Зовите меня Аро

Обворожительный незнакомец Вторая часть

Вольтерра, Италия

       Аро осторожно берёт малышку на руки; тёплая кожа никаких неприятных ощущений не вызывает, в отличие от его собственной. Девочка стучит зубами — признак того, что она замерзает. Пусть сейчас и лето, но ночи могут быть холодными, хотя, скорее всего, она мёрзнет от температуры его тела. — Мой господин, — голос Джейн холоден, — что прикажете делать с трупом? Аро ничего не отвечает. Мужчина стягивает с себя красно-чёрную мантию и обматывает ею ребенка. Он мог бы забрать её и воспитывать как свою дочь, учитывая отношение к ней собственной матери, но считает это лишним. В конце концов, пока что она человек, да еще и ребёнок, который, видимо, сильно привязан к родителю, каким бы он ни был. Джейн не выражает никаких эмоций, наблюдая за развернувшейся сценой. А зачем? Какой в этом смысл? Она ценна для Владык ровно так же, как Алек, и какая-то девчонка не сможет занять её место. Хотя, если так подумать, Владыка спас её от смерти исключительно из-за дара. — Господин? Она зовёт снова, но Аро не отрывает взгляд от нового ценного таланта. О чём же думает её Владыка? — Сожгите труп и можете возвращаться, — голос Аро который, несколько минут ранее был пропитан холодом, смягчается. Джейн покорно склоняется перед своим Владыкой, не смея перечить его словам. Веки Беллы невольно вздрагивают; скоро она проснется. Это вызывает улыбку древнего вампира. Что ж, он принял странное решение даже для самого себя.

***

В это же время…

       Рене дрожащими руками подносит горячий кофе к губам под грустным взглядом своего бывшего мужа и недовольным — нынешнего. — Рене, — мягко зовёт Чарли, не обращая внимание на скривившееся от злости лицо Фила, — всё будет хорошо. Мы найдем её.       Поддержка — то, что нужно сейчас матери, не правда ли? Но заслуживает ли эта женщина поддержку? Она бросила отца своего ребёнка. Взяв Беллу, убежала в другой штат к новой жизни, написав Чарли о том, что первый брак — ошибка, как и в целом её брак с ним. Придя тогда домой и не найдя жену и дочь, Чарли всё понял. Он не стал бросаться вслед и пытаться вернуть Рене и ребёнка. Он понимал, что, возможно, так будет лучше для неё самой. Но его сердце разбилось, и вряд ли время научило его жить с этой болью даже столько лет спустя. После исчезновения Беллы Чарли Свон проходил обучение с новыми коллегами в полиции города. Проводя с ними много времени, рассказывал им на ломаном итальянском и с помощью переводчика смешные истории. В общем, отвлекал себя, чем мог и как мог, ведь его разбитое сердце до сих пор не собрано воедино. Позвонили неожиданно, с возмущением говоря, что нужно подкрепление к первому отделению, где молодой офицер попытался изнасиловать маленькую девочку, потерявшую родителей. Первые мгновения в голове мужчины пронесся образ его собственной дочери и понимание того, что чувствует отец этой девочки. Его сердце рухнуло вниз, когда озвучили ее имя. - Изабелла Свон, — прозвучало в трубке. — Нужно найти их и арестовать мерзавца. Тогда пальцы Свона задрожали, рука сжалась автоматически, да так, что бутылка пива с треском разбилась, а стекло впилось в кожу. Вы хотите сказать, что какой-то малолетний подонок решил надругаться над его девочкой?       Убить — мягкое описание, способное выразить то, что хотел бы сделать Чарли Свон. Гнев полностью затмил разум. Он не помнил того, как выхватил трубку у своего наставника и друга, как орал в нее на английском языке, не помнил, как психанул и бросился к машине, завел мотор и умчался. Он не помнил, как залетел в отделение и застыл, увидев плачущую бывшую жену, но не любовь, и её недружелюбного мужа. Так он и оказался здесь. Фил не испытывает радости, видя лицо бывшего мужа своей жены. Его в принципе раздражает эта ситуация с маленьким балластом и её истериками, но приходится держать свой рот на замке, иначе у него будут неприятности, а они ему сейчас ой как не нужны. Тем более, нужно ещё разобраться с одним делом, а эта малявка спутала все карты Бросив, что ему нужно отойти, мужчина выходит из отделения, набирая на ходу нужный номер: — В чём дело? — голос сквозит недовольством. — Что же у тебя такого важного случилось, что ты решил позвонить мне сейчас? — Понимаете, — голос Дуайера срывается, — Возникли некоторые трудности... — Трудности? Я полагал, что у тебя не бывает трудностей. Так что же такого случилось, что ты решил сообщить об этом только сейчас? — вопрос задается то ли с иронией, то ли с сарказмом. Страх медленно сковывает горло, отчего мужчине становится трудно дышать. — Не стоит дышать мне в трубку столь тяжело, это утомляет, — слышен звук, характерный для затяжки сигаретой. — Я хочу, чтобы ты решил эту проблему. Деньги ты получишь за свой проигрыш, но иначе — знаешь, что я сделаю. Ты понял? Бейсболист не успевает что-либо сказать, как он вешает трубку.

***

       Что ж, мы возвращаемся к тому, откуда и начался наш рассказ. Чарли идет, не спеша зовя свою дочь, прочесывая каждый уголок города. Его сердце сжимается, когда в ответ он не слышит ничего, кроме тишины. Они условились с напарниками разделиться, чтобы охватить как можно больше территории, поддерживая связь по рации. Рене идёт рядом, больше похожая на оживший труп, нежели на здоровую женщину. — Рене, — зовёт он её, но никакой реакции не следует. Тогда мужчина кладёт руку на её плечо, но стоит ему это сделать, как женщина отпрыгивает от него, будто ошпаренная, вся сжавшись. — Р-Рене? Ты чего? Женщина не отвечает, вспоминая прошлый разговор с мужем.

Несколько минут назад

       Рене выходит следом за мужем ровно в тот момент, когда неизвестный бросил трубку. По внешнему виду Фила понятно, что он из-за чего-то переживает, но из-за чего? Женщина, осторожно подойдя к нему, зовёт, но он её будто не слышит, судорожно соображая, как решить возникшую перед ним проблему. Тогда Рене кладёт руку ему на плечо и немного сжимает. Повернувшись, мужчина выглядит перепуганным, в его голове уже проносится мысль, что он решил не давать ему время, а прикончить. — Никогда, — шипит он, — Никогда больше не подходи ко мне сзади. И, сбросив руку жены с плеча, уходит прочь в неизвестном направлении. Оставляя Рене наедине со своими мыслями. Будучи мягким человеком, женщина подобные слова пропускает сразу через сердце, словно ножи. В какой момент он стал холоден к ней? В какой момент всё так обернулось? Может, у него есть другая женщина? Красивее, чем она, Рене? Столь пугающие мысли не покидают её, и страх быть брошенной затуманивает разум. Интересно, Чарли то же самое чувствовал?

***

Сейчас

— Это всё моя вина… — шепчет Рене, обняв саму себя за плечи, скованная болью и ужасом. Они разделились на две группы: Группа А направляется к тому месту, где в последний раз видели Беллу, расспрашивая как туристов, так и граждан. А группа Б отправляется в первый участок с приказом найти подлеца и саму Беллу; ведь, возможно, она решила остаться в участке. Чарли оборачивается. Его экс-супруга идёт позади в подавленном состоянии. Это видно даже прохожим, которые смотрят на неё с жалостью. Будучи довольно-таки мягким человеком, Рене не может сейчас даже нормально дышать. Женщина винит себя в произошедшем: винит себя за то, что ей захотелось в поездку, за то, что не защитила дочь — она во всем винит себя. — Мы найдем её, — ложная, но такая нужная для них двоих надежда. — Обещаю… мы найдем её. Раздаётся детский крик, и пара бежит на этот крик.

***

       Оказывается, что кричала не их дочь, а какая-то девочка, весело проводящая время со своим старшим братом. Женщина от досады прикусывает губу; она понятия не имеет, где искать её дальше, и нет никаких вестей от другой группы о том, вернулась ли её Изабелла или её похитил тот ублюдок и делает непоправимые вещи с её малышкой. Безысходность Нервы миссис Дуаер не выдерживают, и она даёт волю слезам. Чарли видит её боль, он старается утешить её, мягко вытирает щёки и говорит утешительные слова. Она прижимается к нему, и ей невероятно больно, но она благодарна Чарли за то, что тот рядом. Он, но не Фил. — Прошу прощения, — бархатный голос заставляет горе-родителей обернуться, — Полагаю, Вы искали её. На руках у незнакомца спит их дочь. Изабелла Рене опомнилась первой, она кидается к нему, забирает своего ребёнка, словно Белла снова стала младенцем, целуя в обе щёки, и плачет, но в этот раз от радости и счастья. Чарли в это время оповещает вторую группу по рации, что Белла найдена. Мужчина, улыбаясь, смахивает слезу, после подходит к незнакомцу — Спасибо большое, что нашли нашу дочь. Как мне Вас отблагодарить? — Чарли протягивает руку для рукопожатия в знак уважения. Вампир наблюдает, затем, сдержанно улыбнувшись, касается руки человека своей. Тело Чарли вздрагивает от холода. — Нет нужды. Полагаю, на моем месте так поступил бы каждый добросовестный гражданин этой страны. Человек — да, а вампир — нет. — Здесь Вы правы, — Чарли не может сдержать улыбку, он отпускает руку незнакомца, облаченную в перчатку. — Как Вас зовут? — Зовите меня Аро

***

— Мне дурно, — жалуется Феликс; запах стольких людей дурманит его разум, заставляя скопиться яд во рту. Страж сглатывает его, борясь с желанием устроить резню. — Ха, — пускает смешок Деметрий, — Видимо, в чём-то Каллены правы. Контроль жажды необходим. Феликс презрительно фыркает, но не решается продолжать спор, поскольку понимает, что его друг-ищейка прав — его угольные глаза выдают желание с треском. Джейн не обращает на них внимания; её брат-близнец стоит неподалеку. Сам взгляд вампирши прикован к маленькой смертной, это невольно пробуждает в ней воспоминание о её прошлом. Быть может, эта человеческая девчонка напоминает её в этом возрасте: когда она думала, что всё будет хорошо, что жители той несносной деревни, наконец, оставят её семью в покое, и они начнут жить счастливо, и она умрёт от старости, не дожив до этого века. Но судьба... ох, судьба преподнесла ей дар.       Однако, смотря на Беллу — или как там её? — Джейн чувствует, что желает услышать её крик. Вампирша мотает головой — нужно гнать эти мысли прочь, или Владыка будет на неё очень зол. — Сестра? — голос обеспокоенного брата слышен рядом. Сколько себя помнит Джейн, Алек всегда рядом, даже когда они оба на волоске от смерти Опасные близнецы, брат и сестра. — Владыка? Это заставляет её очнуться. Она переводит взгляд с брата на прибывшего хозяина и кланяется. Простое уважение и верность тому, кто спас её. — Мы идём домой.