Memento mori

ПЕРСИВАЛЬ проснулся ранним утром в объятиях Абигора. Вставать не хотелось. Он потянулся и прижался к теплому телу мужчины. В последнее время демон становился менее ужасающим в глазах юноши, иногда даже хотелось сделать для него что-то приятное. Юноша сел на демона, благо тот спал на животе, и начал делать легкий массаж. - Абигор... Мужчина приоткрыл глаза и вздохнул. В этот пасмурный день, ему было так приятно проснуться в своей постели от ласк тёплых ладоней мальчишки. - Прости за зеркало, как я могу загладить свою вину? - с хитрой улыбкой спросил Перси. Демону было слишком лениво, он тихо что-то промурлыкал себе под нос и отдался во власть мягких ладоней. Руки Персиваля бродили по коже исполосованной шрамами, вводя Абигора в состояние транса. Раньше, когда клиент никак не мог возбудиться, а обычные стимуляции не помогали, Персиваль делал расслабляющий массаж. - В последнее время я вел себя хорошо, да? Мужчина повернул голову набок и что-то тихо промурлыкал, что Перси воспринял как согласие. «Что ему нужно на этот раз?» - подумал демон. - Ты мне до сих пор не доверяешь? - мальчик наклонился к шее и обдал ее горячим дыханием, легко касаясь губами, так, что это могло вызвать трепет у любого. - Доверяешь? Абигор и сам не знал ответа на этот вопрос. Он, казалось, совсем никому не доверял. - Относительно, - вздохнул демон и приоткрыл глаза. - Верни мне телефон, - попросил Перси, а затем легко прикусил мочку, - я буду хорошим мальчиком. Иначе ты меня расстроишь, и я снова буду бить зеркала, - говорил он натренированным за годы работы голоском проститутки. Вместо ответа Абигор сердито хмыкнул и спихнул с себя мальчишку. Его глаза яростно вспыхнули — меньше всего на свете он хотел слышать этот тон. - Не смей так со мной говорить, - прошипел демон, вглядываясь в глаза юноши. - Как? - испуганно пролепетал Перси, - я нормально с тобой говорю, Абигор... - Никак, - фыркнул мужчина и поднялся с кровати, добираясь до своего любимого халата. - Прости. Я просто... тебе не нравится, когда я веду себя развратно? Но я такой есть... - Мне не нравится видеть в тебе шлюху, - бросил Абигор и ушел на кухню. - Я и есть шлюха! Ты можешь это отрицать! Но перед тобой всегда будет обычная шлюха! – крикнул в след мальчишка, а глаза его наполнились слезами. Абигор вернулся в комнату и встал в дверях, смиряя юношу ледяным взглядом изумрудных глаз. - Ну-с, что ты ещё мне хочешь сказать? - Почему ты не можешь принять меня такого? - Перси сел на кровать, завернувшись в одеяло. - Ты не хочешь видеть во мне шлюху, а тогда кого ты хочешь видеть? Персиваль — проститутка. Вот кто я, да, сейчас я не работаю в борделе, но быть тем, кто я есть, я не перестал. - Есть огромная разница между людьми, которые любят секс и теми, кто его продаёт, - небрежно бросил демон, плавно подходя ближе, угрожающе глядя на Персиваля. - Я люблю продавать свое тело, тогда я ненавидел эту работу, а сейчас скучаю... Да, быть шлюхой непросто и совсем не весело, но я... Я запутался. Что ты на меня так смотришь? Давай, трахни меня! А если мерзко, просто избей! Демон опустился на кровать рядом с юношей и заставил посмотреть в свои глаза, касаясь кончиками пальцев его кисти. Он чувствовал, что ураган, что поднялся внутри мальчишки вчера, всё ещё давал о себе знать. Абигор сжал кисти мальчишки. - Закрой глаза, - приказал он. Персиваль был на грани нервного срыва, но прикосновения демона успокаивали, и он подчинился ему. Демон сделал то же самое — закрыл глаза и отпустил мысли. Он давно не проделывал подобное, не посещал разум другого человека, однако, сейчас это стало необходимостью. Словно отпирая дверь, Абигор оказался в сознании мальчика. Демон усмехнулся: юноша совсем не умел управлять собственным разумом. Вместо того, чтобы скрыть всё самое сокровенное, он запросто показал демону всё, что покоилось в глубинах его памяти. Жестокий приют, где он был изгоем из-за необычной внешности и очков с толстыми линзами. Дети умеют быть по-настоящему жестокими. Приемный отец, который казался добрым только в тот день, когда забрал мальчика из приюта; растление и побои; игрушка педофила. Побег. Голод и холод. Хозяин. Добрый человек? Нет, жадный до денег. Мужчины. Грязные и похотливые. Все, как один, любят его бледную кожу и светлые волосы. Первый купленный парик. Новое имя. Новая жизнь. Не элитная шлюха, простая. Обычный мальчик с любопытным именем — Персиваль. Память юноши лилась сплошным потоком, в который Абигор вошёл. Ему было доступно любое воспоминание, любой кошмар. Он тревожил давно забытое, а Перси теснился в своём разуме изнывая от моральной боли. Ему хотелось бежать, но он был заперт в своём слабом человеческом теле, но он собрал все свои силы и рванул с места. В себя он пришёл в другом месте, казалось, много веков назад. Всё вокруг напоминало иллюстрацию для книжки о короле Артуре. Тихая размеренная жизнь деревни неподалёку от огромной крепости. Спокойное великолепие средних веков. Но оно было разрушено воплем женщины. Послышался топот, поднялась пыль, вдали показались всадники на лошадях. Люди побежали прятаться по подвалам и домам, кто-то побежал в церковь и стал возносить молитвы к Богу. В самый разгар битвы церковь загорелась, люди не могли выйти, а воины не могли им помочь. Запах обгорелой плоти, дым, кровь, вопли и слёзы, всё слилось воедино. Среди этого ужаса Персиваль видит воина, что сражается отважней других. Лицо его невинно, несмотря на то, что в руках тяжёлый меч и он пронзает чужие тела и отрубает головы врагов. Он — защитник. «Это Абигор? Он был человеком?» — проносится в мыслях Персиваля перед тем, как картинка сменяется. Совсем юный Абигор стоит на коленях у церкви и плачет. Он оплакивает мать, отца, старшую сестру и младшего брата. Он вонзает меч в землю и отрекается от этого города, от своего дома, от Бога. Встаёт и уходит куда-то вдаль. Снова битва. Снова кровь льётся рекой. Абигор уже не защитник, он — убийца. Глаза его горят, а руки не устают заносить оружие. Резкий удар клинка в сердце. Тишина. Демон оттолкнул от себя мальчишку, почувствовав острый укол в самое сердце. Он вспоминает, как его убили. Как он мог это забыть? Он вспоминает боль, ту самую, человеческую боль потери, боль утраты. Он заглядывает в глаза мальчишки — в них стоят слёзы. - Как...как ты это сделал? – пробормотал демон, не понимая, как юноше удалось забраться в его разум. - В открытую дверь можно пройти в обе стороны, - рассудительно проговорил Персиваль. – Ты открыл дверь в мой разум, тем самым позволив мне заглянуть в твой. Демон кладёт руку на сердце и думает о том, не совершил ли он ужасную ошибку. - Ты был человеком? – спрашивает Перси, разглядывая мужчину, который давным-давно потерял своё лицо. Он был всё так же прекрасен, как и тот юноша, что защищал свой дом, но забыл, для чего брал в руки меч. Искусный воин стал убийцей. - Был, - отозвался демон, вглядываясь в глаза юноши. – Когда-то. Потом он поднялся с кровати, оделся и ушёл прочь. Ему нужно было подумать, Персивалю — тоже. Теперь они оставались друг перед другом без секретов, обнажённые души. Персивалю демон больше не казался монстром, теперь он отчётливо видел в нём человека, которому однажды сделали очень больно. Он решил, что спросит Абигора обо всём, когда тот вернётся. Демон же забрёл в бар и заказал абсента, ему было невыносимо больно от горячих воспоминаний. «И как люди с ними живут?» - думал демон, осушая очередной бокал, но всё ему было мало. Нутро жгло так, что хоть вой, хоть кричи. Люди вокруг жили своими размеренными жизнями, и демон видел каждого насквозь, видел каждый грех, но теперь помимо этого тёмного груза Абигор замечал груз более страшный — самобичевание, мысли, раскаяние. Ему было жаль этих людей, ему было жаль Персиваля. Ему было жаль себя и свою семью. Оказалось, что воспоминания всегда жили в нём. «Почему я не мог вспомнить сам?» - Потому что я берёг тебя, Абигор, - послышался голос демона-наставника. - Велизар, как я сразу не догадался... - усмехнулся захмелевший мужчина. - Выпьешь со мной? - Я бы с удовольствием выпил твоей крови, но ещё не время. Зачем тебе эта чистенькая душонка? Зачем тебе этот мальчишка? Для любовных утех? Я могу подарить тебе сотню, а то и тысячу, только отдай мне его. - Ни за что, - сквозь зубы процедил Абигор. - Он мой. - Нет, он не твой. Он вообще ничей, в этом его ценность. Его нельзя купить, его нельзя сломать, в нём есть что-то ангельское, то, что нам с тобой недоступно. Мы — сыновья Ада. - Ты мне не ровня. Ты — родился в Аду, я в Аду только гость, - Велизар в ответ рассмеялся, запрокинув голову. - Сколько веков ты уже гостишь в Аду? Сколько веков ты боролся за право остаться живым? Помнишь? Я спас тебя, ты должен быть благодарен. - Свою благодарность я выражу Люциферу, если когда-нибудь его увижу. - Ты никогда не увидишь Дьявола. - Конечно! Ведь его нет, - демон откинул с лица прядь и улыбнулся. - Всё это сказки: Ад и Рай, Бог и Дьявол. Каждый сам себе Бог, каждый сам себе Дьявол. Посмотри на этих людей, они могут подарить себе прощение, они могут сами наказать себя. Они — свободны. А мы пленники своих масок. - Тогда как ты объяснишь существование нас с тобой? - Скоро нас не станет, - хмуро отозвался демон. - Скоро люди осознают свою силу и уничтожат нас. - А как же крылатые твари? Что станет с ними? - поинтересовался демон в чёрном костюме. - Ты видел хоть одного ангела? Не отвечай, я всё равно тебе не поверю. Верить демону лжи, что за глупость! - Абигор швырнул деньги бармену и поднялся, шатко вставая на ноги. Он положил ладонь на плечо своего наставника и заглянул в его глаза. Он увидел юношу на полу своей квартиры, Персиваль едва дышал, его глаза не были закрыты — он смотрел в белый потолок, будто искал путь к свободе. Он цеплялся за свою жизнь, несмотря на то, что был изранен. Это была ловушка: в квартире Абигора его поджидали демоны, убийцы, братья, которые хотели присвоить себе этот лакомый кусочек — душу ЭлДжея. Мужчина с недоверием взглянул на своего наставника, однако дар предвидения его никогда не подводил. - Не смей его трогать. - Я? Я и пальцем не пошевелю, всё сделают те, кого ты мучил многие века. Они ненавидят тебя, Аби. Они причинят тебе боль. И убьют. В мыслях вспыхнул образ: младший демон вонзает клинок закалённый в адском пламени прямо в сердце демона. Только Абигор не боялся смерти, он боялся жизни. И он не мог позволить кому-либо отнять у него человека, который эту самую жизнь в него вдохнул, человека, вернувшего ему память и человечность. Хмель, как рукой сняло. - Беги, Абигор! - прикрикнул вслед Велизар. - Моя плеть скучает по твоему телу! Но Абигор не слушал, он выскочил на улицу и исчез красноватым светом, в момент оказываясь в своей квартире. ________________ Уважаемые читатели, глава далась нам с соавтором очень непросто. Будем благодарны отзывам. Спасибо.