Snowman

      В один из вечеров, за просмотром очередной серии «Волшебников», они негласно принимают решение зайти дальше. И не то, чтобы Гарри не волнует судьба Квентина Колдвотера, просто руки другого мужчины на его теле вызывают больший интерес. Опустившись на диван, он закрывает глаза, пытаясь контролировать своё зародившееся в груди желание. Луи нависает над ним, такой чертовски красивый и нежный, на его лице улыбка, стоящая всех денег на свете. Они прижимаются телами скрытыми слоями одежды и их дыхания переплетаются. Это первый петтинг Гарри, и он ещё не знает, как далеко они зайдут сегодня. Горячие губы путешествующие по всему телу и Луи слегка прикусывает нежную кожу на шее мальчишки, отчего тот тихо стонет. — Всё хорошо? — бережно спрашивает он, медленно ведя язычок молнии его толстовки вниз под нетерпеливое ёрзание.       Гарри судорожно кивает, сгорая от желания. Сегодня они оказываются впервые в доме Луи, когда его семья уезжает в небольшое путешествие с близнецами, оставляя дом в их распоряжении. Парень поднимает руки, стягивая с себя футболку и Гарри буквально перестаёт дышать, разглядывая покрытый татуировками торс. Некий трепет и волнение переплетаются в нём, заставляя сердце биться сильнее. — Просто скажи мне, если что-то пойдёт не так, хорошо? — шепчет он на ухо подростку, когда они остаются лишь в белье.       Гарри кажется, что его первый раз с Луи случится слишком быстро: тело напряжено, стоны то и дело вырываются с грешных губ, хотя его едва ли касаются. Парень покрывает поцелуями ниже, касаясь кромки боксеров, где виднеется твёрдый член. Он довольно хмыкает и касается его языком через ткань, именно там, где появляется влажное пятно от естественной смазки.       Гарри громко ругается вслух, и крепкие руки удерживают его на месте. В трезвость его приводит укол боли, который чувствуется на бедре. Резко распахнутые глаза свидетельствуют о шоке, и едва ли он успевает опомнится, Луи снова прикусывает кожу бедра, чередуя укусы с поцелуями.       Гарри любит боль, когда она проникает в самое его сознание, заставляя получать удовольствие от происходящего. Его болевой порог очень высок, он слишком покорный и чувствительный. Следующий укус немного ниже, Луи зажимает одной рукой один из его сосков и вонзается зубами в кожу. Через полчаса Гарри близок к оргазму как никогда, он завороженно смотрит на свои бедра: в некоторых местах капли крови, засосы и красные царапины. Луи выглядит словно Бог спустившийся на землю, его губы в чужой крови, зрачки темнее ночи. Гарри притягивает его для поцелуя, чувствуя на языке солоновато-кислый привкус и окончательно теряет разум, когда чужая рука опускается на его член. Луи сжимает оба пениса, доводя их до оргазма и слишком сильно сжимает зубами тонкую кожу на шее, отчего стон Гарри переходит на крик.       Уже в душе Луи поникает, глядя на изувеченную и помеченную кожу подростка. Страсть и возбуждение испаряются с оргазмом, и Гарри немного шипит, когда гель попадает на раны. Смытая с тела кровь исчезает в стоке, и Луи бережно промокает тело бойфренда пушистым полотенцем. Он натягивает чистые хлопковые боксеры и вытирает волосы, встречаясь с зелёными глазами в отражении. — Ты жалеешь?       Луи мотает головой. Он не может описать то, что чувствует сейчас, слишком много смешанных чувств. — Нет, просто надеюсь, что никто не увидит это. Трудно будет объяснить, что произошло.       Их самые большие опасения сбываются на следующий день, в канун тренировки Гарри по баскетболу. Его команда выходит в полуфинал соревнований, а это увеличивает шанс того, что на матче будут скауты из колледжей, которые завербуют будущих студентов. Подготовка длится целый год: изнурительные занятия, запрет на курение и алкоголь, упорные мотивационные речи тренера. Гарри капитан сборной юниоров, один из перспективных игроков, чья судьба решится на финальном матче. Его наставник давно твердит о том, что решать о поступлении нужно заранее. Сначала зарекомендовав себя на игре, а затем уже набрать нужные баллы на экзаменах. До окончания школы ещё несколько лет и Гарри буквально хочет ускорить время, чтобы попрощаться с школьной суетой и по полной окунуться во взрослую жизнь.       Привычный гул в раздевалке нарастает, когда все игроки приветствуют капитана. Он кладёт тяжёлую сумку на скамью и пожимает всем игрокам руки. Подготовка длится целую вечность, после зимних затянувшихся каникул форма кажется ему такой родной, футболка облегает плечи, а утеплённый термо гольф под низом приятно согревает кожу. Гарри шнурует кроссовки, когда почти все игроки уже в зале и вдруг он слышит строгий голос тренера раздающийся в другом конце раздевалки. — Стайлс, ты готов? — Да, сейчас. — На медосмотр и в зал живо!       Парень застывает на месте, а затем тихо ругается. Обойти этот этап не получится, на осмотре меряют пульс, слушают сердце и каждый раз делают отметки в его карте о текущем состоянии здоровья. Это значит, что сейчас он выдаст их с Луи тайну…       Он несмело застывает на пороге кабинета, пропахшего стерильностью и замечает молодую медсестру за столом. Её зовут Клэр, она работает в их школе уже пять лет и в целом у них с Гарри хорошие отношения. Девушка вежливо улыбается и просит занять место на кушетке. — Что-то ты сам не свой сегодня. Волнуешься перед матчем? — Да, мисс, — отвечает парень. Что же, этого было не избежать. Он видит изумлённые глаза Клэр, когда обнажает торс и произносит: — Я вынуждена позвонить твоим родителям.       Гарри предвещает катастрофу, которая нависает над ним словно грозовая туча. Он отправляет Луи сообщение, чтобы тот приехал в школу, а затем отправляется в зал. Голос тренера звучит будто через вату, он пропускает подачу мяча и некоторые удары явно раскоординированы из-за клубка мыслей в голове. Сегодня он получает выговор и уходит раньше времени.       В раздевалке он уже представляет, как будет стыдно смотреть в глаза матери. Как он сможет объяснить случившееся? Мол, мой бойфренд причиняет мне боль и мне это нравится? Кстати, мама, познакомься, это Луи, и он старше меня. Прости за то, что скрывал и…       Гарри опускает голову на руки, сжимая волосы у корней. Слёзы невольно наворачиваются на лицо, уступая место сожалению.       Кое-как запихнув грязную форму в сумку, Гарри ополаскивает лицо прохладной водой и выходит из раздевалки. В коридоре его ждёт Луи и единственное, что они успевают сделать это крепко обняться. У него нет времени на объяснения, потому что, он слышит голос матери по ту сторону кабинета и слегка отстраняется от Луи, когда двери открываются.       На ней брючный костюм цвета графита, неотъемлемая часть дресс-кода в турагентстве, где она проводит большую часть времени. Волосы мягкими волнами спадают на плечи, в руках зажат телефон. Она окидывает взглядом обоих парней и произносит. — В машину сейчас же.       Гарри молча следует за матерью, пытаясь предугадать в каком она настроении. Они занимают место в её служебной Audi и заняв водительское место, Энн прочищает горло. — Жаль, что мы знакомимся при таких обстоятельствах. И не понимаю, почему Гарри до сих пор не представил нас друг другу . Меня зовут Энн.       Гарри замечает волнение, исходящее от бойфренда и легонько сжимает его ладонь. — Луи, миссис. — Так вот, это будет наш первый и последний разговор. Мне всё равно чем вы там занимаетесь, но я не хочу больше выслушивать лекцию о морали от кого-либо или краснеть из-за вашей неосторожности. И до начала учёбы в колледже попрошу придерживаться этого правила.       Она пристально смотрит на них обоих через зеркало заднего вида и получает кивок в ответ.       Уже в машине Луи, Гарри позволяет дать волю эмоциям. Тёплые ладони опускаются на его лицо, стирая солёные дорожки слез. — Эй, ты чего? Она права, и мы реально не должны были делать это накануне тренировки. — Просто, я… — Гарри, она прекрасная мама. В один день она узнала, что её сын гей, у него есть парень и они занимаются мазохизмом. И при этом её реакция была лучшей из всех, что только можно представить. Когда я совершил каминг аут… — Луи поникает на этих словах, а затем продолжает. — Мой отец просто отказался от нас с матерью и ушёл. Спустя семь лет я так и не простил его, для меня вторым отцом стал Марк, благодаря которому у нас такая большая дружная семья.       Гарри шмыгает носом, понимая, что сейчас Луи поделился частью своей жизни. Обычно, они не касались в темах разговоров семьи или же какой-то части прошлого. У каждого из них были свои секреты, чьё время ещё не пришло. Но видимо, рано или поздно это надо было менять.

***

      В последний день весны они празднуют первую годовщину отношений, обмениваясь символичным подарками на крыше «Розинды», где Луи устраивает им романтический вечер. Он не торопится развивать события раньше времени, ведь им некуда спешить, да и на настоящее сближение нужно время. В моменты интима они не заходят дальше петтинга или же взаимной мастурбации, хотя Гарри давно намекает ему о большем. Он ловит себя на мысли, что хочет задать несколько вопросов Луи о его опыте и сколько у него было партнёров, но не до конца уверен, действительно ли хочет это знать.       Его чувства расцветают как юный бутон розы, выпуская лепестки наружу. Это не похоже на созависимые отношения, в целом они проводят половину свободного времени вместе, занимаются другими делам и встречаются с друзьями. Всё двигается в своем размеренном ритме, пока Луи не решает заявится в библиотеку.       Гарри поправляет отросшие волосы за ухо и стирает ластиком чьи-то заметки на ветхих страницах книги девятнадцатого века. Никакого уважения к таким ценным экземплярам. Он расставляет отреставрированные образцы и чувствует резко вонзившиеся пальцы между ребрами. — Пиздец! — вскрикивает он и буквально испепеляет Луи взглядом. — Вечно ты подкрадываешься!       На парне голубая джинсовая куртка с потертостями, белая футболка и короткие бриджи, благодаря которым татуировки на его икрах можно увидеть во всей красе. Он довольно улыбается и наклоняется для поцелуя, но Гарри тут же уворачивается. — Мне надо работать. — Я вообще-то скучал. И к тому же, тебе за это не платят.       Стайлс поджимает губы, вовсе не разделяя игривого настроения Луи. — Знаю, но я обещал миссис Стивенсон, что буду её помощником пока не найдут второго библиотекаря. — Я-то думал тебя полапать перед тем, как пойти на работу, — его ладонь опускается на ягодицу парня через ткань черных брюк.       Гарри тихо вздрагивает и разворачивается к бойфренду. Он серьезно смотрит на него, пытаясь вежливо отказать. — Перестань, нас могут застукать. — Кто? Какие-то задроты по Блоку или ботаны? — Луи!       Парень тяжело дышит, а затем пользуется моментом, когда Гарри разворачивается, чтобы положить книгу на нижнюю полку, и прислоняется к нему бедрами. Его твёрдый член упирающийся в его бедро слишком очевиден, Стайлс цепляется за полку, потому что тело выдаёт лучшую из возможных реакций. Он разгибается и Луи снова прижимается к нему, шепча на ухо: — У меня целый день стоит. А знаешь почему?       Гарри томно прикрывает глаза, вероятно рассчитывая на то, что услышит какую-то невероятную речь в свой адрес. Может Луи скажет, насколько его парень горяч и сексуален, но вместо этого раздаётся тихое «смотри». Одним движением руки он выуживает из кармана смартфон, разблокирует его и показывает Гарри картинку. Это страница какого-то магазина для взрослых и Гарри сразу замечает набор, в который входят наручники, плётка, набор съедобных смазок. Восторг Луи не описать словами, в его глазах вмиг загорается озорной огонёк, и он не переставая лепечет. — Там есть набор для порезов, разные лезвия, даже импровизированный скальпель. Но с такими вещами надо быть аккуратнее, а ещё…       Дальше Гарри уже не слышит, а лишь заворожено наблюдает за Луи. Он в нескольких дюймах от него, пахнет парфюмом с древесными нотками, такой восторженный и красивый.       Гарри понимает, что момент настал.       Именно сейчас к нему подкрадывается осознание разделившее жизнь «до» и «после». Он может слушать его вечно, умиляться тем, как Луи закатывает глаза что-то вспоминая, как он плачет, когда смотрит мелодрамы и потом делает вид, будто ничего не случилось. Он боготворит свою семью, и умеет сочинять рифмы из ничего. Гарри мог бы спеть песню о Луи — такую мелодичную и медленную в честь его чувств, где можно было описать лучезарную улыбку, татуировки с сакральным смыслом и поцелованное солнцем кожу лица. Слова выпорхают из его рта легко и непринужденно, ведь этот момент действительно особенный. — Я люблю тебя.       Томлинсон вмиг отвлекается от изображения на экране и его губы растягиваются в широкой улыбке.  — Я тоже люблю тебя.       Они целуются с неистовой нежностью перерастающую в страсть за считанные мгновения. Луи опускается на колени и это значит только одно. Гарри никогда не мог бы представить, что получит свой первый минет среди стеллажей в библиотеке. Адреналин, струящийся по венам из-за того, что их могут застукать в любой момент, посылает дрожь по телу. Луи играет с его членом, облизывая край головки и при этом сохраняет зрительный контакт. Это сводит Гарри с ума, он прикусывает губу, чтобы громко не застонать и раздвигает ноги шире, когда внизу живота начинает разливаться приятное тепло. Луи поднимается с колен и упершись лбом в его плечо начинает смеяться. Они понятия не имеют, что делать с испачканной в сперме одеждой, особенно будучи в школьной библиотеке. Гарри не может скрыть счастливой улыбки, понимая, что благодарить за минет глупо, но всё равно делает это.