Братья под одной крышей

 — Слушайте меня сейчас внимательно. План сложный, любая деталь, сделанная не так — и мы проиграли. Мы в ужасном положении — у нас нет ничего. Количество нас не спасет — только погубит, слишком много шума и возможных жертв. Действуем четко и кратко. Нам нужны самые стойкие. Падение было очень и очень неудачным. Дети валялись на траве и не могли пошевелиться. Над ними летели осколки и кусочки дерева, в воздухе витал ужасный запах гари и дыма, а на голову медленно оседал пепел. Бакуго чувствовал, что он, скорее всего, сломал себе нос, а также повредил спину и так побитому Тодороки. Маленькое тельце безостановочно дрожало и Каччан поймал себя на мысли, что никогда не прикасался к такой холодной коже. При ударе младший издал хрип и после — ни звука. Кацуки честно пытался не дать упасть ему на землю, а смягчить падение собой. Если Шото сильно пострадает, или, упаси Всемогущий, не выживет, он себя не простит. Одноклассница, вроде-как, пострадала менее всего — она упала на Кацуки и максимум что могла получить — ушиби и легкое сотрясение. Это радовало. Он не хотел повредить девочку, что так отчаянно согласилась помочь им. Хотя она должна была знать на что идет, они никого не заставляли. Это было для одного. Для того, чтобы все выжили. Интересно, успел ли Изуку вывести всех? — Что же, если мы в минусе, это не значит, что нам нужно сдаваться. У нас и сильные стороны. Думаю, этот человек говорил правду и у них еще три сообщника. Мы знаем их причуды и их примерное действие. Мы не знаем главу и их местонахождение. Но это не проблема. Кацуки слышал голоса взрослых. Быстрые, неразборчивые и взволнованные. Он слышал шаги — к ним бежали. Мальчик был уверен, что из тучи разных тембров он слышал крик матери. Она, черт, волнуется. Кацу попытался подняться. Его пальцы все еще цепко держали младшего брата за большой для него пиджак. Так сильно, что уже онемели, а отпустить он боялся. Почему? Он не знает. Его осторожно хватают под руки и тянут вверх. Несколько незнакомых человек столпились вокруг, но Бакуго понял, что сильно ударился головой для того, чтобы трезво соображать. Парень почуял, как с тела сняли груз — девочку забрали другие люди. И теперь забирают его. — Холодно… Пар освежает лицо. — Скорее всего, они в кабинете химии. Они сами сказали, что знают наши причуды. Значит, подготовились. Уверен, план школы в таком раскладе — легкотня. Там кабинет директора и дополнительное средство связи. И вам нужно туда. Как минимум двоим, но как одному человеку. И я знаю, как это сделать. Кацуки хлопают по лицу, промывают водой и аккуратно садят на что-то мягкое. Голова болит, но он приходит в себя быстро. Научился еще с тех пор, как когда-то, когда ему было примерно шесть, попал под машину. В тот день не было ничего необычного. Мама вывела его к парку и они вместе ждали ее лучшую подругу Инко, на тот момент еще живую, и ее маленького сына — Изуку, ровесника Цуки. Пели птички, светило солнышко — что еще нужно ребенку для радости? Так он и отбежал чуть дальше, чем разрешалось. Он был умным и его мама знала это, поэтому не волновалась. Он пробежал лужайку, песочницу и скамейку. Покрутился туда-сюда, представляя себя про-героем, который спасает попавших в беду людей, попрыгал, побегал, выкрикивая устрашающие слова и пугая детей. Было весело. А потом он увидел ребенка. Маленького кроху, который почему-то остался без присмотра. И Кацуки стало интересно. Миленькая девочка с волнистыми волосами, собранными в два куцых хвостика и большими блестящими голубизной глазами. Ей было где-то года три-четыре, но не смотря на это, взрослых вокруг не было. Она бежала за маленьким мячиком, который быстро прыгал в сторону проезжей части. Что было потом, догадаться очень просто. — То есть, я имею ввиду, что если тот парень и правда следит за людьми, но видит их как точку, то это нам на руку. Сядьте друг другу на плечи — пусть вас понесет Зорен. Его причуда позволяет это. Вас уже трое, но выглядит как один человек. Возьмите Тацуне — ее причуда позволит узнать обстановку. Скорее всего, клона нет как точки. Он нематериален. Так что его просто нет. Кидаться под машину было одной из больших глупостей Кацуки, но какой-же он Кацуки, если даже в раннем возрасте не будет рисковать? Тогда, лежа в больнице с травмами средней тяжести и слушая благодарности от измученной на вид матери спасенной девочки, он понял, что хочет. Это формулировка виделась четко и ясно, как никогда прежде, пусть он говорил об этом тысячу раз. Эти слова обретали иной смысл, когда он понял, что для этого нужно рисковать собственной жизнью и его это не пугало. Он хотел спасать людей. Стать героем. Номер один. — Так что, вы узнаете точное расположение тех… злодеев. Зорен донесет вас к кабинету, а потом вернется ко мне. Ваша задача — вырубить того, кто ставит защиту или же сделать так, чтобы он перевел ее на себя. Думаю, нужно просто его обездвижить, если верить рассказам Патрона и его дружков. Я выведу всех отсюда. Просто доверься мне. — Кацуки! Кацуки, мой мальчик, как ты себя чувствуешь? — Папа… Я… В порядке… Теплые отцовские руки обнимают его за плечи и Бакуго-младший чувствует, как облегченно выдыхает его родитель. Где Мицуки, он сказать не может. Нужно расспросить Масару, как остальные. Вот только, язык заплетается и слова путаются. Но его отец никогда его не подводил и понимал — он сам все говорит: — Мама сейчас не с тобой, она с Шото. Они около машины скорой, что к вам вместе с полицией приехала. Герои уже осматривают школу и вычисляют куда подевались участники группировки. Даже Всемогущий прибыл, — мужчина мягко улыбнулся, зная, как двое его сыновей любят этого человека. — Он хочет потом поговорить с «юными героями», что так самоотверженно спасли всех. Вы теперь популярны, все ученики вашего класса только и говорят о вас. — Сам… Всемогущий? С нами? — На это его отец тихонько смеется, а Кацуки думает, что боль в голове не такая уж и страшная. После его кивка и легкого прикосновения другого человека, в глазах начинает прояснятся, а мозг — работать усерднее. Он видит перед собой молодую девушку в белом медицинском халате: — Ну вот, мальчик. Как себя чувствуешь? Голова больше не болит? Нет? Я рада. Иди к своим друзьям, они хотят увидеть тебя. Цуки кивает и подрывается с места. — Как ты, Каччан, и сказал, один ребенок отличается — за него первая ставка пятьдесят тысяч. И скорее всего это ты, потому что ты вундеркинд. Тогда мы используем твое умение, Шото, хорошо врать. Притворись Кацуки — они сразу ослабят бдительность, ведь перед ними самый ценный товар. Покажи, будто тебе страшно, ты слаб и все такое. Шото, натяни пиджак кого-то повыше, так сможешь скрыть ранения, чтобы они не догадались о том, что ты уже сражался. Он не бежит к ученикам. Смысл, если он знает, что с ними все в порядке? Его интересуют братья. С каких пор ему не наплевать на этих отбросов? Наверное, с сегодняшних. Изуку стоял отдали спасательных машин. Он о чем-то говорил с полицейским-собакой, нервно жестикулируя руками и заикаясь. Тот иногда кивал и записывал попутно все у свой блокнот. Через некоторое время к ним подошли его мама и закутанный в теплую одежду Шото. Кацуки и сам достигает цели не позже их. На секунду их с братом глаза пересеклись и Кацуки поймал себя на мысли, что безумно рад. — Кацуки, с тобой все хорошо? — Мицуки была взволнованной. Еще бы, ее трое детишек попали в самый эпицентр таких ужасных событий. Пусть она никогда не сомневалась ни в способностях Кацуки, ни в уверенности Изуку. Женщина хотела врезать всем мальчикам хорошего подзатыльника, но паника брала выше. — Да, старуха, все со мной нормально. — Да как ты с матерью разговариваешь?! — Миссис Бакуго и вы, мальчишки, прошу, успокойтесь, — двухметровая собака неодобрительно посмотрела на блондина, а потом усмехнулась. — Хотелось бы поблагодарить вас троих от лица всех спасенных и сотрудников. Вы молодцы. Изуку Мидория, спасибо, что все рассказал. Я рад, что в будущем у нашей страны будут такие люди как вы. Думаю, вы могли бы даже попробовать поступить в UA. — Абсолютно верно! — Всемогущий! — оба старших ребенка удивленно подпрыгнули и радостно заулыбались. Зуку так вообще запищал как трехлетний малыш и его большие изумрудные глаза так заискрились, что обожания в них просто невозможно было не заметить. Мицуки тоже слегка улыбнулась и немного наклонила голову в знак уважения. Шото, в свою очередь, прижался ближе к приемной матери и чуть нахмурился. — Все хорошо, потому что я здесь! — Герой стал в пафосную позу и пригнулся к детишкам. — Вы хорошо поработали. Хотите в будущем стать героями? — Да! Очень хочу! — Да! — Нет. Голос младшего был холодным и в какой-то мере пропитан ненавистью и ядом. Разноцветные глаза были покрыты туманом, поэтому казалось, что мальчик просто ответил на автомате. Мицуки тоже удивилась такому резкому ответу со стороны приемного ребенка, ведь обычно тот не вел себя так. — Вот как? Ты меня удивил, если честно. Как твое имя? — Шото Бакуго. Чему удивляться? — Тодороки нахмурился пуще прежнего. Но ему стало интересно узнать ответ. — Да нет, ничему. Просто многие говорят, как твои братья, вот и необычно повстречать тебя. Можно поинтересоваться, — Всемогущий с неизменной улыбкой сел на корточки и глянул на маленькое лицо. — Почему? — Я не люблю героев и не хочу становится таким. Кто знает, как вы ведете свою не геройскую жизнь? Что происходит за кулисами? — Хм… — Мужчина задумчиво наклонил голову, почесав подбородок пальцами. — Ты очень умен, никогда бы не подумал о таком в твоем возрасте. — Цуки умнее. — Мне нравится твое мышление, — такого заявления мальчик не ожидал, поэтому только удивленно вдохнул, полностью отцепившись от Мицуки. — Оно обоснованное. И, конечно, в нем есть доля правды. Но что-то мне подсказывает, что мы еще увидимся и ты немного изменишь его. Ты и твои братья очень талантливы и смелы, так что хорошенько подумай о том, в какую школу ты бы хотел поступить. Кацуки подумал, что у Шото есть свои причины так относится к героям, поэтому, когда они уходили домой с подписями Всемогущего не стал приставать к тому с расспросами и попыткой изменить его мнение. В отличии от Изуку, который не мог ушам поверить и всячески пытался доказать брату неправильность его слов. Тот недовольно отмахивался от назойливого ребенка и даже повысил голос, когда средний начал заходить слишком далеко, просил остановится. Родители сначала не обращали внимание на споры их детей, но когда вечно тихий и спокойный Шото начал выходить из себя, попробовали взять ситуацию в свои руки. Женщина пригрозила Изуку пальцем и сказала, что тот доставляет брату дискомфорт. От ее слов зеленоволосый опустил нос, а другой облегченно выдохнул, благодарный. Масару посадил младшего себе на плечи и теплее укутал в свою кофту, спросив, согрелся ли тот. — Да, спасибо. Мицуки только облегченно вздохнула и взяла двух оставшихся сыновей за руки и потащила к магазинчику: — Пойдемте, я куплю вам сладостей. Кто что хочет? Или как всегда? Шото, ты будешь то, что и Кацуки с Изуку? — Да, — Шото чуть смутился и почему-то отвернулся. Кацуки успел только прочитать по губам краткое «Спасибо, мама»