suspense

      Сан стоит, облокотившись лбом о стену, пока несильный напор в душе бьёт по спине. В голове огромное количество мыслей, воспоминаний, которые даже за прошедшую неделю никак не выстраиваются в одну большую картину.       Воспоминания, которые вместе с собой принесли и боль.       Сан помнит как сейчас, как ему было невыносимо больно от того, что Уён улетел, оставив его с разбитым сердцем. Да, Сан отпустил. Да, рядом появился любимый человек. Да, со временем стало легче. Через какие-то несколько лет после отлёта Уёна Сан смог спокойно смотреть на звёздное небо и вспоминать человека, которого он будет любить всегда. Но Чхве никогда этого не забывал. Не забывал то чувство пустоты, которое после себя оставил Уён.       Сейчас, видеть каждый день Уёна, прикасаться к нему, целовать, почти постоянно держать за руку, прогуливаясь по коридору после ужина, - больно. Но Сан эту боль проглатывает, вместе с воспоминаниями о прошлой жизни.       Помимо Уёна и своей любви к нему, Сан вспоминает и хёна с нуной, родителей, Юнхо. А ведь последнего он видит каждый день. И до сих пор каждый раз передёргивает. Неужели судьба так смеётся над ними, что подсунула ему в лучшие друзья в этой жизни парня, с которым в прошлой он шёл рука об руку до конца своих дней? Чхве вспоминает родителей и неосознанно сравнивает их с этими. Так нельзя, но оно само получается. И какая ирония: ни там и ни здесь, как бы Сан не хотел сказать помягче, ему не повезло.       В прошлой жизни родители не принимали Уёна, не принимали то, чем занимается их единственный сын, а после не приняли и Юнхо. У Сана с родителями никогда не было близких отношений, а после окончания школы, когда Чхве съехал от родителей и решил жить самостоятельно, их общение и вовсе почти сошло на нет. Лишь поздравления с праздниками в виде одного сообщения. Ни больше. В этой же жизни, спустя тысячу лет, мать оставила его, отправившись на Землю, следуя за своей мечтой сбежать из Космоса на живую планету, где светит Солнце, где дует ветер, где идёт дождь и снег. Родная мать оставила его в Космосе с отцом, который отвернулся от сына, сосредоточившись на своих обязанностях командира станции.       Сан выходит из душа в холодную комнату, продолжая вытирать влажные волосы полотенцем. Он останавливается напротив небольшого зеркала и всматривается в собственное отражение. В прошлой жизни он многие годы осветлял волосы, здесь же это сделать, конечно, возможно, но не желательно. Сразу у всех возникнут вопросы. А в первую очередь у отца. Краска для волос на станции запрещена. Почему? Сан и сам бы хотел найти ответ на этот вопрос. Парень проводит кончиками пальцев по шраму над бровью и закусывает губу. В шесть лет, как и тысячу лет назад, он просто врезался в дверной косяк.       Как вообще такое возможно? Как это всё может повторятся с ним здесь, в Космосе, за миллион тысяч километров от Земли? Воспоминания о прошлой жизни - это что-то за грань вон выходящее. И ему нужно как-то с этим справится.       Ещё раз кинув взгляд на себя в зеркало, Сан откидывает полотенце и проверяет сообщения от Уёна. Они должны встретиться через пятнадцать минут. Сегодня очередной вечер фильмов. Их стали проводить всё чаще и чаще. Последний год чуть ли не каждую неделю, а то и каждый день, если это, например, марафон какой-то франшизы.       Головная боль до сих пор присутствует, и обезболивающие всё так же не помогают. Сан связывает это с тем, что память в его голове пытается выстроить все в одну линию, чтобы каждое воспоминание стало на своё место и Сан наконец-то смог бы увидеть всю картинку полностью.       Он всё помнит, но Уёну не скажет. Он не хочет, чтобы тот видел в нём только того Сана, которого оставил на Земле. Ведь это давно не он. Всего лишь отголоски чего-то прошлого. Сан хочет, чтобы Уён полюбил его такого, рождённого в космосе, того, кто никогда не мечтал открыть издательство, того, кто не сбегал с ним в четырнадцать лет за компанию. Полюбил того, кто хочет изведывать Неизвестность, которая скрывается в Космосе.       Что скажет Уён на мечты Сана о больших путешествиях? Сан действительно желает сбежать отсюда, отправиться куда-то далеко, туда, куда ещё не долетали космические корабли. Уён ведь тоже когда-то об этом мечтал, но в итоге оказался здесь, запертый в космосе с человеком, который является точной копией его любимого, что остался на Земле.       Уён мечтал о звёздах, в итоге получил только огромное сожаление, с которым он просыпается каждое утро.       Да, сейчас они с Саном уже больше недели "в отношениях". Но Чон не забывает напоминать себе о том, что это не тот человек, которого он когда-то любил и любит до сих пор. Только Уён помнит об их совместном детстве, которое началось со знакомства в первый день начальной школы. Только у него в голове хранятся воспоминания об их счастливой жизни. На Земле. Не в космосе.       Это не его Сан.       Он другой.       И всё равно, что у него так же есть шрам над бровью. Всё равно, что его прикосновения кажутся до безумия родными.       Главное не забывать себе напоминать о том, что его Сан на Земле. Был. Много сотен лет назад. А сейчас на календаре 2961 год. И ему нужно научиться справляться с этим.       "Он не твой Сан", — говорит себе Уён и натягивает улыбку, когда перед ним отрывается железная дверь и на пороге чужой квартиры его встречает Сан с влажными после душа волосами. Нет времени их сушить феном, они и так могут сейчас опоздать, и Рюджин будет из-за этого выносить мозг.       — Привет, — выдыхает Сан, когда сталкивается глазами с Чоном.       — Привет, — Уён улыбается и протягивает руку, чтобы обхватить тёплую ладошку.       Они виделись полчаса назад на ужине, но всё равно тихо приветствуют друг друга, а после посмеиваются, пряча за улыбками неловкость. Уён всё ещё пытается вдолбить себе в голову, что это не его Сан, а Сан же пытается справиться с потоком воспоминаний, которые врываются в голову, стоит только увидеть парня.       И вроде бы всё как раньше. Вот они идут, держась за руки и обсуждают предстоящий фильм — Гарри Поттер, Рюджин обмолвилась об этом на завтраке, и на обеде, и на ужине не забыла упомянуть. Она очень ждёт, ведь все восемь фильмов будут показывать целую неделю. И можно представить, что сейчас они идут не по холодному, серому, искусственно освещённому коридору, а по дороге, подставляя лицо закатным лучам солнца. На часах сейчас половина десятого. Время заката.       Уён сейчас готов всё отдать, только бы проводить закат вместе с Саном, а после так же встретить первые лучи солнца. Как они делали это раньше. В их небольшой квартирке-студии, смотря в незашторенное окно. Расположение дома на окраине Сеула и последний этаж позволяли любоваться красивыми пейзажами, встречать рассветы и провожать закаты.       — Вы где были? — шикает на них Рюджин, когда они пробираются на свои места. Всё-таки немного опоздали. Совсем чуть-чуть, но подруга пронзает их недовольным взглядом и переводит всё своё внимание на экран.       Уён, сжимая чужую ладошку в руке, смотрит вокруг. Все места заняты, и зрители внимательно следят за происходящим на экране. Кто-то смотрит этот фильм впервые, а для кого-то это уже неизвестно какой раз. Рюджин рассказывала, что Гарри Поттера показывают стабильно раз в год. И Уён с Саном раньше стабильно раз в год его пересматривали. Уён бы не называл это их личной маленькой традицией, ведь многие так делают — пересматривают фильмы о мальчике, который выжил, в рождественские каникулы. Но и Уёну, и Сану нравилось,что во всех соцсетях можно было увидеть посты о ежегодном просмотре франшизы. И им нравилось тоже участвовать в этом массовом флешмобе, который, кажется, негласно проходил во всём мире.       Чон неосознанно водит большим пальцем по тыльной стороне чужой ладошки, пытаясь сконцентрироваться на фильме.        Как заставить себя жить настоящим, если в каждой вещи видишь отголоски прошлого?       Сан же далеко не здесь. Он чувствует чужие прикосновения, вроде бы замечает, как меняются картинки. Но не в фильме, а картинки собственных воспоминаний. Вот они с Уёном вновь вместе в их квартирке, перед ними ноутбук, там первая часть Гарри Поттера. Комната украшена к Рождеству, на кухонном столе расположилась небольшая ёлка, на большую у них не хватило сбережений. Да им и этого достаточно. Подарки всё равно все спрятали под большой ёлкой в квартире Сонхва. У них впереди несколько выходных, а значит, можно не вылезать из кровати и наслаждаться просмотром фильмов. А после Рождество, которое они отметят вместе с хёном и нуной у старшего в квартире. А там снова учёба. Снова бессонные ночи у Уёна, ведь ещё чуть-чуть и выпуск.       Сан как бы ни хотел, не может выбраться из этих воспоминаний. Там хорошо, спокойной и тепло, там как дома. Но толчок в плечо от Рюджин заставляет несколько раз проморгаться и перевести на подругу взгляд.       — Что? — он озадаченно смотрит на девушку.       — Ты смотришь? — прищурившись, спрашивает Рю, на что Сан только закатывает глаза и возвращает всё своё внимание к экрану. Уже прошло почти полфильма, а он даже и не заметил.       — Всё хорошо? — обеспокоенно спрашивает Уён, заметив перемену во взгляде Сана. Чхве на вопрос парня отвечает простым кивком и, даже не задумавшись, тянется, оставляя лёгкий поцелуй на губах.       — Всё хорошо, — шепчет и вновь пытается сосредоточиться на фильме.       Это не твой Сан.       Красной строкой бегает перед глазами, и Уён на мгновенье зажмуривается, пытаясь прогнать противные мысли. Да, не его, но он сильнее сжимает чужую ладошку и укладывает голову на плечо.       Никогда не будет как раньше. Они не на последнем ряду кинотеатра в Сеуле. Они в открытом космосе, на станции, в одном из залов, где проходят собрания и просмотр фильмов. Здесь нет никаких развлечений, нет вкусной еды, по которой Уён очень скучает.       Здесь нельзя почувствовать тепло солнца на лице, открыв окно. Если ты откроешь этот чёртов иллюминатор (что нельзя сделать, как бы ты не пытался), тебя просто вынесет в открытый космос и настигнет быстрая смерть от нехватки кислорода. Сколько там в этом учебном центре говорили? Одна-две минуты?       Уён скучает по Земле. Жизнь в космосе на станции? Почему он об этом не думал тогда, тысячу лет назад? Почему, чтобы всё понять, ему нужно было оказаться в чёртовом космосе? Он скучает не только по людям. Он скучает во всему. Здесь просто какой-то день сурка, и если бы не Сан и друзья, которые скрашивают дни, Уён бы давно сошёл с ума. Если ещё нет.       А, может, он до сих пор там? На своём космическом корабле? Может, он так и не дождался спасения? Может его сигнал о помощи никто не услышал? И всё это, вся эта станция, Сан, чью ладошку он сжимает — это всё всего лишь его воображение? Мозг просто решил его так спасти, и сейчас, на самом деле, он медленно умирает где-нибудь в коридорах космического корабля INCEPTION?       Подъём ровно в шесть, обход, завтрак, снова обход, работа в отсеке двигателя, обед, снова работа, ужин и отбой.       Чёртов день сурка.       Почему эта станция стоит на месте? Эти люди здесь просто существуют и поддерживают жизнедеятельность этой станции. Но какой вообще толк от неё? Никакой пользы. Недавно Сан обмолвился о том, что с этой станции планировалось большое количество экспедиций, но они все были заморожены. Никто не хотел этим заниматься.       Или же им нужно было хоть как-то выжить, ведь станция не вечна и её двигатель уже на исходе. И инженером быть не надо, чтобы это понять. Всё больше отсеков закрывают, туда не попасть даже с картой командира. Там просто отключается жизнеобеспечение. Недавно большое количество людей отправились на соседнюю станцию, Уён не спросил, но догадывался - навсегда. У них было слишком уж много вещей для небольшой командировки.       Из одного ужаса воображение перекинуло его в другой? Ведь в одиночестве на корабле умирать было бы страшно и мучительно. А здесь он не один. Рядом Сан, которого он так мечтал встретить. И ещё несколько сотен людей.       О чём он вообще только думает при просмотре Гарри Поттера?       — Ты настоящий? — неожиданно громко спрашивает Уён, когда они останавливаются возле выхода из зала. Фильм только что закончился, большинство людей направляются в свои комнаты спать: всем рано вставать, чтобы продолжать поддерживать жизнь на станции.       — Ты чего? — обеспокоенно смотрит на парня Сан, а у Уёна в глазах одно волнение. Он бегает взглядом туда-сюда, пытаясь сконцентрироваться на родных глазах. Они точно такие же, как и тысячу лет назад. — Уён? — Чхве обхватывает ладошками лицо парня. — Что случилось?       — Ты настоящий? — вновь повторяет вопрос Уён, хватается подрагивающими пальцами за края чужой толстовки, ища опору. — Пожалуйста, скажи, что ты настоящий, — чуть ли не скулит парень, а к глазам подступают слёзы.       В голове сплошная каша. Он сходит с ума? Уже почти полгода он на станции, уже полгода воображение играет с ним?       — Конечно, настоящий, ты чего? — Сан нежно стирает большими пальцами слёзы парня, когда Уён прикрывает глаза, прислушиваясь к собственным ощущениям.       Он делает вдох полной грудью, сосредотачивается на тихом голосе Сана, который продолжает уверять его в том, что он настоящий. Он чувствует чужие прикосновения к лицу, чувствует, как шершавыми пальцами парень ловит слезинки, смахивая их.        — Настоящий. — повторяет Сан, и Уён ему верит.       Он здесь, на космической станции, а не на корабле с пятнадцатью трупами за закрытой дверью. Всё хорошо. Сан настоящий. Рюджин, которая обеспокоенно спрашивает,что случилось, тоже настоящая. Сан на неё шикает и она отходит, не мешая. Видит, что с Уёном что-то происходит, но лезть сейчас, когда Сан его вроде как успокоил, не будет. И Минги с Юнхо настоящие. Они за руку утаскивают Рюджин от парней, оставляя их одних. Они последние, кто ещё не ушёл после просмотра фильма.       Сан всматривается в чужие глаза, пытаясь найти ответы на свои вопросы, но там лишь одно сожаление и разочарование, ведь Уён который раз себе повторяет: Это не его Сан.       — Что случилось? — вновь спрашивает парень, убирая ладошки с лица, но лишь для того, чтобы взять руку Уёна в свою.       — Ты можешь сегодня остаться со мной? — тихо спрашивает, смотря в любимые глаза.       Сегодня совершенно не хочется оставаться одному в серой комнате. Ведь тогда мысли о том, что он сошёл с ума на космическом корабле, поглотят его.       — Конечно, — Сан слабо улыбается и несильно сжимает чужую ладошку, когда они разворачиваются, чтобы отправиться в спальный отсек.       С Уёном что-то происходит. Это можно увидеть невооружённым взглядом. Он часто пропадает где-то в своих мыслях, смотря в одну точку. Точно так же как и сам Сан, когда он погружается в нахлынувшие воспоминания и пытается выстроить один большой пазл из всех многочисленных картинок. А Уён погружается в воспоминания о прошлом. Он скучает. И пытается найти в чужом человеке, родного.       И не находит.       То, что его Сан и Сан из космоса, выглядят одинаково, вплоть до дурацкого шрама над бровью из-за удара об косяк, то, что они оба не любят овсяную кашу и боятся зомби, совершенно не доказывает, что они один и тот же человек. И Уён старается каждый раз себе об этом напоминать. Напоминает и сейчас, когда они держась за руки идут в сторону его комнаты. Сан здесь другой. Он берёт на себя инициативу, когда Уён стоит и бессмысленно смотрит в одну точку, пытаясь совладать с прошлым. Чхве разбирается в двигателе корабля, а для его Сана было невозможным разобрать сломанный электронный замок на их двери. Сан и техника тысячу лет назад — это было что-то несовместимое. Здесь же... Здесь Сан в своей тарелке. Он, чёрт возьми, в космосе.       Здесь Сан мечтает о Неизвестности, как тысячу лет назад мечтал и Уён. Но сейчас всё, о чём мечтает Чон, — это Земля, тёплые лучи солнца и прохладный ветерок в объятьях любимого человека.       — Мне нужно умыться, — говорит Уён, как только за ними закрывается дверь. Сан кивает и отпускает ладошку парня. Он провожает его коротким взглядом, пока Чон не скрывается в небольшой ванной.       Уён смотрит в зеркало на своё опухшее из-за слёз лицо и тяжело вздыхает, облокотившись руками на раковину. Если это всё игра его воображения, то его мозг очень хорошо постарался. Он понимает, что обманывает Сана, но ничего не может с собой поделать. Он влюблён не в него.       Он до сих пор любит того Чхве Сана, из 2020 года. Того, с кем он провёл большую часть своей жизни. Он не хочет жить надеждой о том, что Сан когда-нибудь его вспомнит. Это просто шанс на миллион, сюжет для какой-то книги или фильма.       Хах. И книга, и фильм уже есть. И ведь никто не знает, что они основаны на реальных событиях. Пак Сонхва, его лучший друг, рассказал в книге свою историю. Рассказал о парне, который помнит свои прошлые жизни. Так, тогда ведь повышается шанс того, что и Сан всё вспомнит?       — Прекрати верить в это, — шёпотом говорит своему отражению и ополаскивает лицо прохладной водой.       Нужно взять себя в руки, иначе Сан начнёт задавать вопросы, на которые Уён не сможет дать ему ответы.       Уён невыносимо скучает и совершенно не знает, что делать с этими чувствами в груди. Они разрывают его изнутри. Каждый вечер, перед сном, он сжимает ужасно помятую фотографию. Там они счастливые. Там его Сан надеется и верит в их счастливую жизнь. А Уён уже мечтает о большем: о космосе и о Неизвестности.       Мечтая, он не задумывался о последствиях. Не думал о том, как ему в итоге будет плохо. Засыпая, Уён мечтал проснуться в космосе. Но проснувшись, на него свалилась реальность, в которой он один. Один в таком большом тёмном пространстве. А Сан, который любил его до беспамятства, отпустил, веря, что любимый человек исполняет свою заветную мечту. Он всегда желал для Уёна самого лучшего. И простил ему своё разбитое сердце.       Сан смотрит на плакат из сериала "Доктор Кто" и усмехается. Какая же ирония судьбы, что именно этот плакат Чхве отдал Уёну, с их любимым на двоих одиннадцатым доктором. Парень присаживается на заправленную тёмным пледом кровать и проводит по нему рукой. Совершенно не мягкий. Нужно будет в отсеке магазинчиков найти Уёну хороший плед. А то этот стандартный, как у большинства обитателей станции. Чхве проходится взглядом по уже обжитой комнате, но здесь всё равно пусто. Здесь не веет теплом. Как Уён здесь спит? Находится в свободное время?       — Я могу дать тебе сменную одежу, — говорит Уён, выходя из ванной комнаты. Он от нервов теребит край футболки, избегая чужого взгляда. И что это с ним происходит? Почему он вдруг начал стесняться Сана? Они ведь друг другу не чужие люди. И это даже если не брать в расчёт то, что Чхве может оказаться его Саном, который тысячу лет назад пообещал его вспомнить.       Сан переодевается в простую светлую футболку и такие же спортивные штаны. Уён прячет взгляд за опущенными ресницами, не желая лишний раз заострять на чём-то внимание. Он знает чужое тело как своё собственное. Знает расположение каждой родинки и мелких шрамов. И сейчас Уён не хочет их искать, не хочет давать себе ещё больше надежды.       Уён двигается к стенке, освобождая место на небольшой кровати для Сана. В первый год их совместной жизни в маленькой квартирке-студии кровать была и то меньше. Несколько дней они спали на ней, совершенно не жалуясь, пока не накопили немного денег, чтобы купить просто большой матрац.       Чхве забирается под одеяло, подкладывает под голову ладошки и заглядывает в чужие глаза. Уён несколько раз моргает, а после прикрывает глаза, стремясь спрятаться от влюблённого взгляда.       А Сан влюблён. И это, в первую очередь, выдают его глаза. В его взгляде сплошная нежность и любовь. Точно так же как и тысячу лет назад.       Только Уён не знает, что изнутри Сана пожирает боль о прошлом. Внутри пустота и множество вопросов к Чону.       — Ты счастлив? — тихо спрашивает парень, укладывая руку на талию Уёна, обнимая. Чон от чужого прикосновения дёргается и открывает глаза. Сан ждёт ответа, а Чон двигается ближе, позволяя себя обнимать, и обнимает в ответ.       Уён не может дать сейчас ответ на этот вопрос. И не уверен, что когда-нибудь язык повернётся сказать точное "да". Нет. Он определённо не счастлив. Он мечтает вернуться назад и всё изменить. Он хочет вновь оказаться в 2020 году в квартире хёна, в тот самый день, когда друзья решили их с Саном помирить и когда Уёну нужно было сказать о командировке. Чон бы всё отдал за то, чтобы вновь оказаться в том вечере, когда окончательно разбил Сану сердце своей ложью.       "Я тебя не люблю".       Любит ведь. Даже спустя тысячу лет Уён его любит. А Сана больше нет рядом.       Уён знает, что окажись ещё раз там же, в тот же вечер, он ни за что бы не сказал тех слов. Он бы наплевал на свою мечту, ведь оказывается, боль от потери намного сильнее мечты.       — Ты слишком долго думаешь над ответом, — тихо усмехается Сан. Он читает по чужим глазам, как Уён думает. Он делает это слишком громко.       — А ты? — парень стремится уйти от ответа, задавая такой же вопрос. — Ты счастлив здесь, в космосе?       — И да, и нет. Однотипная жизнь надоедает. За двадцать четыре года я не видел ничего кроме тех же самых звёзд, что ты видишь каждый раз, выглядывая в иллюминатор, — Сан проводит кончиками пальцев по щеке парня, вызывая у того мурашки. — Хочу большего. Хочу изучать этот космос, а не сидеть на этой станции в четырёх стенах и ждать своего часа.       Сан и Рюджин уже несколько раз упоминали о том, что они изучают закрытые экспедиции и ищут решения для того, чтобы хоть одну возобновить. Но Уён не думал, что они серьёзно. Неужели, если у них всё получится, Сан улетит? Позовёт ли он Уёна с собой, чтобы изведывать такую невыносимую уже Уёну Неизвестность? И даже если позовёт, согласится ли Уён? Мечты о Неизвестности отобрали у него счастливую жизнь на Земле. Будет ли он готов вновь отправиться в такой загадочный и неизвестный космос?       — Давай спать, — выдыхает Уён и разворачивается в руках парня, прижимаясь спиной к чужой груди. Сан привычно, как и тысячу лет назад укладывает ладошку на живот парня и прикасается губами к шее, оставляя нежный поцелуй.       Чон со всей силы зажмуривается, пытаясь остановить нахлынувшие слёзы от воспоминаний. Ведь тысячу лет назад, каждый раз засыпая, Сан целовал его именно в это место на шее, желая доброй ночи.       — Доброй ночи, Уён-а, — шепчет и прикрывает глаза, позволяя себе представить,что они в их родной квартирке-студии тысячу лет назад.       Обещая Уёну тысячу лет назад обязательно его вспомнить, Сан и не думал, каждый раз поднимая голову к звёздам, что сможет ещё когда-либо обнимать любимого и целовать. Он невыносимо скучал. И понимает это сейчас, когда перед глазами одни лишь воспоминания о времени, когда Уён улетел. Рядом были родные люди, но пустоту в груди никто так и не смог до конца заполнить.       — Я скучал, — шепчет, когда слышит уже ровное дыхание Уёна. Он уснул. А у Сана рой мыслей из воспоминаний, которые, кажется, никогда не закончатся.

///

      — Что вчера было с Уёном? — тихо спрашивает Рюджин, наклонившись к другу, пока он проверяет данные в планшете. Время на часах близиться к обеду, а из-за мелкой неисправности в двигателе Сан и Рюджин вынуждены здесь торчать до полной починки. Уён ушёл за деталями в другой конец станции, поэтому девушка решила, что пришло лучшее время, чтобы поговорить с другом.       — Ничего, — Сан отмахивается от подруги, не желая вновь об этом говорить.       — Да как же ничего?! — Рю взмахивает руками и уже готовится напомнить Сану, что они все друзья и она, в конце концов, переживает за Уёна! Но Чхве только шикает на подругу и протягивает планшет, прося разобраться.       Сегодня Сан проснулся раньше парня и будильника. Он мог спать ещё полчаса, но сны, в которых он тысячу лет назад счастлив с парнем, которого сжимает в объятьях, не давали покоя. Сан рассматривает Уёна, пока он мирно спит, развернувшись к нему лицом. Чхве пальцами убирает отросшую чёлку со лба парня и наклоняется, оставляя нежный поцелуй. А потом ещё и ещё, пытаясь разбудить парня многочисленными поцелуями. Уён потягивается и просит парня остановиться, ведь на все сто процентов уверен, что у него есть время до будильника.       И в тот момент и Сану, и Уёну казалось, что они не здесь, не в серой комнате, что за окном не тёмный космос, а на заднем фоне не шумит двигатель станции. В тот момент они были в своей родной квартире, где на фоне шумел закипающий чайник, уже поставленный Саном.       Воспоминания разбиваются о реальность и Уён скрывается в ванной, где скатывается спиной по двери, глуша рыдания в ладошках. Это были мгновения счастья, когда он снова был на Земле. Он готов отдать всё, даже вновь услышать как кипит этот долбанный чайник в их квартире.       Сан протирает лицо ладошками, вставая с кровати. Уён слишком резко сбежал, и Чхве не нужно быть экстрасенсом, чтобы понять. У них одни воспоминания на двоих. Он стучит в дверь ванной, говорит, что пошёл к себе собираться.       После они встретились за завтраком, где вновь взялись за руки под столом. Сан привычно отдавал недоеденную кашу Уёну, а тот молча жевал, пытаясь прогнать мысли об утре.       И теперь каждый вечер, после общего просмотра Гарри Поттера, марафон которого продолжается, они возвращаются в комнату Уёна, где за тихими разговорами, которые не затрагивают их прошлое, они засыпают в объятьях друг друга. И в тех же объятьях просыпаются. Уён продолжает тешить себя надеждами, что всё как раньше. Словно всё, что изменилось, — это обстановка: они в чёртовом космосе. И каждый раз, прижимаясь к Сану спиной, он пытается напомнить себе, что это не его Сан, но эти мысли улетучиваются, стоит парню оставить привычный поцелуй на шее, ровно по линии роста волос.       Сан же путается в воспоминаниях и с каждым днём пытается не потерять себя настоящего, того, кто родился и вырос в космосе. Прошлая жизнь на то и прошлая, что остаётся где-то там, тысячу лет назад. А сейчас он сын командира станции, который пытается найти хоть что-нибудь, что позволит им начать экспедицию и улететь с этой станции.       Марафон Гарри Поттера давно закончен, за ним начали показывать Хроники Нарнии, а после Голодные игры. Кажется, решили пройтись по всем фрашизам, что были популярны, когда Уён жил на Земле. И от этого сердце каждый раз кровью обливается, но Чон закусывает губу, не позволяя старым воспоминаниям пожирать его изнутри.       — Завтра будут показывать "Сумерки", — радостно говорит Рюджин, когда они идут в сторону спального сектора. — По описанию мне должно понравится, вампиры, вау! — Уён восторга девушки не разделяет, но смеётся с того, как она показывает кровососа. — Я про вампиров только "Дракулу" читала. Сумерки интересные? — спрашивает у Уёна, развернувшись к Сану и Уёну лицом.       — Ты так можешь упасть, — предупреждает подругу Сан, когда она продолжает путь вперёд спиной.       — Интересные, если тебе шестнадцать лет, — задумчиво говорит Уён, на что получает незаметный укоризненный взгляд от Сана. Серьёзно? Он ведь сам любил осенними вечерами включить фильм про Эдварда Каллена, укутаться в плед и пить горячий шоколад. Врунишка.       — Всё равно. Я думаю, это будет интересно, — девушка машет друзьями на прощание, желая доброй ночи, и скрывается за дверью квартирки.       Не успевает дверь в комнату Уёна за ними закрыться, как Сан врезается в губы парня, неожиданно, что они сталкиваются зубами, как в их первые дни отношений на Земле. Сан сжимает парня в объятьях, да так сильно, что Уён на мгновение задумывается, не останутся ли на утро синяки на боках.       Все эти дни Уён не позволял думать себе о чём-то большем,чем просто объятья и долгие поцелуи. Он прогонял мысли о том, чтобы развернуться в объятьях и впиться жарким поцелуем в чужие губы. Прогонял мысли о том, что хочется пробраться тёплыми ладошками под свободную футболку Сана, изучая его тело как в первый раз.       А Сану хочется сдаться. Он проиграл собственным воспоминаниям. Прошлая жизнь взяла вверх и все обиды на человека, которого он сейчас сжимает в объятьях, мокро целуя, сошли на нет. Хочется раствориться в этих нахлынувших чувствах. Они прошли тысячу лет, чтобы вновь оказаться в объятьях друг друга, утопая.       Уён поднимает расфокусированный взгляд на Сана, когда они останавливаются возле кровати, и парень отстраняется, прерывая поцелуй. Чхве ослабляет хватку на талии, собирается попросить прощения, сказать, что он сначала должен был спросить. Он проживает свою вторую жизнь, но первая сейчас выходит на передний план.       Он невыносимо скучал по Уёну. Каждый чёртов раз, поднимая взгляд к небу, ища знакомые созвездия, а среди них и свет от корабля, который улетел с Земли навсегда.       — Сан, — что-то на грани шёпота, прямо в чужие губы. — Не отстраняйся, — шепчет и сам прикасается к губам, укладывая руки на плечи парня.       Чхве пробирается ладошками под футболку, проходится шершавыми пальцами по худому телу, пересчитывает рёбра, как любил это делать каждый раз, оставаясь наедине. Сан хватается за края чужой футболки, взглядом спрашивая разрешения, и Уён кивает, приподнимая руки, позволяя стянуть с себя ненужную вещь.       На полу остаются мешающие футболки, Сан аккуратно опускает парня на заправленную пастель. Он поцелуями спускается вдоль линии скул, целует в пульсирующую на шее точку, продолжая шершавыми ладошками изучать такое родное тело. Сан знает его наизусть. Помнит, как вчерашний день.       Стеснение, которое Уён чувствовал каждый раз, оставаясь с Саном в одной постели, уходит, ведь это Сан, его Сан, которого он когда-то оставил на Земле. Он чувствует это по прикосновениям, по взглядам. Или же он просто хочет верить в это. Может, это вновь его воображение. Но сейчас всё равно. Растворится в когда-то забытых ощущениях хочется сильнее, чем пожирать себя мыслями о прошлом, размышлениями о том, что он обманывает не только себя, но и Сана.       Уён кончиками пальцев одной руки проходится от плеч, изучает как в первый раз подтянутое тело и останавливается ровно у резинки спортивных штанов. Он под пальцами правой руки чувствует, как напряглись мышцы на спине Сана. Уён на это усмехается и забирается пальцами дальше за границу, обхватывая через уже влажное бельё, член.       Сан прячет стон за поцелуями в шею, не стесняется, толкается к ладони, а Уён нажимает на точки, выбивая из парня весь воздух, прерывая поцелуи. В комнате никогда не было жарко и душно, здесь всегда комфортная температура, но сейчас дышать становится нечем обоим, когда Сан так же пробирается под чужие штаны и бельё, обхватывая возбужденный член, двигая по все длине.       — Нам нужно, — сквозь тяжёлое дыхание шепчет Уён, царапая чужую спину короткими ногтями, продолжая вторять движениям парня, уже пробравшись под резинку белья. — Нужно избавиться...от..       Лишние бельё оказывается рядом с футболками на полу, и вот они кожа к коже. Уён чувствует чужие пальцы, наполовину обхватывающие его член и прижатый санов. Уён несильно толкается, и с другой стороны кладёт свою ладошку, обхватывая их члены, создавая кольцо. Сан упирается локтём рядом с головой парня и касается чужих губ, проталкиваясь языком, делая вместе с этим движение рукой. Уён ладошкой ловит темп, вторит ему и жмётся ближе, продолжая царапать чужую спину ногтями свободной руки.       До звёзд перед глазами хорошо. На задний план уходят все переживания, все мысли. Они оба растворяются, прислушиваясь к собственным чувствам и ощущениям. Тяжелое дыхание опаляет шею, когда Сан утыкается носом в шею, ускоряя движение рукой. Движения становятся резкими, нетерпеливыми, хочется довести друг друга до разрядки.       Оргазм накрывает их одновременно и они тонут, глуша стоны в друг друге. Вместе с этим тонет саново "Я скучал", прямо в шею, но Уён списывает это на собственное воображение.       Слишком хорошо, чтобы было правдой.       В этом себя уверяет Уён, когда они вместе принимают душ в крошечной душевой, да так, что между ними не остаётся свободного пространства. Они вновь целуют друга друга, растворяясь. Вновь доводят до разрядке. Они скрывают слёзы под струями душа, списываясь всё на чувства. А правда в воспоминаниях о прошлом.       Сан привычно оставляет поцелуй на шее, прижимая ближе к груди, а Уён прислушивается к чужому дыханию, впервые за эти недели к нему не приходит сон в чужих объятьях.       В голове снова рой мыслей и самая главная бежит красной строкой перед глазами. Он обманывает. И не только себя, в том, что это его Сан. Но и самого парня, ведь Уён до сих пор любит другого. Того, кого оставил на Земле тысячу лет назад.