Ты — мой предел мечтаний

Я найду тебя меж пожелтевших книжек, Старых книг, что мы читали вместе И вновь, и вновь вспоминая тот июль, Ведь он был столь прелестен. Я до сих храню твою футболку, Заляпанную чаем, энергетиком и краской.

***

      За окном вовсю бушевал октябрь: над городом висели темно-серые тучи, люди, ходившие за окном, надевали всё более теплые и толстые свитера, с деревьев опадали листья. Девушка, одетая в синие махровые штаны с медведями и в растянутую белую кофту с длинными рукавами, сидела за барной стойкой в своей небольшой студии в спальном районе и что-то печатала на ноутбуке. На экране ПК было открыто расписание танцевальной студии «DAFMA», которое Аня так старательно редактировала. С тех самых пор, как она стала работать в этой студии хореографом, ей уже не раз приходится переделывать своё расписание, потому что она поняла, что начала кардинально ничего не успевать. Как же жаль, что у неё нет личного менеджера, как во времена, когда она была популярной артисткой, участницей известной группы. Хотя эти времена были куда тяжелее, чем кажется. Вечные изнуряющие тренировки, практики, диеты, постоянные съёмки и никакого отдыха — это всё очень выматывает. Знала бы она, что главный продюсер, основательница и директор компании будет настолько жестокой — никогда бы контракт не подписала.       Если бы сейчас она имела личного менеджера — жить было бы куда проще. Вдруг телефон, лежащий на диване, зазвонил, девушка испугалась, подпрыгнула на месте, но, вздохнув, подошла к телефону, и взяла трубку, даже не смотря на номер.       — Да? — машинально, без каких-либо эмоций.       — Дорогая, приветики, у меня для тебя радостные новости! — на другом конце провода весело говорила, почти верещала её девушка Камилла Черникова, участница группы «TYPE S».       — Какие? — Аня зажмурилась и потёрла переносицу указательным и большим пальцами. Ей было глубоко плевать, но нужно было держаться.       — Нам с девочками дали двухнедельный отпуск, и я предлагаю тебе провести это время со мной, — тараторила девушка на другом конце провода.       — Камилла, у меня работа. В отличии от тебя мне никто отпуска не даст так внезапно, поэтому нет, — в голосе Анны было раздражение, потому что её мало того, что отвлекли от работы, которую нужно закончить через два часа, так ещё и по пустяку.       — А, ну ладно, — Черникова явно расстроилась. Может, даже после окончания вызова будет плакать. — Тогда могу ли я на это время переехать к тебе?       — Я подумаю и перезвоню тебе, — холодная, словно айсберг, и сухая, словно Сахара, фраза, после которой, дабы не слушать истерики своей девушки, Анна завершила вызов.       Девушка откинула телефон обратно на диван, и, проведя руками по лицу снизу вверх и поправив волосы, вернулась за барную стойку. Она понимала, что дальше так продолжаться не может. Девушка была больше не в состоянии терпеть свою возлюбленную — истеричную, невероятно эмоциональную, ведущую себя постоянно как ребёнок, самовлюблённую барышню по имени Камилла Черникова. Да, может, она и была божественно красива: глубокие серые омуты глаз; пышные ресницы, пусть и нарощенные; большие глаза; аккуратный, ровный нос, хоть и не без помощи хирургов; красивые, слегка припухшие губы; острый подборок; чёрные, длинные, волнистые волосы; стройная фигура и длинные ноги. Но Аня не испытывала уже ни любви, ни симпатии к ней. Девушка чувствовала лишь отвращение к Камилле за чрезмерную слащавость и плаксивость. Всё было настолько плохо, что Анна не могла говорить с ней без раздражения. Это продолжалось уже около двух месяцев, и бывшая звезда искренне не ведала почему. Пусть у неё и были догадки, но верить в них она отнюдь не желала.       Дело всё в том, что полгода назад Анна завершила отношения со своей бывшей коллегой, но теперь непосредственной начальницей — Звенигородской Екатериной, дочерью её бывшего продюсера, Виктории Владимировны. Раньше они состояли в одной группе с Катей, и вынужденные из-за рейтингов и пиара отношения через три года переросли в настоящие. Между ними и правда была искра, они любили друг друга безумно сильно и практически не ссорились. Под конец существования группы Катя и Аня даже съехались и жили вместе в просторной квартире жилого комплекса, который принадлежал Звенигородской-младшей. У них всё было прекрасно, и после распада группы «Moonlead» Мунганенко так же, как и её спутница, посвятила себя сольной карьере. Но спустя пять лет счастливых отношений блондинка нашла себе новое развлечение на стороне — Камиллу. Точнее говоря, это «развлечение» само её нашло. Катя терпела похождения Ани «на стороне» ещё месяца три, а потом они были вынуждены расстаться. После этого Аня купила себе маленькую студию в этом же жилом комплексе, но в другом доме. Они всё ещё изредка пересекаются со Звенигородской, потому что танцевальная студия «DAFMA», где работает Мунганенко, принадлежит Кате.       И, возможно, чувства к её бывшей девушке всё ещё не угасли. Но решив, что сейчас не самое лучшее время думать об этом, Анна подошла к электрическому чайнику, и, проверив, есть ли там вода, включила прибор, попутно доставая из подвесного шкафчика кружку. Она поставила её на столешницу и взяла из другого шкафчика чай, кидая пакетик в кружку. Вдыхая чайный аромат, она невольно подумала: «Катя любила этот чай». Тут Аня на миг застыла, немного злясь на себя, а потом слегка тряхнула головой. Пока чайник закипал, девушка сделала пару шагов назад, обошла барную стойку и села работать дальше.       Чайник закипел и сам выключился с характерным щелчком. Даже не дописав слово, Мунганенко встала, залила кружку кипятком и переставила на барную стойку. Ароматный чай, казалось, через какое-то время заполонил своим прекрасным запахом всю квартиру и лёгкие. Изредка отвлекаясь, Анна пыталась как можно быстрее закончить работу и в то же время качественно сделать её.       Через полчаса девушка переделала своё расписание, которое станет актуальным уже со следующего месяца. Допивая чай, она закрыла свой ПК и отвернулась на барном стуле к окну. Умиротворенно рассматривая остальные дома жилого комплекса, детскую площадку и небольшой парк, девушка погрузилась в воспоминания о минувших днях. Вдруг послышалось мяуканье Тёмы. Тёма — это пушистый белый кот, с роскошной шерстью, но не с корнями, так как ещё малышом мама Ани принесла его в дом. Переезжая в Москву навстречу мечте, Мунганенко не смогла оставить его одного, в столь жестоком родительском доме. Девушка перевела взгляд на своего пушистого друга, который уже приготовился запрыгнуть ей на колени.       — Да? — с умилением спросила у питомца Аня, когда тот начал моститься на коленях, а девушка стала его гладить.       Сколько она так сидела с котом на коленях, неизвестно, но её спокойствие оборвал звонок. Нехотя опустив кота на пол, девушка отставила кружку с недопитым чаем и поплелась к источнику бесящей мелодии. Посмотрев, кто посмел её побеспокоить, она дернула бровями и взяла трубку.       — Я слушаю, — с неким интересом сказала девушка.       — Ань, привет, — это была Даша, одна из администраторов в «DAFMA» и по совместительству её лучшая подруга. — Слушай, я посмотрела твоё новое расписание, всё окей, но звоню я не поэтому. Тут к тебе пришла девочка какая-то, Влада зовут.       — Постой, она рыжая? — нервно спросила девушка, поправляя светлые волосы.       — Да, а что? — слегка растерялась Даша.       — Вот же! Какого чёрта она пришла?! Она же индивидуальное занятие вчера вечером отменила! — Ане хотелось выругаться, но она воздержалась.       — Но, погоди, отмены же не было! — возмутились на том конце провода. — У меня прямо сейчас открыто расписание индивов.       — Я даже заскринила вчера, когда она мне написала об отмене! А на аккаунт студии она не писала? Глянь, пожалуйста.       — Мунганенко, давай без торга, окей? Вперёд, у тебя есть ещё тридцать шесть минут!       После этой фразы Даша завершила вызов. Девушка тихо проматерилась, кинула телефон на диван, но пошла, хотя нет, побежала в соседнюю комнату собираться. Надев буквально что под руку попалось, девушка нашла свой рюкзак и закинула туда форму: растянутую полосатую футболку, чёрные свободные штаны и кроссовки. Всё равно сегодня это её единственное занятие в первой половине дня, по завершению которого она вернётся домой, чтобы привести себя в порядок. Ни на что времени катастрофически не хватало, поэтому, накинув пальто и шарф на шею поверх чёрной толстовки, она схватила с дивана телефон и, быстро обувшись, выбежала из дома, не забыв закрыть квартиру.       Стоило девушке выйти из дома, как она увидела чёрный Koenigsegg Agera R, проезжающий мимо, хотя оно и неудивительно, потому что её дом находился как раз недалеко от выхода из жилого комплекса. Но эту машину она узнает везде… Это машина Звенигородской-младшей. Вдруг машина затормозила, и из окна показалась её владелица. Она крикнула Ане:       — Привет, я еду в студию, тебя подвезти?       А это ведь был такой прекрасный шанс увидеть её вновь, заговорить с ней и болтать на протяжении двадцати минут езды туда… И она не могла не согласиться.       — Да, конечно, я как раз опаздываю на занятие, — сказала Мунганенко, садясь на переднее сидение.       — Ты к кому-то на занятия ходишь?       — Нет, это моё занятие, на которое я бы опоздала, если бы не ты, — спокойно ответила блондинка, хотя сердце уже грозилось сломать рёбра и выскочить из груди.       — Ай-яй-яй! — посмеялась Катя, смотря на дорогу. — Вообще, как твоя начальница, я должна сделать тебе выговор, но так и быть, не буду. А чего хоть опаздываешь? Проспала?       — Нет, не проспала, — начала пояснять Анна. — Вчера вечером девочка отменила занятие и написала об этом мне и на аккаунт студии тоже, как я думала, но нет. Она в итоге пришла уже и ждёт меня, но, на моё счастье, она пришла рано. Пока Аня говорила это, поглядывая на Катю, то поняла, что что-то в груди начало болеть. Хотя чего греха таить — болело сердце, пусть девушка никогда не захочет этого признавать. «Нет, я не страдаю. Эти отношения окончены. Мы не можем быть вместе», — уверяла саму себя мысленно девушка, смотря на дорогу. Что-то ещё добавить у Мунганенко язык не поворачивался. Весь оставшийся путь они ехали молча.       Когда девушки приехали, Аня вылетела из машины как ошпаренная и, поблагодарив, побежала в здание.       — Привет, — кинула при входе в просторный коридор с рецепшеном Аня и побежала в раздевалку на втором этаже.       — Привет, — растерянно ответила Даша, провожая взглядом подругу.       Когда Аня закончила переодеваться, её занятие, проходившее в четвертом зале, на первом этаже, по правую сторону от входной двери, уже началось, но её ученица Влада была в состоянии сама сделать разминку. Девушка спустилась на первый этаж, и тут в помещение зашла Катя. Она поздоровалась с Дашей и пошла куда-то на второй этаж.       — Так, фух, у неё сегодня хорошее настроение, значит, будет спокойно, — тихо сказала Даша, обращаясь к девушке.       — А что такое? Вчера было что-то, что я пропустила? — удивлённо спросила у администраторши та.       — О да, вчера тут такой скандал был! Звенигородская взорвалась просто с пустого места.       — Что? Я в жизни не поверю, что Катя начнёт скандал просто поржать. Она не из тех людей, кто без причины будет ругаться.       — Ха-ха! — посмеялась Даша. — Значит, ты просто её плохо знаешь.       Аню перекосило от слов её подруги. Она выдохнула сквозь зубы, пытаясь без ругани продолжить диалог.       — Это я плохо её знаю? — вздёрнув левую бровь, с раздражением смотря на девушку по ту сторону стойки, переспросила блондинка. — Я хочу тебе напомнить, что я с ней жила в одном общежитии четыре года, а потом ещё три рука об руку в одной квартире, и я знаю Катю куда дольше, чем ты, и куда лучше. Она никогда не позволит себе скандалить с пустого места. Значит, у вас было не всё гладко, так что колись давай, что произошло.       — Ой, та Лера, вторая администраторша, не досчиталась ста рублей, а Звенигородская как раз проходила мимо и, услышав наш диалог, прям так очень зло сказала Лере что-то вроде: «Учти, с твоей зарплаты я вычту это в десятикратном размере». И ушла.       — Вот видишь, не с пустого места Катя взорвалась, Лера тоже не права  — она протупила. Для Кати даже простые сто рублей могут потом вылиться в большие суммы. И она не может знать наверняка: вдруг Лера решила эти деньги себе прикарманить? Ну, она правильно поступила, — рассудила вслух Мунганенко.       — Так, Аня, — администратор легонько толкнула блондинку. — У тебя вообще-то уже десять минут как занятие идет.       Девушка лишь скривилась в ответ, но пошла в зал. Идти на это занятие ей совсем не хотелось, потому что будет верхом непрофессионализма, если девушка покажет, что она не готова. Всей душой она надеялась, что Влада чего-то не знает или плохо знает то, что они уже выучили.       — Смотри, давай ты покажешь, что ты помнишь, и если есть ошибки — мы их проработаем, если нет — пойдём дальше.       Анна тяжело вздохнула и присела возле пульта музыкального центра боком к зеркалу. Заиграла музыка, и со второго счёта Влада начала танцевать, а хореограф вспоминала, что они там уже успели придумать и поставить. Музыка играла не то чтобы громко, и поэтому из-за стены было слышно другую мелодию. «Катя тоже занимается», — пролетело у девушки в голове, но она также непрерывно продолжала следить за своей ученицей. «Левая, правая, круг бедрами», — подмечала ошибки Мунганенко и загибала пальцы. Фрагмент, на котором они закончили, прошёл, и Влада перестала танцевать. Аня встала, но все мысли её были лишь об особе, которая прямо сейчас танцевала за стеной, вероятно, одна. Песню, которая играла за стеной, Аня не слышала, оттого было ещё интереснее. Однако она начала говорить, смотря на Владу:       — В бридже, там, где идёт «Ла-ла-ла Can you stop me ла-ла-ла», — там нужно сначала шаг левой ногой, потом вот так, — девушка обратила внимание ученицы на свои ноги, — быстрая перепрыжка, шаг правой, и круг бедрами вот так.       Влада повторила за тренером. Потом Аня отошла и стала смотреть за тем, как её подопечная делала это движение.       Занятие для девушки тянулось невыносимо долго. Одна минута длилась вечность, и это бесило. Когда все закончилось, она вздохнула с облегчением. Выходя из зала, Аня надеялась на то, что Катя ещё не закончила. Ученица пошла в зону отдыха, а Мунганенко направилась в соседний зал. Катя сидела в кресле-мешке и пила воду.       — Что-то случилось? — спросила Звенигородская с неподдельным интересом.       Катя никогда не признается себе, что её что-то беспокоит или что она что-то до сих пор чувствует к этой блондинке. Но, когда она увидела знакомые черты, сердце кольнуло. Младшая из Звенигородских до сих пор не могла прекратить любоваться Аней. Она не была моделью с обложек Victoria Secret, но для Кати эта девушка была красивее всех. Ещё в машине ей хотелось сказать всё, что она чувствует к ней, хотела расцеловать каждую клеточку её великолепного тела, которое Катя так обожала. Девушка хотела бы всю жизнь целовать её, вдыхать аромат её кожи, делать всё, лишь бы Аня была счастлива. Но единственное, что она могла сделать для своей малышки, — отпустить её. Пусть она живёт своей жизнью. «Теперь у неё другая любовь, другая девушка, пусть она с ней будет счастлива», — одёргивала себя Звенигородская.       — Эй, ты меня вообще слушаешь? — щёлкнула пальцами с длинными чёрными ногтями её бывшая.       — А? Прости, я зависла немного, — неловко рассмеялась Катя. Младшая из Звенигородских только сейчас поняла, что засмотрелась на Аню и «втыкала» так пару минут.       — Я спросила, что ты делаешь? Скоро твой камбэк? Аня почти вплотную подошла к мешку, в котором сидела девушка.       — Нет, если ты про музыку, то это сольник Кристины. Она просила помочь с хореографией.       — Кристина — та, которая из LOVELINK? — недоумевающе нахмурив прямые брови, спросила Мунганенко.       — Да, у них же недавно закончился контракт, и, в отличии от остальных девочек, Крис только начинает сольную карьеру, — пояснила Звенигородская.       — Покажешь, или это секрет? — присела напротив Кати Мунганенко и, наклонив голову немного вправо, посмотрела на сидящую перед ней девушку исподлобья, улыбнувшись своей фирменной улыбкой. Она прекрасно знала, что Катя не может устоять перед этим. До сих пор не может.