And Christmas for all!

Вот и стемнело. Парни закончили с праздничным столом. Надо отметить, что для двух особей мужского пола, редко притрагивавшихся к сковородкам и кастрюлям, они неплохо справились. Запечённая курица и жареный картофель (почти не подгоревший). Были свежие овощи на столе, один салат. Не хватало только алкоголя. Лет десять назад Ларс и Кирк накупили бы водки, и Рождество закончилось бы, даже не начавшись. Но они уже переросли столь бескультурный отдых, и к тому же, обстановка совершенно не располагала к быстрому и резкому опьянению. Ларс принёс две бутылки вина, дорогого и хорошего. Ну, и на всякий случай, коньяк. Забрав из студии подарки Хэтфилда и Ньюстеда, который, как оказалось, тоже проявил внимание к товарищам, Кирк и Ларс вернулись в тёплый и уютный дом. Улица уже погрузилась во тьму, и освещали ее только несколько фонарей и гирлянды соседских домов. Под елкой уже скопилось несколько свёртков: от Джеймса и Джейсона, от Ларса и Кирка друг другу. Они сели за стол в гостиной, прямо рядом с рождественской елью. Внезапно Ларс подскочил. -Стоп. Чуть не забыл! — с этим криком он помчался на кухню. -Ларс, ты куда? -Минуту! Вскоре Ульрих появился в дверном проеме с тарелкой в руках, от которой шёл дым и вкусный запах. -Имбирное печенье?! Ты так запарился? — удивлению Кирка не было предела. -Вот что-что, а это я умею делать отлично, — гордо вздёрнув нос, ответил датчанин, — понимаешь, мама всегда их готовила. Это тоже традиция, рождественская. -Черт, как же все это классно! Класть подарки под ёлку, готовить определенные блюда… Да даже снеговика слепить. И почему я раньше этого всего не делал? -Потому что раньше я тебя в гости не звал на Рождество, — засмеялся Ларс, — но я все исправлю! Теперь каждый праздник ты со мной! Согласен? От такого предложения в груди что-то сдавило, а по телу разлилось тепло. В животе что-то радостно подпрыгнуло. -Ну разве откажешься от такого? — Кирк широко улыбнулся. -Ну и все, решили.- Ларс тоже одарил его улыбкой и поставил тарелку на стол. Больше всего Кирк боялся, что во время ужина они будут молчать и нести несусветный бред, лишь бы заполнить неловкую паузу. Но, как оказалось, им всегда было о чем поговорить. Они столько не ели, сколько болтали. Ларс шутил, рассказывал столько забавных историй, а Кирк был благодарным слушателем. Он запоминал каждое слово, которое вылетало из уст ударника, улавливал каждый звук, каждое изменение в голосе. Он окончательно пропал. В какой-то момент Кирк мысленно задал себе вопрос: Я люблю? И тут же ответ: Люблю. И он вновь погрузился в очередной рассказ Ларса. -Кёрки, а ты помнишь тот случай с сандвичем? — Ударник не переставал смеяться. -Конечно! Это было ужасно! — Кирк тоже заливался смехом, — бросить мне, вегетарианцу, сандвич! -Вот-вот. Я даже удивился, что ты не взбунтовался против курицы. -Я абсолютно спокойно отношусь к тем, кто мясо ест. Я свой выбор сделал, он только мой. А других убеждать в чем-либо даже не собираюсь. -Все бы люди были такими, как ты, Кёрки.- вздохнул Ларс. -Скучно бы тогда было. Представь: весь мир- это зануды, вроде меня. -Ты не зануда, Кёрки! Да ты… ты… самый лучший человек, которого я когда-либо встречал! Вот! — выпалил Ларс. Сейчас чувства страха не было, было чувство любви, желание поделиться ею! Сказать всю правду, правду о том, что он бешено влюблён в Кирка, что этот человек такой один на земле, и, проживи Ларс хоть тысячу лет, второго такого не появится. Может, будут лучше, если смотреть объективно, но к чему эти «лучшие» модели, когда вот оно, само совершенство с недостатками, которые и принимать приятно и легко. Кирк покраснел и смущённо улыбнулся. -Я… я могу сказать тебе, что это взаимно, Принцесса. Ларс улыбнулся. -Кстати, ты знал, что ты- единственный человек, которому можно меня так называть? -Серьезно? -Ага.- Ларс положил себе ещё кусок курицы. -А чего это? -Ну это же ты, — Ларс театрально склонил голову, будто кланялся, и руками начертил в воздухе что-то огромное, — тебе можно все! И вновь они засмеялись. Кирк и Ларс внезапно позабыли о всех своих мыслях, страхах и неуверенностях. Они говорили и говорили, шутили, подкалывали друг друга. Нет неловкости, нет страха. Они в моменте. Словно они любили друг друга всю свою жизнь и были знакомы ещё до своего рождения. -Так, ну я думаю, пришло время дарить подарки, — хитро улыбнулся Ларс. -Точно! — Кирк быстро вскочил со своего места, радостно потирая руки, — Давно пора! Они опустились на корточки под ёлку, точно два маленьких мальчика. Сначала распаковали подарки от Джеймса и Джейсона. Кирку досталась новая педаль для создания гитарных эффектов, Джеймс попал в точку таким подарком. От Джейсона он получил в подарок пластинку с лучшими музыкальными композициями Джимми Хендрикса. Было очень приятно, что друзья знают о его увлечениях и стараются делать соответствующие подарки. Ларсу досталось несколько новых, недавно появившихся на прилавках, барабанных палочек. Идея подарка явно принадлежала Хэтфилду. А вот басист преподнёс Ульриху тёплый шарф и шапку в темно-серых тонах. Известная слабость ударника к подобному стилю. -Ты посмотри-ка! — Ларс не переставал изумляться полученным подаркам, — и с размером угадал. Ну Ньюкид, приятно удивил. -Это точно, — Кирк все ещё разглядывал красивую обложку пластинки, — вы уж с Джеймсом постарайтесь быть помягче. Он не заслуживает очень многого… -Я знаю, Кёрки… Я очень плохо поступаю, когда потакаю Джеймсу и начинаю поддерживать все эти шутки. Да и сам люблю позадирать Джейсона. Я исправлюсь, обещаю тебе. -Ладно уж. Ты смотри, как подарки Хэтфилд аккуратно упаковал. Уж не обошлось ли здесь без Франчески? — смеясь, предположил он. -Вот и я думаю, что она приложила к этому руку. Хорошая девушка, согласись. -Даже очень. Мы вроде бы пересекались с ней раз, да? -Было дело. Хэту очень с ней повезло, очень. Ты же знаешь, он пьёт, как черт. Сам он с этим не справиться, а мы явно не справляемся с этим… А вот ей же как-то это удалось. -Ну, когда любишь человека, все ради него сделаешь. Себя поменяешь, жизнь свою забудешь, лишь бы этот человек был с тобой.- Кирк развёл руками. -Звучит, конечно, страшновато, — усмехнулся Ларс, — но ты прав, в целом. Но ведь это не всегда плохо, так ведь? -Конечно, не всегда. Очень часто любовь- это единственное, что может спасти и помочь, воскресить и излечить. Так что плохого ничего нет в том, чтобы отречься от некоторых своих глупых принципов и позабыть о каких-то бесполезных и бессмысленных рамках, которые возводят стену между тобой и любовью всей твоей жизни. Ларс задумался. Как же Кирк прав! Чертовски прав. Глупый страх быть отвергнутым и высмеянным не давал ударнику сказать все то, что у него накопилось внутри. Даже если он не получит взамен тех же чувств, им нужно дать волю, нужно открыться. И какая разница, насколько это принято в обществе? -Ларс, — Кирк вывел его из пространных рассуждений, — это для тебя. Гитарист с сияющей улыбкой протянул другу длинную красиво упакованную коробку. На ней красовалась маленькая записка: «Датской принцессе». Ларс улыбнулся, взглянув на подпись, и начал яростно разрывать упаковку. Не успев снять всю бумагу до конца, он вскрикнул от радости и неожиданности. -Да ладно?! Хэмметт, ты серьезно?! Мать твою, да ты… Ты… Кирк смущённо заулыбался, наблюдая за выражением, которое приняло лицо барабанщика. -Нравится? -А ты ещё спрашиваешь?! Ларс наконец избавился от упаковки. Это был теннисный набор. Новые красивые ракетки и несколько мячей. Когда-то давно Ульрих увлекался теннисом и не на шутку задумывался стать профессиональным игроком, пойдя по стопам отца. Однако любовь к музыке взяла верх. Давно уже Ларс не держал в руках ни зелёный мяч, ни твёрдую рукоять. -Завтра же забронирую теннисный корт! И мы идём играть! Даже не думай возразить мне! -Хорошо-хорошо, Ларс, — Кирк все ещё посмеивался, — только, ты знаешь, я не умею. -Я научу! Это вообще не проблема! Усилием воли Ларс заставил себя выйти из шокового состояния. -Спасибо, Кёрки… Огромное Спасибо! Ударник секунду какую-то смотрел на Хэмметта, а потом резко придвинулся и обнял его, крепко-крепко. Он прошептал: -Ты всегда знал, что мне подарить… Кирк аккуратно и несмело обнял в ответ, слегка поглаживая Ларса по спине. Стало так хорошо, как никогда раньше. -Я рад, что тебе понравилось. Ларс нехотя выскользнул из тёплых объятий. Он наклонился под ёлку и достал оттуда подарок, предназначавшийся Кирку. -Это мой подарок тебе, Потрошитель. Очень надеюсь, что я угадал.- Ларс загадочно улыбнулся. -Ну-ка, дай посмотрю, — Кирк взял красиво упакованный свёрток и начал избавляться от обёрточной бумаги. Ларс наблюдал за тем, как меняется выражение лица гитариста. Он с улыбкой наблюдал за ним, за тем, как он распаковывает свой подарок. -Да ладно?! Стой! Ульрих, где ты их достал?! Я же… Я же все везде облазил, нигде их не нашёл! Ты сам что ли напечатал?! -Ну, кто ищет, то всегда найдёт, — важно произнёс Ларс, — это же как раз те комиксы, которые ты потерял тогда, да? -Именно, — глаза Кирка блестели, он едва касался пальцами страниц, словно боясь что-либо испортить, — Я думал, их больше не продают. -Так и есть, но я вот приобрёл, -Ларс продолжал улыбаться, — Ты рад? -Конечно! Какие-то вопросы?! — Кирк засмеялся. Он аккуратно отложил комиксы в сторону и обнял ударника, поцеловав того в щеку. «Не сдержался», — подумал Хэмметт, но сейчас ему было плевать. Он был сейчас счастлив, абсолютно счастлив, без всяких «но» и «однако». Щеки Ларса вспыхнули. Что это? Кирк поцеловал его? Что с ним? Кажется, он сейчас потеряет сознание. -Спасибо, Принцесса! Это, действительно, лучший подарок, который я когда-либо получал. Да и вообще, это Рождество лучшее за последние несколько лет. И все благодаря тебе. Кирк накрыл его ладонь своей. Ларс вновь покраснел, в животе что-то подпрыгнуло. Он облизал сухие губы, сделал глубокий вдох и почти шёпотом сказал: -Кёрки, можно тебя попросить кое о чем? -Слушаю. -Сегодня Рождество, и… Позволь мне исполнить одно мое давнее желание. Пожалуйста. -Какое же? — Кирк удивленно смотрел на него. Внутри гитариста все тоже напряглось, мозг пребывал в несколько заторможенном состоянии. -Закрой глаза, Кёрки, — попросил Ларс, — я обещаю, ничего страшного не произойдёт. -Нууу, ладно… Кирк неуверенно прикрыл глаза. Он шумно выдохнул, ожидая желания Ларса. Внутри все чувства смешались в одно непонятно: страх с примесью удивления и устойчивое ощущение того, что сейчас произойдёт нечто важное и удивительное. Ударник посмотрел на Кирка. Пухлые губы, будто бы специально не сомкнутые плотно, длинные ресницы, которые слегка подрагивали, чёрные угольные кудри, красиво спадавшие с плеч. Ларс медленно приблизился к его лицу. Кирк почувствовал горячее дыхание датчанина. Что он собирается делать? Почему он так близко пододвинулся? Рука Ларса аккуратно коснулась головы, поглаживая кудри. Гитарист слегка дёрнулся от неожиданности, но глаза его все ещё были закрыты. -Не бойся, Кёрки…- выдохнул Ларс. Он так близко. Внутри Хэмметта разгоралось пламя, пожар окутывал все внутренности, а сердце бешено стучало и неумолимо рвалось из груди. Рука Ульриха все ещё поглаживала его по голове. Кирк услышал прерывистый вздох ударника. Хэмметт был на пределе, терпение кончалось, он вот-вот сгорит от ожидания чего-то. В голове царил полный хаос. Внезапно он почувствовал что-то тёплое на своих губах. Прикосновение. Кирка словно ударило током… Поцелуй. Губы Ларса задержались на его губах, не смея двигаться, рука все ещё зарывалась в его кудри. Кирк приоткрыл рот, запуская свои ладони в волосы датчанина. Осознав, что сопротивления нет, Ларс углубил поцелуй и тут же получил ответ. Они сильнее прижались друг к другу, так, что Ульрих оказался почти на коленях гитариста. Такой долгий и нежный поцелуй. Датчанин перебирал кудри своего Потрошителя, а тот, в свою очередь, сильнее прижимал к себе своего милого датчанина. Их языки переплетались, не желая заканчивать поцелуй. Кирк все ещё держал глаза закрытыми, боясь, что все это лишь сон. Пожар внутри утих, осталось лишь пламя любви и страсти. Вихрь из мыслей и сомнений, переживаний и горечи, унёсся куда-то далеко. Ларс чувствовал то же самое. Сначала он боялся, что Кирк ответил на поцелуй лишь из жалости и «порядочности», но чем дольше он удерживал этот момент, тем яснее становилось для Ларса: Кирк Хэмметт тоже любит… и любит именно его. Когда поцелуй закончился, гитарист медленно приоткрыл глаза. Перед ним были зелёные изумруды Ларса. Датчанин обвил шею Хэмметта руками, шепча на ухо: -Я люблю тебя, Кёрки! Больше всех люблю. И больше мне никто не нужен. -Принцесса… Я… -Будь со мной, Потрошитель, — Ларс выскользнул из объятий и сейчас держал гитариста за руки, заглядывая в его большие темные глаза. -Да…- только и смог сказать Кирк. Он обхватил ладонями лицо Ларса и возобновил их поцелуй. Датчанин незамедлительно ответил. -Я так люблю тебя.- прошептал гитарист, закончив поцелуй. -Потанцуем? — предложил Ларс, поглаживая Хэмметта по щеке. Кирк лишь улыбнулся. Он взял ударника за руки, поднимаясь с пола. Поставив в проигрыватель ту самую рождественскую пластинку, гитарист слегка приобнял датчанина, начиная медленно кружится танце. Одна его рука была на талии Ларса, а вторая блуждала по его спине, притягивая к себе. Ульрих упёрся подбородком в плечо Кирка, сцепив руки на его талии в замок. Приятно потрескивали дрова в камине, с небольшими помехами играла пластинка, а Принцесса и Потрошитель кружили в танце, окутанные любовью и чудесной магией Рождества.