Лисий павлин.

Идеальным утром капитан кавалерии считал утро, в котором он хорошо высыпается и тут же выпивает вино. Сейчас же он сидит напротив Дилюка и слушает нотации. — Как это произошло? — говорит он слегка повысив голос. Рука Рагнвиндра была в глыбе льда. В самой настоящей глыбе льда. " — Ты сильно дёрнулся и чуть не задавил меня. " — сказал бы Кэйа, умей он говорить. Разумных объяснений от павлина он естественно не дождётся. Поэтому парень вздыхает, разминает руки и начинает топить лёд. Сконцентрировав свой пиро элемент, парень выпускает тепло. Капельки воды медленно стекали на пол. И без того светлая кожа Дилюка, сейчас напоминала руку покойника. Она слегка онемела, пришлось её разогреть и сделать пробные движения пальцами. — Сэр Кэйа. — поворачивается он к птице, которая обратно легла на мягкие подушки. — Если ты не умеешь управлять своим же элементом, не подходи к людям так близко. " — ЧТО? Я возмущён! Как можно управлять крио, когда я в чужом теле? Я испугался, что так и помру под твоей спиной! " Альберих грозно встает на лапки, чтобы казаться больше чем он есть. Сильные крылья раскрываются так, что видны редкие серые пёрышки. И тот самый звук, который издают эти птицы — мяуканье. — Успокойся. " — Ага, прямо-таки успокоюсь! " Кэйе и раньше казалось, что девяносто процентов его речи игнорируют, а сейчас никто в мире не способен понять его жалкое курлыканье. Однако парню удалось оставить пару крупных царапин на светлой коже, этого было достаточно, чтобы вздернуть голову и самодовольно спрыгнуть с кровати. Дилюк вытирает с рук полоски крови перчаткой. — Великие Архонты, чем я это заслужил? Идеальное утро в понимании хозяина винокурни было таким: горничные уже успели очистить двор от ночных игр ветра с листьями, телеги с товаром приехали без всяких задержек из-за хиличурлов, и… никаких павлинов в доме. Последний пункт отныне казался для Рагнвиндра очень важной частью. Так как Кэйа решил полетать у самого потолка и пугать посетителей. Из-за его быстрых движений и расцветки, некоторые гости сочли его за привидение. Ребячество в Альберихе появилось с новой силой при виде вина. Он буквально налетел на бедную горничную, мощными когтями пытался сорвать злосчастную пробку. Девушка слёзно просила пернатого перестать, иначе мастер Дилюк её уволит. — Сэр… то есть… — запнулся магнат спускаясь с лестницы. Если он скажет, что этот павлин Кэйа, его точно посчитают умалишенным. Он уже представил, как все слуги винокурни начнут выбирать себе нового хозяина. — Мистер Дилюк! — слегка поклонилась девушка. — Прошу прощения! Не могу справиться с этим неугомонным павлином! — Ничего страшного. Завтрак готов? — Будет с минуты на минуту! — Хорошо, и не забудьте корм для него. — Хорошо! Мастер Дилюк… вам стоит придумать ему имя. — неловко потерла она затылок. — Имя? Я подумаю над этим за завтраком. Имя. Стоит ли ему назвать его Кэйей? Или обращаться на «придурок»? При слове «имя», Кэйа резко поднял голову и замотал. " — Я тебе не питомец, чтобы давать имя. У меня оно уже есть, хм. " Альберих отвлёкся на секунду, как его бутылку стащили. Горничная ставит его на поднос и собирается уходить. Но не тут-то было. Павлин взмахивает крылом, ледяное перо с треском превращает стекло в лед. Девушка чуть не выронила бутылку, которая заметно прибавила в весе. — Вот это да! — вырвалось у неё. — Простите. — Хм? — Дилюк берёт лёд в руки и смотрит на Кэйю. В этих глазах он заметил сотню сверкающих искорок. Именно такое лицо делал Кэйа каждую ночь в таверне, дабы получить «Полуденную смерть» — Его зовут Сириус. Раз он так хочет, налейте ему вина. — А это не вредно…? — Надеюсь, что нет. Кэйа ликовал, он успешно проигнорировал слова «надеюсь что нет» и то, что у него теперь есть кличка как у питомца. " — Сириус значит. Я бы назвал тебя мистер Идиот. " Радость была вдвойне, так как крио маг разобрался с тем, как использовать свою магию. Завтрак начался в полнейшем хаосе. Горничные стояли на ушах. Они то и дело бегали с кухни обратно, никак не в силах накормить павлина. Сначала Кэйа отказался есть на полу, он что, животное? Аделина принесла самых свежих туманных цветов у воды винокурни. Она не знала как правильно подать их такому тщеславному пернатому. Повадки павлина напоминали ей человека до самых кончиков хохолка на голове. Она готова поклясться, что сейчас он кивнул ей. Очередные громкие и протяжные крики. — Что ещё? Дилюк сидел напротив Кэйи. Он сделал глоток виноградного сока и принялся за стейк из кабана. Черные глазки медленно следят за тем, как серебряная вилка вонзается в мягкий кусок мяса. Как его подносят к тонким губам и начинают жевать. Затем Альберих смотрит на свою тарелку, трава да и только. " — Издевательство. " Парень в облике павлина парит в сантиметре от стола и подлетает к Дилюку. — Сэр Кэйа, это невежливо с твоей стороны. " — Иди к чёрту, я голоден. А ещё я зол. " Алые глаза видят, как Кэйа начинает клевать его мясо прямо с тарелки, совсем как курочка. — Кэйа! Твоя еда там. А вдруг павлинам такое нельзя? Честно говоря, знания о павлинах у Рагнвиндра равнялись нулю. Парень тщательно перебирает информацию полученную от того путешественника из Ли Юэ. " — Исходя из особенности организма, птице ни в коем случае нельзя есть что-то горячее. Даже теплое питьё может не понравиться его желудку. " Дилюк смотрит как павлин жадно успел съесть добрую половину мяса. Причём мясо было с пылу с жару. Нужно позаботиться об этой пташке. Дилюк встает с места скрипнув стулом. Его цель — накормить Кэйю туманными цветами. Он со сморщенным носом берёт в руки и бокал с красным вином. Вернувшись на место он обнаружил почти пустую тарелку. — Ты был так голоден? Надо съесть и это. Не то чтобы Дилюк проявлял заботу о птице, уж тем более о названном брате. У него будут лишние проблемы, если с Кэйей что-то случится. Да, именно так. Маленькая голова ловко уворачивается от вилки с лепестками цветов. " — Сам ешь это! " — Сэр Кэйа, не для меня же это собирали. — говорит красноволый будто прочитав его мысли. — Ты съел горячий стейк, это может сказаться на твоём здоровье. Злые глазки и взмахи крыльями прекратились. Перед глазами Рагнвиндра возник образ Кэйи. Будь он в своём обычном обличье, он бы вначале широко улыбнулся, затем ухмыльнулся уголком губ. — Не знаю о чем ты подумал, но я просто чувствую ответственность за это. " — Понял, братец. " Перед Дилюком единственная в мире птица, которая умеет улыбаться клювом. Это не могло его не раздражать. После первого съеденного лепестка, Кэйа отказался есть это дальше. Он в буквальном смысле был крио павлином, но на вкусовые предпочтения это никак не повлияло. Альбериху пришлось упорхнуть от настойчивого Рагнвиндра. Летать у парня получалось всё лучше и лучше. " — Надо бы узнать, как высоко летают павлины. " — записал он напоминание у себя в голове. — Сэр Кэйа! Ты невыносим! Невольно вспомнились воспоминания из детства. Юный Альберих любил кататься на перилах высоких лестниц. Будущему наследнику приходилось бегать за братом и просить спуститься. Сейчас была та же ситуация. Пришло время наступления Дилюка. Он поднимает бокал с алкоголем и постукивает по стеклу. Кэйа реагирует сразу, он широко расправляет крылья и спускается на стол. Хозяин поместья раздражённо смотрит на люстру качающуюся из стороны в сторону. Этот хрусталь стоит половину бюджета Ордо Фавониус. С таким же настроем Дилюк хватает назойливого павлина за клюв. Тот не успел и крякнуть, как в клювике оказалась охапка листьев туманного цветка. — Ешь. Когда добрая порция лепестков была съедена, последовала награда. Крепкое красное вино было заполнено до краёв бокала. Кэйа бесцеремонно суёт свой клюв в алкоголь. Парень подавился. Голубые перья окрасились в кроваво-красный, с хохолка стекали редкие капли. Даже из ноздрей появилась красная жидкость. От такой комедии Дилюк не смог сдержать смеха. Он прикрывает рот ладонью и закрывает глаза. Сдержанный, бархатистый смех окутал всю комнату. Горничным за дверью стало интересно, кто смог развеселить мастера Дилюка? Не сам ли бог юмора? Возможно он самый. Кэйа наклоняет голову набок, пытаясь рассмотреть «брата» поближе. Он мимолетно замечает ровный ряд зубов и складки у губ. Стало приятно, что виновник этой улыбки он. Наконец-то парни решили приступить к серьёзным вещам. В плане выяснения всей этой чертовщины, поход к Лизе стоял на первом месте. Всезнающая ведьма должна знать хоть что-то, или же поискать информацию в своей любимой библиотеке, в отделе запрещенных книг. Дилюк успел быстро облачиться в привычное ему пальто. Огненно-рыжие волосы он собрал в низкий хвост. Тем временем за дверью, Кэйа пытался протиснуться в комнату. Заядлый извращенец оставил на двери крупные царапины. Заледеневшая ручка двери отдала неприятным холодом в пальцах. — Идём. Дорога с границы Мондштадта до Штаба Ордо Фавониус была неблизкой. Кэйа периодически пролетал короткие дистанции, бежал изо всех сил. Но все равно не успевал за Дилюком. Один шаг гиганта равнялся четырем павлиньим. От такой физической активности в горле стало совсем сухо. Альберих подлетает к маленькому ручью и жадно набирает воду. Тем временем безжалостный Рагнвиндр будто и вовсе ускорил шаг. Пролетев ещё пару метров павлин устал. Он уселся прямо на тропинке и жалобно замяукал. Ничего не оставалось кроме как нести его на себе. Кэйа взобрался на плечи магната совершенно без всяких угрызений совести. И такую наглость Дилюку пришлось проглотить и лишь тихо ахнуть от холодных лапок, которые случайно дотронулись до его шеи. Выглядело ли это странно? Да. Проходящие мимо рыцари украдкой смеялись до красна щёк, старики давились чаем, девушки же вздыхали видя в этом некую романтику и красоту. По дороге повстречалось много монстров. Рагнвиндр застал лагерь хиличурлов, некоторые из них строили башни. Тут и там монстры таскали слаймов и проводили какие-то танцевальные обряды. Парень вновь выругался на рыцарей за их «неэффективную работу». Из двуручного меча исторгается пламя, сжигая всё на своём пути. Стремящаяся огненная птица расправляется с хиличурлами в два счёта. Заметно отдохнувший Кэйа решил продолжить дорогу на своих двоих. Наконец-то показались ворота Мондштадта. Шпили собора и витражи весело поблескивали на солнце. У самого входа в город запахло цветами. Семена одуванчиков, принесенные ветром, защекотали нос. Некоторые жители, которые застали вчерашнюю ситуацию, с подозрением оглядывались на павлина. Местные дети были в восторге, они с особой любовью поглаживали пушистую голову, пытались раскрыть хвост. Такое внимание Кэйе пришлось по душе. Особенно когда к нему подошли местные красавицы. Они умилялись красоте его перьев, позабыв про главного холостяка города Свободы. Тот лишь хмыкал и отвечал на вопросы. — Сириус. Его зовут Сириус. Довольная улыбка и прищуренные глаза Альбериха будто говорили: " — Ревнуешь? Кого именно? " — Так, хватит. Нам нужно идти. Парни уходят под нытье девушек. Охотники проходящие мимо прикидывают, какой бы вышел вкусный шашлык из пернатого. От этих глаз Кэйа прячется за спиной «брата». До штаба парочка добралась без всяких происшествий. Лизу они нашли в привычной ей обстановке. Ведьма роз сидела за столом, вокруг неё и даже на полу валялись сотни свитков с заклинаниями. При виде Дилюка и павлина она немного удивилась. Женщина глотнула недопитый чай и сплела руки в замок, ожидая интересную историю. Услышанное повергло её в шок. Она с беспокойством бросает взгляды на Кэйю. Тот уселся в своем излюбленном месте. Но очень скоро ведьма прыснула смехом, ибо павлин пытался закинуть ногу на ногу, как и любил капитан кавалерии. — Это точно наш малыш Кэйа. — улыбается она. Затем принимает серьёзное лицо и задумчиво постукивает по столу. — Он не похож на адептов. Они умеют говорить совсем как люди, да и обладают большей мощью. " — Я бы нашел что сказать своему любимому братишке. " — И мы не знаем, грозит ли ему опасность. Возможно он медленно умирает. — пожимает она плечами совершенно спокойно. " — Идеально, именно это я и хотел. " — Возможно Альбедо что-то знает? Хотя я уверена, что он начнет ставить эксперименты на этом чуде. — Я думаю алхимик не сможет с этим разобраться, это же перемещение… души? Явно какое-то проклятие или заклинание. — Ты прав, сладкий. Все были в тупике. Лиза правда попыталась найти что-то любопытное в библиотеке. Книги про крио магов, крио существ, перемещении души, даже про обычных павлинов не принесли успехов. У Кэйи была истерика. Желтым клювом он аккуратно листает страницы древних книг. Хоть какая-то подсказка успокоила бы парня, но не было ничего и близко похожего на это. — Это было явное покушение. Я понимаю, что меня пытались убрать. Но не слишком ли это безрассудно? Зачем богатейшему магнату устраивать войну? — А почему ты всё ещё не связался с ними? — Они будто провалились сквозь землю. — признался красноволосый. — Мои люди не нашли от них и мокрого места. — Всё это очень странно. Нам нужна помощь. — От кого? — Пора обратиться к нашему святому Архонту. Кэйа и Дилюк провели время за компанией Лизы до вечера, позже к ним присоединилась и магистр Джинн. К этой женщине Рагнвиндр проявлял особое уважение, отчего и доверил этот секрет. Джинн ещё долго охала и обнимала Альбериха за крыло. — Мы обязательно справимся с этим… Женщина с чуткостью кормила павлина блинчиками. " — Спасибо, Джинн. " Только магистр всегда умела вселять надежду и некое тепло в атмосферу. — Он будет жить у тебя? Брови Дилюка низко опускаются. Парень совсем этому не рад. Даже Мондштадтскому ежу было известно, что «братья» недолюбливают друг друга, в особенности он. Какая-то тёмная тайна свалилась на этих двоих. И оба будто чувствовали, что разгребать всё это должны лишь они. Вместе. — Его превращение в павлина на моей совести. — Вот и славно. — выдохнула Лиза. — Вам двоим ещё многое придется пережить. Я это чувствую… Дилюк сделал глубокий вдох и выдох. — Спасибо вам. Внезапная усталость навалилась на павлина. Вечерняя прохлада лишь сильнее заставила слипаться глаза. «Сириус» взбирается на теплые руки и тут же вырубается. Руки в перчатках покрываются тонкой пеленой холодной дымки. Узорчатые снежинки плавно летали вокруг крыльев Кэйи. " — Он такой холодный. Ненормально холодный. " Красноволосый посчитал этот факт необязательным к особому вниманию. Но когда Альберих начал ёрзать, парень укрыл его подолом пальто. Прижав к себе, он будто спрятал его от чужих глаз. Это же просто забота о птице. Так? Всю дорогу обратно, Кэйа проспал в тёплых объятиях. Временами он слышал звуки кровожадных хиличурлов, треск пламени и крики магов Бездны. Парень смутно помнил вспышки пламени и взмахи мечом. Сил на то, чтобы открыть глаза и встать он не нашел. Было так тепло и уютно, что павлин лишь сильнее провалился в сон. Проснулся он уже в спальне Дилюка. Тот уже принял как должное, что Кэйа будет с ним везде. Ненависть к брату отошла куда-то на второй план. Полуночный герой чувствовал вину, ностальгию… и ещё что-то. Маленькое тельце казалось ему таким хрупким и уязвимым. «Нужно защитить его» Альберих переворачивался с одного бока на другой. Может снится кошмар? Когда в спину Дилюка в тысячный раз пришелся удар крыльев, он сорвал с себя одеяло. В полутьме керосиновой лампы он заметил свечение. От такого яркого света алые глаза зажмурились. — Кэйа? Ты в порядке?! Он интуитивно тянет руку к павлину. Пальцы ощутили невероятно холодную человеческую ладонь. Свечение прекратилось, Дилюк видит перед собой Кэйю. Парень был таким же, как до превращения в пернатого. Волновало лишь его состояние. — Кэйа! Как ты себя чувствуешь? Единственный глаз был закрыт. Руки парня подрагивали, хватая простыню и сжимая до побеления костяшек. — Мне больно. — говорит он тихо, почти шепотом. Дыхание было сбито. Альберих не в силах дышать через нос, судорожно вдыхал кислород ртом. Дилюк не знал что делать. Он кладет голову парня на подушку, откидывая на спину. Дальше снимает меховую накидку и срывает воротник рубашки. Дышать от этого легче не стало. — Чем... Чем я могу помочь… — Мне холодно… Кэйа вцепился в светлую кожу ногтями. Каждое движение и слово доставляло ему боль. Больше всего она отдавалась в груди. Словно тысячи ледяных иголок вонзались прямо в сердце. — Тут… Дилюк не придумал ничего лучше, чем поднести ладонь к смуглой груди. Красноволосый очищает разум, пытаясь взять себя в руки. Когда он смог сконцентрировать тепло пиро элемента, он добавил и вторую ладонь. Хватка на его руке ослабла. Да и биение сердца приходило в норму. Только сейчас Альберих смог открыть глаза. Первым что он увидел, были алые глаза. Увидеть искренний страх на лице Мондштадтского героя было редким зрелищем. Стиснутые зубы, складки возле губ и частое дыхание. — За сегодняшний день я увидел твои самые редкие эмоции. — он попытался улыбнуться. Придурок. Кэйа — идиот. И это всё что он смог сказать? После всего что произошло? Он был заколдован, минуту назад бился в конвульсиях от невыносимой боли. — Заткнись! Это же просто человеческое беспокойство? Дилюк опускает голову, полностью отдавшись делу. — Тебе всё ещё холодно? — Не так сильно. — голос был ещё слаб. — Что-то болит? — Покалывает в груди. — Всё, молчи. — Слушай, я же не уми… Синеволосый не успел договорить. В мгновение ока он покрывается искорками будто исчезая. Но снова оказывается в теле павлина. Алые глаза блекнут в отчаянии. Он наблюдает, как его единственный дорогой человек… Он не знает что с ним происходит! Кэйа мягко отталкивает теплые ладони и прижимается к груди парня. Альберих имел при себе сотню различных улыбок. Но именно эту он не показывал никому. Успокаивающую, грустную, фальшивую улыбку. Руки в перчатках несмело тянутся к мягким перьям. Контрастные объятия.