За счет заведения

Ну и когда все пошло по пизде?! Этот вопрос Чимин задавал себе не один раз в то утро и на следующее, и неделю спустя. Но ответа он так и не нашел. Говорят, есть пять стадий принятия. Чимин прошел их все.

1. Отрицание

Сидя на полу мужского туалета в прокуренном клубе, после грязного секса с тем, кого ты послал к херам, остается только долго отрицать произошедшее. Это не он заревновал, как сопливая девчонка в дораме про любовь. Да еще и кого?! Чонгука, да пфф. Чимину это вообще не надо. Он все давно решил, расставил все точки над i. Он сильный и независимый парень. Он не мог, он точно не мог приревновать этого засранца к какой-то клубной шлюшке, которая отсасывала ему. Нет. Это не он, сорвавшись со всех катушек, наплевав на свою гордость, достоинство и обещания, жадно припал губами к его члену, на котором еще блестела чужая слюна. Он не мог так низко опуститься, забыть про то, кто он, что он хочет и чем ему это сулит. Нет. И это уж ясно и понятно, что не он так сладко и обильно кончал на потертую дверь туалета в клубе, когда его трахали, как проститутку на одну ночь. (Пы.Сы. В этот клуб он точно больше не вернется) Он не мог от этого получать удовольствие, не мог кайфовать и просить еще. Нет. Блять.

2. Гнев

На смену отрицанию, по закону жанра, пришел гнев. Ох, сколько матов выслушали стены его номера. Соседи могли смело брать блокнотик и записывать. — Феерический ублюдок, — щепки от стула разлетались во все стороны, пока Чимин херачил его об пол, выпуская злость на мебели. — Самовлюбленная скотина, — маленькие ручки смахивали бутылки и баночки со стола и полок. Крышки отлетали, выплескивая содержимое вокруг себя на пол и стены. — Говнюк, — подушки летели во все стороны, простыни трещали по швам, а перья неспеша ложись белым покрывалом на ковер. — Мудак перекачанный, — небольшой каблук дорогих дизайнерских ботинок разбивал экран плазмы, которая за момент до этого под крик «Тварь!» улетела на пол. Как он вообще смог ее опрокинуть — непонятно, учитывая комплекцию его тела. — Ненавижу, — айфон с изображением наглой физиономии полетел в зеркало. Еще и селфи закинул в инсту, придурок.

3. Торг

Гнев стал понемногу отпускать, особенно, когда Чим добрался до мини-бара. Он, конечно, та еще психонашка, но даже у него не поднимется рука разбить бутылку вермута. И вот он сидит на балконе, потому что в номере Хиросима полная, осушая стеклянную ёмкость под трек Lana Del Rey. Хоть раз-то можно пройтись по шаблонам подросткового кино, не зря же он их смотрел. Кстати, он бы спалил еще вещи Чонгука, но как-то не сохранил их, а жаль. — Если выпадет орёл, то я удаляю сообщение не читая. И пошел он нахуй приставными шагами, — он играл в эту игру уже пол часа, но по законам кого-то там, кто это придумал, все время выпадала решка, чтоб ее. Ну, окей. Монеты против него, попробуем что-нибудь другое. — Сука, ну вот если сейчас я выиграю в кнб (камень ножницы бумага, скачанные на айфон — это тема), я удаляю сообщение, — но он проигрывал раз за разом, чтобы парень не делал. Он подносил палец к сенсорному экрану с кнопкой «Delete», но опять и опять нажимал «Cancel». — Какая же я тряпка, — шмыгая носом и допивая остатки вермута, Чимин прочел сообщение. JJK: я скучал по твоим губам Мудак.

4. Депрессия

И вот, где-то к утру, мы добрались до четвертой стадии — «Депрессия». Ему не помогло то, что они уехали из Сеула на гастроли, чтобы завершить тур по Корее. Должно было стать легче, с глаз долой из сердца вон, инстаграм заблокировать. И вообще, они даже воздухом одним сейчас не дышат. Что не так-то?! Ему не помогли и вечера в объятиях Тэхена, который как лучшая подружка выслушивал его сопли, а потом они пополняли список оскорблений и репетировали последние слова, которые надо сказать бывшему, чтобы тот прихерел. Ему становилось легче только на сцене, когда в голове была музыка и тексты его песен, которые он проживал день за днем, но, возвращаясь в очередной номер отеля, он забирался под одеялко и горько плакал о том, какой он слабый и не может выкинуть бывшего любовника из головы. А засыпая, он, конечно же, прокручивал у себя в голове сцену, где Чонгук всё понял и пожалел. Только вот что это — «всё»?

5. Принятие

В четверг после обеда, попивая латте в какой-то местной кафешке, коротая время, пока идет дождь, он вдруг понял одну простую истину. Чимин в очередной раз не посмотрел прогноз погоды и попал впросак. Пак вспомнил, как он залетел в бар Euphoria в такой же дождливый вечер, промокший до ниточки, его волосы сексуально были зачесаны назад, футболка прилипала к телу. На свое удивление, вместо жаркого страстного секса с барменом, он выслушал целую лекцию от Чонгука о том, что можно простыть и как вообще можно не посмотреть на прогноз погоды. В такие редкие вечера они просто сидели в подсобке, закутавшись в плед, и смотрели фильмы Марвел. И вот, он опять сидит мокрый в кафе, потому что опять не посмотрел прогноз погоды. Это диагноз, дамы и господа. Он его любит. И как бы далеко он не бежал, от этого не убежать. Но стоит ли оно того?! Нужна ли ему такая любовь?

***

— Чиминааа, ты точно не хочешь с нами? — решил еще раз уточнить Ким, гитарист их группы, заглядывая в гримерку. — Нет, я устал, — ответил тот, собирая свои вещи в сумку. — Мы же идем праздновать окончание тура, — уже весёлым голосом говорил Тэхен. — Эй, без тебя будет не так весело. — Тээээ, — Чимин попытался скинуть с себя далеко не лёгкую тушу, запрыгнувшую ему на спину, — я правда очень устал. Последний месяц вымотал меня до нельзя. Ты же сам знаешь. — Знаю, и поэтому как опытный человек в сердечных делах, без пяти минут врач-психотерапевт и твой лучший друг настаиваю на том, чтобы ты пошел веселиться, — не унимался парень. — Все, чего я сейчас хочу, это лечь и проспать двое суток, — Чимин и правда выглядел не лучшим образом. Умелый макияж скроет все темные круги под глазами, линзы и пара капель тональника уберут следы бессонной ночи, а профессиональная улыбка развеет все сомнения. Он — рок-звезда, у него все заебись. — Ладно, но обещай мне! — абсолютно серьёзным и строгим тоном настоял Тэхен. — Обещай, что никаких слез и сопливых фильмов! — Этот этап пройден, да и, тем более, я пересмотрел весь каталог фильмов с пометкой «чтобы порыдать». Только я, ванна и кровать — мои планы на ближайший вечер. — Я буду тебе звонить, проверять, и если я услышу попсовые мелодии и шмыганье носом, тебе хана, — на этой ноте он обнял своего друга и направился к выходу из гримерки. — Иди уже, шоты сами себя не выпьют, — улыбнулся Чимин, закидывая свой сценический наряд в сумку. — Чим, — вдруг обернулся Тэхен, — это был охуенный альбом! — Ким еще раз улыбнулся ему на прощание и ушел, фальшиво напевая их главный хит. Чимин улыбнулся уголками губ и продолжил аккуратно складывать свои вещи. Ему было даже немного грустно, ведь еще один большой этап его жизни подошёл к концу. Он посмотрел на сет-лист, лежащий на столе, и печально вздохнул. Что делают люди, которые не могут, как он, выходить вечерами на сцену и отпускать свои эмоции, отпускать свою боль вместе с песнями? В такие моменты Пак чувствовал благодарность за свой талант. Закинув расческу и лак для волос в сумку, он последний раз взглянул на себя в зеркало: чуть влажные растрепанные волосы, чёрные смоки, немного подкрашенные губы. Ничего необычного, но все не то. — Рок-звезда, блять, — он устал. Он просто устал притворяться, что все отлично. — А мне нравится, — раздалось вдруг откуда-то сбоку. Чимину даже не пришлось оборачиваться, чтобы узнать обладателя данного голоса. Пак просто тяжело выдохнул, опустил голову и просто продолжил собираться. Просто… все должно было быть просто. Собрать вещи и уехать домой, но нет, блять. С Чонгуком так не бывает. — Что ты тут делаешь? — спросил он, продолжая закидывать вещи, уже не так аккуратно, как прежде. — Я скучал, — не задумываясь, ответил тот. — Это вряд ли, — с сарказмом заметил блондин. — Я же не чудовище, я правда скучал, — Чонгук все еще стоял, оперевшись на косяк. — Пошёл бы потрахался с кем-нибудь. И скуки как не бывало. — Я не хочу с кем-нибудь, я хочу именно с тобой. Меня возбуждает только твоя задница. Значит, я скучал по тебе, — ехидно улыбался Чонгук. — Ты не отвечаешь на мои сообщения, мне тебя не хватает, — Чон медленно начал приближаться, продолжая говорить томным голосом. — Я скучаю по твоему телу, — он подошёл вплотную к Чимину, — скучаю по твоему теплу, — горячие ладони медленно заскользили по бёдрам, — по твоему запаху, — Чимин почувствовал, как кончик носа коснулся его макушки, — по твоей нежной коже, — губы властно впились в шею, оставляя влажные следы, — скучал по тому, как ты сладко стонешь подо мной, моля о большем, — звук расстегивающейся ширинки отрезвил Чимина в секунду. Он лишь на мгновение поддался ему, лишь на мгновение разрешил себе насладиться ласками, ведь он прекрасно знал, что за всем этим последует. Резко отдернув руку, блондин отстранился от чужих прикосновений: — Уйди, я не в настроении, — Чимин резко сгреб все оставшиеся бутылки со стола в сумку, кое-как застегнул молнию и игнорируя Чонгука, направился на выход. — Ну хватит, — перегородил ему путь Чон. — Я устал играть в эту игру. Все, я тут, ты победил. Давай не будем, — Чонгук в привычной для себя дерзкой манере обхватил шею Чимина и потянул на себя, он всегда так делал, когда Пак вспоминал, что он капризная знаменитость. — Я сказал, нет, — блондин ударил по руке и оттолкнул бармена от себя, — дай пройти. — Чимин, заканчивай, — в голосе было слышно раздражение, — хватит из себя недотрогу строить. Мы это проходили уже. Сколько еще смс тебе написать? Или, может, с цветами надо прийти? — иронизировал Чонгук, не пропуская парня к выходу. — Так я и закончил и сейчас просто уйду, — Чимин был серьёзен, что даже звучало крайне удивительно. — Ты не уйдёшь, пока мы не поговорим, — брюнет схватил его за руку и с силой дернул на себя, захлопывая дверь. — Ты не охренел ли часом принцессу отыгрывать? — Это я охренел? — глаза напротив опасно сузились, вспыхнув внутри ярким пламенем. Ну, все, понеслась вода по трубам. Где там его заготовленные с Тэхеном на пьяную голову речи? Принесите две! — Это ты пришел ко мне в бар, ты стянул с меня штаны, — Чонгук подходил ближе и ближе, пока Чимин пятился назад. — Тебе нравилось, что я с тобой не церемонюсь, — Чон грубо схватил его за задницу. — Тебя заводит, когда тебя трахают, как дешёвую шлюшку, не спрашивая мнения. Ты сам установил правила игры, а теперь я мудак?! Ты знал, какой я, знал же, — брюнет сильно сжал руку Чимина. — Да, знал, но я же не думал... — осёкся вдруг Чимин. — Что не думал? — Что все будет так, — с грустью, едва слышно ответил он. — Как так? Ты думал, что буду ручным котиком у твоих ног? Готовить завтраки в постель и писать тебе стихи с сердечками в комментах? Ты же этого хочешь, да? — прорычал Чонгук, все сильнее сжимая парня в руках. — Чонгук, прекрати, я не хочу! — вырывался Чимин. — Не хочешь? А что ты блять хочешь? — Чонгук продолжал трясти его. — Чего…ты…хочешь? — он уже перешел на крик. — Не знаю! Не знаю я, ясно! — сквозь слезы и сбившееся дыхание наконец сказал Пак. — Я не знаю, — и Чонгук выпустил его из рук. А ведь он и правда не знал. — Не знаешь? А я думал, что ты хочешь меня, разве не так? — Чонгук провел руками по волосам, пытаясь успокоиться. Они еще долго молчали, глядя на пустые стены комнаты. Им нужно было так много друг другу сказать, но не одно слово не лезло наружу. — Люди не меняются в одночасье, Чимин. Я никогда не врал тебе о том, какой я или чего я хочу. Твоя проблема в том, что ты придумал себе в голове картинку, ты жил и играл эту роль, но в скором времени эта картинка тебе надоела. И ты придумал себе новую, которая тебе тоже скоро надоест. Я не твоя игрушка, которую можно переодевать, как понравится. Это нормально, когда пути людей расходятся, это жизнь, но не надо делать из меня мудака. Я не поменялся. Я остался прежним. Это ты не знаешь, чего ты хочешь. И он ушел. Просто ушел. Как и хотел Чимин. Ах, да, он же не знает, чего он хочет. Забавно, правда? Иногда ты чего-то так сильно хочешь, но когда получаешь, оказывается, что это не то, что ты хотел. А этого ли ты вообще хотел? И как понять? Ведь если ты останешься, то не узнаешь, что там есть еще впереди, может там что-то другое и тебе понравится больше. Но если ты пойдешь дальше, то вряд ли уже вернешься к тому, что у тебя было. А ты ведь хотел, тебе ведь нравилось. Пожалуй, эту мысль оставим Чимину, ну или на крайняк сыграем в кнб, не зря же он приложение качал. Flashback Эйфория после выходки в клубе туалета прошла очень быстро, хотя он ничего такого не планировал, просто у Чонгука тоже были свои стадии принятия суровой правды.

1. Отрицание

Принятие пришло к нему в один из вечеров, когда он пытался воплотить в жизнь фразу «клин клином выбивают». По его кривой, но все же логике, чтобы забыть Чимина, потому что нахрен он вообще нужен, принцесса на выгуле, нужно было лишь найти задницу покруче. И вот, придя в самый крутой клуб города, где было полно молодых и горячих, а главное доступных тел, он и остановил свой выбор на той особе. И каково было разочарование, когда жадный минет в туалете не вызвал ничего, кроме физического удовлетворения?! Да быть такого не может. Тут такие блядские губы заглатывают с наслаждением его член, а мысли только о блондинистой макушке у себя между ног. Сука.

2. Гнев

— С чего вдруг ты ремонт затеял? — спросил Юнги, увидев разгромленный подвал в баре. Любимый бильярдный стол был разъебан практически в щепки. Правильно, еще бы полы снять, барную стойку поменять, диван, все уборные и, конечно же, сцену нахер, где все они трахались! Проще новый клуб отстроить. Гребанный Пак Чимин! Еще и половину гардероба сменить, все вещи пропахли его парфюмом, даже после стирки Чонгук чётко чувствовал эти нотки.

3. Торг

Переговорщик из Чонгука так себе, но вот он стоит в душе и уговаривает себя или хрен пойми кого, чтобы у него встал. — Ну же, давай, там такой парень горячий за стенкой, я прошу тебя! Я с завтрашнего дня брошу пить, если сейчас встанешь, — ну, и как вы сами понимаете, торг не удался. И дело было не в выпитом алкоголе.

4. Депрессия

— Ты похож на труп, свали отсюда, — ворчал Юнги, когда в одно прекрасное утро обнаружил тело, разлагающееся физически и морально на барной стойке. — Ты себя видел вообще? — Да похер, я импотент, отвали. Дай напиться с горя, — еле мямлил Чон, осушая бутылку. — Ты придурок, а не импотент, — заявил уверенно старший. — Кончайте уже этот сериал. Просто признайся, что он тебе нужен, и трахайтесь дальше. — Пошел он! — Правильно, и ты иди! Идите нахрен оба! Как вы меня затрахали уже, взрослые мужики, а развели тут сопли, — Мин стаскивал пьяное тело со стойки, которое, между прочим, весило нехило так. — Юнги, блять, ты же мой друг, ты должен меня поддерживать. — Так я и поддерживаю, чтобы ты не упал, а то еще пол заблюёшь, мыть придется, — бармен потащил Чонгука до дивана в подсобке, — а пох, напьюсь с тобой! А то точно будешь импотентом-алкоголиком.

5. Принятие

После долгой ночи, пропиздонов Юнги и неимоверного количества бухла, мысль о том, что Чимин ему действительно не безразличен, окончательно осела в его голове. Поразмыслив на трезвую голову, он понял, что этот дерзкий, капризный, гордый, сводящий с ума Пак нужен ему как воздух. И как бы он не бежал, отрицал и строил из себя ёбаря-террориста, он проиграл эту битву. Он признал, что любит его. Даже страх перед тем, что ему могут опять разбить сердце, не остановливал его. Ведь вряд ли у кого-либо может вообще получится всю жизнь прятаться от своих чувств. Да и жизнь, сука, так коротка.

***

Пятница. Вечер. Шумная улица Итхэвон. Бар с названием «Euphoria». Люди курят у входа, музыка разносится еще на пару кварталов вокруг. В этом месте всегда многолюдно, а у бара полно молодых людей и красивых девушек. Сегодня здесь аншлаг. Сегодня на сцене поет горячий бармен. Ведь мало того, что он красивый, сексуальный и накачанный, так он еще, сволочь, и поет. Закончив петь балладу под гитару, разбив пару девичьих сердец и пошатнув натуральность некоторых парней, под вздохи и ахи он вернулся за барную стойку, где его уже ждали жаждущие. Среди многих людей был и он. — Я не знал, что ты поешь, — мягкий нежный голос приятно ласкал слух мужчины. — Так ты и не спрашивал, — улыбнулся в ответ Чонгук. — Что выпьешь? — спросил Чон, ворвавшись в его пространство. — Я выпью…вина, — закончил в унисон с барменом. — За счет заведения! — бросил Чон, нагло подмигивая. — О нет, в этот раз я заплачу! — ответил Чимин, улыбаясь.