Зовите меня Аро

Тень

      Мужчина осторожно переворачивает страницу, продолжая читать её содержимое при едва заметном освещении комнаты. Для человеческого зрения подобное действие чревато последствиями, однако ему оно нанесло бы вред разве что около тысячи трёхсот сорока лет назад. Мысли древнего блуждают за пределами комнаты. О чём он думает? Обо всём, но понемногу. Большую часть мыслей все же занимает находка пока что неизвестного для него дара, что, разумеется, подогревает у мужчины интерес, ведь до обнаружения столь маленькой особы ни одно существо: будь то вампир, человек или даже оборотень — не мог обойти его собственный дар стороной.        Но Аро интересует и другое: сможет ли маленькая мисс противостоять другим одаренным, как он, вампирам? И что больше всего волнует его, так это возможности Королевского клана, когда Изабелла присоединится к ним. Но пока обращать её нельзя. Она еще ребёнок Мужчина хорошо помнит момент, когда он прибыл вместе со своими собратьями в разрушенную бессмертным мальчиком деревню. Первое, что пронеслось в голове, когда глаза «невинного» ребёнка-вампира уставились на него — желание защитить малыша, убив Джейн, держащую его на руках; но это было лишь мимолётное наваждение. Пусть Вольтури и взяли двоих выживших в тогдашней чистке малышей, но лишь ради экспериментов, дабы понять, смогут ли их чему-то научить. Но пытаться контролировать этих исчадий ада оказалось не под силу. Дети застряли в том возрасте и развитии, в котором они были обращены, и не поддавались контролю. К сожалению, с убийством подопытных пришлось убить и тех, кто к ним привязался, поскольку одарённые подчинённые попытались поднять бунт, чтобы любой ценой защитить своих «детей». Тогда погибли связанная сильными любовными узами семейная пара и вампир, который считался Каю другом, — но это, увы, не спасло его. Обращать Изабеллу сейчас было крайне невыгодно ему. Хоть девочка и не казалась глупой, но рисковать владыка не намерен. Слишком велика вероятность, что управлять ею не получится, и ему придется убить её. Это напомнило момент, когда он встретил одарённых близнецов Джейн и Алека. Безупречные Смертельные Идеальные       Тогда он едва ли не потерял столь восхитительные дары — для себя, — для клана, чего просто не мог себе позволить. И сейчас примерно такая же ситуация. Он не простит себе потерю дара маленькой смертной, ведь подобные дети — такие, как Джейн, Алек и, похоже, маленькая мисс Свон — рождаются крайне редко. Элеазар — как же Аро не хватало дара своего старого друга! А ведь всё оказалось бы в разы проще, останься он в клане до появления Беллы. Стоило ли Аро убить его избранницу? Нет Убийство бы вызвало нежелательные воспоминания о ней. Впрочем, это самая маленькая проблема на данный момент. Звонок телефона отвлекает вампира от ненужных мыслей. Отложив книгу в сторону, мужчина берёт аппарат и подносит его к уху. — Слушаю, Деметрий. — Они в гостинице, милорд. Что прикажете делать далее? Деметрий. Его Вольтури удачно нашли в египетском клане Амона. Молодой вампир быстро решил присоединиться к ним — разумеется, под влиянием Челси. Как отреагировал Амон? Пытался отговорить, пробиться с помощью дружбы до сознания Деметрия. Аро смотрел на подобное без каких-либо выраженных чувств. Он всегда получал, что хотел. Остальное не имело значения, даже тот маленький драматичный спектакль. — Что ж, можешь возвращаться, Деметрий. Безупречная работа, остальным займусь Я. — Благодарю, милорд, — произносит ищейка, смотря на экран. Но что Владыка имеет в виду под словами «остальным займусь я»?

***

— ТЫ СОВСЕМ ОБЕЗУМЕЛ?! АРО! — грохот. — Ты намерен уехать в Калифорнию ради какой-то девчонки, где круглые сутки светит солнце, и люди могут за считанные секунды узнать о нашем существовании?! При этом оставляя свои обязанности на нас?! Гнев младшего со-владыки разрушителен, и это знают все. Но для Аро Кай — лишь капризный истеричный ребёнок, которому посчастливилось взять власть в свои руки. Маркус, пусть и негодовал, но понимал намного больше, чем блондин. — Дар этой, как ты выразился, «девчонки», поможет нам в будущем, — спокойно отвечает Аро, — И я намерен заполучить этот дар. — Самолично?! — негодует Кай. — Румыны могут поджидать — как ты этого не понимаешь, Аро? Ты их главная мишень! Не станет тебя, и клану конец!       Наблюдающий за перепалкой Маркус не произносит ни слова. А что он скажет? Брат его супруги не из тех, кто легко оставляет то, что задумал, или то, что он жаждет получить до скрежета зубов. Особенно, если дело касается пополнения его коллекции ещё одним «бриллиантом». Однако, от глаз древнего вампира не скрывается, что красная нить Аро меркнет, что кажется Маркусу очень странным. Подобное никогда не случалось раньше — Аро, ты слишком заинтересован в даре, который может не пробудиться после обращения, — равнодушный тон Маркуса заставляет брата Дидим призадуматься. Вероятность такого исхода не исключена, но что-то ему подсказывало, что случится обратное. Подобное чувство возникло, когда он был уверен в даре Джейн и Алека. Снова это чувство появилось при касании к руке его маленькой смертной. Мягкая, нежная кожа, присущая только появившемуся на свет младенцу. Пусть Аро и обладает самоконтролем, однако он у него достаточно слабый. Поэтому неудивительно, что в его голове проскользнула мысль укусить маленькую смертную.        Дети — удивительные создания. Они как глина: делай с ними, что пожелаешь, но лишь до того момента, пока не затвердеет материал. Маленькие ангелы, со временем попадающие под влияние взрослых, испорченных обществом, ненавидящих. Залетела до окончания школы? — Позор! — Я за то, чтобы таких детей, как она, изолировать! — Ужас! — Куда только её родители смотрят? — Мерзость! Нередко из-за подобных высказываний, обращений, тыканий пальцем молодые мамы совершают самоубийство, убивают младенцев и так далее. Однако, большинство всё таки попадают под давление собственных родителей, требующих сделать аборт. И девушки соглашаются, даже когда хотят оставить ребёнка, не задумываясь о крайне негативных для себя последствиях, например, бесплодии. И сделавшие аборт, уже после того, как перенесли гнев общества с одной стороны, сталкиваются с другим: — Сделала аборт? Да как ты посмела! — Ты убила собственного ребёнка?! Свою кровь?! — Сдохни, тварь! — Гори в Аду, сука!        Общество всегда было причастно к самоубийствам, а с появлением интернета и соцсетей статистика людей, наложивших на себя руки из-за общественного порицания, стала значительно выше. И это «печалит» Аро. Ведь кто знает, сколько бы на свет появилось одарённых вампиров. Жаль, что в будущее может заглядывать лишь Элис Каллен. Воистину, её дар был бы ему очень полезен. Однако Карлайл заразил девчонку мыслями, что человеческая кровь вовсе не нужна для существования, а вот кровь животных вполне способна заменить собой человеческую. Какая глупость. В крови животных нет того, что есть в человеческой. Чего же именно? Оу, нет наслаждения, нет чувства превосходства над жертвой, нет истинного азарта от охоты — Мои дорогие братья, — приятно-сладкий тон, — Я никогда не ошибаюсь.

***

      Штат Калифорния встречает Владыку приятным солнечным светом. Аро предвидел это, поэтому, разумеется, оделся в светлые тона; он не собирается сгорать на солнце в темных одеяниях. Линзы щиплют глаза, а ведь впервые в своей многовековой жизни он надевает подобное изобретение. — Как же раздражает! Неужели Карлайл, работая доктором, переносит подобное каждый адовый день? Желание почесать глаза становится невыносимым, но сейчас это меньшее из его проблем. По словам ищейки, дом малышки находится далековато от места прибытия, а это значит, что ему предстоит долгий путь. И ещё ему нужно жильё для светлых дней. К несчастью, Кай был прав: солнечная погода случается здесь достаточно часто. Интересно, как поживает его старый приятель Майкл?

***

       Белла, обхватив руками свои ножки, смотрит пустым взглядом прямо перед собой. Ещё никогда в своей жизни она не испытывала такой яростной ненависти к взрослому человеку, как к своему так называемому отчиму. — У нее руки кривые, Рене?! Почему она элементарно не может убраться?! Снова ссора на пустом месте, и снова причиной ссоры является она. Белла не понимает, за что её ненавидит этот человек, что плохого она сделала? Спрятала игрушки под кровать, чтобы лишний раз не убираться? Так делают почти все дети её возраста. Неправильно сложила вещи? А ей никто, собственно, и не показал, как правильно. Не застелила идеально ровно кровать? А почему взрослые сами не могут застелить? Почему она должна? Разве она служанка в этом доме? Раздаётся хлопок, а затем грохот закрывающейся двери. Спустя пять минут в дверном проеме показывается её мать. Рене устало потирает щёку, в её глазах застывшие слёзы. Женщина, ничего не говоря, подходит к своей дочери и, обняв, поглаживает её по волосам. — Мамочка, почему мы не уедем? — тихий голос малышки нарушает тишину. — Я не хочу возвращаться в ту дыру, Изабелла. Я хочу для нас светлое будущее, — слышит она в ответ. А малышка не понимает. Светлое будущее? Терпеть подобное — это будущее? Постоянные крики, скандалы на пустом месте? Изабелла не может, точнее, она и не хочет этого понимать. — Мамочка… — Да? — Рене заглядывает в лицо своей дочери и застывает, потеряв дар речи. На неё смотрят пустые глаза малышки. — Почему, ответь, почему, мам…что я ему сделала? Психологические травмы ломают не только сознание ребенка, но и его восприятие мира. Появляется недоверие к людям; маленький человек замыкается в себе, что может привести к появлению садистских наклонностей. В мире существует множество тому доказательств, однако, люди никогда не смогут осознать всех последствий, и, возможно, подобное будет существовать бок о бок с человечеством до тех пор, пока оно не исчезнет с лица планеты. Что отвечает Рене? Ничего, абсолютно ничего. А что она может ответить? Что «папа» ненавидит её? Нет. И, если Чарли станет известно об этом — тот, не разбираясь, откроет на еёё мужа уголовное дело. Терять крышу над головой и возвращаться в мрачный, тусклый, туманный дождевой Форкс Рене не желает. Она не хочет терять всё, что имеет сейчас.

Богатого мужа. Красивый дом. Деньги.

Наверняка ты, дорогой читатель, желаешь убить эту мать за подобное решение, но таких матерей большинство, поэтому можно только извлечь из её истории урок для будущего себя. Ни один или одна мужчина/женщина, ни один/одна, не важно какой он/она, — богатый/богатая, бедный/бедный, какими качествами обладает, — если ОН/ОНА не любит твоего ребенка — тебе данный человек не нужен.

***

      Что ж, раз уж я обратилась к тебе, дорогой читатель, — как ты относишься к необычным сюрпризам? Положительно? Смею полагать: то, что я для тебя приготовила, возможно, тебе понравится.

— Моя милая Леди, я безмерно благодарен, что Вы согласились приютить меня в столь прекрасное солнечное время, — говорит Аро, рассматривая свои временные апартаменты, — На какое-то время, разумеется. — Я не могла отказать самому Владыке, — мягко отвечает женский, нежный для ушей голос. Аро усмехается, рассматривая вампиршу перед собой: её повадки, мимика, жесты — всё в ней напоминает ему женщину, которую он когда-то убил своими собственными руками. Жалеет ли он? Да. Скучает ли? С момента, как убил. Интересно, что бы сказала его драгоценная матушка, находясь рядом с ним? Что он чудовище, недостойное называться её сыном? Нет, конечно нет. Матушка любила их обоих. Мягкие черты её лица: маленький носик, тонкие губы и карие глаза, полные любви и заботы к своим чадам. К сожалению, или, может быть, к счастью Аро не помнит своего отца от слова совсем. Не помнит, какое у него лицо, какой он сам по себе человек; только обрывочные фразы, сказанные ему в детстве, когда он был ещё маленьким ребёнком. — …ка? Владыка! Милорд! — почувствовав касание к плечу, Аро рефлекторно смыкает руки на шее вампирши. — М-милорд, кха! — А? Ох, — наигранно ойкает мужчина, отпуская ее. — Прошу прощения, леди Ди, рефлекс. Бывшей принцессе Уэльской остается покорно кивнуть головой, держась за свою шею.