Январский цикл

      Он входит мягко, но ты все равно вздрагиваешь: чужая кожа кажется раскаленной, но тебе привычно холодно.       От него веет холодом.       Чужие пальцы впиваются в бедра, заставляя прогнуться сильнее, а чужая грудь жмется к спине, толпами мурашек рассыпаясь от копчика до загривка. Он вбивается методично, монотонно, будто он здесь и не здесь одновременно, и ты уже не уверена, что стоило начинать.       — Я не хочу так, — тихо роняешь ты, думая, что он даже не услышит, но он слышит: останавливается, замирая внутри, и медленно выходит.       Ты ложишься на спину и раздвигаешь ноги, привлекая его к себе: он снова входит, заполняя тебя изнутри, и ты невольно стонешь.       Его глаза напротив, подернутые дымкой возбуждения, светятся еще ярче, но все так же холодно, хотя тело и пылает жаром, тая пластилином под твоими пальцами.       — Скажи, что любишь меня, — шепчешь ты, приближая пересохшие и припухшие от поцелуев губы к чужому уху.       — Но я солгу, — он тоже переходит на шепот.       Ты скрещиваешь тонкие щиколотки за его поясницей, вжимаясь телом в тело, и обхватываешь руками чужие плечи — ближе, хоть на мгновение — и просишь, будто не замечая, как замерзаешь внутри:       — Тогда обмани меня.