— руки у тебя золотые

Дешевый клуб. Громкая музыка доносится со сцены, где играет гаражная группа. Большинство посетителей клуба увлечены молодыми барменшами, нежели самой музыкой. Мужчина, чей образ совершенно не вписывался в обстановку клуба —коротка стриженные уложенные волосы и бежевый плащ поверх офисной рубашки, проталкивается сквозь пьяную толпу, но из нее высовывается рука и резко хватает его за плечо:  — Хей, Кас, надумал смыться? — возмущенно крикнул обладатель руки в потрепанной кожаной куртке.  — Слушай, я с самого начала был против этой идеи, да и у меня скоро… — только и успел быстро проговорить парень, как его прервали:  — Приятель, я совсем не понимаю, что ты там бурчишь: пойдем выйдем, — теперь остальное тело обладателя руки показалось из толпы: то был молодой парень лет 23, чьи длинные волосы были зачесаны назад. Он приобнял своего спутника за плечо и повел его к заднему выходу клуба.  — Габриэль, я не могу сейчас ходить здесь, с тобой, по сомнительным заведениям — мой концерт буквально на следующей неделе, надо готовиться, — объяснялся парень в плаще, как только вышел на свежий воздух, во двор клуба.  — Ох, пожалей ты старика хоть раз в жизни — отметь мой день рождения по моему, — неестественно обижено проговорил второй молодой человек. Помявшись, парень с серьезным лицом ответил:  — При условии, что дашь мне эту неделю на подготовку к концерту. — Слово скаута! — Только давай передохнем пару минут: от этого непрекращаемого шума голова раскалывается.  — Хорошо, Кас, я тоже постою с тобой. Летний вечер ощущался очень спокойной: шум клуба был похож на далекое, живущее своей жизнью, а стрекот кузнечиков у стены только оттенял тишину. Два молодых человека приходились друг другу братьями. Их родители — как и многие другие члены семьи — являлись музыкантами и мечтали, чтобы их отпрыски продолжали род талантливых музыкантов. Старший, Габриэль не смог оправдать надежды родителей: он бросил консерваторию пару лет назад и живет тем, что организовывает концерты малоизвестных групп в клубах. Кастиэль, парень с чрезвычайно тревожным лицом, наоборот, являлся гордостью семьи: лучший ученик консерватории, выступающий на концертах и любящий свое дело — скрипку. Несмотря на столь разные судьбы и характеры, братья отлично ладили и проводили много времени вместе. Мелкие ссоры были скорее старой доброй традицией, которую они, волей-неволей, не хотели нарушать.  — Все, кончай киснуть, — Габриэль хлопнул брата по плечу, как бы пробуждая ото сна. — Меня, наверное, уже все потеряли. Кастиэль растерянно пробормотал несколько, то ли возмущений, то ли соглашений и нехотя поплелся за братом. С открытием дверь музыка вдарила по ушам, как огромная всепожирающая волна. Со всех сторон посыпались крики и пьянящие ароматы. Братья проталкивались ближе к сцене.  — Давай же, расслабься! — крикнул Гейб, тут же его утянули вглубь одного беспрерывно двигающегося организма. Кастиэль действительно попытался расслабиться. Клуб был больше похож на гараж с невысоким подиумом, заменяющим сцену. Группу, играющую на сцене, Кастиэль не смог отчетливо разглядеть: свет прожекторов был слишком слаб. Однако спереди был ясно виден силуэт гитариста, отлично справлявшегося со своей задачей — Кастиэль даже восхитился виртуозной игрой. Больше данное заведение ничем не зацепило скрипача и остаток времени он провел сидя за стойкой бара с братом, внимательно следя за отточенными, но в то же время непосредственными движениями гитариста, попивая один из немногих коктейлей, которые мог предложить клуб и растворяясь в шуме, казавшемся монотонным. ***  — Только не говори, что тебе не понравилось, я же видел, как завороженно ты слушал тех ребят на сцене! Никогда бы не подумал, что тебя может такое заинтересовать, Кас, мама, наверное, уже отреклась бы от тебя, — концерт закончился уже поздно ночью, и братья брели по пустынной улице к месту, где была припаркована машина Габриэля. — Ну же, приятель, не молчи, мне важно твое мнение, — Гейб продолжал докапываться до брата.  — Было лучше, чем я ожидал, — сухо ответил Кастиэль.  — Странный ты все же. Сам глаз не отводишь от сцены, а теперь зануду строишь. Что тебя заинтересовало в этой группе? — Габриэль заскочил в машину, завел ее и стал ожидать ответа Кастиэля.   — Конечно, музыка их — не самое интересное зрелище, но гитарист играл просто замечательно. Ты не знаком с ним? — Кас хотел было солгать, мол, я просто пытался расслабиться, но слова вырвались сами. — Хах, ты еще спрашиваешь: я знаю здесь всех, — Гейб усмехался, заводя машину. — Говоришь, гитарист… то, кажется, был Дин Винчестер — мутный тип, но веселый. Вы с ним точно не поладите, есть только ты не перестанешь играть роли старого зануды. Старая машина, покряхтывая, поехала по дороге к квартире, которую снимал Кас. Он же думал, о «роли старого зануды» и правда ли ему нравится такая жизнь.