Затерянные во времени

            Наверное, кошмар увидела не только Варя, потому что позже Алёнка тоже с содроганием вспоминала тот вечер.       Тогда она увидела Варвару слабой, напуганной (да что уж таить, она была просто в ужасе) и… Сломленной.       Это точно была Варвара? Лидер Сказочного патруля, сбежавшая принцесса, самый волевой человек, которого она знала? Это она содрогалась в рыданиях, впиваясь ногтями в нежную кожу лица? Это она от ужаса так и не смогла открыть глаза?       Алёнка каждый раз сомневалась в этом. Не могла быть это её подруга. Тем более это не могла быть Варя. Никоим образом.       В тот вечер Саша был у неё в комнате. Усталые, они просто лежали на кровати и разговаривали. Парень перебирал её рыжие кудри, она в ответ морщилась, когда он задевал спутанные пряди. Абрикосов до жути любил её волосы, сам не зная почему. Такие яркие, мягкие, они привлекали его взгляд, и рука сама тянулась к ним. Рыжова никогда не была против, ей было даже приятно. Иногда она думала, что именно за волосы Саша её и полюбил. Ну, а за что же ещё? За скверный характер? За обыкновенные карие глаза, которые ничем не отличаются от девяноста процентов других людей? Или за противные веснушки, из-за которых она не раз закатывала бабушке истерики? Нет, точно за волосы.       Дрова тихо потрескивали в камине, изредка напоминая о себе неровными яркими всполохами, которые освещали лица Алёны и Саши.       Рыжова не помнила, о чём они говорили, когда в одной из соседних комнат раздались душераздирающие крики. Волшебница подскочила на месте и тут же спрыгнула с кровати, сунув ноги в тапочки.        — Алёнка? — крикнул ей вслед Абрикосов, но она уже бежала мимо дверей комнат Маши и Снежки.        Крики доносились из комнаты Варвары. Она чуть не сломала дверь, пытаясь проникнуть в комнату. Прямо перед камином стояла Варя, глядя в никуда.        — Нет! — крикнула она и судорожно обняла себя за плечи, обессиленно падая на колени. Волшебница зажмурила глаза и впилась ногтями в щёки. Картину дополняли и её растрёпанные каштановые волосы, которые за ужином точно были собраны в аккуратную косу.        Алёнка, не раздумывая, подлетела к подруге и заключила её в объятия.        — Тише, милая, тише, — шептала Рыжова, поглаживая волшебницу по волосам.       Разве это была её подруга? Это точно Варя дрожала в её руках, прижимась к ней всем телом в поисках поддержки?       Кто-то коснулся алёниного плеча, и та обернулась на прикосновение. Позади неё стояли Влад и Саша. Они не очень переносили друг друга, но умели мирно сосуществовать, когда это было нужно. Их глаза были полны вопросов.       Рыжова мягко улыбнулась и покачала головой, ей не нужна помощь. Она справится. Абрикосов нежно коснулся её щеки и убрал руку. Через минуту парней уже как не бывало.       Алёна опустила подбородок на варину макушку и стала тихо её убаюкивать. Та до сих пор не открывала глаза.       Видимо, решила волшебница, ей приснился кошмар. Вот только от обычных кошмаров люди вздрагивают, просыпаются и, перевернувшись на другой бок, засыпают вновь. А то, что потревожило её подругу, явно не было простым кошмаром.       «Как только Варя откроет глаза, — решила она, — нужно всё узнать».        Просто бросить подругу, оставив её на растерзание страхам и призракам прошлого, она не могла. Не так работает настоящая дружба.       То, что Маша и Снежка не появились в комнате, вызвало у неё вопросы, но оставить Варю, чтобы узнать в чём дело, Алёнка не могла, поэтому продолжала укачивать девушку, которая казалась сейчас особенно хрупкой.       Наконец, дыхание Варвары выровнялось, и она задремала в защитном коконе рук подруги. Рыжова боялась пошевелиться, не потревожив сон подруги, поэтому не сдвигалась места, даже когда дала о себе знать затёкшая спина. Волшебница и не заметила, как сама уснула, заглядевшись на пламя, облизывающее поленья.

***

      Вернувшись в сознание, Варя на несколько минут выпала из реального мира. Она могла только вспоминать кошмар, преследующих её теней и осколки зеркала, отразившие её испуганные глаза, и прятаться в объятиях. В конце концов она нехотя открыла глаза и чуть отстранилась. Её обнимала Алёнка, задремавшая рядом с ней. Рыжова так и не выпустила подругу, только голова, до этого покоившаяся на макушке Вари, теперь безвольно повисла на груди. Волшебница убрала с лица подруги рыжую прядь, чуть не угодившую Алёнке в рот и попыталась осторожно убрать с себя её руки, но та тут же вздрогнула и распахнула заспанные глаза.       Рыжова молча обняла руками колени и устроила на них подбородок, из-под чёлки поглядывая на подругу, сидящую сбоку.        — Что ты здесь делаешь? — спросила Варвара, потягиваясь.        — Наверное, всё же я должна задать тебе пару вопросов, — ненадолго обе девушки замолкли, и в комнате был слышен только треск дров. — Тебе приснился кошмар?       — Да, — ответила Варя и машинально начала собирать распустившиеся волосы в косу.        — Это в первый раз? Ну, кошмар? — Алёнка дунула на лоб, пытаясь согнать непослушные пряди.       — Нет, — призналась Варя. — Я кричала? — получив убедительный кивок, добавила: — Прости, если напугала вас.        — Варя, это тут совсем неважно, напугались мы или нет! — Алёнка почти сорвалась на крик. — Важно то, что ты молчишь об этом, — она грозно, но ёмко взмахнула руками в воздухе.        — О чём этом? — спокойно спросила волшебница, вновь взявшись за пряди, которые, испугавшись криков Алёны, выронила из рук.       — О кошмарах, которые доводят тебя до крика! Из-за которых ты так кричишь, что кровь стынет! Ты молчишь о том, что тебя ужасает! Это важно, мы лучшие подруги! Мы должны всем делиться друг с другом, чтобы вместе искать решения проблем, принимать важные решения и самое главное помогать друг другу!.. — Вдруг Алёнка замолкла. — Или об этом не знаю только я? Я же познакомилась с тобой позже чем Снежка с Машей. Поэтому они не пришли в комнату, да?!        — Нет! Я не знаю, почему они не испугались и не примчались сюда. Об этом никто не знает. Да и как я об этом могла вам сказать? Как это описать? «Девочки, у меня поехала крыша с тех пор, как я покинула Штормград, поэтому теперь я иногда вижу кошмары, к которым не могу привыкнуть и которые на стенку лезть заставляют»? Так? Или ты подберёшь формулировку получше? Можно просто сказать «я сумасшедшая»! Чётко и исчерпывающе! — Варя тоже не сдержалась и повысила голос.        — Я не знаю, как бы ты это сказала, но мы бы поняли любое твоё слово! Мы прекрасно знаем тебя! Хотя теперь я в этом сомневаюсь. Может быть ты и влюбиться успела, промолчав об этом? Может быть, только мы со Снежкой трещим о свадьбах, а Маша с придыханием говорит о Железяке? А ты молчишь о своих чувствах, не давая нам ни намёка. Может быть, ты скрываешь от нас что-то более важное?!       Варвара замерла, руки дрогнули, и волосы снова распустились. Алёнка, не зная ни о чём, говорит истинную правду. Или она всё же что-то знает? Варя закрыла лицо руками и тяжело выдохнула.        — Как нам теперь тебе доверять? — добавила Алёна, отведя от неё взгляд. — Как мне тебе доверять?        — Я… Я не знаю… Честно. Я бы себя не простила. Приговорила бы к смертной казни через повешание и оставила бы на центральной площади свой труп, чтобы все на него смотреи. Рядом бы прибила табличку с надписью «худшая подруга, сама затянувшая себе на шее верёвку». Эти кошмары… Они появились с тех пор, как я сбежала из Штормграда. Первый приснился прямо во время побега. В ту ночь я устроилась на крыше в одном городе. В то время спина жутко болела, но ничего лучше я позволить себе не могла. Я нашла дом с более-менее плоской крышей и решила заночевать там. Это было в первые дни после того, как я покинула Дворец. Мне приснилось, что я упала с самой высокой башни в Ветреном королевстве. Точнее не упала; меня столкнули. Родители. Сначала они упрекнули меня в необдуманности решения, а после моих возражений скинули словно котёнка. Во сне падение казалось бесконечным, но, столкнувшись с твёрдой, мёрзлой землёй, я проснулась и подскочила с криками. После этого я тут же покинула своё укрытие, потому что боялась, что люди в доме могли проснуться. С тех пор мне снятся кошмары. Нет какой-то системы. Иногда они снятся раз в месяц, иногда несколько раз в неделю. Не знаю от чего это зависит. — А как же колледж? Ты сказала, что Маша со Снежкой тоже не в курсе. Но вы же жили в одной комнате около года или даже больше. Как они об этом не знают? А то время, когда мы вместе жили на мельнице? Эти четыре года во Дворце? Кошмары не могли пропасть так надолго. Или?.. — Снотворное. Очень сильное. Из-за которого я не видела снов. Я принимала его очень долго. Василиса Васильевна знает всю мою историю. От начала и до конца. Она лично проверила все мои воспоминания, когда я заявилась в колледж посреди ночи. Она увидела кошмары. Тогда Василиса Васильевна сама приготовила для меня снотворное. Очень много. Она объяснила, сколько его нужно принимать, чтобы избавиться от любых сновидений. Сейчас я понимаю, что лучше бы мы с ней приготовили какое-нибудь успокоительное, но тогда я была благодарна и за это. Так вот, Василиса Васильевна сделала для меня снотворное и с тех пор каждый вечер, когда вы отвлекались или уже спали, я выпивала заветную таблетку и засыпала без страха.        — А сейчас? Почему сегодня тебе приснился кошмар? Ты принимаешь снотворное?        — Нет. Уже долго. Я подумала, что лекарство напрочь убило во мне способность видеть сны, — девушка грустно усмехнулась и на пару секунд спрятала лицо в ладонях. — Сегодня я узнала, что это не так.        Алёна в поддерживающем жесте сжала плечо подруги, ещё не готовая простить её и заключить в объятия.       — Я не могу тебя упрекнуть. Эта… Ситуация с кошмарами, она… Сложная. Но я не хочу, чтобы ты забывала, что у тебя есть мы. Сказочный патруль — ты же помнишь? — Рыжова улыбнулась.       — Сказочный патруль, — повторила Варвара, и губы тронула лёгкая улыбка.

***

      Парни неловко мялись у двери, не зная как устроиться. В итоге Влад прислонился спиной к стене рядом с дверью, а Саша сел напротив.       Абрикосов ждал Алёну, он должен был убедиться, что с ней и Варей всё в порядке. Если бы понадобилась его помощь, он был тут как тут. А Морок… А чего же ждал он?       — Ты-то что здесь делаешь? — не выдержал Саша. Очевидно, что определённых обстоятельств находиться здесь у него не было.       — Жду, — неопределённо ответил он, ни капли не удовлетворив любопытство парня.        — Чего? Чего ждёшь?        — Чего-нибудь, что сделает мой вечер хотя бы на каплю интереснее. Крики, конечно, разбавили мою скуку, но всё же очень интересно, чем всё это закончится. И ещё Алёнку жду.       — А её зачем? — несмотря на несколько лет, за которые Влад изо всех сил пытался доказать Саше, что к взрывной подруге он испытывает самые тёплые дружеские чувства, Абрикосова до сих пор часто точила изнутри ревность.        — Не бойся, не на променад.       — Не на что?        — Пресвятой дух, рыцарь, закрой рот. Своими вопросами ты понижаешь ай кью всего Дворца.        Саша вспыхнул, на щеках и шее появились красные пятна от гнева, но он промолчал, чтобы не нарваться на очередное остроумное замечание.        — Завтра, кстати, жду тебя в архиве. К семи утра, — как бы между прочим кинул бывший Князь Тьмы.        — Это ещё зачем? — Абрикосов снизу вверх уставился на собеседника, который был занят тем, что увлечённо рассматривал сетку трещин на стене напротив.       — Король считает, что будущий правитель должен хотя бы немного разбираться в архиве. Мне поручили провести для тебя пару экскурсий. Не волнуйся, превращать тебя в древнего старца, наизусть знающего все документы, я не собираюсь.       — Спасибо уж, — Саша сделал глубокий вдох, после чего медленно выдохнул, чтобы не сорваться на парня. Он не сомневался, что время установил именно Морок. Да и инициатором новых пыток мог быть тоже он, а не Иван. Абрикосов бы не удивился.        — Видимо, ждать нам придётся долго, — Влад уместился рядом с парнем и устало откинул голову на стену.

***

      В комнате царила тишина. Если для Алёнки она в данный момент была комфортной, то Варя чувствовала безмолвное давление. Она знала, что если не поделится своей тайной с Алёнкой, то подходящего случая может не настать никогда. Вот только может ли это нарушить ход времени?       Хотя если существует странная петля с зельеварением (о зельях Варя узнала от Влада, он же научил её их готовить, а Влада, в свою очередь, на мысль о зельях натолкнула сама Варя), то почему в мире может не быть места дружескому разговору по душам?       — Алёнка?        — М? — девушка пару раз моргнула, словно задремала с открытыми глазами.        — Раз уж у меня сегодня вечер вскрытия карт, то я хотела бы рассказать тебе о кое-чём ещё.        — Я готова тебя выслушать, но, — назидательно добавила она, — тайны мы делим не на двоих, а на четверых.       — Рассказать это я смогу только один раз и готова сделать это сейчас, поэтому в будущем, на встрече в Лавандовой гостиной, об этом говорить будешь ты.        — Ты меня ужасно заинтриговала.        — Но прими то, что знать об этом можем только мы вчетвером и никто больше.        — Никто? Даже Саша?        — Даже Саша.        — Ладно, клянусь, что никому кроме Маши и Снежки. — Алёнка подняла ладони вверх, словно капитулируя заранее.        Варя пару секунд молча смотрела на огонь, пожирающий поленья, после чего выпалила, отрубив пути назад.        — Я перемещаюсь во времени.        Она сказала это с такой скоростью, что Алёнка скорее всего услышала нечто вроде «яперемщаюсьввремни». Но смысл сказанного Рыжова поняла, потому что глаза её неожиданно увеличились в размерах и она едва не вскочила на ноги.        — Как? По своему желанию? Сама выбираешь время, куда переместиться? А как далеко? А в будущее можешь? Меня с собой сумеешь взять? А принести скейтборд из будущего?        Варя рассмеялась. Это была всё ещё её Алёнка. Эмоциональная, впечатлительная и не умеющая держать чувства в себе.       — М, на какой вопрос ответить сначала? — она прикусила губу, пряча улыбку.        — Ты сама решаешь, когда и куда переместиться?        — Нет. Ну, то есть я примерно знаю, в «когда» перемешаюсь. А если говорить про место, то я оказываюсь в прошлом на том самом месте, где была в настоящем. И перемешаюсь только в прошлое, поэтому скейтборд из будущего тебе не светит.        — Чёрт, это даже не важно! А в «когда» ты перемещаешься? Далеко?        — В 1698 год. Ты совсем ещё маленькая. Тебе… — она на секунду задумалась, мысленно высчитывая возраст подруги, — 9 месяцев. Где-то так.       — Ты меня видела? — карие глаза норовили выскочить из орбит.       — Да, всего один раз. И ещё один раз слышала, не видя, когда переместилась в первый раз. Тогда ты меня жутко напугала.       — О боже! Но почему это тайна? Разве это не полезная способность? Ты же можешь сказать родителям, что Новый год — это очень важный праздник. Или придумать собственный праздник 9 февраля, чтобы завтрашний день не был таким скучным!       — Вот именно, что прошлое менять нельзя. Во-первых, твои родители в 1698 году меня не знают и могут по неосторожности отправить в темницу, приняв за сумасшедшую. Я, конечно, вернусь в наше время и без проблем поднимут обратно, но пустая камера вызовет у них много вопросов.       — Точно, все эти законы и временной континуум, все дела… — Алёнка подпёрла подбородок ладонями. — И ты просто так туда перемещаешься? Там происходит что-нибудь из ряда вон выходящее?        Варвара взглянула в светлые глаза подруги и отвела взгляд.        — Я вроде бы влюбилась.        — Что-о-о?! — на этот раз Алёнка не выдержала и подскочила на ноги. Она схватилась за голову, потом рассмеялась, а затем бросилась на кровать и закричала в подушку.        — Боже! Варвара, наследница престола Штормграда — прости, я не могу этого не упомянуть, — самая неприступная девушка за всё время существования человечества, отдала кому-то своё сердце! Боже мой!       Варвара покраснела и бросила в подругу подушкой с кресла.        — Говоришь так, будто я уже старуха и в то же время девственница.       — Что именно из этого неверно? — Рыжова оттолкнула от себя подушку.        — Была бы у меня вторая подушка, я бы целилась точно в голову.        — Боже мой, — ещё раз выдохнула Алёна. — И кто же этот несчастный? — тут радость мигом спала с её лица. — Чёрт, он же из прошлого, и сейчас он мёртв, да? Чёрт-чёрт-чёрт! Как же ты так влюбилась? А ты можешь как-то жить на два мира? А мы можем его сюда перенести? А он не против будет?       — Алёна, это неважно. Всё не так…        — Как это «неважно»?! Ты влюбилась! И что же, ты теперь подарила ему своё сердце и никогда в жизни больше не сможешь влюбиться, а он умрёт? И у вас не будет никаких совместных праздников, вы не заведёте собаку, не будете в старости занудно читать книжки в креслах перед камином и нянчить внуков, а потом…        — Алёнка, это Влад!        Рыжова дёрнулась и села на кровати. Если Варя когда-нибудь задумывалась о том, насколько большими могут быть глаза Алёнки, то сегодня она это узнала.

***

       Услышав крик, Саша вскочил на ноги и уже потянулся к ручке двери, как его руку перехватил Морок.        — Дай девочкам поговорить. Они всё же подруги, — он изящно изогнул бровь. — У них полно девчачьих тем для обсуждения и писка.        — Я переживаю. Они кричат.        — Это девушки, — исчерпывающе ответил парень.       Саша убрал руку и с тяжёлым вздохом упал на своё прежнее место, подперев подбородок руками.       — Как же плохо ты разбираешься в женской психологии, — между прочим сказал Влад, растягивая слова. — Ведёшь себя словно тринадцатилетний подросток, случайно попавший не на тот сайт.        — Что-о-о?! — взревел Абрикосов, чувствуя, как кровь приливает к щекам и шее.

***

       — Что? — спросила Алёнка еле слышно и в мгновение ока оказалась напротив Вари. Она взяла её руки в свои и заглянула прямо в глаза. — Что?!       — Я… Я влюбилась во Влада.        — Боже мой! — волшебница рассмеялась. — А он? А что же он?        — А он об этом не знает. Я прошу заметить, что влюбилась не в Морока, а во Влада! — Варвара чуть подняла голос.        — Но это один и тот же человек! — Рыжова уткнулась лицом подруге в плечо, счастливо улыбаясь, словно влюбилась она, а не Варя.        — Нет! Я влюбилась во Влада из прошлого, а то, что триста лет назад завоевало Сказочный и людской мир, а после угодило в темницу и теперь издевается над нами, — это Морок.        — То есть ты влюбилась в ангела, а в реальном мире он обломал свои крылья и прилепил дьявольски рога.       — Это два абсолютно разных человека! Влад из прошлого… Он как ты! Он светлый, с юмором, умеет любить, ценит красоту природы. Чтоб ты знала, у него была сестра, в которой он не чаял души.       — Сестра? А какая она? Ты с ней знакома?       Варя посмотрела на звёздное небо, виднеющееся в прямоугольнике огромного окна.       — Я не успела познакомится. Она сбросилась со скалы. Мы ни разу не виделись.       Алёнка отняла лицо от плеча подруги и посмотрела на неё.       — Влад тяжело принял её смерть. Его отец обвинил его в этом. Даже поставил чёрное клеймо, символ убийцы. На левом запястье…       — На вене, ведущей к сердцу… — продолжила Алёнка. — Я читала об этом, и мне рассказывал один из учителей. Под Дворцом есть помещение, где после ареста Морока ставили клейма всем его приспешникам… Был человек, который наблюдал за этим… из первых рядов. Его воспоминания теперь хранятся как доказательства пыток.        — Боже… — выдохнула Варвара.       — За каждое убийство ставилось по метке. У некоторых вся левая рука была чёрной. Это было очень болезненно, ставить метку. Некоторые не выдерживали и сходили с ума. Некоторые умирали прямо там. Это… тёмная часть истории. О ней знают немногие из тех, кто живёт в наше время. Я узнала только потому, что меня готовят в королевы.        Варвара боялась представить мучения тех, кому ставили метки. Она понимала, что эти люди были убийцами, но она как наяву ощутила их животный страх, нестерпимую боль и ускользающие нити разума.        — Это ужасно, — наконец вымолвила она. — Как они могли спать спокойно после этого?        — Там работали те, кто потеряли близких в этой нервной войне. Они считали, что делают благое дело. Око за око, так написано в истории.        На некоторое время девушки замолчали.        — Спасибо, — наконец сказала Алёнка.        — За что?        — За правду. За то, что призналась во всём. За то, что доверила мне свою тайну. Не думала, что когда-нибудь это станет поводом для благодарности, и надеюсь, что больше такого не будет, — Рыжова толкнула подругу в плечо.        — Осталось рассказать обо всём Маше и Снежке.        — Я буду рядом. Мы все всегда будем рядом, помни об этом, — Алёна обняла Варю, и они обе на несколько секунд закрыли глаза, растворившись в моменте.        — Спасибо.        — За что? — шутливо спросила Алёнка.        — За любовь и заботу. За то, что вы рядом.        — Повторишь это завтра при всех.       — Непременно.

***

      Когда за дверью стало подозрительно тихо, Саша начал нервно постукивать пальцем по полу, но вскоре прекратил это делать, пытаясь услышать хоть что-нибудь.       — Подозрительно тихо, — заметил он.       — Аргумент «это же девушки» на этот раз не прокатит? — поинтересовался Влад.        — Нет. Он и для первого раза был слабоват.        — О нет, девушки это могучая сила.        Абрикосов закатил глаза, поднялся на ноги и приоткрыл дверь, сунув в комнату вихрастую голову.        — И что же? — спросил Морок, когда парень тихо закрыл за собой дверь.       — Молча обнимаются, — поделился он. — Слишком резкая смена эмоций, тебе не кажется?        Князь только хмыкнул.

***

      После заключения договора о том, что Варвара с этого вечера больше ничего не будет скрывать от подруг, девушки решили выпить чаю. Из комнаты показалась рыжая макушка; Алёнка огляделась и наткнулась взглядом на Сашу, который сделал к ней несколько шагов и был готов задать множество вопросов.        — Саш, сбегай на кухню, попроси подать нам чай. Спасибо, милый! — Рыжова чмокнула парня в щёку и снова заперла за собой дверь.       — А почему не Морок? — прозвучало уже в закрытую дверь.        — Слышал приказ? Выполняй, — на лице Влада вновь появилась улыбка.        Абрикосов сделал глубокий вдох, а на выдохе уже направился к лестнице.

***

       Чай в комнату подала одна из служанок, хрупкая светловолосая девушка. Сначала волшебницы возмущались по поводу того, что слуги выполняют всю грязную работу и прислуживают королевской семье и гостям Дворца, но в конце концов поняли, что это их работа. Такая же работа, как например учитель. Они так же имеют выходные, отдыхают во время праздников и получают жалование.        Подруги поблагодарили девушку, и та, улыбнувшись, удалилась из комнаты.        — Мы с Сашей до сих пор решили не все вопросы, связанные со свадьбой, представляешь? — начала Алёна и сделала глоток чая. Тут же она замахала ладонями и высунула язык. — Обожглась, — едва разборчиво просипела она.        — Годы идут, а Алёнка так и не учится на своих ошибках, — усмехнулась Варя.        Рыжова возмущённо толкнула её в плечо и сунула в рот песочное печенье.        — Свадьба по-королевски, как я поняла, это та ещё морока. Хорошо, что я сбежала, — улыбнулась волшебница и тоже отправила в рот сладость.       Когда Алёна отошла от ожога и смогла вновь внятно говорить, слова из неё полились бурным потоком, и Варя вновь оказалась слушателем, что после стольких признаний за один вечер стало для неё радостью. После нескольких часов беседы (вернее будет назвать это монологом Алёнки) девушки слегка утомились и легли на кровать. Неожиданно Варя напряглась и привстала, оперевшись на локти. Алёнка непонимающе на неё посмотрела.        — Я сейчас перемещусь, — выдавила из себя волшебница. Рыжова как пружинка подпрыгнула на кровати и встала на колени.        — Что ты чувствуешь? Тебе безопасно перемещаться в эту комнату в прошлом? Тебе с собой что-нибудь нужно?        — Живот крутит и голова тяжёлая… — только и успела сказать Варвара, как её объяла аметистовая вспышка, ослепившая подругу, и волшебница исчезла.        — Ва-а-ау! — выдохнула Алёнка и с улыбкой на губах откинулась на подушки, но тут же резко села. Что она скажет, если Саша зайдёт в комнату и спросит, где Варя? Нужно срочно что-то предпринять.       Рыжова небрежно откинула верхнее покрывало, плед и одеяло. Собрав все подушки, какие только были в комнате, она уложила их на простыню и небрежно вернула одеяло на место, руками придав муляжу очертания человеческого тела. После этого волшебница убрала поднос с остывшим чаем и остатками сладостей на письменный стол и направилась к выходу из комнаты.        — Она уснула, — сказала она Саше, выйдя из комнаты. — Ой, Владик, привет! — она протянула руку другу, и тот поднялся на ноги.        — Алён, я загляну ненадолго, а ты меня подожди, нужно кое-что обсудить, — Влад потянулся к ручке двери, радостно отметив, что шея брюнета пошла пятнами.        — Нет! Она очень чутко спит, я её еле уболтала. Ей кошмар приснился, теперь она должна отдохнуть! — девушка бросилась телом на дверь и откинула ладонь Влада в сторону.        — Ладно, тогда предлагаю пройтись, поговорим, — Морок предложил подруге локоть, и она приняла его.        — Саш, мы быстро, подожди в комнате! — обернулась к парню Алёнка. Абрикосов только несколько раз немо открыл и закрыл рот, после чего махнул вслед удаляющимся рукой и отправился в комнату.

***

      К счастью, на этот раз комната в прошлом оказалась пустой, и Варваре не пришлось краснеть, крадясь к выходу. Неожиданно вся сонливость пропала, и девушка твёрдо решила прогуляться на улице. К счастью, Фредерика показала ей, где хранится одежда для слуг, и Варя собиралась использовать это ценное знание.       Выбрав самый тёплый и подходящий по размеру плащ, волшебница выбралась из Дворца через чёрный вход и отправилась бродить по ночному городу Сказок. Она настолько погрузилась в свои мысли, что не следила за тем, куда идёт, а ноги несли её по единственному известному ей маршруту. К дому кузнеца.        Она заметила это только тогда, когда вплотную подошла к калитке и оторвала взгляд он своих сапогов, раздобытых вместе с плащом. На этот раз над кузницей не поднимался дым, кузнец был дома. Это было логично, ведь на дворе стояла глубокая, морозная ночь. Вот только из окошка под самой крышей лился едва заметный свет, который можно было разглядеть только имея острое зрение.       Волшебница тихо пробралась в ограду и зашла за дом. Она помнила, что одно из окон чердака выходит на эту сторону. Варя сосредоточилась и через секунду поднялась на несколько метров над землёй на уровень окошка.       Внутри Влад смешивал между собой два каких-то вещества разных цветов в старой жестянке. Когда он погрузил внутрь металлическую ложечку, чтобы помешать содержимое, та неожиданно стала намного легче. Парень вынул её из раствора и заметил, что та часть, которая была погружена в ёмкость, исчезла. Видимо, он получил опасную кислоту, которая смогла уничтожить даже металл. Будущий Князь что-то прошептал себе под нос и сделал пометки в толстой тетради, большая часть которой была исписана небрежным почерком. Было заметно, что записи всегда делались в спешке.       Варвара улыбнулась, заметив, что он последовал её указанию и учился зельеварению. Но улыбка её омрачилась, когда взгляд упал на ту часть комнаты, которая принадлежала Анне, его сестре. Он до сих пор не избавился от мебели, принадлежавшей ей. Её уголок и сейчас оставался самым светлым местом на чердаке.       Осознав, с каким рвением человек с чёрной меткой, потерявший близкого, стремится изменить свою жизнь, Варвара приняла решение. В своём времени она непременно будет усердно заниматься зельеварением, чтобы при их следующей встрече ей не было стыдно перед «учеником».        — Кто здесь?! — послышалось где-то в стороне. Варвара тут же прекратила удерживать себя в воздухе и, зажмурившись, упала прямо… В лужу? Чёрт возьми, здесь же время идёт по-другому! Как она могла забыть. Сейчас скорее всего уже март. — Батюшки! — вновь вскрикнул кто-то. Волшебница представила, как человек, решивший выйти по нужде, увидел её, парящую в воздухе, а затем грузно повалившуюся в лужу. К счастью, ночной незнакомец не решился проверять, что это было, и быстро вернулся в дом. Варвара едва слышно рассмеялась и поднялась на ноги.       Она вся была мокрой, но тёплый ветер вмиг помог ей обсохнуть и согреться.       Тихонько покинув ограду кузнеца и напоследок взглянув на тусклое чердачное окно, Варвара двинулась дальше, не зная, куда приведут её ноги.