Испытание души

Мертв, но бессмертен.

      Вокруг нет ничего. Пустые школа, скалы, облака, звезды. Все вокруг внезапно лишилось света. Они потеряли свою значимость, смысл своего существования. Люцифер вышел из окружения Мраморных стен и медленно побрел по обширной поляне, ведущей к главному входу. Смотрит перед собой. Отрешенно, пусто, не видя ничего. Он вдруг остановился, а затем так же медленно обернулся к осторожно следовавшему за ним ангелу. Он взглянул на него с удивлением, поражением, неверием. Еле заметно отрицательно замотал головой.       -Дино.. Голос такой тихий, будто безучастный. Ангел подходит к нему ближе.       -Дино.. Он вновь повторяет его имя. Имя старого друга.       -Её больше нет. Люцифер все смотрит на него, не понимая реальности происходящего. Его губ вдруг касается улыбка, но глаза остаются пустыми. Вырывается горький смешок, а за ним еще один.       -Просто нет. Представляешь? Дино, её нет больше. Она.. Просто нет! Улыбка сходит с лица, а за ним появляется отчаяние и непонимание.       -Как такое возможно?       -Я не знаю, правда, не знаю.. Он отвел от него взгляд и снова стал прожигать глазами пространство. Все прокручивал в голове произошедшее, не понимая ни истока, ни конца.       -Люцифер, нужно возвращаться в комнаты. У тебя могут быть проблемы. Демон вновь посмотрел на него. Но так ничего и не ответил.       -Пошли. Скоро светает. Нам нужно уходить. Он все же послушал его. Медленные шаги стали постепенно набирать обычный темп. Они шли молча бок о бок, не касаясь друг друга. Проследив за тем, что Люцифер зашел к себе, Дино направился в свою комнату, пока преподаватели не спохватились пропажей учеников, а затем не обсыпали его вопросами из-за внешнего вида: кровь, почти полностью скрыла под собой его губы и подбородок, в то время, как белая рубашка превратилась в полотно, на котором рисовали исключительно красным. Но не обращая внимания на кровь, хочет быть сейчас с ним, чтобы уберечь от неразумных действий, хоть и знает, что Люцифер не позволит жалости к себе, не позволит быть рядом, когда не способен держать эмоции в себе. Произошедшее лишь случайное столкновение событий, и, он уверен, демон будет жалеть о том, что позволил видеть кому-то свои чувства. Люцифер закрыл за собой дверь. Направился к кровати, сел, смотря перед собой. Ни одной четкой мысли. Все хаотично вертится в голове. Лишь капля реальности в виде её неподвижного тела пробивается сквозь тучу неразборчивого сознания. Дрожь пробирает все тело, но ему не холодно. Неужели её и вправду больше нет с ним? Как такое возможно? Как человек может взять и исчезнуть из этого мира? Так просто покинуть всех, кто его любит, и кого любил он. Каждый знает о неизбежности смерти, но все же поражается её наступлению. Все рано или поздно без исключения переживают эту боль. Несут с собой до самой смерти разбитую душу, надеясь, что там их встретят тот, кого они проводили в этой жизни. Но находясь здесь и сейчас, все еще являясь живым, не понимаешь, не можешь до конца проникнуться в явление смерти. Как возможно, что человек, всего мгновение назад находившийся рядом, вдруг покидает тебя, внезапно исчезает? Ты продолжаешь видеть его лицо, руки, ноги, все его тело. Он перед тобой, но внутри уже нет того, кого ты знал. Его душа просто взяла и покинула тело, оставив тебе оболочку, чтобы ты смог добить себя мнимой надеждой, что он все еще здесь, все еще рядом с тобой. А отходя от него, вдруг настигает чувство, что умер ты, а не он. Все оставшееся время, около 13 часов, Люцифер сидел на кровати, смотря перед собой. Глаза натыкались на разные предметы в комнате, пытаясь найти якорь. Для слез было слишком больно. Невыносимый ком встал в горле, отдаваясь болью в голову и грудь. Нахмуренные брови и лоб стали ныть от долгого напряжения, а во рту пересохло от медленного дыхания через слабо приоткрытые губы. Ему становилось то холодно, то слишком жарко. Теряя контроль над собственным телом, позволял самым различным чувствам поглощать себя. Солнце уже пару часов висит на небе, освещая все, включая и его комнату. Скоро начнутся занятия, и он должен присутствовать, чтобы не вызывать вопросов. Встал, направляясь к выходу, но остановился, когда, протягивая ладонь к дверному замку, увидел свои окровавленные руки и одежду. Её кровь засохла на его коже и рубашке. Сняв с себя верх, направился в ванную. Он медленно поднес руки к воде, и, даже нехотя, осторожно начал смывать её. Красный цвет заполнил раковину. Мельком взглянул в зеркало и застыл. На его левой щеке покоился отпечаток её руки. Слабой, тонкой, нежной руки, которой она коснулась перед тем, как произнести последние слова: "Ты не похож на него. Ни капли не похож." Чувствуя подход своей кончины, всё равно не переставала вселять в него веру о том, что он другой, что не унаследовал той скверны, текущей в крови Дьявола. Осторожно приложил ладонь к отпечатку, как вода с его руки стала растворять кровь, тут же начавшую стекать по шее, груди, разнося её след по телу. Остановил текущую полосу влаги, затем смыл оставшуюся кровь с кожи. Последний раз взглянул на свое отражение. Надев чистую одежду, вышел в коридор и направился к учебному кабинету на третий этаж. Из комнаты вышел прежний Люцифер. Замкнутый, сдержанный демон, которого привыкли все видеть. Все в нем было таким же, кроме глаз, содержащий убивающую боль его души. Но этого никто не узнает, ведь не сможет увидеть.       Прошли лекции у Геральда, а затем Мисселины. Как и всегда он не вызывал вопросов. Держа свою убитую душу снова под замком, являл себя всем тем же Люцифером, которого все привыкли видеть и уважать. Идет по коридору, но не видит пути. Солнечные блики порой кидаются на его лицо, тени учеников носятся по полу в разных направлениях, в попытках успеть на уже начавшиеся занятия. Через пару секунд коридор уже опустел, за исключением двух-трех студентов у дальних кабинетов.       -..улетали?- из-за угла донесся обрывок фразы Фенцио, разговаривающего с сыном. На ходу скрыл свою энергию, чтобы те не узнали, что кто-то их слышит.       -Да, я предложил ему потренироваться.       -Почему ночью?       -Днем вы всех разогнали из-за грозы, я не хотел терять день впустую.       -Если бы вас увидел кто-то, помимо меня, то было бы много вопросов,- он недовольно цокнул.- Чтобы больше такого не было.       -Я понял.       -Иди. Дино сразу же направился на нижний этаж, миновав Люцифера, стоящего за другим углом, а Фенцио зашел в свой кабинет. Стоял, смотря в спину, на которой покоились белые пышные крылья. Этот ангел снова помог ему, снова прикрыл, не заботясь о собственной шкуре. Прошла половина занятия за то время, пока он стоял и смотрел с коридора, опершись на перилла, на передний двор школы. Пара бессмертных прогуливала уже третий круг вокруг школы. Похоже у кого-то сейчас тоже свободное окно. Кто-то сидел на небольших, почти смежных со школой, островках, призвав к себе драконов. Наблюдает, как каждый из них проживает свою жизнь, как гуляют, разговаривают, смеются друг с другом. Без нее все стало иным. Рядом с нею ему становилось интереснее жить. Он стал замечать оттенки неба, чувствовать новые запахи. Возникло ощущение, что он будто пробудился от болезненного сна и снова стал живым. Понял, что значит сходить с ума от счастья при встрече. Это были дни, когда она присутствовала в каждом часе, и часы, когда она присутствовала в каждой минуте. Сейчас же каждая секунда, растянутая до ужаса, была отягощена её безучастием, пустотой, где хозяином был он. Казалось, нет смысла теперь ни у кого и ни у чего. К чему теперь ему эти пустые небеса, невзрачное солнце, тусклые растения, бездушные животные? Есть ли смысл теперь, когда с ним нет её? Взлетел к высоким островам. Дальний, словно маяк подзывает к себе, заставляя взлететь еще выше. Внизу в виде точек мелькают бессмертные, снующие в разные стороны. Школа теперь кажется небольшим домиком с аккуратной лужайкой и садом. Снова тот остров, снова он один. Приземлившись, остается на месте. Будто оцепенев, смотрит перед собой, не зная как шагнуть вперед. Мурашки мигом пробежали по плечам, устремившись под лопатки. Перед глазами молодое, пустившее всего два-три плода, персиковое дерево. А у самых корней все еще покоится след от тьмы, лишившей его жизни много веков назад. Еще недостаточно высокое, стройное растение до этого момента не появлявшееся на Небесах. И вдруг понимает, что его творцом является он сам. Впервые почувствовал в себе свет именно здесь, когда держал в сознании её образ. И именно он выявил чистую энергию, излечив маленькое деревце, ранее поглощенное его же собственной тьмой. Подходит ближе, опасаясь, что это лишь мнимое видение. Но он чувствует запах. Сладкий запах спелых персиков. Легкое тепло заполняет все тело, устремляясь вглубь прямо к сердцу. Ощущает отголосок до боли родной энергии. Осторожно коснулся листьев, боясь навредить растению. Это место помогло немного расслабиться, но в ту же минуту вдруг стало разрывать душу с новой силой, не позволяя хотя бы на мгновение представить, что она все еще жива, что хотя бы попала в его мир. Но её нет. Ни в одном из миров, ни далеко, ни рядом с ним. Опустился на землю, опершись спиной об ствол дерева. Листва трепетно защищает его от яркого солнца. Смотрит на небо, траву рядом с собой, корни дерева, уходящие глубоко в землю, листья, колыхающиеся на слабом ветру. Как вдруг запах персиков перебивает кисло-сладкая малина, медленно приближающаяся к нему. На остров приземляется Мими. Сложив крылья за спиной, не спеша подходит к нему. На её лице не сияет прежняя улыбка, оно сейчас не свойственно ей серьезно. И лишь, когда она оказывается прямо перед ним, он замечает тоску в её глазах. Мими осторожно садится слева от него и, крепко обняв его руками, кладет голову ему на грудь. Она знает. Люцифер не двигается, и лишь спустя пару секунд кладет ей на голову свою ладонь. Медленно поглаживает большим пальцем её макушку, в то время, как она пытается сдержать слезы. Закрывает глаза и утыкается носом в его рубашку, через которую он чувствует её горячее прерывистое дыхание. Тепло тела, её любовь, поддержку, сострадание. Все чувства разом обрушиваются на него, после того, как она, скрывшись от лишних глаз, открыла ему свою душу. Мими не произносит слов, знает, что это лишнее, знает, что ему это не нужно. Сердце продолжает болеть, но чувство одиночества на мгновение покидает его. На мгновение, длившееся, пока двое бессмертных молча покоились под персиковым деревом.       Не знает, сколько времени провели на том острове в тишине природы. Прощаясь, так же ничем не обмолвились. Люцифер слабо улыбнулся, натянув грустные губы, с заботой коснулся её головы, поправляя выбившуюся прядь у лица, которая она всегда держит за ухом, и взлетел, устремляясь обратно к школе. За время, проведенное на острове, небо заметно потемнело, попрощавшись с солнечными лучами. Теперь длинные, яркие, розово-оранжевые полосы протянулись по всему небу. Всё горело. Казалось, всё пропало. А на самом деле это просто был закат, каждый из которых теперь напоминал о ней. О каждой минуте, проведенной с ней на берегу реки, наблюдая за полыхающим небом, вот-вот переходящим в бесчисленные звезды. Возненавидел это время суток, хоть сердце и требовало его. И не важен теперь рассвет, всегда следующий за закатом. Войдя в комнату, присел на кровать, на то же место, где провел прошлую ночь. Это убивающее чувство - незнание куда деться, чем заняться, как успокоиться - не дает здраво мыслить. Внутри лишь мрак, абсолютная тьма. Неверие в её смерть не даст ему жить, пока он не смирится, и он это знает. Знает, но душа рвется лишь от одной мысли о том, что её нужно оставить в прошлом. Но разум бессилен перед криком сердца. Где умирает надежда, там возникает пустота. Тело дрожит, задыхается в поисках кислорода, ком в горле мешает дышать. Крепко сжимает челюсть, пытаясь сдержать эмоции. Не позволит вырваться чувствам. Все должно остаться внутри. Он крепко прижимал ладони к глазам, пытаясь затолкнуть слезы обратно. Голова стала ныть от напряжения, но он продолжает держать эмоции в узде. Чувствует прилив силы в руках, но она причиняет странную боль, отдающую в грудь. Пальцы заметно удлиняются, принимая нечеловеческий вид. Кожа багровеет, а затем вдруг переходит в темно-серый. Вены показываются на поверхности, принимая темно-золотистый цвет огня. На концах пальцев вырастают внушающие, загнутые когти. Не отстраняя ладони от лица, вцепляется в нижнее веко и движется вниз, раздирая в ошметки собственное лицо. До самой шеи от каждого глаза протянуты по четыре кровавых, глубоких пореза. Склера скрылась под кровью и тьмой, кишащей в нем. Но он вновь проводит когтями по тем же линиям, пытаясь затолкнуть скверну обратно внутрь. Снова и снова. Он не даст себе и в этот раз разорваться, выпуская все, что в нем держится. Не позволит слабость. Люцифер смотрел на свои окровавленные руки, теперь похожие на часть монстра. Тьма не выступила, не показала себя за пределами его тела. Он все еще держал ладони на своем лице, ожидая заживления ран. Не глядя в зеркало, смыл кровь с лица, а затем снял рубашку, рукава которой снова были запятнаны алым. Упал на подушки, надеясь забыться.       Как же я хочу прийти к тебе и лечь рядом, зная, что у нас есть завтра. Истощенный бессонницей организм погрузился в омут, оставляя реальность позади. Люди убеждены, что сон - это желание, которое загадывает сердце, когда человек крепко спит, но это лишь сокращение жизни ради ее продления. Те, драгоценные мгновения, когда ты и вправду можешь забыться, будто бы исчезнуть из мира, забыв, что такое "Я". Существование было бы невыносимым, не будь снов. Темно, пусто и немного холодно. Но этот холод касается души, а не тела. Все вокруг потеряло свои очертания, лишь смытые неважные образы окружают меня. Здесь одиноко, так ужасно одиноко, что я готов разбежаться и сломить стену, воздвигнутую вокруг меня. Но я все еще стою на месте не в силах пошевелиться. Стою, пытаясь вглядеться в темноту, как вдруг со спины меня обдает приятное тепло. Я обретаю способность двигаться и тут же оборачиваюсь, надеясь увидеть причину, но меня встречает все та же пустота. Тепло продолжает кружиться вокруг меня, защищая от ужасной тоски, заполнившей это странное место. Я снова стою, пытаясь вглядеться в темноту. Смотрю вдаль, как моего тела вдруг касается энергия. Слабая, невзрачная. Такая обычно бывает у смертных, подумал я. А за ней прибыл и её запах. Сладкий, приятный. Это персик. Внутри болезненно заныло, отчего я схватился за грудь, но наткнулся на дыру, вместо нее. Мое тело в крови, и я не чувствую собственного ритма. Оно вырвано, безжалостно и яростно. Я лихорадочно оборачиваюсь в поисках нее, но снова натыкаюсь на эту проклятую пустоту. Чувствую, как из этой зияющей алым дыры медленно сочится нечто черное. Моя непроглядная мерзкая сущность.       -Почему так больно?       -Такова жизнь, Люцифер. Я задохнулся. Обернулся на знакомый голос и увидел её. Но моя Виктория больше не улыбается мне. Так серьезна и строга, какой не была прежде. Я протягиваю к ней руку, надеясь почувствовать её, но вдруг все рушится. Купол, в котором я находился, трескается, как стекло бокала, заглатывая меня осколками.       Люцифер судорожно поднялся на локтях, пытаясь восстановить сбившееся дыхание. Сердце отчаянно бьется в поисках объяснения тревоге. Он вновь видел её. Быстро схватил чистую рубашку, оставленную на стуле, и вылетел в окно.       Будь жива! Прошу, пусть все это было моим кошмаром.. Утро сверкало, солнечные лучи отблескивали зайчиков тут и там. Он стремительно летел к Мраморным стенам, где пара учеников уже отправлялись на свои задания. Теперь вопросов о его внезапном отправлении на землю не будет. Вырывается из водоворота и устремляется к замку. С каждым метром приближения все отчетливее чувствует скопление различных слабых энергий недалеко в лесу. Летит туда и, остановившись на одном из высоких деревьев, видит людей из замка, среди которых присутствует Герцог с дочерью. Вновь накрыла боль, пустота воцарилась внутри, уничтожив секундную надежду на иное. Её гроб осторожно погружали в землю под причитания пастора. Шарлотта плакала, с трудом находя возможность для вдоха. Откинув манеры, спряталась в широкой мантии отца, который тут же обнял её. Его лицо озарено скорбью, глаза низко опущены, а плечи поникли. Никто, казалось бы, не слушал молитв, сопровождающих погребальный процесс. Люцифер все смотрел на длинный деревянный ящик, в котором лежала его жизнь. Смотрел, как его вместе с ней засыпают землей, перекрывая путь к миру. Он прождал около двух часов в тени пышных ветвей, пока последний человек не покинул небольшое кладбище. Люцифер спустился на землю и медленно направился к ней. Каждый шаг отдавался болью в сердце, но он продолжал идти. Земля сменилась аккуратно протоптанной тропинкой, ведущей к плите, поставленной совсем недавно.

Виктория Лауфер вон Адалхард 1692-1713 Как вкус у смерти безупречен В отборе лучших среди нас. Тогда и подумать мы не смели, Что виделись в последний раз.

Взгляд прикован к надгробной плите, где аккуратно выгравировано её имя. Не думал, что обретет свою могилу на земле. Душа рвется, мечется внутри в поисках её тепла, сердце ноет в уже привычном ритме, грудь сдавливает при каждом вдохе, а голова раскалывается от бесконечных мыслей о ней.       -Я никогда тебя не забуду. До самой смерти не забуду, а жить я буду долго. И это будет мне наказанием за то, что не сберёг. Трепетная магия зародилась в его чуть сомкнутой ладони, после чего он положил на плиту невесомый, хрупкий синий цветок, чем-то похожий на земную розу, с необычными тычинками в середине. Тело начинает трясти, завывая в печали. Но он держится, не позволит себе распасться. Только не здесь, только не рядом с ней. Слегка поднял голову к небу и закрыл глаза, сжав челюсть и губы. Стоял, не наблюдая времени, давая легкому ветру обдавать свое лицо.       -О.. Раймонд. Вы прибыли.. Он даже не заметил ничьего присутствия, не почувствовал на расстоянии и позволил застать себя врасплох.       -Да.. Мне сообщили о ней. Шарлотта не торопясь подошла к нему и встала рядом, устремив взгляд на надгробие. Они молчали, смотря на воплощение их боли. Молчали, оба мечтая проснуться от этого кошмара.       -В жизни есть только одно счастье – любить и быть любимым, ведь так? Люцифер не отреагировал, посчитав лучшим сделать непонятый вид. Она повернулась к нему, и будто бы не удивилась молчанию.       -Я знаю, Вы любили её. Очень любили,- он быстро перевел на нее взгляд.- Несмотря на всю свою внешнюю строгость, у Вас менялось лицо при виде нее. И я знаю, она любила Вас,- Шарлотта вновь отвернулась к ее имени и замолчала на пару секунд.- Я видела, как Вы смотрели друг на друга,- она глубоко вздохнула, с улыбкой вспоминая дни, когда братья были в замке.- Это было удивительно.. Она была так счастлива, за что я очень благодарна Вам. Люцифер молчал. Не было ни желания, ни даже сил отвечать. Не сумев контролировать себя, позволил чувствам Шарлотты поглотить его, усиливая свою собственную боль.       -Знаете, Раймонд, я, как никто другой, могу понять Вашу боль, поверьте. Ведь в тот день, когда Вы потеряли любимую, я потеряла свою сестру,- он не смотрел на нее, но знал по волнам энергии, что её глаза уже заполнила влага, а в горле встал ком.- И потому я хочу дать Вам совет. Он не уменьшит Вашу боль, но с ним Вы точно не сделаете себе еще хуже,- она тихо вздохнула, пытаясь восстановить дыхание, а затем снова продолжила.- Никогда не бродите один по тем местам, где вы были вдвоем. Душа будет рваться назад, чтобы почувствовать её нахождение рядом, будет казаться, что там Вам легче. Но это не так. Вы лишь будете убивать себя этим. Раймонд, прошу не причиняйте себе боль. Уверена, Вы тоже не хотите жить с мыслью, что она может страдать даже на небесах. Он молчал. Перевел взгляд на горизонт, наконец оторвав его от её имени.       -Я не знаю, куда именно попадают люди после смерти, но я точно знаю, где они остаются. Те, кого ты любишь, всегда с тобой. Перед глазами появилась она. Её искалеченное, хрупкое тело в крови. Последние попытки вдохнуть кислород, кашель и вдруг тишина. Тишина, отныне в которой его разрывает, как в безвоздушном пространстве.       -Простите меня, Раймонд, я должна покинуть Вас. Я была рада с Вами увидеться. Глядя на Вас, я будто снова вижу её глаза,- в её голосе звучали слезы. Шарлотта коротко поклонилась и удалилась поскорее, пытаясь на ходу смахнуть с глаз выступившие капли. Скрыв облик, он резко взмыл в небо, оказываясь над облаками. Внезапное промедление, когда краем глаза заметил знакомое поле, полное цветов и трав. Она была права. Один взгляд и этого хватило для того, чтобы его душа треснула с новой стороны.