.по ту сторону экрана

а представь, есть где-то на том конце провода человек, который знает о тебе всё. или почти всё. человек, который просто следит за тобой день за днём, а ты даже не знаешь об этом. не представляешь как он выглядит, хотя он видел все твои фотографии, которые ты отправляла подруге. он запомнил твой голос, который смеялся и плакал, был трезв и пьян. но ты не знаешь ничего… ничего об этом человеке по ту сторону…

***

ранее весеннее утро, в воздухе ещё витает запах зимы, которая никак не отступит. дороги всё ещё в снегу, грязном городском и он даже не скрипит под ногами, а просто сминается как какой-то дешёвый пластилин. люди только начинают лениво выползать из своих домов, кто-то собирался на станцию, а кто-то добежать до магазина, словом у всех были свои дела. вот мать отчитывает пятилетнюю дочь повторяя, «ну что ты смеёшься на всю ивановскую? люди же смотрят. прекращай давай», а девочка в какой-то момент опускает голову и идёт насупившись. вот мужчина идёт быстро придерживая куртку около ворота, ворча на весну и проклятую погоду. среди них шёл не торопясь молодой человек в длинном пальто, он смотрел на людей будто сквозь, будто не видел их совершенно. шаги его были уверенными, мягкими даже в берцах. руки его были спрятаны в карманы. магазин встретил суровым взглядом охранника и привычным шумом. парень нащупал в кармане кошелёк, было бы глупо прийти без него, хорошо не забыл. лёгким движением он подхватил красную корзину и пошёл по рядам стеллажей. молоко, хлеб, сыр, пятилитровая бутылка воды, с секунду он раздумывал брать ли что-то к чаю, но одёрнул себя. быстро набрав фруктов и овощей пошёл на кассу. очереди не было, девушка почти сразу начала пробивать продукты и попутно спросила. - пакет нужен? - да, пожалуйста. она быстрым движением расправила пакет и подняв глаза, протянула пакет покупателю, но заметно вздрогнула, будто ей было холодно, отвела глаза и ещё быстрее начала пробивать покупки. парень укладывал покупки в пакет и про себя отметил, что девушка нервничает, но особого значения не предал. достал паспорт из кармана, раскрыл его одними пальцами. -будьте добры, сигареты данхил серые. девушка подняла глаза проверить дату и пробила ему пачку сигарет. - с вас 650 рублей, картой или наличными? - наличными. парень отсчитал нужную сумму без сдачи и положил на подложку, подхватил пакет и поспешно направился к выходу. охранник снова смерил его неприятным взглядом. улица встретила более приветливо, по крайней мере тихо. парень направился к дому, удобно перехватив пакет и бутылку воды. всё шумело так привычно, как и всегда, машины, люди. снег под ногами всё так же был непонятной кашей. квартира встретила своего хозяина как всегда гробовой тишиной, в квартире пахло будто чем-то вечным, неизменным. он положил ключи на тумбочку, закрыл дверь на замок, поставил сумки, повесил пальто на вешалку, отнёс обувь в ванну стекать. снова так же легко подхватил сумку и отнёс в небольшую кухню. разложил продукты и всё это в тишине. в той самой, казалось бы, душащей тишине. но ему было спокойно. он был дома. юноша опустился на диван и выдохнул, расслабился и прикрыл глаза. правда как только он закрывал их видел страшные картины, картины из своего детства. считается, что детство это самая светлая пора для любого человека, но не в случае с ним, нет. пьющая мать, от чего он не знал, но прикладывалась к бутылке часто. и отец, бывший военный, в запое уже минимум лет пять, он был мерзким человеком. мальчик знал это всегда. всегда его родитель был таким. чуть что сразу кричать и хвататься за ремень, любое слово, неверное движение оторвавшее от бутылки тут же каралось. мать по первости защищала своего сына, а потом перестала. сдалась. она лишь мутными глазами смотрела на своего мальчика и молила о прощении ночами. он верил ей, обнимал. время шло, шло так быстро и в то же время так медленно. вот сыну шестнадцать. он высок, несмотря на худобу, он был достаточно крепким. парень пришёл поздно домой, бесшумно прошёл по коридору. но его окрикнул отец, долго кричал, глядя сыну в глаза, так что слюни летели в стороны, краснел, бледнел. за спиной того человека стояла мать, бледная как простыня, дрожащая словно осина, руки были молитвенно сложены. парень вздёрнул подбородок и смотрел на родителя надменно, сверху вниз, в его глазах горела смесь чувств из ненависти, ярости и ни капли жалости к этому человеку. глава семейства не долго думая попытался схватить непослушного за руку, тот же мгновенно отступил назад. немая пауза. и юноша лишь прошипел сквозь зубы «уйди с дороги», родитель потупившись отступил назад. сын прошёл в свою комнату и закрыл за собой дверь. выдохнул. но стоило ему отойти к окну, он услышал шаги и крики матери. шаги к его комнате. дверь резко распахнулась, там стоял он. с ножом в руке. в ярости, бешенной ярости, пелена застелила ему глаза. парень лишь услышал как мать выкрикнула его имя, истерично, беспомощно. грохот. возня на полу. стул с грохотом влетел в стену. оскорбления, ор. два тяжёлых, но косых удара ножом. резкий запах крови ударил в нос обоим. то ли от болевого шока, то ли от злости сын с силой толкнул в сторону отца и вскочил на ноги, пол и одежду заливало кровью. старший почти упал, почти. время словно замерло. оно остановилось. юноша заметил как женщина прижавшись к косяку медленно, слишком медленно, сползала на пол. он обернулся и увидел его, снова заносящего нож. в секунду младший присел и резким толчком ноги от пола ударил старшему в грудь руками, нога оскользнулась, оба полетели на пол. но отец налетел головой на угол стола. глухой удар. тишина. только тяжёлое дыхание прерывало её. юноша вскочил, но уже не так быстро. он посмотрел на тело и оглянулся на дверь, мать была неподвижна и всё так же бела. лицо обожгла боль, боль ужасной силы. на тело навалилась слабость, он схватился за шкаф, ноги едва держали. последнее что он помнит это то как он стучит в дверь соседки – бабушки и надеется, что дверь откроют… парня почти подбросило на кровати, он выдохнул, это лишь воспоминания. воспоминания. он едва ощутимо прикоснулся к шрамам на лице. один рассекал его правую бровь, глаз и часть щеки, а второй шёл рвано от подбородка к уху через губу и скулу так же с правой стороны. на его фарфоровой почти белой коже, как у матери, они особо выделялись. он услышал как в двери поворачивается ключ. и тут же пошёл в коридор. в квартиру вошла бабушка, она вся светилась изнутри и с порога начала рассказывать о том где была. - ой, знаешь, Кирюша, я так погуляла хорошо, так погуляла, не представляешь! встретила подругу свою, одноклассницу, так она на пенсию ушла, вот как. а я до сих пор работаю, ну что хороша у тебя бабушка? всё то время, что она говорила юноша помог снять ей пальто и отнести обувь в ванну. а она уже прошла на кухню и ставила чайник. - хороша, Вы у меня бабуля, только отдыхать не забывайте. ответил Кирилл своим приятным мягким голосом с такой заботой, которую он дарил только Софье Ильиничне, ведь это она его спасла в ту ночь. - ой, заладил отдыхать да отдыхать, мне всего-то семьдесят шесть годков, а ты говоришь. она звонко рассмеялась, её смех оживил квартиру. её длинные волосы цвета пепла были собраны в низкий пучок, а глаза цвета тёмного шоколада излучали доброту. парень помогал накрыть стол для чаепития, кружки, ложки, сахарница, сам чай. он чувствовал себя спокойно. они сели чаёвничать, бабушка была очень аккуратна в движениях в них даже была элегантность, казалось она лет на сорок моложе своего возраста. они мило беседовали о том, как у кого прошёл день. вдруг она встрепенулась и положила свою руку на руку юноши. - Кирюша, совсем позабыла, письмо тебе пришло, от кого не знаю. ума не приложу. оно в кармане пальто, возьми глянь. Кирилл поднял бровь, но смолчал, странно, от кого же быть письму? он встал из-за стола и пошёл в коридор, осторожно взял письмо в руку и замер, и казалось сердце остановилось.