Happy New Year, Tommy

— Хей, Томми, у меня есть для тебя парочка подарков на Новый Год! Ты будешь в восторге! — заорал О’Брайен, вернувшись после работы домой. Сам праздник ещё не наступил, но, похоже, у этого придурка были вполне продолжительные планы. Ведь, сегодня 31 декабря… — Иду, милый, — более тихо и спокойно проговорил Томас, спускающийся с лестницы на второй этаж. — Не не не, солнце, обратно поднимайся! — радостная улыбка на лице парня плавно сменялась на загадочную ухмылку, — Я принесу тебе их прямо в нашу комнату. Ну, примерно Томас уже понимал что его ждёт. Только непонятная загадочность немного напрягала, но, своему парню, он готов был доверить свою жизнь, даже глазом не моргнув. Безнадёжно влюблён, что скажешь? — Ложись, — это была первая команда, поступившая от брюнета, сразу после того, как Дилан бросил непонятный пакет рядом скроваттю. Внутри зазвенело что-то металлическое. Как только Томас лёг на спину, сверху на блондина уселся его любовник. Тот наклонился и легко поцеловал в губы СВОЕГО Томми. Подняв над головой руки Сангстера, он прикрепил их наручниками, незаметно вытащенными из пакета, к изголовью кровати. Дорожкой из засосов и укусов, брюнет спускался к вороту белой рубашки. Похоже, наша принцесса куда-то собиралась. Что ж, придется пропустить. Медленно пройдясь пальцами по пуговицам белоснежной детали гардероба, второй надавил на пах нижнего. Тот, как оказалось, уже создал на джинсах маленькое мокрое пятно, и уверенно упирался в руку брюнета. Дилан, наклонившись к уху, опаляя своим жарким дыханием кожу Томаса, тихо, и до безумия возбуждающе прошептал: — Ох, такими темпами эта ночка будет для тебя очень сложной, малыш, — О’Брайен действительно насмехался над ним, потому что после этих слов будуйщий мучитель вобрал губами мочку уха, и с характерным звуком начал её сосать, причмокивая. Томас под ним сдавленно простонал. Да уж, не думал он, что от таких незамысловатых манипуляций, так легко возбудиться. Но, наверное, свою роль играли и наручники на запястьях. — Диил… — закончить он не успел, так как ему прилетела смачная пощечина. Броди с круглыми глазами смотрел на своего парня и ничего не понимал. — Я разрешал тебе открывать свой рот? — Нет, — и снова хорошая пощечина. — Нет? — широкая ухмылка расплылась на лице О’Брайена, когда он увидел покорность в глазах напротив. — Нет, Господин, не разрешали. — Красный и жёлтый, понятно? — Да, Господин, — усвоил урок, сучёк. Брюнет встал с кровати, и дальше продолжил свое очень любимое дело — раздевание Сангстера. Рубашка была полностью расстегнута, потому, вытащив ремень из классических штанов, блондин, одним движением остался без штанов и боксеров. — Перевернись, — брюнет грубо перевернул полностю повинующееся тело и посмотрел на рубашку, которая закрывала вид на часть спины его саба, — Мне не нравится сейчас твоя рубашка, купим тебе новую, — с этими словами, Дилан резко дёрнул ненужную в данный момент вещь так, что она порвалась на несколько клочков сразу. Дил уложил две свои ладони на аппетитные половинки Сангстера, помял их и наклонился к блондинистой голове. — Кажется, твоя попка слишком белая. Ей стоило бы быть немного порозовее. Думаю, я могу это исправить, — брюнет вытаскивает свой кожанный ремень из джинс. Раньше у него не было кожаных. Хорошая, недавно приобретенная, вместе с покупками, что лежат возле кровати, вещь. После первого удара Том негромко вскрикнул. Больно, но терпимо, и даже приятно. Второй, третий четвертый… Сам О’Брайен уже сбился со счёта. Один шлепок поверх другого, от которых Томас вскрикивал особо сильно, а из глаз уже текли слёзы, хотелось попросить остановиться, но язык будто онемел. Наконец, пытки закончились. Вся задница была красная. Она так и манила, а Дилан и не сдерживался. Примял половинки, чувствуя их жар. Самому Томасу это всё доставляло странный, непонятный, ненормальный, извращенный кайф. Дикий кайф, от чего парень пытался лишний раз терануться об руки сзади, или ноющим от дикого возбуждения членом о простыни. Хотя-бы простыни. — Оооо, моей похотливой сучке нравится? Нравится когда её шлёпают? — Томас не видел, но точно слышал азартную улыбку Дилана. — Да, Господин, нравится, — Сангстер двинул бёдрами слегка вверх, как-бы намекая на продолжение. Продолжая ухмыляться, Дилан снял с себя синюю футболку. Здесь стало жарко, потому его торс поблескивал от пота, что придавало ему лишний сексуальности. Повернувшись и увидев ЭТО Томас, уже было, подумал, что ему засадят по самые гланды, и сильно этому обрадовался. Но не тут то было. Дилан нацелил на ноги распорку. Похоже, будет что-то действительно жёсткое. О’Брайен снова взял половинки в руки и слегка раздвинул. Сильно они ему нравились. В этот момент Томас почувствовал дыхание где-то возле своей дырочки, а следом и влажный язык на ней. Его стон, наверное, слышала вся улица. Сперва сфинктер опасливо сжался, после чего призывно открылся, и, не отдавая себе отчёта, Томас подался назад. Но руки Дилана держали его крепко. Он тут же отодвинулся. — На месте сиди, — вразумительного ответа он не получил, но жалобы скулеж был вполне понятен. Опять придвинувшись к проходу, с садистским наслаждением начал ввинчиваться одним только кончиком языка. А хотелось большего, заполнить пустоту внутри, но, как видно, не судьба. Брюнет делал круговое движение внутри плотного кольца мышц, продолжая мучить самим кончиком. Через минуты две, наигравшись и наслушавшись жалобных всхлипываний, Дилан сжалился и отстранился, оставляя Томаса на чудом державших его коленях. А точнее — на распорках. Шуршание пакета, Дил открывает коробочку, а Том ничего не видит, не оглядывается. Просто сил нет уже. И в него проскальзывает один палец, смазанный новой смазкой. Очередной хриплый стон, еле сдерживающий себя от того, чтобы насадиться на палец, блондин дрожит всем телом. А палец как издевается: крутится, сгибается, «танцует»… Одним словом — убивает. Добавляется второй, от чего становится ещё хуже. «Ножницы» разъежжяются внутри, заставляя кричать от болезненного наслаждения. А третий, кажется добивает. От него распирает внутри, но нужен член… член конкретного человека. Когда пальцы выходят, блондину просто не удаётся сдержать сдавленный и разочарованный стон. Но на место пальцев попадает секс-игрушка. Вибратор. И, не сложно догадаться, мощность тут же выкрутили на максимум. В глазах мутнеет, но сознание всё ещё здесь. Только распорка не давала упасть. Опять. — Я воды выпью, — с этими словами Дилан вышел из комнаты под ошарашенным взглядом Сангстера. Он просто ушёл. Сколько времени он так стоял, не знает наверняка никто. Скорее всего минут пятнадцать, хотя казалось за час, минимум. А, может, и пять минут. Сложно понять, когда тебе переполняет просто ВСЁ! Буквально. Но мучитель вернулся. Снизив мощность до самой низкой, он устроился между ног и просунулся один палец, а потом и второй, в придачу к игрушке. Снова немного поиздевавшись, О’Брайен всё-таки достал злосчастную игрушку. Придвинувшись ещё ближе, Дилан достал свой вставший (и уже давно) член, подставляя его немного выше прохода. Надавив туда несколько раз, Томас действительно громко закричал от отчаяния. И тут брюнет резко, с размаху вошёл в него, сразу начиная резко двигаться, не оставляя времени для привыкания, одновременно взяв в руку член блондина и надрачивая, в таком же ритме, как входил в него. Снова толи стоны, толи крики разливаются по комнате. И не только Сангстера, Дилан тоже не может сдержаться. Дааа, именно сейчас Дилан доходит до конца, кончая прямо в мягкое тело своего парня, а от ощущения спермы в своём теле, за ним следует и Томас, спуская в руку О’Брайена, попутно забрызгивая простыни и живот. Томас, без сил, почти завалился на бок, но только почти. Достав из пакета ещё одну игрушку, Дилан вставляет анальную пробку в обессиленное тело. Затем, сняв наручники и распорки, ложится рядом, в ожидании ответа на всё это.

***

Какое-то время спустя — Мммм, Дилаан, — простонал Томас, поворачиваясь к любовнику, но тут же пробка задевает простату, от чего тот снова стонет, — Дииилааан! — Тшш, полежи немного. Ты устал, — после всего того, О’Брайен чувствует себя виноватым, — Ты как? — Задница болит, но так — охуенно! — Томас резко открывает глаза, — СКОЛЬКО СЕЙЧАС ВРЕМЕНИ?! — Емм… где-то полночь, а что? — отвечает брюнет, обеспокоенно вспоминая, что Том куда-то спешил. — Эх, ладно! Я думал сделать это в более романтической обстановке, но… — он поворачивается и достает из тумбочки шкатулку, — ха, я даже на одно колено не могу стать, но!.. Дилан О’Брайен, мы с тобой вместе уже 4 года. Я готов доверить в твои руки свою жизнь. Все что у меня есть — твоё. Я в том числе. И я хочу спросить тебя именно сейчас! Ты выйдешь за меня? — Конечно! — Дилан расплыаается в широкой улыбке, после чего притянул к себе парня, и страстно поцеловал в губы, — значит, ты не злишься на меня за… за это? — Шутишь?! Это было просто класс! — с такой же широкой улыбкой сообщил Сангстер, — только в следующий раз предупреждай. — Обязательно, — и новый глубокий и страстный поцелуи. Заснули они лишь под утро. Их общие стоны слышали все, но на данный момент никого из двух это не смущает. Может, под утро Томас и будет краснеть перед любым прохожим, но Дилан будет идти с высоко поднятой головой, как-бы говоря всем: «Вот такой у меня охуенный парень, а теперь и жених. И он только мой!»