Ты — мой предел мечтаний

      Катя внутри хотела кричать, её распирало от эмоций, но она с таким выражением лица согласилась. Звенигородская согласилась бы в любом случае, потому что ей нужна критика.       Поэтому она встала с мешка, отодвинув Анну, подошла к пульту и включила музыку с конца, чтобы нормально встать на начало.       Заиграла мелодия, на мотив китайской музыки. Катя начала танцевать очень красиво, энергично. Каждое её движение выглядело уместно и лаконично. «Она стала ещё лучше» — наблюдая за каждым выполненным ею элементом, отметила про себя блондинка.       В хореографии Звенигородской лаконично мешались резкость и плавность, хип-хоп и контемпорари. Казалось, что лишь она умела мешать такие вещи меж собой, и это выглядело красиво и уместно. Аня всегда восхищалась этим умением Кати. Невзирая на все эмоции, мысли и переживания девушка внимательно следила за движениями своей начальницы. Когда музыка закончилась, Мунганенко зааплодировала.       — Смотри, насчёт хоряги, ты в пост-бридже отлично перешла с хопа на контемп, но во второй части лучше убрать третий прыжок, она не успеет ещё и зачитать.       — Хорошо, я уберу. Признаться, даже я не успеваю его сделать иногда. Это правда сложно, тем более для соло-дебюта.       — Ну, тут дело не сколько в дебют-не-дебют, тут дело в том, что начни ты его делать чуть раньше — ты бы успела, — пояснила блондинка, — И раз дело на то пошло, то вспомни как мы дебютировали. Какая хореография была невыносимо сложная!       — Ха-ха, сейчас, спустя стольких лет работы она кажется детским лепетом, но тогда она была сродни пытки, — посмеялась Катя.       — Были же времена… А ведь тогда, семь лет назад мы думали, что будем ещё и второй контракт подписывать на продление жизни «Moonlead».       — Знаешь, пусть они и оказались теми ещё тварями, я благодарна им за опыт. Кто же виноват, что спустя пять лет Света решила, что её замашки и понт — отличная затея? Ладно, я не хочу поднимать эту тему вновь спустя столько лет, — вздохнула Катя.       — И то правда, я тоже не хочу поднимать этот ворох. Они просто сволочи, которые ещё и поливают нас за спиной на интервью говном.       — Но мы же занимаемся ровно тем же, разве нет? — усмехнулась Звенигородская.       — Да, но наше отличие в том, что мы говним их за то, что они оказались двуличными, а нас они говнят просто за то, что мы в итоге оказались правы и что мы были вместе.       — К слову об этом…       В глубине души, где-то на самых её задворках, Аня, хотела услышать слова о том, что эти отношения можно вернуть или спасти. На какую-то секунду Катя так и задумывала, но миллисекунды ей хватило, чтобы передумать. Однако фраза уже была сказана, и время не отмотать, а слова обратно не забрать. Как говорят: «Сказала «а» — говори и «б».       Мунганенко была в предвкушении и внимательно смотрела на свою собеседницу.       — Я тогда Алине сказала, что моя точка зрения не зависит от твоей, но поскольку мы были в отношениях, вышло, что я солгала и моя точка зрения и вправду зависела от твоей, — на одном дыхании выпалила Звенигородская.       Аня немного нахмурила брови и отвела взгляд. Катя сию секунду поняла, что выдала она явно какой-то бред, который был не похож на то, что она, по правде говоря, хотела Ане сказать.       Вдруг телефон младшей из Звенигородских, который лежал на музыкальном пульте, зазвонил. Кате пришлось взять трубку. На той стороне провода была мать Кати — СЕО компании, в которой Аня раньше была, а Катя до сих пор работает.       — Да, мам? — Катя замолчала, — Что? А сами они этого решить не могут? Почему Даша мне лично не позвонила? Она никогда не решала такие вопросы через тебя! — выразила возмущение девушка. — Бред какой-то… Ладно, я скоро буду, — из трубки последовал вопрос. — Мам, отвали, а? Скоро!       Разговор завершился, а Катя недовольно цокнула и выключила пульт.       — Прости, мне нужно отлучиться ненадолго. Я вечером приду, у меня ещё будет занятие, поэтому поговорим позже, хорошо? — и улыбнулась своей самой обаятельной улыбкой, хотя у Ани каждый раз, когда Катя улыбается, внутри всё расцветает.       Аня обожала улыбку Кати. Пока Мунганенко стояла в ауте, Звенигородская уже выпорхнула из зала, словно бабочка, и направилась в раздевалку. Девушка быстро сняла свою форму и надела то, в чём пришла, после чего сложила свои вещи в шкафчик и закрыла его на ключ. Потом Катя взяла свой телефон в руки, ища контакт своего менеджера и по совместительству подруги Даши. Пока младшая из Звенигородских ждала ответа, она подошла к ресепшену и, положив на стойку ключ от шкафчика, попрощалась с администратором, послав воздушный поцелуй и помахав рукой. В это время менеджер взяла трубку. Выходя из студии и спускаясь на первый этаж бизнес-центра, Катя начала:       — Привет, зай, слушай, чего ты матери моей звонила? Неужели нельзя было позвонить мне? Девушка говорила спокойно и негромко. Фраза была без претензии, Катя лишь хотела услышать причину.       — Да блин, прости, там просто дело такое… Ты же главный спонсор в «ORIGAMI», а у них скоро будет праздник в честь Хэллоуина, и они хотели пригласить тебя, чтобы ты там выступила. Я посмотрела по расписанию — у тебя весь день забит, и я не поняла, что мне делать. Поэтому я решила посоветоваться с твоей мамой, а она такая: «Да пусть делает, что хочет».       — Постой, что? Ха-ха, неужто они и правда вспомнили, что я ещё и артистка, а не только их кошелёк? Слушай, а в лесу ничего не сдохло? — не сдерживая смеха, спросила Катя, выходя из здания и садясь в свою машину.       — А сейчас не поняла шутки… Ты же с ними в хороших отношениях, нет? — недоумевающе поинтересовалась менеджер.       — Да, вроде, но обычно они вспоминают обо мне тогда, когда им нужны деньги. Понимаешь, мне денег не жаль, я готова хоть все отдать, однако меня не устраивает то, что раньше мы были как старые друзья — хотя оно по факту и было так — а сейчас никакого общения. Ещё, представь себе, у нас договором установлена обязательная сумма ежемесячных спонсорских выплат, на данный момент это или сто тридцать тысяч, или сто пятьдесят, я не помню, честно. Так они эту норму превысили в семь с половиной раз! Это больше миллиона! А потом, знаешь, что я вижу? У жены администратора, который ещё и основатель студии и все дела, в Инстаграмме пост о том, что она купила себе новый Rolls Royce. Вот так совпадение! Ха-ха, смешно-то как! — наигранно засмеялась Звенигородская, возмущаясь, уже в дороге говоря со своей подругой на громкой связи. — Иногда так и хочется им сказать: «Вы меня за дуру не держите». Достаточно лишь одного моего желания, чтобы расторгнуть с ними контракт о спонсорстве. Каждый раз, когда они превышают сумму обязательного платежа, обычно у них что-то новое появляется: или телефоны, или шмотки, или машинка за триста пятьдесят пять тысяч долларов, — ха-ха! — последнее девушка очень чётко выделила. — И ладно, если бы они тратили свои доходы или просили меня сделать им такой подарок, но нет, они берут и вот так нагло воруют деньги из спонсорского фонда, а потом в лицо врут, что эти деньги и правда пошли на студию.       — Да, я вчера наткнулась на пост этой жены администратора. Слушай, раз они так поступают, может, мне тогда отклонить их запрос на твоё выступление? Али судом припугнуть за нарушение условий договора? — на том конце провода девушка оживилась, а в конце второго вопроса послышался смешок.       — Да не, Даш, не отклоняй запрос, и судом пугать их не надо — я же не деспот! — хихикая, ответила Звенигородская, подъезжая к зданию компании. — Яна месте, сейчас поднимаюсь.       — Хорошо, я, если что, в кафетерии.       Катя завершила вызов, припарковала машину, вышла и направилась в красивое здание, которое со стороны главной дороги было застеклённым. Заходя в помещение, девушка поздоровалась с персоналом, спросила, как дела у них. Ей мелочь, а им приятно. До того, как найти своего менеджера в кафетерии, Катя поднялась на последний этаж, поздоровалась с секретаршей своей мамы и бесцеремонно, даже без стука, завалилась к своей матери в кабинет.       — Если что, я пока что здесь. Вдруг понадоблюсь — звони, но не из-за херни вроде «Принеси мне пончик», как вчера, ок? — не дожидаясь ответа начальницы, младшая из Звенигородских покинула просторный кабинет СЕО компании.       Её мать так и сидела в ступоре ещё секунд двадцать, потому что её отвлекли от работы. Потом она вернулась к работе, заправив прядь чёрных волнистых волос, красиво собранных в низкий хвост, за ухо. Наводя порядки в документации, Звенигородская увидела в правом нижнем углу уведомление о новом сообщении. Содержания показано не было, но, прочитав от кого, собственно, поступило сообщение, женщина ощутила неподдельный интерес. Виктория решила посмотреть, что же случилось. Пробежала взглядом по строкам, которые гласили примерно следующее:

«Здравствуйте, Виктория Владимировна. Можем ли мы встретиться? Я приняла важное решение — я бы хотела возобновить контракт»

      Прекрасная дама едва с места не подорвалась и не рванула за своей дочерью, уже покинувшей этаж. Но уже у двери директриса MA Entertainment одёрнула себя и вернулась за стол, чтобы напечатать быстрый ответ:

«Да, конечно, можем. Завтра в 10:00 я жду Вас у себя в кабинете»

      Ей очень сильно хотелось рассказать об этом своей дочери, но пока ничего не было известно, поэтому старшая из Звенигородских решила, что скажет Кате об этом завтра, по окончании встречи. Но до того, как женщина, одетая в прелестный бежевый брючный костюм, вернулась к работе, она открыла диалог на телефоне и сделала скриншот, который отправила бывшей менеджеру написавшей и Даше, предварительно написав: «Только Звенигородской ни слова об этом!».       Тем временем Катя уже спустилась тремя этажами ниже в кафетерий, где за одним из столиков обнаружила своего менеджера Дашу. Даша встала со стула, обняла свою подругу и начала диалог:       — Привет ещё раз, поближе.       Девушка с фиолетовыми волосами немного хихикнула и обняла Дашу в ответ.       — Привет.       — Так, на чём мы остановились? — лишь на секунду помедлила менеджер. — Ах да, запрос от ORIGAMI на твоё выступление на их празднике. Вот, смотри, — она достала большой планшет и открыла какое-то приложение. — Это твоё расписание на тридцатое число.       Катя ознакомилась с расписанием, пробежав глазами по таблице, потом перевела взгляд на своего менеджера и кивнула.       — Тут и вправду некуда его поставить. А выступление – это обычно не десять или двадцать минут, это как минимум час, а то и три. Но я так посмотрела, подумала, на тридцатое число у меня вообще ничего сильно важного нет. Пилатес, я думаю, можно переместить на первое число, потому что тридцать первого октября у меня выходной. Также можно перенести трансляцию как раз на выходной. Но не больше, чем просто трансляцию! — младшая из Звенигородских сделала акцент на последнем пункте, ведь в свой единственный выходной за две недели она планировала по-настоящему отдохнуть.       — Как скажешь, сейчас исправим. Так, тогда как раз два с половиной часа свободны, — радостно сообщила Даша.       — Хотя знаешь, давай, короче, всё, что у меня стоит сейчас тридцатого, мы пока что перекинем на первое ноября, а там сориентируемся. Пиши Андрею, — это был администратор и директор танцевальной студии ORIGAMI, — что я согласна, но нужно приблизительное время моего выступления.       — Хорошо, я поняла, — сказала Даша, открывая электронный почтовый ящик.       — Знаешь, я тут так подумала… — загадочно начала девушка.       Менеджер вопросительно подняла на неё взгляд, ожидая, что же скажет Звенигородская дальше, потому что, зная её характер, невозможно угадать, что взбредёт ей в голову на этот раз.       — Дело в том, что я сегодня была в своей студии, и там мы столкнулись с Аней. Ну, точнее, я с самого утра, как выезжала из комплекса, встретила её, мы вместе приехали, но потом пошли каждая по своим делам. Однако после…       Даша не дала своей подруге договорить, выдвинув своё предположение:       — Дай угадаю, вы сошлись?       — Нет, с чего это вдруг? — вопросительно вздёрнула бровь артистка.       — У вас сторис одинаковые. Буквально одинаковые, — подчеркнула девушка.       — Пха, что за бред! Может, похожие, но не одинаковые!       — Нет-нет, я знаю, что говорю. Одинаковые. Поза, свет, место, ракурс — всё, вплоть до кепки! — Даша дала Кате свой телефон с открытой галереей и папкой со скриншотами.       Взяв телефон в руки, Звенигородская увидела скриншот сторис, о которой шла речь. И вправду, её менеджер не врала, потому что создавалось ощущение, что Мунганенко словно до мельчайших деталей специально сделала такую же фотографию. Правда, отличались только подписи, лица, маникюр и футболки. Но насчёт последнего можно было и поспорить, поскольку единственное, чем отличались футболки, — оттенком. «Что за?» — нахмурилась Катя, свайпая влево-вправо и сравнивая истории для Instagram.