Bittertaste

POV Чангюн       Ненавижу вкус виски. Горький, обжигающий и застревающий в горле. Этот вкус душит и отравляет меня. Медленно и беспощадно. Мои глаза прикованы к танцполу. Как же я жалею, что не могу напиться до потери зрения. Глаза предательски четко различают картину: его руки касаются другого. Они не просто касаются другого, они касаются так, как никогда не коснулись бы меня. И даже в этот момент я продолжаю любить его, пытаясь убить себя с помощью виски.       Очередной глоток. Я ненавижу Шин Хосока. Ненавижу и, кажется, все еще ужасно люблю. Он обнимает какого-то парня, который буквально плавится в его руках, прижимает к себе максимально близко и ловит губами его поцелуи. Каждая секунда пробивает мою грудную клетку насквозь. Сердце безжалостно кровоточит, будто в него стреляют с расстояния трех шагов. Невозможно промахнуться. Если моя ненависть вперемешку с любовью все же уничтожит меня прямо на этой барной стойке, я буду самым счастливым человеком на свете. Я бы предпочел любую расправу над собой, только не предательство. Самыми опасными врагами оказываются те, кого ты подпускаешь слишком близко.       Глоток. Хосок отстраняется от того парня и, обхватив его одной рукой за талию, утаскивает, шального, из этого клуба прочь. Горечь виски на губах смешивается с солеными слезами. Я задыхаюсь. С каждым отдаляющимся шагом Хосока рушится мой мир, как карточный домик, который я так долго собирал. Пожалуйста, убей меня, но только не позволяй видеть всё это. Я теряю счет выпитым стаканам. Бармен обеспокоенно оглядывает меня и кладет руку на плечо. — С вами все в порядке? — меня будто ударяет током. Место прикосновения почему-то загорается. Я чувствую очередной приступ удушья. — Может быть, вам вызвать такси? — не успокаивается он.       Его забота сейчас нужна мне меньше всего. Дергаю плечом, пытаясь скинуть его руку. Выходит слишком грубо, но мне плевать. На неподъемных ногах встаю со своего места, держась за стойку, чтобы хоть как-то сохранить равновесие, стремительно теряемое от выпитого алкоголя.       Ненавижу тебя, Шин Хосок. Конец POV Чангюн — Как же скучно, — Минхёк расслабленно откидывается на спинку диванчика и поворачивается к сидящему рядом парню. — Чжухон-а-а, придумай что-нибудь! — Достал ныть, — бросает в ответ Чжухон, одним глотком опустошая стакан с каким-то странного цвета напитком. — Что там случилось-то? — Да какой-то перекаченный бугай забрал мою игрушку, — надувает губы Минхёк, осматривая танцпол и не находя того, кто ему был нужен. — Сам виноват, что не удержал, — усмехается Чжухон, закидывая ноги на столик. Минхёк снова делано дуется. — А может, это и к лучшему, — он кладет руку на бедро Чжухона, начиная медленно его поглаживать. — Все равно он был едва ли в моем вкусе.       Чжухон все так же смотрит на танцпол, не реагируя на прикосновения Минхёка. Все же нужно внимательно следить за тем, что именно и сколько он пьет. После определенного момента наступает точка невозврата, и Минхёк превращается в настоящего извращенца.       С самого начала притащить Минхёка с собой — было плохой идеей. В итоге идиотское чувство ответственности за этого идиота перевешивает желание расслабиться. Чжухон тяжело вздыхает. Он давно понял, что позволяет своему другу слишком много. И даже несмотря на то, что они периодически спали, это не давало Минхёку права настолько сильно навязываться Чжухону и порой буквально влезать в его жизнь. Если бы не давний случай, когда Минхёк буквально вытащил задницу Чжухона с того света, тем самым не дав ему попасться и сохранив его репутацию, он бы никогда не смог войти в круг людей такого человека, как Ли Чжухон. Минхёк это прекрасно понимает, поэтому нагло пользуется этим при любой возможности. — Поехали к тебе, Чжухон-а, — не унимается Минхёк. — Все равно здесь нечего делать. Мы тут уже два часа, а я все еще хочу повеселиться, — он довольно облизывается.       Чжухон лишь приподнимает бровь и уже готовится рассмеяться, как вдруг кто-то буквально спотыкается о его ноги и почти что встречается лицом с полом. — Извините меня, — слышится низкий, почти что охрипший голос.       Владельца голоса трясет, видимо, он очень сильно перебрал с алкоголем. Парень выглядит совсем молодым, даже по-девичьи хрупким. Его голос никак не соответствует его облику: растрепанные волосы, какая-то нелепая челка, падающая на глаза, и растянутый свитер. Если бы не Минхёк, который в прямом смысле намертво приклеился к Чжухону, положив ему голову на плечо, возможно, ночь Чжухона могла бы закончиться совсем иначе. Шатаясь, парень двигается в сторону выхода из клуба и скрывается в толпе, сразу исчезая из виду. — Чжухон-а-а, — не отстает заноза Минхёк. — Как же ты меня достал, — устало говорит Чжухон и нехотя поднимается с дивана.       Минхёк улыбается, радуясь своему превосходству, ведь, будь на его месте кто-то другой, Чжухон бы давно ему врезал, причем, довольно сильно.