Broken - Isak Danielson (slowed & reverb)
Намджун сидит в темном кабинете. Шторы перекрыли вход солнечному свету в помещение. На полу и на столе куча пустых бутылок. Альфа сидит на кожаном офисном стуле и держит в правой руке рюмку, а в левой- рамку. На фото два счастливых человека. Радостных, светлых, любимых и никогда не забываемых. Он рычит, кривится и залпом опрокидывает в себя прозрачную жидкость. На щеках засохшие дорожки слёз, а в голове полная пустота и тьма. Ему сдохнуть хочется. Два года он ненавидит себя за то, что произошло. Два грёбанных года он проклинает себя, за то, что не смог предотвратить ужасное. Два года он мечтает о собственной смерти. ***** Флэшбэк 2 года назад. 21 мая. На улице пасмурно, но без осадков. Намджун вернулся со сходки воронов и сразу же побежал на кухню. - Пап, что так вкусно пахнет? – шаркает на головокружительный запах альфа - Давай кушать, милый. Я приготовил ваши с отцом любимые хоттоки** - Мм, спасибо, - обнимает сзади, - отец в гараже? - Как всегда, ты его не знаешь, что ли? Позови к столу, а то со своими машинами совсем о семье забудет - просит папа Альфа бежит к гаражу, застает отца за открытым капотом машины. Он весь в машинном масле и очень грязный. Мистер Ким пыхтит над барахлящим автомобилем сына. - Такого тебя папа за стол не пустит, - обводит Нам взглядом отца. - Да я щас быстро, он ругается уже? - вытирает руки об тряпку -Ага, - опирается Ким об грязный косяк прохода -Чем старее, тем болтливее, ладно пошли. Они ужинают в скромном кругу семьи. По дому гуляют запахи вкусной еды, чистоты и уюта. Семья Кимов всегда отличалась огромным чувством семейной ответственности. Они всегда соблюдали традиции: каждый вечер вместе ужинать, говорить о том, как прошел день и конечно же смотреть вместе новости. Многие завидовали их сплоченности и дружбе, сильно желая быть похожими на них. Отец Намджуна был владельцем маленького музыкального магазинчика, а папа не работал- он дом держал в чистоте, ведь с этими двумя жить в порядке сложно. - Сын, мы сегодня едем в гости к Донам, остаешься за главного. Мы возьмем твою машину, - откусывает кусочек пирожка Мистер Ким, - дорогой, это божественно. Такие же вкусные, как и в тот день, помнишь? -Когда мы съехались, первое что я приготовил- были хоттоки. Он тогда 2 тарелки умял, представляешь, сын? - смеется папа, кивая на мужа. Намджун широко улыбается и утробно смеется. Намджун провел родителей, закрыв после них дверь, и решил устроить себе вечер фильмов. Он набрал всяких вкусняшек с холодильника и поплелся в гостиную. Активно жуя и, не моргая альфа наблюдал за финалом фильма. Ахая и охая, он комментировал действия главного героя боевика. Намджун разозлился, когда его телефон начал разрываться от телефонных звонков. Он поднёс телефон к уху: -Да? Говорите, - раздраженно -Ким Намджун? - Да, я. Кто вы? - Я офицер полиции Сеула. Не могли бы вы подъехать к участку? - Что произошло? - обеспокоенно спрашивает альфа. Походу ту шалость с жвачкой в магазине все- таки заметили. Гребаный Хосок. - Ваши родители погибли, Мистер Ким. Они ехали по главному шоссе, машина слетела в кювет на бешеной скорости. Шансов на жизнь у них не было. После этих слов альфа не слышал ничего. Он выронил телефон, тот трещинами пошел. Из глаз текли не слёзы, а кровь. Намджун заорал на всю силу, он голос сорвал и в рыдании на колени упал. Он уши отрезать себе хотел, чтобы слышать перестать, глаза вырвать хотел, чтобы не видеть тел, память вычистить, чтобы забыть. Он виноват. Он должен был ехать на той машине. Он должен был умереть. Из-за него погибли самые родные ему люди, он- их ангел смерти. Ким костяшками пол дубасит- из них кровь хлынет, лицо смерти представляет- свое лицо, отражение видит. Он- живая смерть. Альфа с ума сходил, он по ночам кричал, стены ором круша. Он ногтями кожу себе царапал, до мяса добирался. Намджун на коленях постоянно стоял, прощения просил. Каялся. Альфа жизнь свою не помнит после похорон. Его вороны из ямы могильной в прямом смысле доставали. Ким туда, к родителям в ноги падал, кланялся, извинялся. Он не ел днями, не спал. Дома застать его было невозможно. Не могла его душа быть там, стены пахли родными. Нам на кладбище жил, пыль с надгробных плит вытирал рукавом грязной толстовки и плакал. Его пацаны по очереди домой забирали, пока младший Чон не приказал вещи старшего все собрать и к нему домой перевезти. Так Намджун и остался с концами у Чона. Семейный дом он продал, за вырученные деньги квартиру себе купил. Магазин трогать не стал- память об отце. Это место святое. Тут мистер Ким жизнь свою по ДНК оставил, права не имел сын осквернить любовь отца. Так он увековечил память об своей семье. 21 мая он теперь ненавидит. Проклинает тот день, когда в смерть для родных обернулся. Предатель. ******Конец флэшбэка Омега утром от жара подрывается. Перед глазами всё плывет, по телу пот градом стелется. Он подносит руку к задней части нижнего белья и недовольно ахает. Боль пеленой грубой по телу стелется. Джин попытался встать, но ноги подкосились и тот на пол упал абсолютно без сил. -Блядь. Он кое-как встает и к ванной ползёт. Омега включает холодную воду и умывается. Он смотрит на отражение в зеркале, а там чудище: синяки под глазами, грязные потные волосы и кожа бледная. Он выпил две таблетки и вернулся в постель. Сегодня Ким никуда не идет. Написав сообщение вишенке, что у него начались омежьи дела и на учебу он не пойдет, Джин провалился в сон. Там он с Намджуном счастлив. Сокджин просыпается вечером. Он слышит, как открывается входная дверь и в надежде подрывается, в голове закружилось. Вдруг, альфа объявился, снизошел ангел его. Может, сейчас обнимет и боль всю одним махом на себя перекинет, или поцелует и муки облегчит? Ким прислушивается и копошение слышит. В спальне появляется Тэхён. Омега подбегает к другу с полными пакетами еды и крепко обнимает. - Ты чего раскис, я же жив, - легко хихикает Джин -Я вижу, как ты жив. Я лечить тебя приехал. Пошли накормлю, - помогает встать Тэ другу Омеги сидят на кухне и пьют какао, болтая ни о чем. Тэ пытается не упоминать Чонгука, чтобы Сокджин меньше думал о истинном. Но на вопросы о воронах отвечает, а факт того, что Намджун так и не объявился в университете тактично упускает. - Может фильм посмотрим? – предлагает вишенка. -Да, конечно, - встает со стула Ким и пошатывается, нелепо хватаясь за край стола -Джин, с тобой всё в порядке? - обеспокоенно подбегает Тэхён - На самом деле..не оч.., - и мертвым телом падает на холодный пол. Омега резко побледнел, будто душу вселенной отдал. Тэхён трясущимися руками достал телефон и набрал номер. - ЧОН ЧОНГУК! Через минут 40 в квартире Джина собралась коалиция. Тэхён сидит на кровати, нежно гладя руку друга, Чонгук стоит с врачом над телом омеги и коротко кивает. - После встречи с истинным, омегам тяжело проводить свои течки. Тем более, если у них был половой акт. Я вколол ему обезболивающее, но оно не поможет ему перетерпеть весь период. Настоятельно рекомендую привезти ему истинного, иначе никакие уколы ему не помогут. - Спасибо, доктор. Я провожу вас. *******Abyss by Jin
В квартире могла бы быть мертвая тишина, если бы не эти двое. В гостиной на диване происходит нечто: Тэхён сидит на бедрах Чонгука, пока тот протестующе кричит и крутится, руками махая. Вишенка пихает ему в нос тампоны. - Блядь, а ватой нельзя было, больно вообще-то, - рычит альфа -Нельзя было, вата запах пропускает. Если хочешь остаться тут, то сиди сука и терпи,-легонько ударяет альфу по плечу. Чонгук на эту процедуру согласился, потому что Джина оставлять не хочет. Помочь своей поддержкой желает, рядом быть в тяжелые времена. Поэтому, забив на собственную гордость и боль в ноздрях, сидит сейчас с тампонами в носу и телик смотрит. Омега посапывает на его плече. Джин просыпается в холодном поту. Он не чувствует боли, жара или дискомфорта. Взглядом омега пробегается по спальне. Дома- значит не умер. В гостиной тихонько работает телевизор. Завязав на талии махровый халат, омега вышел на свет. -Вау, - с хрипотой в голосе говорит омега, его глаза увеличиваются в размере - Ты проснулся. Как ты себя чувствуешь? - спрашивает Чон. - Я получше. А что у тебя в носу? – морщит глаза омега, - тампоны? - Ага. Я тебя оставлять не хотел, поэтому пришлось на это пойти. Только не ржи. -Л-ладно, но позже мы это обсудим. Чонгук, давай поговорим? Они вышли на лестничную клетку, взяв по сигарете. Тэхён остался сопеть на диване. -Чонгук, скажи мне, что происходит? – начинает омега, нервно постукивая ногой по холодному бетону -Я не имею права говорить тебе об этом, Джин-а, - констатирует альфа - Прошу, не издевайся надо мной. Он в порядке? Я переживаю за него. Куда он делся? Я сделал что-то не так? Может, я обидел его? Не молчи, Чонгук, прошу, - руки у омеги начинают дрожать, сигарета срывается вниз, теряя искры, губы поджимаются в полоску, а на глазах росинки появляются. - Не говори ерунды. Ты ничего не сделал. Просто.. я не могу рассказать всего, но я могу точно сказать, что сейчас ему больно. Приближается тот день, когда он потерял всё. -Что это значит? - Он сам тебе должен это объяснить. Я не имею права говорить об этом хоть с кем-то. Тем более с тобой. Он запретил. Всем нам,- выдыхает табачный дым альфа Джин обессиленно сползает по стене, заходится истерикой. Он кричит и плачет, руками за ткань халата прижимаясь. Он злится. На альфу злится, что так ушел не объяснив, на себя злится, что удержать не смог. На вселенную злится, что отобрала счастье его несправедливо. Чонгук поднимает его с пола и крепко-крепко обнимает, гладя того по волосам. Он относит омегу в спальню, укрывая одеялом. Чонгук еще долго сидел у постели, пока Джин не уснул. Убедившись, что тот засопел и его плечи больше не дергаются от плача, альфа поднимается и идет к истинному. Он берет Тэ на руки и уносит в машину. - Мы домой? А как же Джин? – сонно потирает глаза Тэхен -Я отвезу тебя, а сам смотаюсь кое-куда,- строго говорит Чонгук -К шлюхам, да? – бурчит вишенка, отворачиваясь к окну - Боже, почему я люблю такого дурака, - притягивает и целует. Альфа заводит мотор и уносится со скоростью ветра. Сегодня перед ним стоит важнейшая задача- он должен стать ангелом-хранителем отношений, которые не имею права закончится. Он хмурит брови и прокручивает в голове слова, которые будет говорить Ким Намджуну.