Испытание души

Человек умирает тогда, когда исчезает последнее воспоминание о нем.

      Снова в этом странном месте. Везде темно. Я стою на плоскости и не вижу её конца, будто нахожусь посреди мертвого моря цвета пепла. Я пытаюсь сделать шаг, и у меня получается, но я почему-то не продвигаюсь. Не чувствую ни холода, ни жара, здесь отсутствуют параметры жизни. Но я почему-то чувствую этот запах. Такой сладкий. Она, появившись из ниоткуда, плавно идет ко мне, но останавливается за пару метров. У меня буквально вздрагивает сердце при виде нее. Я затрясся в мелком ознобе, а мурашки заставили меня слегка замерзнуть. Я смотрел на нее пару секунд, не понимая - мое воображение заигралось или же это явь. И вот я осознаю. Она здесь. Передо мной, живая и невредимая. Милая моя стоит и улыбается мне, как и всегда.       -Как же я скучал по тебе.       -Я тосковала.       -Где же ты была? Наконец, сумев сдвинуться с места, я чуть ли не бегом бросаюсь к ней. Не останавливаясь, хватаю её в охапку и прижимаю к себе, укутывая руками, крыльями, всем своим телом. Черт, она здесь, прямо у меня.. Я впиваюсь в её губы, в мягкие и такие родные. Я снова чувствую её руки на себе, на плечах, волосах, щеках. Все снова так же, как и было. Мне не верится. Я держу её в своих объятиях, целую губы, но мне до сих не верится. Окаменев после её ухода, я потерял надежду на хоть одну еще встречу. И вот она здесь, появилась из ниоткуда. Неожиданно, так же, как и ушла.       -У меня нет сил, Люцифер.       -Мои забери. Я готов принять весь ужас, что творился с твоим телом за всю твою жизнь, и какой тебя ожидает. Каждый участок её лица покрыт моими поцелуями, и мне все равно мало. Я обнимаю, боясь сделать лишнее движение и снова упустить.       -Мне так страшно..       -Я рядом, не бойся,- глажу её по волосам, а затем слегка поднимаю за подбородок, взывая посмотреть на меня. Провожу большим пальцем по нежной коже щек. Она смотрит прямо в душу, прямо в сердце, которое сейчас готово разорваться от собственного ритма. Как вдруг боль, которую я все это время чувствовал, но обделял вниманием, начинает разрастаться с новой силой. Я ощущаю это странное движение в ладонях, прямо под кожей. Вижу, как руки мои темнеют, приобретая серый оттенок. Я тут же отступаю от Виктории и сжимаю кулаки, пытаясь унять знакомое чувство. Нет, нельзя, не позволю, только не здесь, только не рядом с ней! Но я ощущаю это.. Ощущаю эту мерзкую сущность во мне, которая снова решила вырваться. Тьма медленно, как зверь перед прыжком, начинает сочиться с моих рук. Так медленно, что это убивает.       -Беги.. Прошу, убегай!- я кричу ей что есть мочи, но она стоит, все так же взирая на меня потерянным взглядом.- Вики, не стой! Уходи! Я снова открываю рот в попытках докричаться до нее, как вдруг вместо голоса вырывается нечеловеческий крик, а за ним тьма резким рывком высвобождается, захватывая все пространство. Огонь, как на розжиг, бросается на землю. Её ноги подкосились после того, как тьма горизонтальным кинжалом прошла сквозь её тело. В глазах застыл страх, и она смотрит этими глазами на меня. На этот ужас, от которого я всегда пытался её уберечь. Пламя разрастается, поглощая теперь и её хрупкое тело. Я пытаюсь остановиться, но это скверна не поддается, а лишь продолжает вырываться из меня. Её тело покрывается всеми порезами и отметинами, что были на ней в ту ночь. Каждая рана возвратилась, снова погрузив нас в тот день. Мы вдруг оказываемся в её спальне, как огонь тут же начинает поглощать все, что здесь находится. Мебель, шторы, ковер, двери. Все до единого. Оно не успевает полностью загореться, как тут же приобретает мерзкий черный оттенок, превращаясь в искаженное уродство, покрытое сажей. Я взываю к её окровавленному телу. Во мне царит такая злоба и ненависть, что все это вымещается на всем том, что находится вокруг. Тьма с каждым днем все больше поглощает меня, а я даже не сопротивляюсь. Виктория стоит с твердым взглядом, но еле живым телом. Подходит ко мне ближе и кладет свою хрупкую ладонь мне на щеку.       -Я заберу твою боль. Я не могу ответить ей, не могу сказать и слова. Лишь в мольбе отрицательно качаю головой, пытаясь повторить ранее сказанные слова. Она снова улыбается мне. Как, почему она мне улыбается всегда? Я не уберег её, опоздал, позволив кому-то причинить ей боль, и она после всего этого продолжает смотреть на меня, как смотрела, когда мы были вместе. Голос возвращается ко мне, но уже поздно. Все её тело в огне, но она не горит, а лишь снова и снова получает обратно все те раны, нанесенные в ту ночь.       -Останови меня..       Все в огне, пламя уже охватило всю комнату и взвивалось высоко вверх. Горело сильно и ровно, и горело, раскалившись от жара, сплошным огнем все - стены, потолок, шкаф, тумба, кресло. Стреляло головешками, искрило, заставляя все оседать. Лопались и плавились стеклянные бутыли с пойлом. Все было настолько ярко, что огонь не позволял дыму затмить взор. Между языками пламени мелькала тьма, будто спиралью, скручивающая каждый из них. Воск свечей на люстре давно растаял, осев на пол, а потом вовсе растворившись. Сама люстра, плавясь под жаром, вот-вот сорвется с размягченных раскаленных петель. Дверь в ванную комнату, давно слетев со своего места, приземлилась где-то у мраморной раковины, которая как и все там стоящее почернела от копоти, а кое-где и треснула от жара. Очагом происходящего ужаса была кровать, на которой в тревоге спал бессмертный. Все полыхало. Огонь исторгали не только руки, но и все его тело. Демон буквально являлся искрой, которая зажигала адским огнем все, до чего дотягивалась. И самым неожиданным сейчас оказался стук в дверь одного из адских слуг. Облепленный сухой и потемневшей кожей скелет, в котором давно не мелькала влага. Беспомощное, не способное к собственным действиям, одно из созданий Сатаны.       -Прошу прощения, что потревожил. Мне велели принести Вам персики. Спелые фрукты, господин. Стоит у двери, глупыми глазами взирая на треснутую во многих местах дверь. Слышит, странные звуки за ней, но не смеет войти. Еще один стук, как дверь срывается с петель и летит в противоположную стену, откидывая прочь мертвеца. Пламя в объятиях с тьмой вырывается из спальни демона и заполняет собой весь коридор вплоть до пролета круговых лестниц. Оно пожирает жалкое создание, распластанное на каменных плитах с фруктами вокруг. Сжигает, оставляя после лишь горстку пепла от немощного ходячего трупа. Персики тут же сгнивают под давлением тьмы и обращаются в мерзкую черную вязкость благодаря своим сокам. Люцифер пробуждается. Будто толчком выброшенный в реальность, он в беспамятстве и непонимании озирается по сторонам, пытаясь понять, где находится. И видит почерневшую от копоти комнату, сожженную мебель, вдребезги разбившуюся люстру с расплавившимися петлями, часть от которых осталась висеть на потолке, и свою кровать, которую теперь сложно было назвать как таковой. Обойдя все взглядом, переводит его на свои руки и видит, как они медленно возвращают свой прежний жизненный оттенок, оставляя позади уже знакомый темно-серый. Присел на край кровати и в надежде на целостность достал её письмо из кармана. Невредимо.       Нет. Мне ещё недостаёт хладнокровия. Все ещё очень больно. Ты зажгла во мне огонь. Но почему, когда я снова живу, тебя со мной нет? Какой смысл в вечности, если я все равно потерял тебя? Теперь разрушенная спальня не имеет смысла, ведь единственное, что было ему дорого из всей этой комнаты, осталось нетронуто. Удивительно, но тьма, кружащая в нем и разрушающая все вокруг подчас, не смеет касаться его самого. Вышел в коридор, не найдя на месте дверь. Все так же покрыто копотью и сажей, а воздух наполнен угарным газом. Призвал несколько немощных слуг, проверив нет ли поблизости никого из бессмертных.       -Уберите здесь все,- мертвецы в непонимании глазели на все вокруг, наблюдая за исходом неизвестной злости хозяина, сравнимо с которой прежде ничего не было.- Живо! Голос перешел на рык, отчего слуги, очнувшись от шока, устремились приводить все в прежний вид.       -Чтобы пасть держали закрытой. Слуги лишь в страхе, не останавливая работу, закивали в ответ, боясь еще больше его разозлить. Еще раз убедившись, что поблизости нет бессмертных, отправился в школу. Придётся возвращаться на Небеса, ибо учеба в Аду начнется лишь через три дня. Снова пребывать в обители белокрылых, тут и там напиханной статуями, призывающих к миру. Всё те же каменные глыбы, выполняющие роль стен, встречают по пути из спальни. Обходит место, куда спустившись всего на 2 уровня, уже горят грешники. Их крик пугает всех, вынуждает закрыть уши и закричать самому, только бы не слышать их. Всех, кроме демонов. Но сейчас он невольно запирает внешние ощущения, боясь ненароком услышать крик похожий на её. Боясь с бешеной надеждой вновь спуститься в пекло и снова уйти ни с чем. В пару взмахов крыльев одолел скалы, открывающие Ад, как тут же вдали предстала чуть ли не белоснежная школа. Дискомфорта не причиняет лишь то, что сегодня не придется слушать бесконечные лекции Фенцио, их отправят на землю. Получится отвлечься от этой безысходности под уважительным предлогом. Но и даже это смотря куда его отправят. Будь то Германия, каждый его шаг по земле будет наполнен болью от и без того не покидающих воспоминаний, и силой воли, чтобы вновь не осесть у её могилы. Получив от Фенцио задание, отправился с другими бессмертными в разные участки мира. На этот раз задание было в Праге. Уже темнеет, солнце почти скрылось за горизонтом, оставив после себя розово-оранжевые полосы, растянутые по всему небу. Улицы постепенно начали стихать, люди отправлялись по домам. Прошло несколько недель с той ночи. А внутри все по старому, все так же пусто и темно. Дино все-таки узнал имя того ангела. Сэми. Оказался тем, с которым Люцифер видится почти каждый день. Но пойти к нему и задать злосчастный вопрос пока не хватает решительности. Глубоко внутри знает, что не услышит хорошей вести, и потому ждет незнамо чего, чтобы отсрочить этот разговор. И все же хочет видеть её во снах. Это причиняет боль. Как моральную, так и физическую, но хочет её видеть, слышать, хоть как-то чувствовать рядом, чтобы снова и снова проживать каждую ночь в до боли сладостном обмане. Он все бродит по переулкам Староместской площади, где тут и там мелькают спешащие домой торговцы. Не заметив, перешел на Старую площадь, где в центре находится небольшой колодец. Над круглым каменным основанием стоит высокая кованая решетка с ажурным переплетением. Ее свод украшают позолоченные фигурки ангелов. В центре установлен шпиль, увенчанный шаром и традиционной фигурой льва, выкованной вручную. Здесь уже пустует за исключением пары людей, идущих домой. Две хорошо одетые девушки следуют рядом с мужчиной, явно лишь сопровождающим их в темное время суток. У одной из них светлые длинные волосы, спадающие на хрупкие плечи из под маленькой шляпки. Она подняла голову, чтобы что-то сказать мужчине, но перед этим бросила незначительный взгляд на незнакомца, стоящего недалеко от колодца. У нее были голубые глаза и чудные пухлые губы. Лишь на мгновение Виктория показалась ему здесь, живой, беззаботно гуляющей по Старой площади. Но стоило девушке отвернуться, как она тут же потеряла каждую прекрасную черту её милого лица. Теперь это была темноволосая горожанка, с тонкими губами и самыми обычными глазами. Отвернулся от них, смотря перед собой. Сердце болезненно заныло, отбивая удары прямо в голове, где сейчас происходила борьба, чтобы не устремиться к ней. Как только люди скрылись, расправил крылья, спеша сорваться с места. И все же не рванул. Так и остался стоять на месте с расправленными во всю длину крыльями, отбрасывающие тени на и без того темную улицу. Зачем лететь? Снова осесть у могилы, как сбитый ворон, и ждать исцеления, зная, что оно не наступит. Сейчас казалось, что даже небо плачет, глядя на него. Медленно сложил крылья и полностью скрылся под барьером. Хочет побыть собой в этот вечер. Недолго смотря на монумент, присел на его бортик. Сейчас, этим вечером, казалось, даже лист на дереве шуршит чересчур, кузнечики слишком громко перетирают свои крылышками, создавая этим звуком, оглушающую тишину. Голова не кишит беспорядочными мыслями. Благодаря эфемеру в потустороннем мире, было больше времени действительно осознать произошедшее. Нет, печаль не убавилась, сердце не перестало болеть, мысли о ней не стали покидать его голову хоть на мгновения. Он лишь принял неизбежное, отныне огромной ношей осевшее на душе. Чувствовал ритм тяжелого вечера, который был зачарованно-медленным, как пульс глубоко и спокойно спящего человека. Но ритм этот через пару секунд стал слишком медленным и беспомощным. Он всем телом ощущает эту смертельную слабость, тянущуюся к нему откуда то сзади. Нет, слева. Обернулся к небольшим постройкам, на этажах которых сейчас мирно спали люди. Кроме того, чье болезненное дыхание он слышал, чье умирающее сердцебиение чувствовал. Пройдя сквозь двери, направился к квартире, откуда исходила энергия смерти. Незамеченным для смертных зашел в небольшую комнату, увенчанную тут и там свечами и различными отварами и настойками. На кровати лежал объятый глубокой старостью мужчина, вокруг которого собралась его небольшая семья: мужчина, пара женщин и трое еще маленьких детей, с непониманием смотрящих на слабого дедушку. Он уже был не в силах говорить, жизнь постепенно, капля за каплей покидала его тело, оставляя семье мнимую уверенность, что он все еще рядом с ними. Люцифер сделал пару шагов к кровати, чтобы лучше видеть лицо лежащего. В густоте невидящего взора пожилого мужчины вдруг промелькнула ясность. Он взглянул демону прямо в глаза. Люцифер насторожился, оглянулся, узнать находится ли сзади только вошедший в комнату человек, но он стоял один. Вновь выпрямился, отвечая на его взгляд и тихо горько усмехнулся.       -Похоже тебе осталось недолго, старик. Тот лишь продолжал смотреть на него, до конца не понимая происходящего. Он не понимал, кем является Люцифер - ангелом, демоном, или же духом, основанным его болезненной фантазией.       -Мне вдруг стало легче,- голос его прозвучал, на удивление, бодрее, чем он выглядел, но говорил он медленно, не торопясь,- а было так больно, и я не мог никому об этом сказать.       -Знаешь, что с тобой происходит?       -Я догадываюсь,- лишь сейчас он с грустью, не шевелясь, оглядел свою семью, собравшуюся вокруг его кровати.- Где я буду?       -За твоей душой придут, найдут ей место.       -Кто ты? - он вдруг задумался о том, с кем он говорил. Не было страха или радости, просто интерес.       -Возможно, мы еще встретимся, смотря как ты прожил свое время. И тогда ты узнаешь, кто я. Люцифер чувствовал, что старика от жизни отделяли лишь пару мгновений, которые для его семьи шли мучительно долго, удлиняя надежду на хоть какой-то шанс. Женщины тихо обливались слезами, а мужчина с молчаливой скорбью в глазах, стоял у изголовья кровати, глядя на умиротворенное лицо отца. Пара секунд, связывающих его с жизнью, иссякли, оставив смертным пустоту и печаль. Умерший, осмотрев демона, вновь вернулся к его глазам. Люцифер направился к выходу, намереваясь покинуть их, как вдруг остановился и, лишь слегка обернувшись к старику, посмотрел на него. Глядел на то, как он в непонимании и странном спокойствии ожидал чего-то следующего.       -Это больно - умирать? Старик грустно улыбнулся, не сводя с него глаз, и тихо ответил:       -Быстрее, чем засыпать.