-таки сказать Тайвину?», — неожиданно пришедшая мысль сейчас казалась наиболее разумной. Но отцу всю жизнь было глубоко наплевать на него. Тайвин даже избегал смотреть на него лишний раз. Дженна же… Дженна… Вела себя иначе, видела в нем человека. Может быть, все было не так плохо? У всех ведь бывают трудные периоды. И вряд ли можно было бы найти хотя бы одного человека, что в их школе, что в обществе, который бы ни разу не принимал наркотики. Возможно, они их и продавали, кто знал. Тирион выдохнул, понимая, что еще немного и он начнет оправдывать наркоторговлю. Он понял, что вряд ли уснет сегодня. Желая попить воды, он двинулся на кухню, ощущая весьма редкую для него тревогу. Отчего-то тихая темнота пентхауса вызывала в нем страх. Тирион почувствовал, как все его тело напряглось, будто готовое в любой момент бросится бежать от какого-нибудь идиотского подкроватного монстра. На кухне все еще горели свечи, а десятки гелевых шаров облепили потолок будто огромные елочные игрушки. Он горько усмехнулся, понимая, что на его день рождения, брат так никогда не старался. Внезапный грохот заставил его инстинктивно упасть на пол. Наверное, именно так и действовал страх. Впервые в жизни он ни о чем не думал, мыслей просто не осталось в его голове. Вначале, Тирион решил, что все шары вдруг решили разом лопнуть в одну секунду, но, когда на кухню ввалилась толпа вооружённых автоматами спецназовцев с требованием лежать, он понял, что Дженна явно очень многое скрывала от них. Он услышал её крик из её спальни. «Никаких салонов красоты никогда не существовало», — отстраненно подумал он, когда в его спину уперлось дуло автомата.