до Луны и обратно

Джин сидит в позе лотоса на бежевом диване. На фоне шумит телевизор. С последних событий прошло часа 3. Омега всё еще не может прийти в чувства. Ну и что это было? Этот вопрос терзает и без того уставшую голову. Когда ты чего-то очень сильно ждёшь и это внезапно приходит, то это выбивает из колеи. Ты не знаешь, подстава это или нет, шутка может какая-то или сон. А правда? Может это всё снится омеге и на самом деле ничего такого не происходит. Был бы это сон, Джин бы проснулся еще с первого щипка, а у него уже рука полностью синяками покрыта. Значит, наяву. Вряд ли вселенная его услышала, вряд ли шанс им обоим жить, дышать дала. Внутри омегой руководит тревога. Он правда пытается дышать ровно и объяснение найти поведению альфы, только вот не может разглядеть. Лупу что ли взять, чтобы поближе посмотреть? Может, хоть одну причину происходящего найдет? Его выворачивает, крутит от неизвестности. Сердце внутри такты выбивает непонятные, а бабочки хороводы водят, в голове мысли спутались в огромный клубок прутьев железных. И что дальше? Он Тэ не рассказывал ничего. Он доверяет ему, но об этом никому трепаться не хочет. Ничего страшного не произошло, но сердцу омеги не спокойно. Сглазить боится. Проклятый звук уведомления, оповещает о новом сообщении. Машинально нажав на значок Какао Тока, Джин зашел в ряд диалогов. Он. От: мандарин «Джин, прости. Я напугал тебя. Я сам не знаю, что произошло, просто как будто почувствовал, что должен это сделать. Я правда не хотел тебя напугать, прости что пересёк черту.» Джин таращился на экран секунд 30. Не знал что ответить, как правильно написать то, что сказать хотел. А хотел объяснить, что вовсе не испугался, а любовь заветную наконец почувствовал, что тот момент растянуть тайком мечтает, что поцеловать в ответ хотел, но не позволил сам себе. Что на вопрос его, хотел ответить, чтоб тот вечно дышал и не прекращал никогда. Когда-то давно срезанные крылья Джина- сейчас с новой силой распахнулись. Летать, в небе кружится давно хотел, и вот- владелец его жизни возможность подарил. Только страшно теперь. Упасть боится, опять кровь, стекающую по спине страшится ощутить, шрамов от обрезанных надежд остерегается. Но верит. Верит в силу новых крыльев, верит альфе, который их омеге подарил, верит в силу златых нитей надежды и верит, что будет высоко летать, за руку держась с ангелом своим. А имя его он вышьет шелковыми нитями на перьях, и на душе клеймом запечатает. Его. ******* Отъехав от подъезда омеги, Нам стремительно начал набирать скорость. В душе огонь злости рождается. На себя альфа злится, себя ненавидит. Ким закипает, а салон авендатора тушится в котле собственной горечи и обиды. Зверь сдался, позволил собственного хозяина на колени поставить и умолять. Зверь на троне любви сидел, голову высоко подняв, а Намджун о пощаде просил. Просил не возрождаться, умолял не привязываться, не срываться. А зверь сам вынес приговор. Ошейник свой сорвал и от хозяина сбежал к истинному, чтобы чувство преданности принести. ******* Тот день изменил всё. Истинные не пересекались пару дней подряд. Они не общались и держали дистанцию. Ким не предлагал подвозить, пса чувств своего покрепче привязав, а Джин перестал альфу взглядом везде искать. Пару раз они списывались в Какао, и то только по случаю опять извиниться за друзей дебилов. Это уже неизменная традиция. Омега скучал, а альфа еще больше. Только тсс, никому. День в университете протекал суетливо. До праздника весны осталось совсем ничего. Тэхёна назначили главным не только в украшении зала, но и в руководстве за порядком хода номеров. Вишенка сотню раз менял выступления местами, не по фэншую ему всё, видите ли. Ну а своим недовольством он хёна доставал. Джин везде был рядом: и там подсказать, и там посоветовать как лучше, а тут вообще всё самому сделать, ибо Тэ не успевает. Но Киму не лень, он рад хоть чем-то мысли от альфы отвлечь. Он спокойно стоял и считал принесённый реквизит, как вдруг почувствовал горячий взгляд на себе. Омега резко поднял голову вверх и суетливо начал обводить взглядом весь актовый зал, но так и не смог уловить источник жара. Кожа начала впитывать еле заметный запах мандарина и корицы. Намджун тут. Джин ощутил, как плавиться начал под молниеносным взглядом. Просто нужно взять себя в руки и делать вид, что ничего не происходит. Вот и стоял бы, если бы не шаги сзади и не усиливающийся запах альфы. Повернув голову назад, омега не смог среагировать, как его тут же за руку схватили и потащили в аля- гримёрку (по сути там стоял никому ненужный реквизит и старые стулья) Секунда, и Ким уже прижат к стене. Еще две, и сам не понял как руки обвили шею альфы. Еще три, и чувствует, что запах свой естественный на максимум отдает истинному. А тот, его жадно поглощает. Джин соврет, если скажет, что не скучал по этому. И сам чувствует- альфа скучал не меньше. Страшно, но он верит. Помните? Омега и сам насытиться не может, укладывает голову на крепкое плече и тоже рвано дышит. Руки альфы на его талии. Джин в безопасности. - Прости, - вдох, - прости, не знаю, что происходит. Просто навязчивая мысль в голове, что если не подышу, умру, представляешь? , -отстраняется альфа. -Представляю, - руки усилили хватку на шее Нама. -Можно? - альфа заглянул в глаза-вселенные омеги и застенчиво закусил губу - Нужно, - ответил омега и сам притянул альфу к себе. Они стояли так неизвестно сколько, их руки переплетались, а мысли путались в друг друге. Альфа продолжал носом узоры рисовать на шее, волосах, щеках, а омега вцепился в Нама как за спасательную веревку и не отпускал. Мало ли, в последний раз так стоят. Поэтому Джин за каждую возможность хватается, насладиться пытается, лёгкие альфой заполнить. Он полностью его. Намджун отстраняется первым. Его взгляд плывет, туманом застилается, будто напился. Хотя, на самом деле так и есть. Напоил его запах истинного сполна, до краев. Он хватает омегу за руки, покоящиеся на его шее, но не опускает. Хватку усиливает и крепче сжимает. Они носом друг к другу стоят и любуются. Взгляд альфы бегает по идеальному лицу Сокджина: каждую родинку изучает, созвездием называет, бровинки уже поштучно пересчитал, трепет ресничек заметить успел. Последнее куда смотреть он хочет это губы. Ведь знает, что не сдержится, что предаст свою клятву. Но зверь мечется, проклинает хозяина и вновь к истинному рвётся. Но верёвка с треском рвётся. Взгляд замороженной фигурой уставлен на уста. Они- нераскрытые, девственно чистые бутоны роз. Их лелеять хочется, нежить до конца дней своих. Взгляд омеги солнечным лучом уставлен на губы альфы. Они- его заветная мечта, о осуществлении которой, Джин мог только во снах видеть. Их вечность целовать хочется, до конца дней своих. -Можно? , - облизнулся альфа. -Нужно, - констатирует омега и притягивается ближе.