This might be a little out of hand

Часть 1

Я не помню, что заставило меня бежать вокруг территории Пальметто, я просто знаю, что буду сожалеть об этом всю оставшуюся жизнь. Эндрю всегда говорил, что не верит в сожаление, что он никогда ни о чем не сожалеет. Раньше я думал, что он прав, но теперь я в этом не так уверен. Я, наверное, мог бы с точностью определить, что всё пошло под откос в этом чёртовом марафоне, как его любят называть другие, но я не смог заставить себя снова бегать после всего произошедшего. Я привык думать, что после того как пережил отца и Рико, стал достаточно сильным, чтобы пережить всё остальное. Я ошибался. Когда это произошло, я был на втором курсе в Пальметто. Мне стало слишком комфортно в новом доме, со своими друзьями. Моей семьёй. Эндрю. И мне следовало бы знать, что не стоит терять бдительности. Было воскресенье, мы только вернулись из Колумбии, когда мне захотелось бежать. Не в том смысле, чтобы продолжать бежать-никогда-не-оглядываясь-назад, а в том, что слишком-много-дней-без-необходимости-сжигать-немного-энергии. Я всегда так делал по воскресеньям. Я знаю, что было поздно, но наша спальня была занята Ники и Аароном, так что Эндрю не был настроен сжигать энергию таким образом. На самом деле, он не был в настроении все выходные, но это было нормально. Я просто решил надеть кроссовки и выйти за дверь, когда Эндрю бросил на меня равнодушный взгляд, возвращаясь к сигарете у окна. Я закрыл за собой дверь. Пробежав мимо парковки у Лисьей башни, мимо школьных зданий и стадиона, но вместо того, чтобы повернуть назад, я продолжал идти, идти и идти, потому что каждый шаг вперёд означал более долгий путь назад, гарантируя что моё тело будет достаточно уставшим, чтобы спать и не ворочаться всю ночь. Могу с уверенностью сказать, что после той ночи я всегда бегал на беговой дорожке в зале или на закрытом корте, куда всегда приходил Эндрю, чтобы следить за происходящим. Чтобы защитить то, что принадлежит ему. Через некоторое время я наконец почувствовал, что мышцы ног устали, ещё одна капля пота попала на глаза, я понял, что пора возвращаться. Это также стало моментом, когда всё произошло. Я умудрился наткнуться на довольно уединённую тропинку, в опасной близости от шоссе, но с несколькими обветашалыми зданиями сбоку. В основном, это были аллеи и случайные деревья. Это был плохой район, в котором я когда-то прятался, прежде чем перейти к следующему месту на карте. Возможно, именно поэтому меня не особо интересовало это место, поскольку я провёл слишком много времени в таких местах, пока рос. Теперь я знаю, что лучше держаться от них подальше. Это случилось через несколько футов, после того как я побежал в сторону дома. Я пробегал мимо открытой автостоянки, где люди обычно оставляют свои машины покрываться ржавчиной, когда чья-то фигура вскочила на ноги, заставив меня ахнуть и отпрыгнуть назад, почти потеряв равновесие. На долю секунды мне показалось, что это был бездомный человек, но это было далеко не так. Я хотел пробежать мимо него, но он вцепился мне в руку и дёрнул в пространство между ржавеющими машинами. Я не колебался, когда прижал его к машине, и вырвал руку, сердце бешено колотилось в груди. Прошло довольно много времени с того момента, как я в последний раз ощущал, как по моим венам проходит волна страха перед надвигающейся опасностью. Я оставил его там и повернулся, чтобы убежать, но как оказалось, мне не пришлось беспокоиться о том, что меня будут преследовать. В тот момент, как я повернулся, боль взорвалась в голове, ослепляя, пока следующее, что я смог увидеть, была земля парковки, грубо врезающаяся в мою щёку, и светлые пятна, плясавшие перед глазами. - Быстро. - прошептал один из мужчин, и я почувствовал, как меня тащат на плохо освещённую парковку. У меня закружилась голова, и я потерял ориентиры. Голова безжалостно отдавалась болью в том месте, куда пришёлся удар арматурой. Арматуры, которую использовали чтобы присечь все мои попытки побега. Дважды мне врезали по спине. Сложно. Всё, о чем я мог думать, это то, что люди отца нашли меня. Мясник из Балтимора умер, но не все его последователи были пойманы. Я наивно надеялся, что они не придут за мной из мести, потому что не рискнут быть пойманными из-за мертвеца. Но мужчины не упоминали отца, и месть не была тем, что они собирались делать, пока я был у них. Я помню каждое их слово. Когда меня затащили глубже на стоянку, я снова попытался вырваться, но меньше чем через секунду желудок свело судорогой от острого удара, а левую руку болезненно заломали за спину. - Прочь от меня! – Прорычал я, всё ещё пытаясь оттолкнуть мужчину со спины, где он по-домашнему устроился. Я не мог дышать. Мужчины только усмехались. Затем раздался звук. Расстегнувшаяся ширинка. Даже в тот момент эта мысль не пришла мне в голову. Только когда пара рук схватила мои спортивные штаны и стянула их вниз вместе с бельём, паника действительно охватила меня. Нет. Нет, нет, нет, нет. Человек, державший меня, отпустил мою руку и встал, но прежде чем я успел вскочить на ноги, чья-то нога тяжело опустилась мне на плечи, болезненно впиваясь в спину. Второй мужчина опустился на колени позади меня. Я даже не мог повернуть голову, чтобы увидеть происходящее. Я просто почувствовал руки, отвратительные руки, которые разминали мой зад. Никто, кроме Эндрю, никогда так меня не бил. Я никогда не хотел, чтобы кто-то, кроме него прикасался ко мне, и видеть, как этот человек оглаживает меня своими руками, было просто тошнотворно. Это было слишком унизительно. - Стой! – Крикнул я безрезультатно. - Заткнись! Я попытался лягаться ногами и оттолкнуться коленями от пола, но всё, что мне удалось, это слегка задеть их, заставив мужчину вонзить пальцы мне в талию, чтобы я перестал двигаться. Я чувствовал, как его руки раздвинули мой зад, и паника усилилась. - Нет, - выплюнул я. Мужчина не остановился. – Нет. Нет! Неужели он не понимает? Нет – значит нет! Люди должны уважать это, они должны остановиться! Но единственного, кто останавливается, там не было, и меня собирались изнасиловать. Дыхание было неровным, и когда я почувствовал член мужчины у входа, я окончательно перестал дышать. Я не хочу…не хочу…нет! Всё, что я получил за свои старания, - это удар коленом в спину, когда мужчина, прижимавший меня к земле, опустился на колени, чтобы заткнуть мне рот потной рукой. Когда мужчина протиснулся внутрь, он не был осторожным и не был медлительным. Конечно же, нет. Пришлось зажмуриться от боли и закричать, поскольку жгло слишком сильно. Он не смог войти полностью, поэтому начал проталкиваться глубже. Это был ад. Помимо болезненно сжимающихся мышц, и происходящего позади,моё сердце сжималось в тугой узел. Мы с Эндрю только начали это делать. За год совместной жизни мы пару раз пытались проделать весь путь, и каждый раз был лучше предыдущего, хотя и не совсем удачный. Это был медленный процесс, и Эндрю всегда беспокоился о том, чтобы со мной всё было в порядке. Он настаивал на том, чтобы растягивать меня бесконечно, для избавления от всей возможной боли. Вот это? Это было похоже на то, что меня вывернули наизнанку. С каждым толчком мужчина всё больше и больше погружался в меня, пока через некоторое время не дошёл до конца. В ту ночь я стёр пальцы в кровь, цепляясь за землю. - Да, о да, - звуки, исходящие от него, были откровенно порнографическими, и мне до сих пор сняться кошмары о тех вещах, что он делал со мной. Чертовски узко. Чертовски хорошо. Тебе это нравится. Я знаю, что это так. Но мне это не нравилось. Я ненавидел каждое мгновение с такой страстью, что отвлекался мыслями о том, как вонзаю нож в грудь этого человека, пока вся боль и унижение не перетекут из моего тела в его. Мысли об этом работали только минуту, потому что мужчина набрал скорость, и я был уверен, что меня разрывает изнутри. Это было настолько больно, что я не смог сдержать ещё один крик, вырывающийся из лёгких. Я попытался протянуть руки назад, чтобы оттолкнуть его или хотя бы заставить замедлиться, потом что это больно, больно, больно, но он просто схватил их, сжав запястья, и прижал руки к земле. Я понял, что он не пользовался защитой, когда почувствовал, как сперма наполняет меня, и я заскулил в отчаянии. Нападавшие поменялись местами. Тело сотрясалось от слабости после нескольких ударов, я больше не мог сопротивляться и был уверен, что у меня сотрясение мозга. Чёртова арматура. На этот раз верхняя часть моего тела была свободна, и первый мучитель отпускал комментарии, стоя где-то в стороне, спрашивая о том, как я себя чувствую и напоминая о том, что он сделает это снова в любой другой день. Меня начало тошнить. Когда второй мужчина начал двигаться, мир снова покрылся пеленой обжигающей боли. - Стой, - прошептал я, не уверенный, что у меня хватит сил на крик. – Стой, стой, ПОЖА- У меня вырвался резкий вздох. Я бы ни за что не употребил это слово. Эндрю как всегда оказался прав: мольбы ни к чему не приведут. Так что я лежал, стараясь не издавать ни звука. Теперь, когда мой рот не был прикрыт, я заставлял себя не умолять. - Черт…да… - прошептал мужчина мне на ухо. Собственное дыхание покинуло меня, когда мужчина вышел, и они снова раздвинули мой зад, чтобы осмотреть, что они сделали. – Взгляни на это, он сжимается в ожидании большего. Я отползал от них, пока они не отпустили меня. - Может быть в следующий раз, Джостен. Я замер. Мне не дали времени на то, чтобы отойти от шока, вызванного тем, что они узнали моё имя, прежде чем меня подняли на ноги и грубо натянули одежду. Лучше бы они оставили меня лежать на земле в одиночестве, потому что рана на голове отдавалась болезненной пульсацией от резких движений. Стоять на ногах, после того, как они выпихнули меня обратно на тропу было сложно. - А теперь беги, номер 10. Спасибо за угощение. Каким-то образом, я смог восстановить равновесие и начал мучительно долгий путь домой, пока смех мужчин отдавался звоном в ушах, даже после того как они остались вне пределов слышимости. Я остановился, когда больше не смог дышать, задыхаясь, я осознал, что нахожусь у забора, окружающего стадион. Уверенность в том, что я смогу продолжить путь, медленно покинула меня, когда я сполз на землю. Осознание того, что я уже нахожусь на стадионе, вызвало ещё один всхлип, который я подавил. Не знаю, почему мне не пришло в голову воспользоваться телефоном, наверное, потому что это была бесполезна мысль. Похлопав себя по карманам, я вспомнил, что оставил его в комнате. Глупо. Если бы я только мог позвонить кому-нибудь. Мэтту или даже Ваймаку, только не ему… Я продолжал идти, потому что нужно было добраться до Башни, а там я мог бы переночевать в комнате Мэтта, или ещё лучше – у девочек. Мысль о том, что капли крови, стекающие по щеке, были не единственным густым веществом на моей коже, но единственным, с которым я мог сейчас хоть что-то сделать, не давала покоя. Прижав руку к ране, чем вызвал волну болезненной пульсации, я увидел Башню. Стоянка была пуста. Неужели уже полночь? Я был уверен, что получу очередную лекцию о том, что нужно держать телефон при себе всё время… я не хотел думать о нём сейчас. Я не мог. Я был рад, что ни с кем не столкнулся в вестибюле. О том, чтобы подняться по лестнице, не могло быть и речи, поэтому я дрожащий как лист пошёл к лифту. Единственной целью сейчас было добраться до комнаты девочек, чтобы запереться в ванной и никогда больше не выходить. Если бы мне только повезло. Добравшись до нашего этажа, я вывалился из лифта, тяжело прижимаясь к стене, и, как оказалось, я был не один. - О, привет, чувак, - сказал Мэтт, он, вероятно шёл из комнаты Дэн к себе. – Неужели ты… Господи, Нил! Что с тобой случилось? Я отшатнулся назад, когда он бросился ко мне. – Н-ничего. Я в порядке. Мэтт с облегчением вздохнул и положил руку мне на плечо, если бы я не опирался на стену, я бы уже упал. - Чувак, просто не надо. Что случилось? - Бежал. Упал. Мэтт, казалось купился на это. Он крепче стиснул моё плечо и сделал последнее, что нужно было в этот момент – потащил меня в комнату. - Нет, - голос, казалось, застрял в горле, и зрение потеряло свою чёткость и далеко не из-за сотрясения. Я пытался сопротивляться, но Мэтт был гораздо крупнее и легко смог подтащить меня к двери, когда мы миновали лестничную клетку, я попытался ухватиться за край стены. - Не говори ему. Мэтт, пожалуйста. Не Эндрю. Девочки. Пожалуйста. Девочки. - Нил? – наконец он посмотрел на меня со смущением в глазах. – Он убьёт и тебя, и меня, если я не предупрежу его, - затем он продолжил тащить меня вперёд. - Мэтт, нет! Внезапно, дверь в конце коридора распахнулась и нам на встречу выскочил Эндрю, нацелившись на Мэтта. - Эндр… - он добрался до нас быстрее, чем я успел сказать хоть слово, оттолкнув Мэтта и прижав его к стене. Проблема была в том, что я мог стоять только из-за того, что Мэтт держал меня, но он был вынужден выпустить меня, когда я потерял равновесие. Лестница была прямо там. Я взвизгнул, бросившись в сторону, пока через мгновение Эндрю не подхватил меня за талию, удерживая от падения вниз по лестнице, упираясь свободной рукой в стену. Будучи достаточно близко, чтобы дышать одним воздухом я смотрел в его неумолимые глаза, пока моя решимость стремительно рушилась. Глаза наполнились слезами, пока пара слезинок скатилась по щекам. Взгляд Эндрю стал растерянным, на его невозмутимом лице появилась морщинка, и моё дыхание участилось. Что, чёрт возьми, происходит? Голос Ники донёсся до них с конца коридора, но я не отводил взгляда от Эндрю, который прервал наш зрительный контакт и посмотрел на мои ноги, которые неумолимо тряслись. Никто не ответил Ники, но первые слова сорвавшиеся с губ Эндрю были полны холода и опасности. Они были не для меня. - Может быть ты не слышал его, Бойд, он говорил «нет». Эти слова пронзили моё сердце, и я сдерживал рыдания, вырывающиеся из груди. Я не мог сделать ничего. Я не мог свалить это всё на Эндрю. Затем он поднырнул мне под руку, заняв место Мэтта и помогая мне передвигаться. - Нил, прости меня. Ты в порядке? – Спросил Мэтт, но я не ответил. К этому моменту остальные Лисы уже высунулись в коридор, чтобы посмотреть на происходящее, но я не обращал на них внимания. Мы дошли до нашей комнаты, но Эндрю остановился у входа. - Что происходит? – Спросил Кевин. Команда Эндрю «вон» заставила всех вздрогнуть, включая меня. Аарон поспешил выполнить указание и вернулся в свою комнату, но Ники так просто не сдался. - Какого чёрта, Эндрю? Он ранен, мы должны позвонить Ваймаку или Эбби, - я напрягся от этих слов - Возвращайся в свою комнату, Ники. Никаких звонков. - Но… - Убирайся отсюда. И ты тоже, Дэй. Вон. - Но это и моя комната! Я начал терять последние силы от чего пришлось крепче прижаться к Эндрю, хотя я пытался держать какое-то расстояние между нашими телами. - Найди себе другое место для ночлега. - А почему я должен-… - Я сказал, убирайся! Я невольно вздрогнул. Эндрю никогда не кричал, он оскорблял и издевался, оставаясь невозмутимым. Он будет равнодушно смотреть на окружающих, пока они не потеряют последнюю надежду получить от него ответ. Кевин и Ники выбежали из комнаты, а Эндрю пинком закрыл за ними дверь. Он повёл меня к дивану, и я застонал, потому что не мог уже ходить. Ноги ощущались как масло, а зад болел так чертовски сильно, что я предпочёл упасть в обморок, чтобы не думать о причинах этой боли. Эндрю бережно опустил меня на подушки, но агония от сидения вырвала из меня всхлип. Я снова зажмурился, и образ, который я хотел забыть больше всего, напал на меня из-за закрытых век. Это была маниакальная улыбка Эндрю, когда он пытался встать с кровати в доме Хеммиков, сразу после встречи с Дрейком. О-о, это неприятно. Я вообще не фанат этого дела. - Перестань плакать. Я открыл глаза и увидел, что Эндрю пристально смотрит на меня. Зрелище было успокаивающим. - Вовсе нет, - прошептал я, и он поднял бровь. – Ну, я н-не хочу. Это не прекратится. И это было правдой. Мне больше не хотелось рыдать, но как только слёзы потекли, я уже не мог остановить их. По крайней мере, в комнате было тихо, и я смог встать с дивана. Почему я вообще решил, что лучше пойти к девочкам, чем к Эндрю. - Сколько их было? Я опустил глаза и отвернулся от него. Мне так много хотелось сказать. Извините. Я никогда по-настоящему не понимал. Я не знаю, как тебе это удалось. Извини. Но я не произнёс ни единого слова. Он вошёл на кухню, и через несколько секунд мне в руки сунули стакан с водой, который я осушил одним глотком. Эндрю примостился у окна и ждал, пока молчание не стало слишком напряжённым. Глаза начало щипать от попыток держать их открытыми. Я не мог вспомнить, когда в последний раз плакал. - Сколько их было? Я испустил сокрушённый вздох. – Двое - К Эбби или в больницу. Твой звонок, -я резко обернулся на него. - Ни то, ни другое, -лицо Эндрю ничего не выражало. - Это не то, что с чем ты можешь разобраться сам. - Да, могу. Между нами повисло молчание. – Тебе нужно провести тестирование. Эти слова выдавили из меня сдавленный звук. Я вскочил на ноги, но будь проклята эта боль, потому что я чуть не распластался по полу. Спотыкаясь, я проковылял в ванную, и около двух минут пытался не выплюнуть собственный желудок. Движение слева привлекло моё внимание. Эндрю ждал за дверью, и я увидел стакан воды в его руках, когда внутри что-то щёлкнуло. Я встал и подошёл к нему, а он сделал шаг мне на встречу. - Нет – прорычал я, и он остановился. В этот момент я захлопнул дверь прямо перед ним. - Нил. Я не сдвинулся с места. Эндрю не поможет мне разобраться с этим, и я не мог даже просить его об этом. Я на самом деле собирался разобраться со всем сам. Раздевшись, я стянул с себя мокрую от пота одежду и включил настолько горячий душ, насколько мог вынести. - Нил. Голос Эндрю звучал напряжённо. Сначала он кричит, а потом в его голосе появляется напряжение? Это явно задевало Эндрю. Это причиняло ему боль, и именно поэтому я не хотел с самого начала идти к нему. Я не позволю этому случиться и не позволю Эндрю в очередной раз иметь с этим дело. Ему не придётся с этим разбираться. Кожу жгло, но я заставил себя стерпеть боль, если это означало, что я смогу смыть с себя кровь и …белое, стекающее по ногам. После минуты яростной чистки, я понял, что повязки всё ещё были на мне. Я настолько привык к ним, что они стали второй кожей, сняв их, я заметил синяки на запястьях. Длинные отпечатки в форме пальцев, окружали то место, где меня держали и мне стало хуже, чем если бы это оказались следы от наручников. Спустя какое-то время я наконец выключил душ, осознавая, что дрожу не так сильно, как раньше. Потом я понял свою ошибку, когда оглядел ванную и осознал, что у меня нет сменной одежды. Тяжело вздохнув, я позвал Эндрю. Он не ответил. - Эндрю? – мои пальцы снова задрожали, когда я понизил голос до шёпота. – Эндрю? Меня охватила паника. Он ушёл. Я не мог дышать. И вообще, чего я ожидал? После того, как я хлопнул дверью у него перед носом, он, конечно же, ушёл! Глупый, глупый, я такой глупый. Не помню, сколько я там простоял, просто в один момент я заставил себя пройти в спальню. Я надел свою самую свободную пару штанов, какие у меня были и прикрыл ещё дрожащую грудь футболкой с длинными рукавами. Я чувствовал, что не выдержу, глядя на синяки на руках. Некогда ценимое молчание стало угнетающим. Я остался наедине с тысячей чувств, разрушающих меня изнутри. Воспоминания крутились в голове независимо от того, насколько открыты были мои глаза. Мне не хотелось об этом думать, но я не мог перестать думать об этом. Где Эндрю? Почему он ушёл? Я заставил его уйти. Комната поплыла вокруг меня, когда я спотыкаясь пошёл к столу, где оставил телефон и облегчённо вздохнул, увидев сообщение. «Крыша» Сообщение было отправлено пол часа назад. Он не ушёл, он был там. - Прекрати, - прорычал я себе под нос, когда глаза снова начали слезиться, и я вытер их, поморщившись, когда это движение напомнило мне о ране на лице. Эндрю ведь не будет возражать, если я пойду к нему? Было ли это приглашение держаться подальше? Я не был уверен. Что если я пойду к нему? А что, если я того не сделаю? Что, если я просто убегу? Тогда и сработала моя установка по умолчанию. Беги, беги, беги. Но я не мог бежать, я обещал Эндрю, что больше никогда не убегу, и если есть вещи, которые я никогда не сделаю с ним, то это нарушу данное обещание. Поэтому я натянул кроссовки и отправился на поиски. В голове странно стучало, ноги подкашивались, и каждый шаг по лестнице вызывал острую боль между ног, но я был полон решимости и уже через пару минут толкал дверь на крышу. Я нашёл его там, где он всегда сидел, спиной к двери и свесив ноги с края, но я не смог заставить себя сесть рядом с ним. Вместо этого я прислонился к стене и сполз вниз, пока не смог притянуть колени к груди, несмотря на то что положение было неудобным, я полагал, что всё остальное будет болеть так же сильно. Мне нужно было увидеть его и Эндрю знал, что я здесь, конечно, знал. Его поза стала напряжённой в тот момент, когда я открыл дверь, и это был ещё один болезненный удар в живот. Крыша была местом, куда Эндрю мог пойти, чтобы расслабиться и снять стресс, а я поместил туда эту скованность, запятнал это место. Его место. Наш дом. Я спрятал лицо между колен. Я не узнавал себя, я никогда не был настолько разбит, что на мгновение мне показалось, что я перестал быть Нилом Джостеном. Вместо этого я снова стал Алексом, Крисом и Стефаном. Я был всем, что пытался оставить позади, но Нил Джостен исчез. Я не чувствовал себя смелым и отважным, вместо этого я был сломанным и использованным. Я снова стал никем. Эти люди превратили меня в ничто. Я – ничто. Я – ничто. Ничего. Дым заполнил мои ноздри. Я поднял голову и смотря поверх рук, видел Эндрю, который был там держа в руках новую сигарету. Он её не курил. Я не слышал, как он подошёл, и он не позвал меня, ожидая, когда я замечу перемену в воздухе. - Нил, - Сказал Эндрю, и моё внимание переключилось на него. Он пристально смотрел на меня в течение минуты, и абсолютная настойчивость в его взгляде не позволяла мне отвести глаза, как будто я тонул, и он был единственным источником кислорода. Я моргнул, конечно, так и было. Это всё изменило. Взгляд Эндрю был непоколебим и полон решимости, а его вид излучал уверенность и спокойствие. Не безразлично, не так, как следовало бы. Если бы Эндрю и выглядел скучающим, незаинтересованным, я мог бы притвориться, что ничего не произошло, но я не мог допустить этого. - Это уже произошло, - прошептал я, сломанная вещь, похожая на мой голос, который я не слышал с тех пор, как умерла мама, и мне пришлось в спешке попрощаться с её сожжённым прахом. На этот раз Эндрю действительно затянулся сигаретой. «Для меня – нет» Это заняло некоторое время и потребовалось ещё три сигареты, чтобы напряжение медленно спало с моего тела. Сейчас я больше всего страдал от усталости. Изнеможение и страх за то, что как я знал, сейчас вырвется с уст Эндрю, когда его взгляд переместился на рану, так что догадаться было не трудно. В больницу. Последнее место, куда я бы хотел пойти прямо сейчас, но я не мог продолжать лгать себе. Мне было невероятно больно там, внизу. И что сказал Эндрю… «Только не здесь и не Эбби» - Тогда в Колумбию. Сегодня вечером. Я вернулся к укрытию, которое мне обеспечивали колени, не имея желания двигаться этой ночью, но тон Эндрю был решительным, он уже принял решение. Я вздохнул и кивнул, услышав, как Эндрю поднимается на ноги, но некоторое время я не двигался за ним, собирая силы и волю, чтобы просто встать, пока вопрос не застиг меня врасплох. «Да или нет, Нил?» Его рука была протянута ко мне, предлагая, приглашая. Он просто хотел помочь мне подняться, и для этого использовал вопрос. Он задал какой-то простой вопрос, и от одной мысли, от одного осознания я чуть не сломался снова. Я даже не знаю, почему так удивился, если в конце концов, это Эндрю, и он сам сказал «это ничего не меняет» И в этот момент я всё понял. Между нами ничего не изменилось. Он по-прежнему оставался Эндрю – стойким, решительным и надёжным, а я всё ещё был собой, Нил… просто Нил. Я вцепился в его руку, прошептав «да», и хотя мир закружился, и у меня закружилась голова, когда он поднял меня, его присутствия рядом было достаточно, чтобы держать меня на земле. Я был не один. Я был ранен, избит и изранен, но, по крайней мере, я был не один.